Процесс шлифовки и заточки лезвия меча. Французская миниатюра из рукописи «Романа об Александре» XIV века.

Благодаря военным походам, грабежам и регулярному получению дани с зависевших территорий в IX–XI веках скандинавы обладали значительными материальными ресурсами, что позволяло им массово закупать высококачественное оружие франкских ремесленников. Особую роль в процессе их распространения играли морские пути и торговцы: скандинавы, франки, саксы, фризы и т.д. Неслучайно множество находок концентрируется вдоль магистральных водных путей по берегам Эльбы, Вислы, Западной Двины, Днепра и Волги. Желая ограничить количество оружия, попадавшего в руки их противников — славян и скандинавов, Карл Великий и его преемники законодательно запрещали в 779, 803, 805, 811 и 864 годах вывоз мечей за пределы франкской державы. И всё же крупные и мелкие партии оружия попадали на север путём контрабанды. Среди них были как высококачественные изделия с подписью ULFBERHT, так и разного рода подделки.

Советский космонавт Сергей Крикалев застрял в космосе из-за развала СССР в 1991 году.

Его полет должен был длиться 5 месяцев, но из-за развала СССР с Земли не могли отправить новые экипажи. В итоге он провёл там 311 дней и 20 часов, что сделало его рекордсменом и героем Советского союза a также и России.

Канал Это Другое - место, где ваши исторические запросы, совпадают с нашими предложениями.

#Личность
#Архив

Соперничество белого духовенства (мирского) с военными орденами было острым, особенно в Святой земле.Соперничество было острым: военные ордены стремительно распространили свое влияние на относительно малонаселенную территорию, которая после 1160 г. стала сжиматься.Белое духовенство Иерусалима и Антиохии считало, что ведет борьбу с неверными наравне с военными орденами, пусть и другими средствами.Архиепископ и историк Гильом Тирский с возмущением обличал чрезмерные преимущества, полученные госпитальерами и тамплиерами. Часто говорят, что Гильом не любил тамплиеров; но госпитальеров он ненавидел не меньше — если не больше. И именно на привилегии рыцарей госпитальеров он повел самое настоящее наступление. Дело было в 1154 г.:

Раймунд де Пюи, магистр ордена Госпиталя… и его братья… начали спорить с патриархом и другими церквями из-за права на приходы и десятину. И, когда прелаты отлучали некоторых из своих прихожан, налагая на них интердикт и отказывая злодеям от Церкви, госпитальеры допускали их в свои храмы, на богослужения и к таинствам, а после смерти погребали их на своих кладбищах. <…> В переданных им церквях они ставят священников, не считаясь с епископами, которые имеют право рукоположения…
Один инцидент подлил масла в огонь и вызвал гнев Гильома. С некоторых пор госпитальеры, близкие соседи храма Гроба Господня, начали издеваться над патриархом Фульхерием Ангулемским, почти столетним стариком: когда он произносил проповедь на паперти, госпитальеры во всю силу звонили в колокола своих церквей. Хуже того, однажды они ворвались в базилику и начали стрелять из луков. Дружеские увещевания остались тщетными, и патриарх в сопровождении епископов Иерусалимского королевства отправился жаловаться папе Адриану IV. Они приплыли в Южную Италию, сделали все, что было в их силах ради встречи с понтификом, но в итоге не были им выслушаны: в то время папа был поглощен своим конфликтом с императором. В любом случае было ясно, что Адриан IV не испытывал ни малейшего желания наказывать военные ордена!

Военные ордены были освобождены от налогов, которые папство взимало с духовенства (аннатов, десятины). Это налогообложение оправдывалось нуждами крестового похода: поэтому было вполне естественно, что ордена оно не затронуло. Это подтверждает булла «Quanto devotius divino», обнародованная в 1256 г. Тем не менее были и некоторые исключения: в 1247 и 1264 гг. папство, которое вело борьбу с императором Фридрихом II Гогенштафеном, а затем с его сыном Манфредом, прибегло к финансовым ресурсам тамплиеров. Но иногда Святой престол уступал сбор этих налогов светским властям. А вот они проявляли куда меньше щепетильности в отношении привилегий орденов, и в 1297 г. Бонифацию VIII пришлось вынудить Хайме II Арагонского уважать фискальные льготы тамплиеров.

Эти привилегии являлись залогом независимости ордена, а кроме того, были необходимы для выполнения его миссии. Так же дело обстояло и с госпитальерами.

Средневековая новелла о том, как был разрешен необычный спор, и какое было вынесено решение в Александрии

В Александрии, той, что находится в Римской империи(в Римской империи… — в Византии.), ибо имеется двенадцать Александрии, которые основал Александр в марте месяце перед смертью,есть улочки, где живут сарацины, торгующие разной снедью. Туда заходят люди выбрать самые добротные и тонкие кушанья, подобно тому, как у пас выбирают сукна.

Как то в понедельник повар, по имени Фабрат, заметил из своей кухни, что к ней приближается бедный сарацин с куском хлеба в руке. Денег на виду у него не было, бедняк подержал свой хлеб над дымящимся горшком и пропитал его паром, шедшим от кушанья, и потом принялся уплетать хлеб и съел его весь.

В то утро у Фабрата торговля шла плохо, он подумал, что сарацин его сглазил, и набросился ми бедного сарацина со словами: «Плати за то, что ты взял у меня».

Бедняк ответил: «Я ничего не взял у тебя, кроме пира».

«Нот и плати за это», — сказал Фабрат.

И такой поднялся у них спор, что слух о столь небывалой распре дошел до самого султана. Собрал он ради такого неслыханного дела своих мудрецов и, послав за виновниками ссоры, решил рассудить их. Сарацинские мудрецы принялись изощряться и доказательствах. Одни утверждали, что пар не принадлежит повару, и приводили много доводов: «Пар нельзя удержать, он превращается в запах; он не вещественен и нет от него никакой пользы, и, значит, платить не надо».

Другие говорили: «Пар есть часть кушанья, зависит от него, образуется из него и, следовательно, продается вместе с ним. И если субстанция невелика, платить надо немного. Тем не менее тот, кто присваивает ее, должен заплатить».

Много спорили об этом. Наконец один мудрец вынес такое решение: «Один человек продает то, что он произвел, другой покупает. Пусть же тот, кто продает, по справедливости получит стоимость проданной им вещи. Если повар продает свою стряпню, приносящую осязательную пользу» платить следует монетой, не менее осязательной. Но пар — это нечто неосязаемое. Вели же, государь, позвенеть монетами и объяви, что цену пара достаточно оплатить звоном монет».

И султан, следуя этому совету, так и порешил.

P.S. картинка просто для визуализации.