90-е – боль, главная травма нашей страны, целого поколения и даже не одного. Показывать то время приукрашенным я считаю опасным. А показывать весь ужас, который там был, таким, какой он есть, чтобы к нему не хотелось возвращаться и не хотелось даже подумать о том, что сейчас я поступлю так же, как поступили герои сериала, – надо. Эмоциональный посыл закладывался именно такой. Своим произведением мы хотим сказать: не стоит соревноваться с прошлым и возвращаться к нему.

90-е воспринимались мною как сумрачный рассвет. И в этой истории я тоже пытался передать знакомое ощущение: герои живут не в закостеневшем мире, а в мире, который даёт им право выбора. Для меня «Лихие» на самом деле – не про 90-е, потому что история отношений между отцом и сыном, передаваемого наследия универсальна, она существовала всегда.

Любой опыт – опыт, тем более отрицательный. Пережить такую эпоху – значит получить очень хороший, как сейчас принято говорить у молодых, «экспириенс». И я думаю, что мы все рады, что прошли через это, потому что глубина понимания того, на что способен человек, – любой человек, тем более бандит, – очень полезна и для художника, и для человека в принципе. Но я согласен, что заново через это проходить не хочется. Мне кажется, как ни странно, что при всей тяжести фактуры в сериале главная задача выполняется: показать то лихое время, которое можно с интересом вспомнить, но к которому не хотелось бы возвращаться.