Ответ на вопрос про ревность и признания в любви матери и сына.

Каждый год в конце февраля я публикую этот текст. Он был очень большой и свободный человек.

Последний раз я видел его пару лет назад в черной глубине ГУМ-кинотеатра, где он ухохатывался с молодой девицей. И это было совершенно привычно: Борис Немцов, 50-летний мачо, и молодая девица (парадоксально, но и в этот раз он шел из ГУМа с молодой моделью). Сам Немцов любил вспоминать эпизод, произошедший в начале 2000-х в Австрии, куда он, владелец «Интерроса» Владимир Потанин, открывший Куршевель для российской элиты, и недавно избранный президент Владимир Путин приехали кататься на лыжах. Когда президент спускался на ужин к ждавшим его Немцову и Потанину, он прошел мимо случайно оказавшихся рядом девиц Петра Листермана, сказав бывшему вице-премьеру: «Зачем ты их сюда привез?!»

https://defendingrussia.ru/a/pamjati_borisa_nemcova-1610/

- Есть такой Алексей Токарев.
- Не знаю, кто это.

Собственно, обсуждение моей колонки в «Ведомостях» завершено. Не так важно, кто автор. Жаль, Евгению Копатько договорить не дали.

Сам текст:

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2021/02/15/858071-donbass-blizhe

Много лет подряд я читаю лекции про медиа и рассказываю про пять С: секс, слëзы, смерть, селебрити, смех. Дескать, без них никакого широкого обсуждения не будет.

Тем сильнее моë удивление от того, что колонка в «Ведомостях» про Донбасс, спокойный, взвешенный, совершенно непропагандистский текст, набрала за 700 000 просмотров, поставив рекорд газеты. Причëм глубина просмотра — 3.5 минуты, т.е. текст реально читали. Заг там не то, что бы очень продающий. Спокойный. Никакой антироссийской или прозападной позиции нет. Есть точка зрения, альтернативная мейнстриму, но совершенно вписывающаяся в мои представления о российских национальных интересах. Поэтому для меня загадка, почему он так выстрелил.

Саму газету (в принте) искали 7 человек в Москве, Петербурге и Туле. Никто не нашëл. Два вывода: 1) печатная пресса умирает ещë быстрее, чем я думал; 2) аналитический текст может стать хайповым без единого С.

И текст прочтите, если ещë нет:

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2021/02/15/858071-donbass-blizhe

Кажется, это был мой первый визит в Киев после начала конфликта. В метро столкнулся с прекрасным кейсом. В нëм всë: и «кто не скачет, тот поддерживает нарратив с явно имперскими ценностями», и непонимание собственного полиэтничного народа, и нежелание тратиться на пропаганду. Какое-то просто селюковское сознание в этом акте сбивания двух букв из русского, чтобы получился украинский. Капитан Врунгель так яхты называл. Киев — великий город. И, конечно, мать городов русских. Но вот как назвали, так и плавают.
Спросить бы у киевлян, осталось?

Близкие к правильному ответы дали Мария Бойко и Руслан Ильинский. После появления комментов ответили Полина Корягина и Евгения Самоделкова (не утверждаю, что они подглядывали, но ради чистоты фиксирую). Поскольку никто не сказал, что речь об октаве (ни здесь, ни на других площадках, где я играю), а именно еë средняя длина 19 см, а на моëм инструменте 18.5, я никому не засчитываю ответ и поздравляю всех с «гробом».
Upd. Есть победитель. Евгения Чернова из Москвы после дневной видео подсказки дала точный ответ: октава.

Голливудские холмы – это очень красиво. Если б Пушкин увидел, написал бы «Голливуд подо мною, один в вышине стою…» Потом написал бы, как на ещё спящий Лос-Анджелес надвигается туман, который мощно и уверенно жрёт город. Только надпись знаменитая видна.

Аллея звёзд – полное говно. На задворках города вперемешку с картонными ночлежками бомжей и группками праздных туристов вхреначены такие имена. Синатра вот вхреначен. У нас никогда бы не догадались Магомаевым, Кобзоном, Хилем, Ободзинским и каким-нибудь Муллерманом ублажить тротуар в промзоне. А тут даже легендарный «Аполлон-11» на углу тротуара и проезжей части с отбитым углом.

Выяснилось, что пафос Голливуда живёт не в Голливуде, а у нас в головах.

О прекрасной России и сложной стране Х.

