Верх.суду теперь надо признать экстремистскими:

- вашингтонский обком;

- бильдербергский клуб;

- всемирную масонскую ложу;

- рептилоидную клику;

- собрание сионских мудрецов;

- организацию Чипа и Дейла (просто по фану).

Ассоциация юристов России вручила звание «Юрист года» С.С. Собянину.

Смело! Это практически фронда по нынешним временам.

Кажется, главные распространители омерзительного, отвратительного псевдоюридического канцелярита - это даже не чиновники исполнительной власти (которые прикрывают им отсутствие смыслов в том, что они делают).

Это правоохранительные органы. Всякие прокуратуры, полиции и прочие фсб.

Читаю в новостях.

В Иркутской области задержали подозреваемых в жестоком бытовом убийстве подростка.

Местный следственный комитет говорит, что подозреваемые «на почве малозначительного словесного конфликта стали наносить им [потерпевшим] телесные повреждения».

Почему в пресс-релизе нельзя написать «после словесной перепалки они начали избивать потерпевших»?

Я не понимаю, почему вместо нормального языка, понятного и доступного людям, надо пользоваться этими чудовищными казенными оборотами для того, чтобы высказать такую простую мысль?

Разумеется, этот кликабельный заголовок - повод задуматься о том, что такое выпавший на земельный участок снег.

Снежный покров на участке - это очевидно движимая вещь (но не составная часть земельного участка).

Причем, видимо, движимая вещь появляется в момент, когда снег ложится на участок или его составные части. Снежинки, которые находятся еще в воздухе, вещами не являются.

Любопытно, что ни один из указанных в ГК способов приобретения права собственности, для приобретения права собственности на снежный покров не подходит. Наверное, самый близкий - это приобретение права на бесхозяйную вещь. Но, строго говоря, для применения этой нормы нужна вещь, у которого нет собственника.

Снежный покров, как я уже написал, становится вещью с момента как он образовался на участке. И в этот же момент собственник участка приобретает право собственности на него.

Кроме того, в ст. 225 ГК написано, что право собственности на бесхозяйную вещь приобретается по общему в силу приобретательной давности.

Для движимых вещей она составляет три года. Пока в Россию все еще приходят календарные весна и лето и сезоны сменяют друг друга (в отличие от принципа сменяемости власти и президента Путина). Поэтому приобрести право собственности на снеговой покров в силу давности, увы, не получится.

Можно предположить, что одну юридическую секунду выпавший снег является бесхозяйным, а потом приобретается собственником участка по ст. 225. Но это довольно искусственное объяснение. Ведь собственник может даже не знать о том, что у него на участке выпал снег, а без волевого момента приобретение собственности выглядит сомнительно.

Выходит, надо искать какое-то другое объяснение, почему только собственник участка имеет право на выпавший на него снег.

Когда снег ложится в границах земельного участка, он попадает в сферу исключительного господства собственника участка и поэтому никто кроме него не может притязать на снежный покров. Следовательно, он может принадлежать только собственнику участка

Как известно, 5 лет открытого владения движимой вещью (15 лет - недвижимой) превращают простое владение в право собственности.

То есть, время преобразует неправовое состояние переходит в правовое.

Если следовать этой логике, то 5 (или 15) лет простого сожительства (конкубината) должны превращать его в брак.

Хорошая законодательная инициатива для какой-нибудь "Единой России" в будущий Год семьи.

Небольшой комментарий к последнему делу Конст.суда об арбитрабильности споров о недвижимости

Я убежден, что учебник - это самый сложный жанр юридической литературы. Надо писать кратко, но содержательно, ясно и интересно.

Была попытка написать учебник частного права, когда я преподавал в ВШЭ, я даже писал какие-то главы, которые были мне распределены. Но, насколько я знаю, учебник так и не вышел.

Единственный учебник по частному праву, в написании которого я участвовал, это учебник Томского университета под ред. Е.С. Болтановой.

Я очень удивился, когда Елена Сергеевна любезно пригласила меня стать соавтором учебника. У меня нет никакой аффиляции с Томском или Томским университетом (кроме близкой дружбы с несколькими его выпускниками).

Так или иначе, я согласился и стал частью авторского коллектива.

