И ради защиты интересов двух пожилых женщин с изломанными прежним государством жизнями (правопреемником которого, кстати, очень хочет считать себя нынешняя Россия, см. путинские поправки) конечно же коллегия должна была решительно сказать, что эта правовая позиция пост. пленума не применяется к ответственности государства. Потому что люди важнее бюджетных денег.

Но, увы. Не сказала.

Очень и очень жаль.

PS. Я бы их месте обязательно пошел в КС.

Прочитал в новостях про очень любопытную историю, случившуюся с одним датчанином в России.

Ему надоели навязываемые ему на родине деструктивные неолиберальные установки и он решил переехать в Россию. И наслаждаться уже здесь традиционными ценностями.

Правда, он не понимал русский язык (это важная деталь).

Когда у него закончился вид на жительство, он решил пойти служить в российскую армию, мечтал о том, чтобы служить в Сибири и охранять там российскую границу.

Ему предложили подписать контракт, и он подписал его, не понимая, что подписывает. Контракт же был на участие в боевых действиях на территории Украины, куда его и направили.

По словам датчанина "в подразделении его заставляли пить водку, отбирали телефон, подозревали в шпионаже в пользу США и работе на Данию, а непальцы, с которыми он служил, игнорировали его или плевали в его сторону. Один из сослуживцев, бывший боксер, избил его, в результате чего остались синяки вокруг глаз, из носа шла кровь, рассказал датчанин".

В итоге он обратился в суд, Честно говоря, из карточки дела не очень понятно, что он он требовал. Судя по карточке дела, это был административный иск об оспаривании каких-то действий военкомата. В апелляции он дело выиграл, кстати.

В новостях пишут по-разному. Кто-то пишет, что это был иск о признании контракта с минобороны недействительным, кто-то - о том, что это был иск о расторжении контракта. Кто-то пишет просто об оспаривании действий военного комиссариата.

Было бы интересно узнать, как было на самом деле. Вдруг кто-то из адвокатов, кто работал по делу или знает того, кто работал по делу, меня читает.

Мне интересно посмотреть на вопрос с цивилистической точки зрения.

Договор это совпадение двух воль. То есть, для того, чтобы возникла правовая связь между сторонами договора, они должны одновременно желать одних и тех же правовых последствий и выразить ее.

Датчанин, не читающий по-русски и не понимающий русский язык, не мог согласиться с тем, что он не знал и не понимал. У такого волеизъявления просто нет содержания.

Поэтому правильная квалификация такая: контракт с минобороны не может считаться заключенным, так как между сторонами вообще не было консенсуса. Одна сторона хотела одного, другая - другого.

Это как если бы, например, меня некто попросил бы подарить ему мой телефон, а я ему ответил, мол, хорошо, продаю тебе его за 100. Между нами просто нет договора.

Следовательно, правильный иск (с точки зрения частного права, мы не обсуждаем административные отношения) это иск о признании контракта незаключенным. Не недействительным, а именно незаключенным.

Собственно, именно этому учит М.А. Церковников и именно это написано в п. 1 обзора ВАС № 165 по незаключенным договорам:

"Если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок".

#частное_право_периода_мобилизации

Выложил на Бусти свою кандидатскую диссертацию, защищенную двадцать два года назад.

Разумеется, сейчас текст выглядит бедненько с точки зрения источников: русские дореволюционная литература, "мертвые немцы" (Чиларж, Зом, Виндшайд, Дернбург, естественно Йеринг и Савиньи) в русском же переводе, Агарков и Черепахин (которые даже в условиях чудовищного антиправового государства умели писать фантастические тексты). Разумеется, великие Дмитрий Вадимович Дождев и Константин Ильич Скловский.

Доступа к тому гигантскому объему первоклассной современной иностранной литературы, который доступен сейчас любому исследователю любой цивилистической темы, у меня тогда просто не было.

Но что я по-прежнему ценю в той своей работе (которая была первой пробой пера в сфере цивилистики), так это попытку посмотреть на защиту концепции видимости права в системе, через совокупность нескольких институтов: посессорной защиты (защиты фактического владения) приобретения права собственности по давности, приобретения права от неуправомоченного отчуждателя и ограничения виндикации (как совсем примитивного инструмента для защиты оборота).

Эта совокупность дает и активную защиту добросовестно приобретенного владения (когда кто-то отобрал вещь, приобретенную не от собственника), и пассивную защиту (когда кто-то пытается отобрать вещь, приобретенную не от собственника).

У меня тогда в голове сложилась система, которая тогда помогла разобраться в феномене защиты видимости права.

