Человек 18. Слова.

Однажды человек бегал по дому и весело кричал: «Ма-ма! Ма-ма!»

Вдруг он остановился, посмотрел на пакет печенек рядом с папой, подбежал, ткнул пальчиком и сказал папе:

-Дай!
- Скажи «па-па», — попросил папа.

Человек насупился, как президент Ельцин, ткнул ещё сильнее и ещё настойчивее сказал:

- Дай!
- Мой хороший, я дам тебе все печеньки мира. Просто скажи «па...»
- Мааааа... — протянул человек и хитро улыбнулся.
- Ну, хорошо, я же знаю, что ты умеешь говорить «ба»! — папа решил использовать хитрость.
- Давай вместе. Баааа...
- Баааа... — протянул человек задумчиво.
- Тя! — отрезал папа.
- Ба! — отрезал человек.

Папа открыл пакет и медленно, то есть бесчеловечно, положил человеческую печеньку в рот.

Человек закричал и замахал руками, как домовёнок Кузя.

- Хорошо, возьми печеньку, — сдался папа. Человек тут же слопал её. — Хочешь ещё?

Человек радостно кивнул.

- Па... — ушла печенька.
- Па... — повторил набитый рот.
- Па!
- Ма! — закричал человек с двумя печеньками и побежал к маме.
#маленькийбольшойчеловек

«Лэйс» со вкусом душистых драников — глокализация марширует по Белоруссии. Если бы для России сделали со вкусом борща, состоялся новый раунд войны за вкусовое наследие («русский или украинский?»). А самый вкусный борщ един (и едим) — только мамин.
@madsecurity

Полвека назад умер великий маршал. Лучше всех его проводил великий поэт.

Вижу колонны замерших внуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
Вижу в регалиях убранный труп:
в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о Ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
Кончивший дни свои глухо в опале,
как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! Что ж, горевал?
Вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? Полный провал.
Что он ответит, встретившись в адской
области с ними? «Я воевал».

К правому делу Жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
Спи! У истории русской страницы
хватит для тех, кто в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

Маршал! поглотит алчная Лета
эти слова и твои прахоря.
Все же, прими их — жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
Бей, барабан, и военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

Жажда.

По началу войны шёл я в Бресте однажды
Через время, прервавшее всклоченный бег.
В цитадели ко мне, изнывая от жажды,
Полз огромный бетонный живой человек.

Между краснокирпичным разбитым расплавьем
Взад он землю оттаптывал, еле дыша,
И, конечно, безумец коль ринулся вплавь, я
Лодку б дал и весло, но он взял ППШ.

Мимо люди идут, фоном птицы щебечут,
Ветер веет, под солнцем работает пот,
Ну, а этот, упёртый, как танк, покалечен
И к воде, наплевавши на раны, ползёт.

Встал я рядом. Смотрю, чтобы мысли изведать
По сухому и рыхлому в муке лицу:
Почему все на Шпрее находят победу,
Только этот несчастный ползёт к Мухавцу?

Вот вода, одуванчики, мошки и рыбы
И несложный, упитанный зеленью склон,
Но ему всё равно. Словно загнан на дыбу -
Как Сизиф, он бесцельно в свой труд погружён.

В приоткрытых зрачках отражение сплава,
Но не брёвен, а трупов по затхлой воде.
Дайте ж пить! Тот, кто жаждет воды, а не славы,
Не поднимется в рост на расстрельной гряде.

Но вокруг памятливые сердцем потомки
Отделяют свихнувшегося от воды.
Им бы звёзды, да танки, да прах, да обломки.
Не напиться дадут, а положат цветы.

Так ползти ему вечно с гвоздиками в каске
Без рубахи в бетонных штанах налегке
С мирным светом вокруг и без всякой опаски,
Что прожекторы высветят целью в реке.

И ходить нам всегда вдоль бетонного борта,
Вынимая попутно соринки из глаз.
Вечны здесь и вода, и огонь, и упёртый,
До реки не доставший, но тронувший нас.

#стишоньки
#22июня

Нюхали пороху дряблыми рожами. Жизнь — нет, а совесть чиста? На смерть стояли, чтоб лечь у подножия очень простого креста. Там, в тишине, без надменного говора спросят рецепты побед: «Сколько в котлах было мяса у повара, был ли наварист скелет?» Спросят: «А точно не хватит ли золота, чтоб заплатить по счетам?», высмотрят, как под ударами молота череп трещит пополам.

Выпьют за славу оружия русского, смелость и силу почтут. Снимут и шлем, и жилет, и разгрузку и снова по 200 нальют. «200» как мерка и водки, и вечности льëтся из сводок на нас. Выпив до дна чашу русской беспечности, мчатся «Валькирии» в пляс. Руны наплечные борются с рунами — теми, что на рукавах. Тем, кто поверил, что станут трибунами, вечно сидеть в небесах. Там раздобудут все планы мятежников, вызнав, кто бил по Илам. Здесь не познавшие близость валежника в кущах не скажутся там.