В учебнике общей части гражданского права я написал главу об обеспечении, а в томе по особенной части - параграфы об общих положениях об аренде и о лизинге.

На мой взгляд, мне особенно удался параграф о понятии аренды. Недавно я заметил, что этот том учебника появился в Консультант Плюс и поэтому решил рассказать о нем.

Так что если вы пользуетесь этой системой, он вам доступен.

Первый том учебника (в котором я являюсь автором главы об обеспечении обязательств) есть в продаже в формате электронной книги вот здесь.

Недавно столкнулся с очень любопытным направлением в юридическом бизнесе.

В ЕС есть регламент 261/2004, который наделяет пассажиров правом требовать от авиакомпаний компенсаций за задержку или отмену рейса от 250 до 600 евро. С одной стороны, деньги вроде бы не очень большие. Но с другой стороны, почему бы их и не получить.

Понятно, что самому возиться с авиакомпанией - это хлопотно. А нанимать юристов - суммы явно не те.

Но, как оказалось, в ЕС есть электронные сервисы, которые оказывают посреднические услуги по коммуникации с авиакомпании. И делают это быстро и эффективно. Очевидно, из-за того, что это дело поставлено у них на поток. Разумеется, они работают за комиссию от выплаты.

Недавно я покупал билет одного из европейских дискаунтеров, рейс задержали на три часа. Я решил попробовать получить компенсацию по 261/2004. Зарегистрировался в сервисе, заполнил простую анкету про рейс и пассажира.

Где-то через пару недель мне пришло письмо, что компания готова добровольно выплатить 200 евро или предложить бесплатный билет на эту сумму. Была опция отказаться от суммы и посудиться (по регламенту сумма должна быть около 350 евро).

Загружать венгерское правосудие я не захотел и выбрал опцию «деньги сейчас» и еще через две недели на счет в Революте упало 175 евро.

Понятно, что из-за презрительно низких ставок компенсации за задержку рейса (25 руб. за час задержки, если я не ошибаюсь), развернуть такой бизнес в России невозможно.

Но ведь наверняка есть какие-то сферы, где компенсации с одной стороны достаточно привлекательны, чтобы их получить, а с другой - недостаточны чтобы нанимать юриста самостоятельно и обращаться в суд.

В общем, дарю бизнес-идею.

Полтора месяца назад я писал о гаденьком определении эк.коллегии верх.суда (судьи Иваненко, Тютин и Першутов), в котором была поддержана такая позиция. Требование о возврате незаконного штрафа, предъявленное цессионарием, не может быть удовлетворено, так как в подзаконных актах отсутствует порядок такого возврата.

Иными словами, если с лица государство незаконно взыскало деньги, то уступить право на их возврат нельзя. Надо мыкаться самому.

Тогда же я предположил, что последовательное проведение этой позиции будет означать, что наследник не сможет взыскивать с государства налоги, ошибочно уплаченные наследодателем.

Но вот прошло полтора месяца и гражд.коллегия верх.суда (судьи Москаленко, Назаренко и Юрьев) принимает определение, в котором написано, что отсутствие в НК норм о порядке возвраты налоговой переплаты наследнику не является основанием для отказа в выплате. Разумеется, эта вторая позиция верная, за нее гражд.коллегию надо похвалить.

Но на что ориентироваться практикующим юристам, давая советы клиентам?

А в целом эта ситуация в очередной раз доказала, что идея единообразных и обязательных правовых позиций высшего суда была похоронена в 2014 году.

Потому что ну «нет в России прецеНдентного права», как говаривают безграмотные государственные деятели и судейские начальники…

Какой-то сегодня странный день с точки зрения новостей из судов общей юрисдикции.

И переплаченные налоги вернуть наследнику дали, и обвинительный приговор по делу о госизмене отменили, и в помещении под стражу основателя Якитории отказали, и (верх.суд) не дали государству прекратить залог в отношении имущества, отобранного у чиновника-коррупционера.

Прямо не суды общей юрисдикции, а какие-то настоящие суды!

Так глядишь верх.суд признает незаконным трехдневное голосование на выборах президента и аннулирует выдвижение Путина.

Что происходит вокруг, не понимаю....