Последний год одна из самый горячих тем в дискуссиях относительно устройства юридической профессии в России - это вопрос о культуре бесплатных стажировок.

Он бурно обсуждается в юридических ТГ-каналах. И даже вышел на уровень публикаций в серьезных юридических журналах.

Изначально моя позиция была основана на такой идее: если есть студенты-юристы, которые работать на стажировке бесплатно, фактически получая взамен опыт практической юриспруденции, то почему бы таким и не быть?

Да, разумеется, есть юридические фирмы (бывшие ильфы), которые всегда платили стажерам, причем неплохие даже по меркам по Москвы деньги, но это их собственные практики. Видимо, основанные на их английском или американском бекграунде. Хотят - платят, и к ним идут те, кто не готовы стажироваться бесплатно. Это свобода и конкуренция.

Потом моя позиция изменилась. Я пришел к выводу о том, что неправильно и неэтично по отношению к стажеру, если его труд не оплачивается, но сама юридическая фирма включает затраченные им часы (поиск практики, техническая работа и проч.) в счет клиенту. Так быть не должно - чтобы кто-то работал бесплатно, а работодатель зарабатывал на нем.

Но, размышляя последнюю неделю над этой проблемой (в том числе, под влиянием диалогов с юридической молодежью), я утвердился во мнении, что бесплатные стажировки это порочная практика, с которой юридическим фирмам следует завязывать.

Окончательно меня в этом убедил очень симпатичный ТГ-канал "Четыре мнения" (о нем я как-то рассказывал раньше).

Аргумент о том, что стажер учится, и это получаемая им плата за труд, бьется таким контраргументом: но ведь любой работник постоянно получает какое-то новое знание, даже если это юрист, советник или даже партнер фирмы.

Ему же никто не говорит: о, вот ты разобрался в том, что такое распорядительная сделка благодаря делу об оспаривании перехода права собственности на недвижимость. Стал умнее и опытнее. Завтра зарплату получишь на 100 тыс. руб. меньше.

Поэтому же это правило не действует в отношении других сотрудников, но действует в отношении стажеров? Это нарушает принцип равенства, а значит, это не по праву.

В общем, все правильно делали б. ильфы (теперь - ньюльфы), на них и надо равняться в этом вопросе.

==========

Мой личный опыт такой. Я работал в классической постсоветской адвокатской консультации на протяжении учебы на 3-5 курсах университета. Помню, что я должен был платить сбор в консультацию что-то около 200 долларов в месяц). Но, правда, мне разрешали самостоятельно брать клиентов и зарабатывать наряду с адвокатами.

По поводу ареста Дурова.

Если я правильно все понимаю, то Дуров знал об ордере во Франции (об этом пишет РБК).

Маршруты джетов для людей уровня Дурова продумываются заранее, здесь случайностей быть не может.

Поэтому я бы за Павла переживать, честно говоря, не стал.

Небольшое объявление от меня как главного редактора юридического онлайн журнала ШОРТРИД

Мы на ШОРТРИДе много пишем о недобросовестных практиках.

Но вот мы и сами с ними столкнулись. Наш провайдер услуг интернет-эквайринга внезапно прекратил оказывать эту услугу, фактически бросив нас и нашу клиентскую базу.

Это означает, что у всех наших пользователей отменилась оформленная ими когда-то подписка с автопродлением.

Доступ к сайту будет открыт до конца оплаченного периода, а когда он закончится, подписку нужно будет оформить заново.

Чтобы немного смягчить ситуацию (особенно для тех, кто подписался на нас давно), мы предлагаем оформить подписку с автопродлением со скидкой.
Такая возможность будет действовать до 15 сентября. Цена будет одинаковой в течение всего периода подписки.

Если вы не были подписаны на ШОРТРИД, то сейчас тоже можете подписаться со скидкой.

Надеемся, наш новый провайдер услуг эквайринга окажется более надежным.

Еще одна новость про ШОРТРИД на сегодня, на этот раз приятная.

На наш канал в ТГ подписались уже больше 10 000 человек!

И раз уж нам все равно сдаваться в Роскомнадзор, подписывайтесь и вы, если еще не там.

Мы публикуем оперативные юридические новости и аналитику для практикующих юристов.

В комментариях уже несколько раз спрашивали, что я думаю по поводу ответственности интернет-площадки за размещаемый контент.

Мы в свое время долго ломали голову над этим в 2011 году, когда Президиум ВАС рассматривал дело Агава-Софт (6672/11).

Вывод был сделан такой (применительно к ответственности площадки за размещение контента без согласия правообладателя, думаю, что принцип должен быть одинаковым).

