Божье перемирие служило выражением намерения Церкви регламентировать войну — на этот раз посредством подчеркивания сакрального характера некоторых дней.

Чтобы беспрепятственно свершалось богослужение и ничто не мешало бы добрым христианам приносить свои молитвы Господу,следовало прерывать всякую профессиональную деятельность по воскресеньям и по праздникам главных святых. Истоки этого движения пробились сначала в Каталонии, затем оно распространилось на юге Франции, потом по всей Франции и, наконец, охватило весь христианский Запад. Если иметь в виду письменные источники, то оно впервые было зафиксировано (1027) в канонах собора в Эльне или в Тулуже, недалеко от Перпиньяна. Епископы, духовенство, миряне, собравшись под открытым небом, потребовали, «чтобы никто из жителей этого графства и этой епархии не смел отныне нападать на своих противников с девяти часов вечера в субботу до первого часа утра в понедельник, дабы каждый имел возможность молить Господа беспрепятственно в Его день (в воскресенье. — Ф.Н.)» .

При осаде Домфрона (1050) Жефруа (Жоффруа) Мартелл объявил посредством герольдов, что намерен на следующее утро атаковать герцога Гильома (Вильгельма). Он даже дал знать, какими будуг его конь, его щит, его доспехи и его одежда , чтобы помочь герцогу найти его на поле боя. И, несомненно, чтобы показать, что вовсе не страшится всех прочих направленных против него ударов. Однако, вместо того чтобы выполнять анонсированное намерение, полководец вместе со своей армией снялся ночью, без лишнего шума, с лагеря и ушел восвояси. Несколько лет спустя Конан, герцог бретонский, также дерзнул назначить заранее день, когда он перейдет нормандскую границу. В условленный день герцог Гильом отправился, со своей стороны, на обещанное ему рандеву, но Конан в ответ немедленно заперся в одной из крепостей на своей территории .

В Средневековье люди не идентифицировали себя через выбор сексуального объекта так, как это делаем мы. Сегодня, например, можно определять себя как гомосексуала, бисексуала и так далее. У средневековых людей не было названий для этих явлений; они употребляли слово «содомит», но оно относилось скорее к определенным действиям, а не предпочтениям. А ясных слов для описания мужчины, который любит мужчину, или женщины, которая любит женщину, у них не было. Тем не менее они признавали, что у людей могут быть те или иные предпочтения. Например, во Флоренции XV века было нечто вроде гей-субкультуры: существовали определенные таверны, в которых собирались мужчины, которым нравился секс с мужчинами. Но все же сексуальность не была категорией для определения идентичности, в отличие от сегодняшнего дня.

Замок Уорик / Тайны британских замков

Британский замок — это крепость, дом, символ власти, величия и устрашения. На протяжении тысячи лет замки формировали ландшафт Британии. Эти внушительные строения были резиденцией великих героев и отпетых злодеев. Многие замки стоят по сей день. Они могут рассказать много историй о вражде, предательстве и интригах. Историк Дэн Джонс расскажет истории самых известных британских замков. Сериал богато иллюстрирован историческими зарисовками костюмированных актеров.


https://youtu.be/Bq865UDwuuM

Средневековые люди не представляли себе мир с высоты птичьего полета и не знали утилитарных географических карт вплоть до XVI столетия, зато хорошо ориентировались на местности: до нас дошло множество описаний паломнических путей, почти что путеводителей для пилигримов, с точным и подробным описанием дорог, мостов, встречающихся на пути постоялых дворов, монастырей и городов.

Источник: https://www.google.com/amp/s/meduza.io/amp/feature/2020/03/01/v-1386-godu-v-normandii-sudili-svinyu-voprositelnyy-znak-poyavilsya-pri-karle-velikom

Брачная дипломатия — распространенная практика в Средние века. Так, князья из династии Рюриковичей только в XI столетии отправили за пределы Руси двадцать невест, больше всего в соседнюю Польшу. За границу отправились три Ярославны: Анна стала женой французского короля Генриха I, Анастасия вышла за Андраша I Венгерского, Елизавета — за норвежского конунга Харальда Сурового. В таких удачных союзах, среди прочего, проявилась дальновидность и мудрость их отца — великого князя Ярослава.

Около 1040 года ассамблея духовенства, дошла до утверждения, что те, кто прибегает к силе оружия, чтобы наказать возмутителей мира, не только не повинны в совершении греха, но, напротив, должны рассматриваться как «поборники дела Божьего» Примерно в ту же эпоху епископ Эмон из Буржа создает «ополчение мира», состоящее из всех способных носить оружие старше 15 лет и ведомое в бой против грабителей вообще и святотатцев в особенности священниками под освященными знаменами. Андре де Флори нам сообщает даже текст клятвы, написанный Эмоном для его ополченцев:

«Я приведу к покорности всех захватчиков церковного достояния, всех зачинщиков грабежей, обидчиков монахов, монахинь и клириков и всех тех, кто нападает на нашу святую матерь Церковь, я буду с ними бороться до тех пор, пока они не раскаются и не искупят своих грехов; я обещаю употребить все мои силы против тех, кто осмелится нарушить эти запреты, и не уступать им ни в чем, пока их попытки преступить взятые на себя обязательства не будут пресечены в корне» .

Чувство юмора было свойственно средневековым людям не меньше, чем людям других эпох, не чурались шутить даже над властями предержащими. Например, сохранились анекдоты, героем которых выступает могущественный французский король Филипп II Август (1180 – 1223). Лекарь посоветовал ему разбавлять вино водой; государь добился от него согласия на то, чтобы сначала выпить вино, потом воду. Но после король отказался от воды, ведь все вино он уже выпил.

