Дилан вздохнул. его дыхание было горячим , отчего опаляло шею лололошки. но слова его были теплее. ди осознал, перестал играть в " горячо - холодно ", перестал врать как самому себе, так и ло просто потому, что в этом нет смысла.
— Все время, что мы общались, все время, что ты был рядом я не мог найти себе места. я не понимал, что со мной. и я . . боялся, что если я скажу тебе правду, то все закончится.
Геймер взялся за чужие щеки, разворачивая полюбившееся личико к себе. нерд разглядывал черты своего возлюбленного, который не сопротивлялся, но в глазах его, обычно безжизненных, словно рождалась новая жизнь, плавающая на пару с паникой, которая появлялась от этой внезапной серьезности второй стороны.
— Я тебя люблю. — Пролепетал дилан, ощущая, как стало легче после этих слов. — Не хочу больше тебе врать.
После слов последовал поцелуй. робкий, медленный, без напора. Ло замер на секунду, растерявшись, но затем ответил — порывисто, жадно, он словно старался поймать губами те слова, от которых раньше становилось грустно и пусто. грустно, но не сейчас, не тогда, когда он слышит слащавые фразы от того, кто ему по настоящему дорог. не ожидая такого ответа дилан отстранился, а ло потянулся за ним, обратно к его губам.
— Правда? не шутишь? — Выдохнул лололошка. его голос звучал сдавленно.
— Правда.
После ответа ло ожил. его руки словно сами схватили дилана за щеки.
— Ты . . — вздохнул немного недовольно мироходец. — Ты не представляешь, я . . я думал, что ты не такой, что тебе оно не нужно, что ты выше этого, и я . . — его заткнули еще одним поцелуем, уже более требовательным, но коротким. когда их губы разомкнулись, то лололошка тут же продолжил, прижимаясь лбом к чужому плечу.

Лололошка долго размышлял над словами Престона.. но ещё дольше он думал над словами Дилана во время их разговора на свадьбе. Дилан поклялся. Но он выглядел так неуверенно как будто делал это через силу. Ему хотелось ему верить, правда хотелось, но обдумывая все что с ними было последние несколько месяцев он просто не мог. Он начал осознавать то что происходило все это время. Почему Дилан сначала отстранился, потом наоборот подошел слишком близко, излишняя забота, его странные навязчивые якобы случайные касания. Ло было приятно это внимание, но если бы он сразу все понял вовремя бы его остановил.. Он не хочет делать ему больно. Почему он такой? Почему он просто не может тоже его любить? Так бы было легче всем..

От раздумий его прервала открывающася дверь, в комнату зашел Дилан. Он прошагал за стол и грохнулся на кресло с такой силой, как будто мечтал об этом всю жизнь. Он закрыл руками лицо после чего он потер глаза, смыв былую усталость. Медленно развернувшись на стуле он заговорил.

- Как ты?

- Я.. — Ло запнулся. Он пытался подобрать слова так,чтобы не выдать свою тревогу. — Я в порядке.. А ты как? Как день провёл?

- Я очень устал сегодня, завалили жутко.. Ты какой то нервный, точно все хорошо? — Этот взгляд, он узнал его. Взгляд полный заботы и нежности, он даже у мамы такого не видел.

- Дилан я... мы можем поговорить?

- Да конечно, о чем ты хотел поговорить?

- Мне кажется я все.. — ком встал в горле не давая закончить предложение, он проглотил его и продолжил — я все понял.

- Что понял?

- Ты мне соврал, зачем ты пообещал что этого не произойдет, если уже произошло?

Гримаса ужаса застыла на лице его лучшего друга. В глазах было видно смятение и страх. Видно что он не может заставить себя говорить. Слова Лололошки сковали его. Он все сильнее вжимался в стул пока наконец не подал голос.

- Ло.. Я не хотел врать.. Я думал оно пройдет! Мне очень стыдно перед тобой.. я все понимаю правда! — Глаза заслезились, но он быстро вытер их и продолжил говорить — ты не обязан принимать мои чувства, я смирюсь и..и.. они..

Лололошка подошёл ближе и взял руку Дилана в свою.