По общему правилу владелец площадки не отвечает за контент.

Но при этом следует учитывать такие обстоятельства степень вовлечения провайдера в процесс передачи, хранения и обработки информации, а также возможность контролировать и изменять ее содержание.

Провайдер не несет ответственности за передаваемую информацию, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации, не влияет на ее целостность, а также принимает превентивные меры по предотвращению нарушений.

Судам необходимо проверять:

- получил ли провайдер прибыль от деятельности, связанной с использованием площадки; установлены ли ограничения объема размещаемой информации, ее доступности для неопределенного круга пользователей, наличие в пользовательском соглашении обязанности пользователя по соблюдению законодательства при размещении контента и безусловного права провайдера удалить незаконно размещенный контент;

_ отсутствие технологических условий (программ), способствующих нарушению исключительных прав, а также наличие специальных эффективных программ, позволяющих предупредить, отследить или удалить размещенные контрафактные произведения.

Судам следует также оценивать действия владельца площадки по удалению, блокированию спорного контента или доступа нарушителя к сайту при получении извещения правообладателя о факте нарушения исключительных прав, а также в случае иной возможности узнать (в том числе из широкого обсуждения в средствах массовой информации) об использовании его интернет-ресурса с нарушением исключительных прав других лиц.

При отсутствии со стороны провайдера в течение разумного срока действий по пресечению таких нарушений либо в случае его пассивного поведения, демонстративного и публичного отстранения от содержания контента суд может признать наличие вины провайдера в допущенном правонарушении и привлечь его к ответственности.

На Бусти доступна для приобретения пятая лекция из моего курса права недвижимости.

Ссылка - здесь.

А еще подписчикам открылся доступ ко второй лекции.

Наткнулся в новостях вот на такое:

Премьер Литвы Ингрида Шимоните назвала россиян «русней», поздравляя президента Украины Владимира Зеленского с Днем независимости.

По словам Шимоните, Литва будет праздновать победу Украины «со светом, газом и без русни».

По-моему, это абсолютно неприемлемо для политического лидера государства. И особенно - политического лидера страны ЕС.

Я не помню, чтобы еще кто-то из глав стран-членов ЕС так высказывался в отношении целого народа. Представители которого ведь очень по-разному относятся к деятельности главного оппонента г-жи Шимоните.

На мой взгляд, такие обобщения - это прямая апелляция к коллективной ответственности граждан России за действия ее властей.

Что является неправовым само по себе, а в условиях существующей в России электоральной системы - особенно.

Каждый год к 1 сентября я готовлю сборник своих заметок, которые я опубликую на портале Zakon.ru.

Этот год тоже не будет не исключением.

По этой ссылке можно скачать 9-е издание этого сборника, в который я добавил заметки, написанные с 1 сентября 2023 года по 1 сентября 2024. Всего сборник "весит" уже почти 500 страниц.

В пдф файле есть кликабельное оглавление, в котором заметки разбиты по тематике (вещное право, обязательственное, судоустройство, юридическое образование и проч.). Интересующиеся соответствующими разделами права могут пользоваться им. Заметки 2024 года начинаются с 460 страницы.

Надеюсь, что собранные вместе материалы позволят под иным углом взглянуть на то, что происходит с правом в нашей стране, что происходит с правосудием, законотворчеством, куда двигается наше юридическое образование.

Буду рад откликам и предложениям по улучшению этого сборника.

В эк.коллегию для пересмотра было передано дело Аркаим (303-ЭС24-8693), в котором - в очередной раз - будет предпринята попытка определиться, что же такое недвижимая вещь для целей налогового права (налога на недвижимость).

Разумеется, пересказанные в определении аргументы заявителя жалобы (налогоплательщика), вовсе не обязательно будут повторены коллегией в итоговом акте по делу.

Но все же хотелось бы предостеречь коллегию от повторения этих ошибок.

Во-первых, конечно же смонтированное в здании оборудование может быть составной частью здания (не неотъемлемой, а именно составной, давайте наконец пользоваться правильным термином!). А может и не быть.

По нашему праву это зависит от прочности физической связи с той вещью, которую присоединили. Кроме того, может быть такой критерий в отношении режима составной части как "воззрения оборота", то есть, считается ли допустимым в норме существование объекта без соответствующей части. Именно поэтому, например, немецкое право делит составные части вещи на существенные и несущественные, и последствия соединения вещей в разных случаях будут разными.