Дело откроют. Так это устроено — седобородый режим. Можно ли там оставаться героями тем, кто стрелял по своим?

Нюхали пороху дряблыми рожами. Жизнь после смерти проста: на Пороховском хоронят
(прямо под ликом Христа).
#стишоньки

Весь мир делится на тех, кто пишет учебники истории, и тех, кто их читает. Первые в курсе, что не существует единой истории. Этот пост для вторых.

Миллиарды исторических событий, процессов и феноменов — это огромный гипермаркет, куда ни один здоровый человек не ходит.

Те нездоровые, которые там «закупаются», гордо называют себя историками, но часто, понимая многое про колбасу и сосиски, не могут сказать ничего о фруктах и овощах.

Кушать всем, включая мозг, хочется, поэтому возникают особые продуктовые корзины, собранные несколькими специалистами. Эти корзины априори считаются сбалансированными, то есть из бакалеи Цезаря, рыб Христа, мясного фарша Гитлера и отдела углеводородов Буша-Хусейна для нас отобран минимальный набор исторических продуктов. А поскольку в гипермаркет мы не ходим, набор доставляют в особое место, называемое школой, а сам набор — учебником истории.

То, что в него не попало, никуда не исчезает. Оно продолжает лежать на полке и ждать собирателя новой корзины. Совсем необязательно упаковывать морковку в сине-жёлтую плёнку, доказывая, что она не красная. Можно просто не класть её в корзину. Высшая власть над питанием нашего мозга — у того, кто собирает корзину. Не у нас.

Короткое вступление перед картинками из современных украинских учебников истории, украинского и русского языка, военных комиксов и контурных карт завершено.

@madsecurity

То, как в историческом гипермаркете набирают продукты, вы уже знаете. Начнём с украинских контурных карт по истории за 5 класс, одобренных и рекомендованных МОН в 2020 году.

Они — кладезь для исследований конструктивистов. Увеличивайте картинку и смотрите, как:

- Олег есть, но он не пришёл из Новгорода и не завоевал Царьград;
- нет вообще Новгорода, Владимира, Москвы, Санкт-Петербурга — это всё чужая история;
- про Львов — с 1260 (не с 1939), про Крым — с 1460 (не с 1954);
- Хмельницкий с кем-то неизвестным воссоединялся;
- есть Мазепа. А кто такой Пётр Великий?;
- Разумовский непонятно кем назначен и гетманом, и президентом Академии наук — Петербургской? Едва ли;
- Бандера есть. Кожедуб не вместился;
- Вторая мировая вместо Великой Отечественной;
- строительство в СССР — единственная связь с абсолютно чёрным, несуществующим историческим пятном к востоку от Донецка...

Много интересного. Сколько взято. А сколько выкинуто! Учитесь делать сознание поколений.

Дальше — про исторических деятелей.

@madsecurity

Женщина в поезде сказала сыну трёх лет:

- Не балуйся, иначе дам по жопе.

Прошёл час. Он поспал и начал резвиться.

- Ты что, по жопе хочешь?

Прошло ещё два часа. Он разыгрался совсем уж до крикливой бесячки и, хохоча, заорал на мать:

- Я тебе по жопе дам!

Она шЫкнула:

- Нельзя так говорить! Можно сказать «по заднице», а ещё лучше «по попе»...

Алкоголики рассказывают про ЗОЖ, онкологи с сигаретой — про вред курения, обер-патриоты с итальянских вилл — про любовь к Отечеству, бездетные депутатки — про важность родов, разведённые политтехнологи — про день семьи, ценители Breguet — про нестяжательство.

Вдохнув визгливого постмодерна, Родина-мать бьёт своих детей по жопе, приговаривая «на тебе — по жопе», попутно сообщая: «Говорить «по жопе» нельзя!»

@madsecurity

#социология

Каждый живой держит то, что удобно: мальчик — игрушку, а дедушка — трость. Старость диктует, что дедушка гость в мире, где мальчик хозяйноподобный.

Каждый чужой держит нож и улыбку, полную белых и острых зубов. Спины и шеи — пространство следов, где ум и сила рождают ошибки.

Каждый тупой держит то, что понятно: дяди — машину, а тёти — алмаз. Тёти меняют алмаз на экстаз и иногда на машину обратно.

Каждый босой держит то, что нужнее: хлеб в кулаке да и водки стакан. Руки разжавшему светит капкан — хапать безвременно то, что имеем.

Каждый немой держит то, что мы слышим: звуки, скуление, плач, крики, вой. Он говорит очень громко — с собой и, приглушив силу звука, — с всевышним.

Каждый святой держит строй и границы, чтоб те, кто есть, не стремились шагать в ногу, чтоб вытянуть ноги в кровать, застекленив в постоянстве глазницы.

Каждый живой держит то, что удобно: мальчик — игрушку, а дедушка — трость. Правда сложна: чтобы вычерпать злость, надо почаще завидовать добрым.

@madsecurity

#стишоньки