Из труда Liber Medicinarum английского хирурга Johna Arderne, XV век. Изображено fistula in ano , то есть операция свища прямой кишки.

От рыцарского способа вести бой было мало проку в условиях герильи, в партизанской войне. Жиро из Уэльса (Giraud de Galles) отмечал это обстоятельство еще в середине XII века. Против пехоты, предпочитавшей сражаться на пересеченной местности (речь идет именно о валлийской и ирландской), рыцарские атаки, выражаясь мягко, не достигали цели. Обозначая нормандско-английскую рыцарскую конницу, автор использовал оборот Gallica militia, что можно перевести с латинского как «кавалерия по французскому образцу». Во всех отношениях противники были прямо противоположны: рыцари привыкли сражаться верхом, в тяжелых доспехах, на открытой местности, и они стремились брать в плен ради получения выкупа; «кельты», напротив, бились пешими, в легком вооружении, на пересеченной местности и убивали поверженного врага, не требуя у него выкупа.

Святой Дионисий Парижский и святой Пятас из Турне. Дионисий - первый епископ Парижа. По преданию, Дионисий проповедовал христианство в Риме, а затем в германских землях и в Испании. Во время преследования христиан языческими властями был схвачен и брошен в темницу. Наутро казнён на вершине Монмартра (ныне в черте Парижа). Святой Дионисий взял свою голову, прошествовал с ней до храма и только там пал мёртвый. Благочестивая женщина Катулла погребла останки мученика.

«Тепловая» карта сражений, о которых сохранилась хотя бы малейшее упоминание (всего проанализировано более 2600 битв). Обращают на себя внимание красные сгустки на Балканах, на Ближнем Востоке, в Месопотамии и на территории современного Вьетнама.
Проект реализован студией Nodegoat.

#Инфографика

После разграбления Константинополя (1204) Виллеардуэн приводит правила дележа награбленного: рыцарь получал вдвое больше, чем конный сержант, а последний, вдвое больше, чем пеший сержант .

Бичевание Христа. У левого истязателя — зловещий крючковатый нос и очень темная кожа. У правого кожа светлее, но черты лица явно показывают, что он «мавр». Псалтирь Латрелла. Англия, 1325–1340 годы.

История Гильома ле Марешаля

На один из своих первых турниров Гильом приходит… пешком:нет у него ни коня, ни доспехов достойных. Одержав на нем несколько побед,он домой возвращается уже верхом,имея для смены четырех боевых коней, не считая парадных и дорожных лошадей, на которых восседают его оруженосцы. Он уже облечен в другие одежды и другие доспехи, так что встречные смотрят на него совсем иначе. В Ö (Eu) в 1177 году он берет в плен 10 рыцарей и захватывает 12 лошадей. За 10 месяцев вместе с Роже де Гожи, сотоварищем по оружию, с которым он делит поровну и затраты и выручку, Гильом берет в плен 103 рыцаря, уже не считая ни лошадей со сбруями, ни доспехов с оружием.На своем смертном одре он вспоминает,что за протекшую так быстро жизнь ему удалось пленить 500 рыцарей, от которых у него, помимо выкупа, остался целый арсенал разнообразного вооружения и целая конюшня отменных боевых лошадей.Когда клирики настаивают на том, чтобы он все взятое им добрым мечом завещал церкви,Гильом выходит из себя от негодования.

В ходе турнира 1179 года Гильом ле Марешаль в дружеской компании завтракал в одной таверне, когда начался турнир, причем его «боевые действия» развертывались и на улицах города. Один из рыцарей противоположного этой компании лагеря свалился со своего коня прямо перед входом в таверну. Гильом выскакивает из-за стола, подбегает к нему, поднимает с земли со всем его вооружением, вносит в таверну, где и делает его своим пленником.

Прямая защита Святого престола осуществлялась солдатами, milites, церкви Святого Петра, протодьякон которой был обязан вербовать их и вознаграждать за службу. Воины были необходимы для отражения атак норманнов, которые во второй половине XI века распространили свое господство на Южную Италию и вошли в конфликт с папством. Чтобы противостоять захватам со стороны этих опасных соседей, папа Лев IX велит набрать большое число воинов и лично ведет их в бой в сражении при Чивитате (Civitate) в 1053 году. Все они были перебиты, и многие хроники, затрагивая этот сюжет, не упускают случая заявить, что воины, вступившие в сечу во имя святого Петра, обрели мученический венец; хронисты выражают свое отношение к павшим такими знаменательными оборотами, как «поборники справедливости», «святое войско», «воины Христа» (milites Christa), то есть именно теми терминами, которыми вскоре будут обозначаться «крестоносцы» . Здесь несомненно имеет место диктуемая идеологией сверхвысокая оценка воителей, отдавших свой меч на службу понтифику. Григорий VII, еще до избрания на апостолический престол успевший проявить склонность к военному делу, очень быстро приходит к постижению того, какую пользу можно извлечь из наличия под рукой многочисленных воинских контингентов, и приступает к формированию настоящей наемной армии — «воинства святого Петра» (militia sancti Petri), которое нередко смешивается, вследствие семантического скольжения, с «воинами Христа», что само по себе заслуживает внимания . В своем письме к графу Бургундскому (1074) папа сообщает, что рассчитывает в ближайшее время иметь в своем распоряжении достаточное количество этих церковных воинов, чтобы сдерживать напор своих недругов — норманнов, недавно, впрочем, замиренных. Будущее вскоре ему покажет, что это далеко не так; собственные же честолюбивые замыслы в области как церковной, так и мирской политики принудят его искать у государей иных форм военной помощи.