В общем, возможно, это шанс для коллегии создать нормальную концепцию составных вещей. В случае несущественных составных частей последние не увеличивают стоимость здания, к которому они присоединены (для целей определения налоговой базы), в случае с существенными - увеличивают. И объектом налогообложения по будут не всякие несчастные лифты, эскалаторы и проч., а само зарегистрированное в реестре здание с его существенными составными частями.

Конечно, это очень странно делать в налоговом деле. Но что поделать, другого пока нет.

Другой путь - сказать, что для целей налогового права понятие недвижимой вещи должно быть иным, чем в гражданском праве. Это конечно будет революция, я не уверен, что коллегия пойдет на это.

И конечно же, тот путь, который выбрали апелляционный и кассационный суды в этом деле - сказать, что лесопилка (сооружения и оборудование) налогоплательщика это де-факто единый недвижимый комплекс - это полная глупость. ЕНК возникает в результате волеизъявления собственника имущества, обращенного к регистрирующему органу, который хочет создать новую недвижимую вещь путем изменения регистрационных записей. Впрочем, это верно для любой недвижимой вещи.

Еще в позиции заявителя кассационной жалобы допущена традиционная ошибка в понимании того, что такое сложная вещь. Хочется надеяться, что коллегия ее не повторит.

На протяжении последних нескольких месяцев я почти каждый день сталкиваюсь с подтверждением того, как запланированная десять лет назад и, увы, остановленная чиновниками, реформа вещного права ГК нужна в повседневной жизни.

Сначала был один любопытный проект по поиску какого-то очень «крепкого» права для проживания в чужой квартире.

Потом - обсуждение инструмента как придать обязанности совершить действие характера вещного обременения.

Потом - как сделать так, чтобы обязанность заключить в будущем договор купли-продажи лежала на любом собственнике недвижимой вещи.

А буквально вчера во время вечерних посиделок соседи расспрашивали меня, надежно ли право аренды для использование лесных участков при размещении глэмпингов (ответ очевиден, конечно нет).

Все эти проблемы легко решались бы, если реформа вещного права состоялась.

«Прокурор города Ставрополя обратился в суд с иском в интересах неопределенного круга лиц к администрации города Ставрополя, в котором просил обязать ответчика в течение 3 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу признать право муниципальной собственности города Ставрополя на собаку по кличке Бублик (бирка №5633, кобель, порода неизвестна).

В предварительном судебном заседании помощник прокурора города Ставрополя Яковлев С.С. отказался от заявленных требований».

Карточка дела - здесь.

#пятничное

РБК пишет, что в Госдуме предлагают альтернативу ипотеке как инструменту для приобретения жилья - лизинг квартир.

Это очень мило.

Пожалуй, основная сегодня защита заемщика от банка-залогодержателя это императивный судебный порядок обращения взыскания на предмет залога.

Суд в ходе процедуры проверяет, действительно ли были основания для обращения взыскания, правильность расчета задолженности, количество просрочек и проч.

Это была принципиальная разработчиков реформы залогового права 2014 года: не допускать внесудебное обращение взыскания на единственное жилье (понятно, что в случае с ипотекой оно в подавляющем большинстве случае будет именно таким).

Но вот - о, чудо! - эта гарантия интересов заемщика пропадает просто от того, что кредитование под залог становится … лизингом.

Ведь лизингодатель это собственник предмета лизинга (пусть и обеспечительный) и потому ему не нужна процедура обращения взыскания. В случае просрочки лизингополучателя он просто принимает решение об изъятии и продаже предмета лизинга.

Важно помнить, что выкупной лизинг в России это никакая не аренда с выкупом (такая форма лизинга в России не прижилась).

Это обычное кредитование под обеспечение. И форма этого обеспечения - собственность кредитора на предмет обеспечения.

В этом в свое время хорошо разобрался ВАС (см. пленум 17 от 2014). Который стал применять к отношениям лизингодателя и лизингополучателя в случае просрочки и изъятия предмета лизинга нормы о кредите и обеспечении.

Но это были коммерческие споры, в которых нет обязательного судебного обращения. А теперь предлагается фактически приравнять покупку единственной квартиры для жилья к покупке машины для использования в качестве такси. Что, конечно же, неправильно.

Теперь о том, кому это выгодно. Озвучил эту инициативу председатель парламентского комитета по строительству. То есть, это идея строительного лобби.

Навскидку это странно, потому что основные лизингодатели сегодня это или дочерние компании крупных банков, или крупных заводов.

Я не слышал, чтобы у крупных застройщиков были такие подразделения. Но, видимо, они поняли, что теряют большие заработки на предоставлении кредита на покупку жилья и решили это свое упущение закрыть.

