А теперь перейдем к плохим новостям. Blank нуждается в помощи, ситуация действительно очень сложная. Петербург может потерять ещё один клуб, ещё одно пространство имеющее смысл, чтобы осознать значимость этой потери, вам стоит знать, что только m_division здесь провели 16 масштабных событий с 2018-го года. Blank стал для нас домом, мы подставляли ему плечо когда было особенно тяжело, а было тяжело практически с первых дней, потому что поддерживать работу такого пространства в Петербурге, оставаясь при этом верным культуре, конечно же сложно. Но он шел дальше, развивался, вставал на ноги и падал, брал кредиты и все равно открывал свои двери для всех нас.. но сейчас в Петербурге введены ограничения, которые уничтожают всю культуру, они не позволяют "выжить".. Спасти ситуацию можем только мы с вами, комьюнити, сообщество людей, которые знакомились в этих стенах, открывали для себя музыку или играли ее, создавали перформансы, строили или встречали красный рассвет.. Помогаем здесь: https://news.1rj.ru/str/blankclub/2354
Тут оказывается 30 лет русскому рейву исполнилось, почитайте небольшой очерк Ильи Воронина, Илья был создателем "пиратского" миксмага mixmag.info - одного из лучших русскоязычных интернет-изданий об электронике (не тот миксмаг, который вы все знаете). 30 лет назад в павильоне ВДНХ прошла уже не дискотека, но еще не рейв. Состоялась первая русская «парти» (обычно произносили подчеркивая р). Отсюда начался русский рейв, который в страну привели неформальные художники, богема и молодые бизнесмены, считавшие себя яппи.
А что такое вообще этот самый русский рейв? Вряд ли кто-то даст исчерпывающий ответ. Ведь история его — это слабо связанный между собой сильно разбросанный архипелаг тусовок, людей и историй. Это история, в которой примерно каждые десять лет происходит перезагрузка. Первая волна стихла после кризиса 98-го («во-первых уже устали, а во-вторых, стало понятно, что суши-бары денег приносят гораздо больше, чем любой рейв», — объяснял мне Алексей Горобий), вторая — еще лет через десять, третья («мы хотим, чтобы в Москве было как в Берлине», — говорили мне Natasha Abelle и Леша Бикипер когда открывалась «Арма» в 2008-м) задумалась о смысле жизни во время локдауна. И это я говорю про Москву. В Питере после «Рейвмонтажей» и «Восточных ударов» все было выжжено «Ютонишем» и рекордными свистоплясками, но потом на этом эмоциональном пепелище выросли «Рутсы», m_division и другие ребята. В других городах зачастую никаких особых волн не было, кроме первой. Кто был поактивнее всё довольно быстро понимал, и уезжал покорять столицы.
Русский рейв был во многом историей для своих и плевать он хотел (поначалу) на внимание масс (но были же «Танцы для масс»!). Фейсконтроль сначала появился как необходимость, а потом в английских журналах это слово давали без перевода — feiskontrol (иногда добавляя nazi). Но этой культуре повезло — в 90-х в мире это была запредельно модная музыка. Зря что ли первый состав «Блестящих» создавали по образу рейверш с танцпола «Титаника»? Или Матвиенко поначалу делал «Иванушек» под рейв-саундтрек? И не потому ли Бедросыч рвался на сцену во время Funny House Dance Awards в «Олимпийском». В этой музыке и культуре была энергия — а диджеи («виниловые колдуны» как их метко окрестил Женя Жмакин) были ее проводниками. Ну и потом — 90-е были про веру в светлое будущее (хотя настоящее было так себе). А музыка со всей ее футуристичностью этому очень соответствовала.
