Пустота за стеклом иллюминатора.
Ни одной блестящей точки радиолокатора.
Я здесь по повестке туроператора
"нео-поколение инкубатора".

Алое солнце, ржавые трубы.
Тут молятся на березы и дубы.
Меня окружают прекрасные люди:
Лицемеры и душегубы.

Над мной синева, подо мною море.
Я почти что-то среднее в природе.
Отчаяние и тоска, идиллия и красота.
Противоречия пути в никуда.

Самозабвение, прокрастинация, жуть!
Тут нет времени линию гнуть.
Мамина грудь, школа и в путь.
Искать какую-то вселенскую суть.

Напиться, чтоб потерять все связи с обыденной жизнью.
По крупицам собирать память и мыли.
На дне бутылки моего алкоголизма,
Искал частичку какого-то смысла.

Пребывая в невиданном эгоизме,
Забывал о волнении близких.
В круговороте замученных лиц,
Являлся ячейкой этих таблиц.

Миллионы чужих мыслей проходили сквозь меня.
Я стал кем-то, но точно потерял себя.
В поисках той, что откопает этот труп,
Я насчитал десятки чужих губ.

Возьми ржавое лезвие
И плесни меня по рукам.
Меня не волнуют последствия,
Меня не волнует оставшийся шрам.

Возьми сотню игл
И проткни ими насквозь.
Повторяй этот цикл,
Пока у нас все всерьез.

Запри меня в вакууме.
Убери любой свет.
Связь наша пагубна,
Но тебя лучше нет.

Режь, руби, избивай.
Лишь с тобой я построю свой маленький рай.
Психуй, злись, унижай.
Я правда все вытерплю, только не исчезай.

Если от меня ты почувствуешь холод,
А на языке будет грустный припев.
Если одолел тебя чувственный голод
И ко мне яростный гнев.

Если в ступор застали сомнения,
И ты хочешь податься слезам.
То лучше возьми ржавое лезвие.
И плесни меня по рукам.

Мне попалась принцесса.
Так и я не меньше ферзя!
Ты тоже разбивала чужие сердца?
Ох,дорогая, нам быть вместе нельзя.

У нас несовместимый дуэт.
Я буду вступать в припев,
Так у тебя начнется
Какой-то неуместный куплет.

Я танцующий вальс,
Не пойму твоего пируэта.
Даже мой скрипучий матрас
Не примет нашего паритета.

Ты прекрасный портрет!
На тебе платье креп-жоржет,
На фоне сияет рассвет
И на тебе далеко не марафет.

Я же легко одет,
Непонимающий наряженных карет,
Невидящий смысла искусства,
Тем более твоего пестрого вкуса

И тем не менее ты покорила.
То ли я проиграл или ты победила.
Неважно! Главное чувство,
Что меня зацепило.

Что с другими невыносимая тоска,
С тобой цепляет уголки губ моего лица.
Ты до невозможности сложна,
Разгадка тебя далека от меня.

Но в этой игре уловок,
Буду я незыблемо кроток.
Моё сердце не потерпит
На других рокировок!

Любовь пахнет ладаном
И горячим кофе с утра,
Когда твоим разумом
Ещё не владела суета.

Она приходит за ужином,
Когда отступает парад бессмысленных фраз.
Бокалы осушены.
А в отражении вы танцуете вальс.

Любовь - она с блестящими глазами.
С неряшливой, но милой завивкой.
С хрупкими плечами
И необычайно яркой улыбкой.

Её не описать простыми словами.
Это пламя, что правит сердцами.
Она не в иконе или церковной свече.
Любовь дыханьем звучит у меня на плече.

Кружась среди лиц однотипно похожих
Рискнул ей сказать «я тебя тоже»
И что же?
С тех самых пор не сходят мурашки на моей коже.

И читал я книги,
И учил новые слова,
Но всё это стало бессмысленно,
Когда увидел тебя.

Гордая до потери сознания!
Непокорная,хоть останови свой пульс!
Но добрая,что достойна подражания.
Милая на столько,что не хватает чувств.

Партия снова не за мной,
Твоя улыбка поставила мат,
За победу свою спой,
Отныне я твой главный фанат!

У меня идёт вражда,
С человеком, которого не знаю я.
Я не сдаюсь, я все сражаюсь.
Я сделать все возможное пытаюсь!

Но раз за разом, победа не за мной.
И вытирая с раны кровь и гной,
Я понимаю, что вечно буду жить враждой,
Ведь бой веду с самим собой.

Я забыл, что любишь кофе по утрам,
Что сыр для тебя лучше полного обеда.
Не смогу уже различить по духам,
Тех фирменных, с запахом ветивера.

Не помню твои серо-голубые глаза
И как они блестят при улыбке.
Я забыл какая ты лиса,
Когда не хочешь признаваться в ошибке.

Не помню твоих кофточек в полоску
И как успокаивающее сопишь по утрам.
Я правда,не помню,как мне,«недоноску»,
Ты запрещала об этом говорить тут и там .