Как-будто из малобюджетного шоу:

[во время встречи президента Путина и судей Конституционного суда]

…

Но Валерий Зорькин давал сейчас понять удивительную ведь вещь. Он говорил (может, даже не имея этого в виду), что Конституционный суд может вынести определение по поводу любого решения своего гаранта, если посчитает его неконституционным. И подчеркивал, что полномочия, которыми он обладает, пока что дремлющие.
А что если Конституционный суд в какой-то момент проснется? Что если именно эта его практика станет вдруг применительной?

Про шансы на такое Валерий Зорькин тоже, впрочем, сказал:

— Я недавно, накануне нашей встречи, прочитал: ну что это за суд, который практически не дискредитировал ни одного указа президента?! Это подчеркивается так, что мы находимся под пятой Кремля, под пятой президента! Присутствует здесь полномочный представитель президента в Конституционном суде Александр Владимирович Коновалов. Но я думаю, было бы грех говорить, что Александр Владимирович приходил в кабинет к кому-то из судей и нам говорил, как разрешить дело! И об этом свидетельствует то, что, во-первых, сам он критично выступает, но сбалансированно! Конечно, я не хочу его подвести тут, в этой аудитории, но никогда мы не слышали о том, как нам разрешить дело. Поэтому те инвективы, которые раздаются со стороны критиков, я думаю, это на их совести!

И не надо, в самом деле, ничего говорить Валерию Зорькину. Он и так все знает.

— Ну вы сами знаете,— успокоил между тем Валерия Зорькина Владимир Путин,— иногда, если возникают какие-то вопросы, мы стараемся даже проконсультироваться в Конституционном суде: правильно ли, соответствует, не соответствует предполагаемое решение Конституции.

Валерий Зорькин благодарно кивнул. Тем более что это же правда.


https://www.kommersant.ru/doc/6396241

Листаю купленную вчера 1200-страничную книгу по испанскому вещному праву (Beamonte, Derechos Reales).

Удивительно, что сервитутам посвящено 150 страниц. А праву застройки всего 40. Видимо, это означает, что значение строительства на чужой земле невелико, все строят на своей.

И еще одно наблюдение. На обложке тома гордо красуется лого испанской регистрационной службы в сфере недвижимости.

Это был бы отличный судебный казус: Борис Акунин против издательства АСТ.

АСТ заявило, что не будет издавать и продавать в бумажном (Читай-город) и электронном (Литрес) виде книги писателя из-за его антивоенной позиции.

Правовой вопрос в этом деле был бы такой: вправе ли издательство отказать в заключении договоров о книгоиздании и распространении книги в связи со ссылкой на особенности личности автора, которые не связаны с качеством его трудов?

На первый взгляд, да. Это не публичный договор как розничная продажа (вспомните известное дело об отказе кондитера делать торт для гей-свадьбы). Издательства не обязаны издавать книги каждого, кто к ним обратится. Они оценивают качество произведения, его коммерческую ценность и проч.

Но ведь есть и еще один случай когда запрещается отказ заключать договоры в рамках дискриминации - это доминирующее положение на рынке.

Разумеется, АСТ не единственное издательство. Но в совокупности с фактом владения доминирующими каналами продаж, кажется, этот аргумент должен иметь юридическое значение. Поэтому ст. 10 закона о защите конкуренции вполне применима. Надо будет обосновывать, что сегмент рынка - это не только издание книг, но и их распространение.

Какие у издательства еще могут быть аргументы? Потенциальный статус Б. Акунина как иноагента (сам по себе неконституционный) не ограничивает право автора на издание книг.

Видимо, издательство выдвинет такой, самый тонкий, на мой взгляд, аргумент.

Б. Акунин с его антипутинскими взглядами и резкими политическими заявлениями является настолько токсичным автором, что издание его книг может поставить под угрозу бизнес издательства.

Например, если оно издает учебники по закону государственных органов (а это колоссальные деньги), то госзаказчики могут уйти к другому издательству.

Или такой пример. Некий автор сделал резкое антисемитское заявление. Если издательство проложит издавать его книги, то большинство других авторов перестанут сотрудничать с издательством по причинам морального характера.

Поэтому важен и такой вопрос: можно ли в рамках антимонопольного закона заставлять заключить договор с одним автором, поставив под угрозу сотрудничество с другими?