Причем даже не через кредитование под залог, а через обеспечительную собственность. Которая является еще более крутым обеспечительным инструментом чем залог. Видимо, внимательно прочитали мою книгу про вещное обеспечение.

Что ж, элегантно. Но неконституционно.

Нужна помощь аудитории. У меня в голове очень крепко засела (еще со времени принятия ЖК) информация о том, что в середине нулевых в России было запрещено образование новых коммунальных квартир. То есть, запрещено регистрировать право собственности на комнаты в квартире (с сохранением кухни, ванной, туалета, коридоров и проч. в общей долевой собственности).

Сейчас возникла необходимость сослаться на норму, но я не могу ее найти.

Кто поможет?

Написал подробный комментарий к интереснейшему делу эк.коллегии верх.суда о границах земельных участков и заборе, который простоял между ними в течение 30 лет.

Доступно на Бусти или за разовую плату, или через подписку (но материал будет доступен через три недели).

Ссылка - здесь.

С большим удовольствием послушал запись стрима Андрея Егорова о разграничении подряда и купли-продажи.

Это действительно сложный и важный вопрос. Не в последнюю очередь из-за вопросов банкротства.

Например, А. заказал у Б. постройку судна. Заплатил 70% аванс. На него были закуплены оборудование и материалы и начато строительство.

А. впал в банкротство.

Вопрос: недостроенное судно и закупленные материалы с оборудованием входят в конкурсную массу или в ней только договорное требование к Б.?

Еще ярче ситуация в случае банкротства Б. - могут ли его кредиторы требовать удовлетворения из стоимости недостроенного суда и материалов/оборудования?

Если квалифицировать договор как куплю, то до передачи собственности эти объекты будут собственностью Б. А если как подряда - то … ?

Мне хочется сказать А.

Потому что я убежден, что это главное отличие подряда от купли: подрядчик всегда работает с чужими вещами, прикладывая к ней труд, а продавец, создавая вещь, приобретает на нее собственность и затем передает ее покупателю.

Да, в нашем Кодексе написано, что работа выполняется по умолчанию из материалов подрядчика. Но если это материалы подрядчика, то я бы толковал норму в том смысле, что как только подрядчик отделил материалы для создания вещи для заказчика, они стали собственностью заказчика. Подрядчик как бы сначала продает заказчику свои материалы, а потом работает с ними.

Равным образом если подрядчик купил у третьих лиц оборудование для монтажа на объекте, создаваемым для заказчика, я бы рассматривал его как комиссионера, а собственность на оборудование считал бы перешедшим к заказчику.

В этом случае складывается стройная картина, квалифицирующая подряд как договор о труде (по модели достижения результата) в отношении чужой вещи.

На Бусти выложена шестая лекция из моего курса права недвижимости.

Ссылка - здесь.

Многие коллеги уже комплиментарно отозвались об определении верх.суда по делу Меридиан (305-ЭС23-30144).

В деле идет речь об исключении участника из ООО.

Важно, что закрепляется идея о том, что исключение участника это принудительное прекращение отношений между лицами, создавшими общество (или их правопреемниками), вследствие невозможности продолжать бизнес всесте.

В определении прямо подчеркивается, что это не санкция (ответственность) за правонарушение.

Мне эта позиция близка. Она происходит из общей идеи права товариществ о том, что нельзя принудительно держать связанными лиц, ведущих общее дело.

Но мне показалось, что эта мысль в определении проведена немного противоречиво.

В третьем абзаце сверху на стр. 5 (увы, верх.суд по-прежнему не нумерует абзацы в своих актах) написано, что исключение участника это не санкция за нарушение.

А абзацем выше написано, что исключение представляет собой расторжение договора вследствие существенного нарушения обязательств по ведению общего дела.

Мне всегда казалось, что санкция это последствие правонарушения. Делаешь что-то неправильное - получи негативное последствие для себя.

Кажется, правильнее было написать, что исключение участника это такое расторжение договора, которое основано на невозможности продолжения ведения общего дела вместе.

Это может быть связано с девиантным поведением партнера, а может и не быть. Поэтому делать акцент на нарушениях неверно (хотя в ст. 10 Закона об ООО этот акцент сделан, но ведь коллегия отходит от грамматического толкования этой нормы).

Например, участник ООО утратил лицензию на добычу недр, что было принципиальным для совместного ведения бизнеса. Причем это могло произойти и без какого-либо нарушения со стороны партнера.

Это и есть основание для того, чтобы он был исключен с выплатой действительной стоимости доли.

В этом смысле исключение участника из общества это действительно не ответственность, а распределение рисков.