Я забыл наши разговоры о важном
И как ты рассуждала в них мудро.
Я уже не помню как было страшно,
Не ответить на «доброе утро».

Я правда не помню, как обнимал тебя ночью,
А ты просила не отпускать.
Я не помню, как рвал себя в клочья,
Когда настало время тебя забывать.

И вот не помню, я остыл.
Мне совсем не интересно, как твои дела.
На носу уж первый месяц лета,
А я забыл, что до сих пор люблю тебя…

Меланхолия пробила кости,
Оттепель настигла глаза.
В высокопарном тосте,
Тоска забирала меня.

Говорят, печаль проходит со временем,
Но в голове вечно ваша пара красивых глаз.
Я решил покончить с эти бременем.
И посвятить им стих в последний раз.

О, нет, любить вас не было ошибкой.
Но всем глаголю, как я рад,
Что между тельцом и рыбкой,
Случился неудачный расклад.

Ведь я ничего не потерял,
Вы давно перестали давать мне надежду.
Но на вопрос: ты расстроен?
Я отвечу: конечно.

Ибо такие как вы, созданы Богом,
И являетесь только во снах.
Но навсегда остаётесь ожогом
И в без того заклейменных сердцах.

В мире запутанных узлов,
Людей, чьи мысли не дают покоя,
Стань парой успокаивающих слов.
Стань безмятежностью у моря.

Будь пристанью, будь домом.
Что куда бы не лежал мой путь,
Между Гоморрой и Содомом,
Под светом маяка мог отдохнуть.

Между неслыханных паромов,
Где «Титаник», бросил вызов Богу, золотом звеня.
Никогда не останавливалась у их водоемов,
А всегда искала и выбирала меня.

Стань мыслью, стань покоем.
Стань той, кто развяжет все узлы.
Будь не пристанью, будь морем.
Будь той, кого назвал бы «мы».

Палитра в оттенках серого.
Окружает беспамятство и глушь.
Большой город от деревенского,
Отличает лишь церковь и душ.

Вьюга не только внутри,но и снаружи.
Человек привыкший к морозам и стуже,
Не поймёт евшего суши,
А уж тем более его равнодушия.

Но все же ситуация вышла за рамки.
К такому он был не готов.
У провинциальной пешки, что вышла в дамки,
Растопили палитру снегов.

И вот он вспомнил, что забыл давно.
Его память украла столица.
Человеку надо всего нечего,
Чтобы снова безумно влюбиться.

Парадом мыслей закружил мой обыденный полдень,
Паутинами сплетая сердце в капкан.
Убирая в комод одеяло и простынь,
Начал крутить свой неудачный роман:

Где из искусства, в моей жизни,
Повстречались только Питер и вы.
Убивая в провинциале мысли,
Поймать вас взглядом и подойти.

Ведь у меня гобелен висит на стене,
А у вас небось «Танец в деревне».
Я отдаюсь гитарной струне,
А вы элитарной скверне.

Вечно томиться в ваших изображениях,
Тем не менее ,привыкнуть давольно легко.
Но тонуть в постоянных сомнениях,
Принести счастья увы не дано.

Единственное, с чем поспорить нельзя,
У вас невероятный эпатаж,
Вид которого явно,
Покорил бы Новый Эрмитаж.

Щекоча, пробежали мурашки по коже.
Отбивая ритм, барабанов в груди.
Потерпев поражение в этом дебоше,
Голова перешла в режим пустоты.

Время понимающе остановило свой шаг,
Дав смаковать это мгновение.
Как закурив с утра табак,
Все вокруг пустилось в кружение.

Жизнь, требующая перемен,
Запустила эффект домино.
Разум, сдавшийся в плен,
Только что понял одно:

Всемирный потоп, ледниковый период,
Адам и Ева, Вифлеем и царь Ирод.
Падение Рима, вся история мира
Произошла, только чтоб я узнал твое имя.

Ты была пепла осадком в бокале,
Струящимся дымом задутой свечи,
Ресницами, что когда-то опали,
Хвостом падающей с неба звезды.

Ты звучала голосом в тихой молитве,
Слезой, что стекла со щеки,
В каждой мысленной битве
И в каждом стихе о любви.

Я искал тебя в незнакомых мне лицах
И в каждом прожитом дне,
В каждом слове, на каждой странице -
Но нашел тебя только в себе.

Так пой же, моя дорогая,
Пой так, чтоб бросало в дрожь,
Чтоб я, тихо тебе подпевая,
Клал сердце и душу под нож.

Разложи все раны по нотам,
Каждой строчкой бей мне лицо,
Чтобы я по басовым частотам
Вычислял, где во мне скрыто гнильцо.

Играй, гитара, кричи, саксофон,
И пой песню, моя дорогая:
Пой о том, что увы не сбылось,
Пой о том, что уже отмечталось.

Я тихо тебе подпою,
Так плохо скрывая усталость,
О том, как я люблю
Свою меланхоличную слабость.