Русский рейв в музыке — совсем небольшая история. Сначала это было очень дорого (а потому недоступно). Во-многом, это даже было занятием вопреки. Легального музыкального рынка не существовало, а лайвы играть особенно негде. Поэтому вся первая волна первых русских проектов и групп быстро сошла на нет. («Шоу есть, а бизнеса нет», — говорил мне Дима Иванов Даман Калия из первой русской техно-группы Cool Front, чей альбом продавался очень-очень долго). Но были успехи — «Радиотранс» как наш веселый ответ ихнему «Скутеру», а диджей Грув как наш ответ их Роберту Майлзу. Русский рейв в музыке сегодня — это россыпь редких бриллиантов, за которыми гоняются коллекционеры. Потому что это была во многом самобытная музыка. («Они старались сделать также, как их западные коллеги. Пытались подражать, но подражая, придумывали что-то свое», — считает Nick Zavriev.) Да и некоторые из нас еще помнят бурные споры по поводу можно ли вообще ставить русскую музыку в клубе? Но подобные споры возникали и в других странах, что во Франции, что в Британии. Слава богу, что сегодня подобные споры не возникают, и интересных российских артистов столько, что вряд ли можно их как-то всех упомянуть.
Но русский рейв так и не смог выйти за рамки своей маргинальности. Да, количество потребителей такой музыки постоянно росло — но даже сегодня разные московские промоутеры сходятся в субъективном мнении что вся, например, московская тусовка — это несколько десятков тысяч (но не больше 50 тысяч), ничто в 20-миллионом мегаполисе.
А что такое вообще этот самый русский рейв? Вряд ли кто-то даст исчерпывающий ответ. Ведь история его — это слабо связанный между собой сильно разбросанный архипелаг тусовок, людей и историй. Это история, в которой примерно каждые десять лет происходит перезагрузка. Первая волна стихла после кризиса 98-го («во-первых уже устали, а во-вторых, стало понятно, что суши-бары денег приносят гораздо больше, чем любой рейв», — объяснял мне Алексей Горобий), вторая — еще лет через десять, третья («мы хотим, чтобы в Москве было как в Берлине», — говорили мне Natasha Abelle и Леша Бикипер когда открывалась «Арма» в 2008-м) задумалась о смысле жизни во время локдауна. И это я говорю про Москву. В Питере после «Рейвмонтажей» и «Восточных ударов» все было выжжено «Ютонишем» и рекордными свистоплясками, но потом на этом эмоциональном пепелище выросли «Рутсы», m_division и другие ребята. В других городах зачастую никаких особых волн не было, кроме первой. Кто был поактивнее всё довольно быстро понимал, и уезжал покорять столицы.
Русский рейв был во многом историей для своих и плевать он хотел (поначалу) на внимание масс (но были же «Танцы для масс»!). Фейсконтроль сначала появился как необходимость, а потом в английских журналах это слово давали без перевода — feiskontrol (иногда добавляя nazi). Но этой культуре повезло — в 90-х в мире это была запредельно модная музыка. Зря что ли первый состав «Блестящих» создавали по образу рейверш с танцпола «Титаника»? Или Матвиенко поначалу делал «Иванушек» под рейв-саундтрек? И не потому ли Бедросыч рвался на сцену во время Funny House Dance Awards в «Олимпийском». В этой музыке и культуре была энергия — а диджеи («виниловые колдуны» как их метко окрестил Женя Жмакин) были ее проводниками. Ну и потом — 90-е были про веру в светлое будущее (хотя настоящее было так себе). А музыка со всей ее футуристичностью этому очень соответствовала.
Русский рейв в музыке — совсем небольшая история. Сначала это было очень дорого (а потому недоступно). Во-многом, это даже было занятием вопреки. Легального музыкального рынка не существовало, а лайвы играть особенно негде. Поэтому вся первая волна первых русских проектов и групп быстро сошла на нет. («Шоу есть, а бизнеса нет», — говорил мне Дима Иванов Даман Калия из первой русской техно-группы Cool Front, чей альбом продавался очень-очень долго). Но были успехи — «Радиотранс» как наш веселый ответ ихнему «Скутеру», а диджей Грув как наш ответ их Роберту Майлзу. Русский рейв в музыке сегодня — это россыпь редких бриллиантов, за которыми гоняются коллекционеры. Потому что это была во многом самобытная музыка. («Они старались сделать также, как их западные коллеги. Пытались подражать, но подражая, придумывали что-то свое», — считает Nick Zavriev.) Да и некоторые из нас еще помнят бурные споры по поводу можно ли вообще ставить русскую музыку в клубе? Но подобные споры возникали и в других странах, что во Франции, что в Британии. Слава богу, что сегодня подобные споры не возникают, и интересных российских артистов столько, что вряд ли можно их как-то всех упомянуть.