По всей видимости, нельзя. Но надо доказать, что (1) отказ от сотрудничества реален и (2) масштаб последствий такого отказа весьма серьезен.

В общем, это мог бы быть очень интересный процесс и очень интересное решение.

Правда, я почему-то уверен, что не будет ни первого, ни (в особенности) второго.

Небольшой фрагмент моего выступления (а если точнее - ответы на вопросы) на конференции "Купля-продажа и подряд" доступен на моем ютуб-канале.

Смотреть здесь.

Какое великолепное определение эк.коллегии по делу о допустимости зачета в банкротстве (докладчик - судья Разумов).

Если кратко, то в нем обсуждается, можно ли зачесть требование кредитора к банкроту встречным требование банкрота к кредитору, если у кредитора фактически нет активов и конкурсная масса не пополнится.

Суды сказали нет, формально сославшись на норму закона о банкротстве, а коллегия, рассуждая очень тонко, говорит, что не надо норму понимать буквально, а надо думать и оценивать, есть ли от зачета вред другим кредиторам.

В общем, это - редкий пример хорошего текста судебного акта, достойного высшего суда. Добавить бы нумерацию абзацев и ссылки на доктрину, это был бы идеал.

Сегодня мы на ШОРТРИДе опубликовали краткий обзор позиций из нового Постановления Пленума ВС о самовольной постройке с комментариями Михаила Церковникова. Рекомендую почитать его и еще несколько наших недавних материалов:

- колонку Николая Андрианова о судьбе неиспользованных материалов и оборудования при расторжении договора строительного подряда,

- статью о том, какие бывают экологические платежи и когда компании должны их платить,

- краткий обзор масштабных налоговых поправок, которые приняли в конце ноября,

- статью о том, когда требуется нотариальное согласие супруга на операции с долями в ООО,

- подборку позиций для бизнеса из недавнего Обзора практики ВС - что делать участнику ООО, если другие участники не дают согласие на продажу его доли третьему лицу, когда суд откажет в присуждении договорной неустойки, можно ли передать по агентскому договору общие полномочия и др.

И еще напомню, что нашим подписчикам доступна запись моей беседы с Анной Архиповой о проблемах страхования и страхового права.

В судебную коллегию по эк.спорам верх.суда передано очень любопытное дело об ответственности юридического консультанта за убытки, к которым привело следование данным им советам (305-ЭС23-18507).

Дело передала судья Чучунова.

В определении о передаче традиционно кратко пересказаны только доводы жалобы.

Как мне показалось, эти доводы ошибочны (за исключением одного аргумента) и сами по себе основанием для отмены судебных актов (которыми в иске о возмещении убытков к консультанту было отказано) быть не могут. Другое дело, что и обжалуемые акты по делу написаны тоже бездарно.

Речь в деле идет о следующем.

Клиент обратился к юридическому консультанту (происходящему из - как сейчас принято говорить - "недружественной юрисдикции") с просьбой разработать для него методику отнесения на затраты, уменьшающие базу по налогу на прибыль, потери от краж в торговых залах.

Консультант выполнил заказ, разработал методику и передал ее клиенту. Клиент внедрил ее в своем бизнесе.

Однако впоследствии клиент был привлечен к налоговой ответственности за неуплату налога на прибыль, так как он - по мнению налогового органа - неправильно относил на затраты стоимость украденных посетителями товаров. В судах дело против налогового органа клиент проиграл.

Насколько я понимаю, по грамматическому толкованию нормы ст. 265 Налогового кодекса стоимость похищенного может быть отнесена на затраты только если есть акт компетентного госоргана о том, что произошла кража, но виновное в краже лицо не может быть установлено.

По всей видимости, консультант предложил клиенту какой-то другой порядок фиксации убытков от краж и отнесения их на затраты.

И именно поэтому в определении цитируется фрагмент кассационной жалобы клиента о том, что консультант просто не знал содержание ст. 265 НК, дал неверную консультацию и, следователь, должен возместить клиенту все то, что тот потерял из-за некачественной услуги.

На первый взгляд, это довольно простой вопрос и мимо него можно было пройти, не заметив.

Однако в этом деле есть своя сложность.