- Дилан, я тебя не виню. Тебе не должно быть стыдно за свои чувства. Но я просто боюсь что я наврядли когда нибудь смогу их принять.. Все что я к тебе чувствую имеет лишь платонический характер. — Он как завараженный не сводил глаз с Лололошки, слушая все то что он говорил. — Но ты мне слишком дорог, я не хочу тебя терять. Я хочу лишь попросить чтобы ты не навязывал мне свои чувства. Между нами никогда ничего не будет, извини.

- Да я понимаю, я обе.. нет, я клянусь что никогда не посмею настаивать на чем то что связано с моими чувствами.. Прости что все так получилось.

Но вместо ответа Ло лишь крепко обнял его. Это был первый раз когда Дилан плакал при ком то.. тем более в чьих то объятьях.

« Я себя ненавижу »

у лололошки было много шрамов, настолько много, что не пересчитать на пальцах, а если начнешь, то сбьешься со счету. некоторые находили поодаль друг от друга, на небольшом расстоянии, а некоторые чуть ли не на друг дружке, словно по одному месту чем то били несколько раз подряд. какие то рубцы были длинными, словно скальпелем прошлись по коже, осознанно создавая продолговатый рельеф, а некоторые пятнистыми, беленькими, такими, будто владельца ошпарили кипятком из нагретого до этого на плите чайника. дилан, в свою очередь, прекрасно осознавал, откуда на кремовой коже его лучшего друга появились эти посттравматические следы, знал, что это дело рук его брата, что тот, видите ли, потерял сестру, и захотел сделать из лололошки что то похожее на нее, а за оплошности он наказывал, распускал свои грязные руки, делая бедному мироходцу больно, но ло был сильным, смог сбежать, и сейчас сидит рядом с диланом на своей кровати. почему дилан подумал о шрамах? потому что они красивые, пусть и получены таким ужасным и болезненным способом. да, этот травмирующий опыт оставил шрамы не только на теле его близкого друга, но и на его душе, делая больно не только лололошке, но и дилану.
из за чужих голубых глаз, жадно разглядывающих тело, покрытое шрамами, его обладатель заговорил первым, обращая внимание хикки на том, что лололошке не нравится его собственное тело. не нравится не из за той или иной конечности, а из за рубцов , усыпанных по всей плоти. на плечах, кистях, бедрах, голенях. дилан же, явно не порадовавшись словам своей пассии, заговорил об обратном. о том, что не представляет темноглазого без этих рубцов, что они идут ему, украшают его тело и делают лололошку собой, не похожим на остальных, со своей изюминкой и особенностью, с помощью которой он выделяется из толпы. разговор продолжился, мироходец говорил о том, как не любит свои шрамы, а дилан говорил об обратном, словно стараясь убедить обладателя цикатриксов в том, что шрамы его лишь украшают, и в доказательство поцеловал шрам на кисти того. ло опешил, не часто ему приходилось находиться в таком положении, все таки не на постоянной основе его целуют в те места, которых он стесняется и порой старается скрыть . губы друга коснулись еще одного рубца, уже повыше, ближе к внутренней стороне локтя, затем еще, ближе к плечу . лололошка сидел, замерев и не позволяя себе делать еще какие либо движения. рука геймера медленно пробралась под футболку, его напряжение и робкость были ощутимы по неторопливым, неумелым касаниям. словно по энерции, дилан сразу коснулся рукой шрама на животе, потом еще одного, ближе к солнечному сплетению. ди словно знал расположение каждого рельефа на теле своего друга. а может он и знал, ведь лололошка переодевался в комнате, а дил из нее почти не выходил, вот и удавалось глянуть на чужое, уписаное шрамами тело. когда рука, лежащая на руке, коснулась другой, то все повторилось, ровно до плеч. все это время дилан невозмутимым взглядом глядел на мирохрдца, а тот в свою очередь почему то не позволял себе выронить и слова. взгляд ди зацепился за шрам на верхней губе его друга, и, даже не подумав, тот сжал его плечи немного сильнее, чем обычно, и чмокнул ло в губы