Но русский рейв так и не смог выйти за рамки своей маргинальности. Да, количество потребителей такой музыки постоянно росло — но даже сегодня разные московские промоутеры сходятся в субъективном мнении что вся, например, московская тусовка — это несколько десятков тысяч (но не больше 50 тысяч), ничто в 20-миллионом мегаполисе.
Интересно другое — русский рейв все эти 30 лет служил инкубатором, в котором возникали прогрессивные идеи и яркие творческие команды. У большинства англоязычных СМИ в 90-х еще не было своих сайтов, а у Птюча был отлетевший сайт за авторством Лебедева. Музыкальные магазины на Западе пользовались интернетом чтобы отправлять имейлы, а у «Дискоксида» уже был красивый сайт (на флэше, с реал-аудио и прообразом подкастов). «Сила Света» вышла из клубной среды («Это наши корни, клубы — наши площадки для экспериментов», — говорил мне Александр Ус.) То, что русская клубная сцена по своему профессионализму уже обошла многих своих западных коллег — давно понятно. Всякий, кто наблюдал за трансформацией «Армы» может с этим согласиться. Всякий, кто ходит в «Мутабор» прямо сейчас — понимает, насколько это круто и само это заведение есть большой акт искусства. («Я вообще далек от этих клубных дел, но натерпевшись от театрального сообщества и царящего там хаоса, и поработав с командой „Мутабора“ был поражен, что оказывается можно так слажено работать», — признавался мне один театральный деятель.) Всякий, кто оказывался на PPF, «Аутлайне», «Гамме» или том же Red Bull Music Festival может согласиться — это действительно очень крутые события, которые делаются самобытными людьми с горящими сердцами. («Почему мы заморачиваемся? Да потому что хочется чтобы было весело, интересно и не скучно! Чтобы человек сказал вау», — объяснял мне Евгений Машков. )
Эти 30 лет — это было очень разное время. И как любая другая живая культура, русский рейв становился отражением духа времени. Наверное поэтому так сложно собрать воедино какую-то цельную картину. Но, уверен, это дело ближайшего будущего.
Когда в 1997 году диджей Фонарь Vladimir Fonarev решил сказать спасибо каждому деятелю, кто принимал участие в развитии русского рейва, то чтобы перечислить всех, хватило одной страницы в буклете к сборнику Funny House. Сегодня чтобы отметить всех и каждого, кому бы хотелось сказать спасибо за эти интересные 30 лет, не хватит ни места, ни сил. Поэтому просто спасибо тебе, что прочитал, что танцевал, танцуешь или будешь танцевать. Что столько творчества и любви вкладываешь в свое занятие! Спасибо, это было классно! И дальше будет интереснее!
Эти 30 лет — это было очень разное время. И как любая другая живая культура, русский рейв становился отражением духа времени. Наверное поэтому так сложно собрать воедино какую-то цельную картину. Но, уверен, это дело ближайшего будущего.
Когда в 1997 году диджей Фонарь Vladimir Fonarev решил сказать спасибо каждому деятелю, кто принимал участие в развитии русского рейва, то чтобы перечислить всех, хватило одной страницы в буклете к сборнику Funny House. Сегодня чтобы отметить всех и каждого, кому бы хотелось сказать спасибо за эти интересные 30 лет, не хватит ни места, ни сил. Поэтому просто спасибо тебе, что прочитал, что танцевал, танцуешь или будешь танцевать. Что столько творчества и любви вкладываешь в свое занятие! Спасибо, это было классно! И дальше будет интереснее!
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Будем считать это тизером грядущего лайва нашей Sestrica в СПб, 25 декабря ;) Женя привезет и представит свой обновленный лайв.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Unbalance тоже приедет в Петербург 25-го
Здесь полный фотоотчет ночи DELTA, которая стала для всех нас глотком свежего воздуха, мощь гамма-излучений ощущается до сих пор, сохраним эти потрясающие эмоции и ощущения внутри себя и на фотографиях. Загадываем желание, чтобы в новом году увидеться всем на главном фестивале GAMMA, 8-10 июля. Фото: Александр Павленко