За 11 месяцев прошлого года в России рост показала бумажная и санитарно-гигиеническая продукция.

Телевидение в конце 80-х было открытой системой. Стена советского телевидения развалилась, и в этот пролом с улицы зашло очень много людей. У меня не было никаких родственных или каких-то иных завязок. Я пришел с улицы на студию «Видеофильм», говорю: мне бы снять клип. Очень, по тем временам, скромное пожелание; снял, после чего мне предложили работу. Система была открыта. Были возможности для старта.

У нас цензура запрещена конституцией. Есть моя редакторская цензура. Как у вас в журнале: вы можете отредактировать текст, и это тоже можно интерпретировать, как цензуру. Я редактирую Первый канал. ... Поэтому в подавляющем большинстве случаев окончательные решения мои. ... Еще раз: представление о том, что сидят руководители каналов на телефоне, а им из Кремля что‑то там сообщают — это чушь собачья. Да, мы действительно встречаемся и обсуждаем события следующей недели. В этом ничего нет, это происходит, повторю, и во Франции. Я хорошо знаю структуру французского телевидения, она страшно похожа на структуру российского. У вас сомнений по поводу демократичности французской республики, надеюсь, нет?

Давайте вернемся на секунду к медиа. Я такой степени вранья, как последние несколько лет, от всех мировых СМИ не видел никогда. Помню, я был молодым сотрудником телевидения, восхищенным эффективностью и величием CNN. Я никогда не думал, что буду презирать CNN как жалкую, неэффективную, пропагандистскую организацию, где гонят такое, что с советского телевидения последних лет не гнали! Должен сказать, российские СМИ тоже не образцы святости, все — проправительственные, оппозиционные. Фактчекинг у СМИ всего мира сейчас далеко не на первом месте.