Есть страна Х. Там немножко Средневековье. С точки зрения цифровизации.
Человек нарушил ПДД. А поскольку человек не даëт взяток принципиально, он 40 минут ждëт, пока несчастный прапорщик заполнит 2 бумажки, ведь начальство не дало ему компьютер с принтером, которые прямо здесь, в машине, распечатают за минуту и протокол, и постановление. А из-за того, что руководство страны Х дало несчастному прапорщику полосатую елду, но не базу данных нарушителей, он должен изъять права у человека и сказать: «Оплатите штраф и приезжайте за водительским удостоверением».
На следующее утро, поскольку мировая закулиса не обеспечила гражданам страны Х доступ к системе моментальных платежей через Интернет, человек должен ехать в банк и стоять на холодном ветру в очереди вместе с пенсионерами страны Х, которые начинают профессионально мëрзнуть здесь каждый день за полчаса до открытия, «чтобы очередь была меньше». В этой очереди можно многое услышать и ещë больше понять про отношение населения страны Х к еë же руководству. Человек просит передать, что хочет взять этих несчастных людей в охапку и сказать: «Мы вас не бросим», но они обматерят наверняка, ибо очень устали в свои 70-80 лет мëрзнуть.
Ровно в час открытия человек истово стучит в дверь, откуда через три минуты вываливается мордатый охранник, всей своей бухающей годами рожей испрашивая: «Шо стучите?»
Потом операционист 15 минут неумелым пальцем стучит в клавиши спасибо, что не пишущей машинки. Протëртый линолеум, отклеившиеся обои, прогоревшие розетки, поломанные потолочные панели, запах утренней хлорки, заботливо разлитой по ногам рядом елозящей уборщицей, добавляют атмосферности.
С квитанцией человек едет в другой город, потому что идиот и нарушал не по месту жительства. Нет слов в родном языке человека, которые могут описать то, что он думает о дорожниках страны Х. Теряя время, нервы и некоторые детали автомобиля по пути, он перелетает через колдобины и ямы, иногда успокаивая себя кусочками асфальта. В городском МРЭО человек права обменивает на квитанцию, и милая девушка вежливо говорит «извините», потому что она знает, что МРЭО находится в таком месте, куда с интересом заглядывает проктолог.
Короче, когда в следующий раз в новом, тëплом, чистом отделении Сбера примерно в любом городе страны Россия, оплатив из дома по Интернету телефон, штрафы ГИБДД и коммунальные услуги, будете орать на красивую операционистку: «Почему я уже семь минут сижу в вашей электронной очереди?! », знайте, что страна у нас прекрасная.

Записал со слов очевидца.

Макароны, Синатра и ответ.

Что смотреть в кино про 90-е. Почему мужчины иногда плачут?

Если б я был кинокритик, написал бы: «Сюжета нет, главному герою веришь, как в оппозиционность Зюганова. Надежда Михалкова — только надежда. Монтаж рваный. Гримëр работал на полставки. Пропаганда заботливо гладит ваши мозги крупным планом газетного заголовка «Крым не наш!» и речью Бориса Ельцина фоном. Только Вдовиченков играет, кажется, самого себя в альтернативной реальности «Бригады» и «Бумера», и маленький мальчик проживает роль так, что не экран перед глазами, а зеркало».

Но я не критик, а дитя 90-х. Если вы такие же, сходите на «Батю». Настоящие пацаны здесь носят вафельные колготки двух цветов, коричневые и синие, в парикмахерских крутятся огромные вентиляторы, на рану обязательно накладывается пыльный подорожник, на кухню ведëт окошко из ванной, а вид гречки с экрана и мальчика, который ей давится, погружает в ужасный вкус детства, когда манипуляции ложкой следуют «за маму», «за папу» и далее по списку родственников, который исчерпывается аккурат вместе с противной кашей в тарелке. За просмотром советской кулинарной библии «О вкусной и здоровой пище» здесь сëрпают чаем, сгущëнку варят, а после взрыва собирают пальцами со стен в рот, одеколон не только пьют, иногда душась. От всех болезней помогает лук и дышание над картошкой под полотенцем. На контрасте с современным ребëнком, над окровавленным носом которого носится едва ли не бригада хирургов в специализированной детской клинике, его альтер-эго из вселенной 90-х засовывают в нос дольки чеснока. Так эффективнее!

Помните звук выбиваемых ковров, эхом отскакивающий от домовых стен? Когда сначала надо веником намести чистый снег, а потом радостно работать выбивалкой. Кино показывает процесс исторически выверенно.

Снимавшийся как набор скетчей для мобильных гаджетов «Батя» настолько уверенно бьëт в моë несостоявшееся прошлое образом относительно спортивного, сильного, иногда подбухивающего с друзьями мужика в синих трениках и белой майке, что внутренний ребëнок кричит: «Мой отец был бы таким же». Именно такой коллективный батя, без которого выросли многие пацаны моего поколения, на фоне хитов 90-х срывается с экрана и тычет своими состарившимися 70-летними пальцами в глаза.