Лололошка лазил по кладовке, ища заначку сладостей, которую он сунул в одну из коробок. Память, как обычно, подвела его, и он не мог вспомнить, какая именно нужная. Прошерстив большую половину и так и не найдя заветные сладости, он потянулся за следующей, но с полки вывалился странный предмет, который сразу привлёк его внимание. Он поднял его и встал ближе к свету. Это был старенький, но рабочий Polaroid мятного цвета. В коробке парень откопал несколько картриджей. Он отложил их и фотоаппарат и продолжил поиски.

Спустя час Ло вертел камеру в руках, закидывая очередную зефирку в рот. Мироходец всё не мог найти отсек, в который вставляются картриджи. Проведя ещё 15 минут за тем, чтобы найти ответ в интернете, он всё-таки смог поменять расходник. Сделав тестовый снимок, юноша убрал фотик в сумку и открыл Тик таки, продолжая наслаждаться вкусняшками.

Ближе к вечеру родители уехали на важную встречу с друзьями, а ребят оставили дома. По их счастливым лицам было сразу видно, что они не были расстроены этим фактом. Парни договорились вновь сходить на балкон на последний этаж — в последнее время они часто туда захаживали. Это место было таким спокойным и уютным; шум города успокаивал, а ветер приятно дул в лицо.

Они тепло оделись, чтобы быстро не замерзнуть и подольше постоять — редко могли туда вырваться. Ло прихватил сумку, и друзья покинули квартиру.

Стоя на балконе, они болтали о всяком, обсуждали Луну, затянутую тучами, людей, что ходят внизу, и тусклый свет фонарей... Такой по-своему душевный диалог, можно даже сказать, интимный.
— Знаешь, каждый раз, когда мы сюда приходим, мне так хочется курить... — он запнулся, испугавшись, что Ло неправильно его поймет, но продолжил: — Не подумай ничего; я один раз пробовал, конечно, но это так, считай баловался. Я имею в виду, что хочется закурить сигарету, облокотиться на поручни локтями и стоять, смотреть вдаль... — Он встал в позу, которую описал, и продолжил свой монолог уже в ней. А Лололошка не мог оторвать от него взгляда; он слушал как завороженный. Его взгляд метался между графично очерченным профилем и аккуратными ягодицами. Он быстрым движением руки достал камеру и сделал снимок. Фотография вылезла из специального отверстия, и Ло начал трясти её, чтобы она быстрее проявилась. Дилан обернулся; его брови изогнулись в недовольно-вопросительной дуге, выражая негодование.
— Чел, ты че меня сфоткал только что? — Он скрестил руки на груди и продолжил ждать ответа.
— Я... ну да?.. Ты против?
— Просто можно было спросить хотя бы... Откуда он у тебя вообще?
— В кладовке нашёл... Можно оставить фото?
— Мне всё равно; делай что хочешь, только не показывай его никому! — Договорив, парень медленно побрел к выходу, указав Мироходцу жестом, чтобы тот шёл за ним.

Спустя неделю Лололошка всё чаще стал замечать, что он просто сидит и часами рассматривает фотографию друга. Он помнил её наизусть; знал каждую деталь, каждую складочку на одежде. Ло всегда носил эту фотографию с собой в нагрудном кармане рубашки, боясь, что кто-то похитит его сокровище. Неизвестно в какой момент, но ему захотелось быть ещё ближе с Диланом; он создавал поводы, чтобы дотронуться, пошло прикалывался, старался сблизиться хотя бы на минуту.

В тот роковой день они вновь стояли на балконе; солнце уже почти заходило за горизонт, оставляя за собой красивые закатные разводы. Дилан опять рассказывал какую-то историю из детства, а Ло слушал, но не вникал; больше его привлекали губы парня, которые так старательно пытались донести до Мироходца суть истории.
— Ло, ты меня вообще слушаешь? Так пялишься на меня, как будто влюбился... — Нервный смешок вырвал парня из транса, и он наконец поднял взгляд на глаза друга.
— Я...? Я да...
— "Да" — это типа влюбился? — он хихикнул и повернулся обратно к перилам.
— Да...

Глаза Дилана широко распахнулись, и он уставил свой взор на Лололошку.
— Чего?..
— Ты мне нравишься, Дилан.

🌟 Мне нельзя любить тебя, Лололошка.

#лофд #рисуня