Дело в том, что по этому вопросу есть известное решение ВАС от 4 декабря 2013 г. № ВАС-13048/13 (судьи Бациев, Завьялова и Першутов), в соответствии с которым требование непременного получения процессуальных актов правоохранительных органов для отнесения ущерба от краж в магазинах, оказывается фактически невыполнимым. Более того, оно экономически нелепо. И несправедливо.

Поэтому ВАС признал акт Минфина, который настаивал именно на необходимости для этого случая процессуальных актов от правоохранительных органов незаконным (да, были и такие времена когда-то, когда акты Минфина признавались незаконными).

По всей видимости, консультант при подготовке консультации учитывал правовые позиции этого судебного акта о том, когда для налогоплательщика разумно и справедливо считать суммы ущерба от краж уменьшающими налог на прибыль.

Теперь несколько слов о привлекшей меня гражданско-правовой составляющей этого дела.

Я напомню, что договоры о найме труда делятся на два вида: обязательства по достижению результата и обязательства по приложению усилий.

Задача перед Н.С. Чучуновой будет стоять непростая.

Во-первых, надо дать квалификацию договора о разработке методики, что это - приложение усилий или достижение результата?

Во-вторых, надо разобраться, когда нанятое лицо должно считаться допустившим нарушение (в этих двух видах обязательств это определяется по-разному)?

В-третьих, надо оценить, насколько следование консультанта в консультации не только букве закона, но и расширительному толкованию этой буквы, данному высший судом, является нарушением обязательства?

В-четвертых, надо учесть, насколько клиент, имеющий собственный штат юристов и финансистов, должен разделять с клиентом риск того, что в нынешних условиях стремления налоговых органов (и потакающих им судов) максимально наполнять бюджет, прежние прогрессивные правовые позиции будут поддержаны.

В общем, дело интересное.

Посмотрим, будет ли таким же интересным и содержательным определение верх.суда по нему.

Новости судебной практики.

В Санкт-Петербурге суд взыскал 14 млн. руб. с капитана ВС, который повредил комплекс "Панцирь-С" о мост. ЗРК передвигался в ночное время, и его командир забыл сложить оптический пост. Из-за этого ЗРК был поврежден во время проезда под железнодорожным мостом.

***

Это очень любопытная новость, которая подтверждает некоторые мои мысли, которыми я делился с аудиторией канала этим летом.

Некоторое время назад я писал на Шортриде о таком явлении как публичный домен (часть 1 и часть 2).

Если очень кратко, то публичный домен - это имущество, которое изъято из оборота, так как оно принадлежит публичному образованию (государству).

Только оно может обладать им, так как такое имущество или предназначено для того, чтобы все члены общества могли извлекать выгоду из пользования им (например, публичные дороги, леса, музейные фонды и проч.), либо оно нужно для того, чтобы обеспечивать жизнеспособность общества (военное имущество, атомная энергетика и т.п.).

Отражение идеи публичного домена в нашем праве - это норма ст. 129 ГК, в которой сказано, что имущество (в смысле Гражданского кодекса) бывает оборотоспособное или ограниченное в обороте. Категория "имущество, изъятое из оборота" из этой нормы была исключена в ходе реформы 2013 года.

Один из аргументов, который противники идеи публичного домена выдвигают против нее, заключается в следующем. Если считать объекты, изъятые из оборота не имуществом (в смысле ГК), а частью публичного домена, то применение норм о возмещении вреда в случае его повреждения будет невозможно.

Я этот аргумент всегда парировал тем, что деликт вред имуществу, регулируемый ст. 1064 ГК, можно понимать расширительно: как вред не только имуществу в смысле ГК, но и публичному домену.

Кроме того, можно применять и концепцию чистых экономических убытков. В связи с тем, что вред причинен элементу публичного домена, а у публичного образования есть обязанность поддерживать его в надлежащем состоянии, то расходы на замену или восстановление этого элемента подлежат возмещению как вред бюджету.

Как видим, в деле о возмещении вреда ЗРК суд не усмотрел никаких проблем с возмещением вреда воинскому имуществу, то есть, элементу публичного домена.

Хотя, может быть, гарнизонный военный суд об этом даже и не задумался :)