Лагерь тамплиеров во время рейда на мусульманскую територию (1240 г.)
В чёрной одежде сержанты ордена, в белой рыцари.

Пусть же выступят против неверных, — пусть двинутся на бой, давно уже достойный того, чтобы быть начатым, те, кто злонамеренно привык вести частную войну даже против единоверцев и расточать обильную добычу. Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей. Ныне пусть получат вечную награду те, кто прежде за малую мзду были наемниками. Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и душе. Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты; здесь — враги господа, там же станут ему друзьями.

Фульхерий Шартрский. Иерусалимская история, речь папы Урбана II.

Уникальный письменный источник из середины 12-го века, свидетельствующий об использовании брашпиля для управления парусом корабля.Изображение взято с фламандской рукописи 1156-1175 годов: Брюссель, Королевская библиотека Альберта I.
На картинке изображён святой Павлин Ноланский Милостивый, во время его путешествия в Африку.
Святой изображен как епископ, и на борту находятся с ним несколько членов экипажа. Парус крепится с помощью двух тросов, прикрепленных к брашпилу.

Процесс облачения в доспех XV-го века.

Один мелкий сеньор из Лиона, Ашар де Монмерль, заложил свои земли аббатству Клюни, чтобы добыть средства, необходимые для «святого похода»:

Я, Ашар, рыцарь, из замка, называемого Монмерль, сын Гишара, который также носил имя де Монмерль, находясь посреди этого огромного народного ополчения или войска христианского народа, желающего пойти в Иерусалим, чтобы сражаться с язычниками и сарацинами во имя Господа, также охвачен этим желанием. И, вознамерившись отправиться в путь хорошо вооруженным, я заключил с господином Гуго, почтенным аббатом Клюни и его монахами, следующее соглашение. <…> В случае если я умру во время этого паломничества в Иерусалим или же если я каким-то образом решу остаться в той земле, пусть монастырь Клюни удержит заклад и вовеки владеет им уже не как закладом, а как законным и передаваемым по наследству имуществом.

Реконструкция лица 20 летней девушки из XIV-го века. Она была похоронена на ложе из ракушек в городке под названием Galloway, Шотландия.

Оружие и снаряжение рыцаря-госпитальера 1140 г.

Флот крестоносцев на парусных нефах у стен Византии. Миниатюра Жана Коломба из книги Себастьена Мамро «Походы французов в Утремер» (1474).

Поэт Франсуа Вийон, в кошельке которого деньги особенно не задерживались, в своём «Прошении Его Высочеству герцогу Бурбонскому» упоминает ломбардцев, и тоже не в самом лучшем контексте:

Я, если бы ломбардец-живодёр
Иль ростовщик иной то разрешили,
Свою бы шкуру им в залог попёр —
Так мне мои лишенья досадили.
О Господи, что нищеты постылей?

Не все из «ломбардцев» были из Ломбардии. При короле Филиппе II Августе (1165−1223) так стали называть выходцев из Италии, связанных с финансовыми делами. Они могли быть из Асти и Пьяченцы, из Пьемонта и Венето, из Генуи и Сиены—в общем, откуда угодно из северной части Италии.
Единой европейской валюты не было — во Фландрии, Шампани, немецких землях, Генуе и Венеции ходили свои деньги, и постоянно требовался обмен и пересчёт.

Магнитом, притягивавшим итальянцев по ту сторону Альп, были ярмарки в Шампани — главное торговое мероприятие 12−14 веков.Из Италии во Францию везли ткани и пряности, а ломбардцы всегда были готовы поменять деньги.

Святой Дени и Святой Пьят. Миниатюра из кодекса «Le livre d'images de madame Marie». Франция, около 1280–1290 годов.

Тени Средневековья/Medieval Dead (2015)/Скелет Льюисе

Средневековье по праву считается одним из самых неоднозначных периодов в развитии человеческой цивилизации. Для одних эта эпоха стала мрачным временем, в то время как другие воспевают средневековую архитектуру и романтизируют этот суровый период. Если бы те люди, которые умерли в те времена, смогли бы сейчас вновь вернуться к жизни, то чтобы они нам поведали? Авторы документального сериала «Тени средневековья», проведя всестороннее исследование ушедшей эпохи, предлагают свой ответ на этот вопрос.

Они бы смогли поведать о религиозных и мистических ритуалах, о суровых временах, о рыцарях и жестоких вторжениях. Они бы рассказали о чуме, низком уровне развития медицины, алхимии, поисках ответов на вопросы, которые сейчас кажутся риторическими. Это время, когда человеку приходилось бороться ради своего выживания.

На основе научного изучения останков документальный сериал «Тени средневековья», серии которого можно посмотреть на нашем сайте онлайн, рассказывает подлинные и практически невероятные истории из ушедшей эпохи. Перед вами игровое воссоздание реальных сцен из прошлого в совокупности с археологическими открытиями, дающими возможность посмотреть на средневековый период по-новому.

https://www.youtube.com/watch?v=3uiYt03yDws

Численность средневековой полиции

В районах Риальто и святого Марка в Венеции до середины XIV в.
было лишь 8 городских стражников - кустодов. После Черной смерти,
когда для большинства городов ситуация стала более опасной, к ним
прибавили еще 12 человек для несения патрульной службы. Во Флоренции сбиров, подчинявшихся непосредственно подеста, в конце Х1П в. насчитывалось всего 20. Правда, позднее оно было увеличено, к тому же к нему можно добавить еще и судебных исполнителей.
В Аррасе и его бальяже в XIV-XV вв. насчитывалось 16 сержантов,
обычное же число для десятитысячного французского города - дюжина сержантов. То же число сержантов “форстеров” было в Генте, Лувене, Мехелене и других городах Брабанта и Фландрии. Немного больше
стражей порядка было в Лионе, поделенном между двумя сеньорами: в
XV в. наряду с пятнадцатью королевскими сержантами насчитывалась
еще дюжина сержантов архиепископа.

Характеристика средневековых полицейских

Работа сержантов стражи была нелегкой, они часто сами становились жертвами агрессии. В какой-то мере они противостояли населению, как и другие представители правосудия, но не обладали ни их культурным багажом, ни престижем. Репутация сержантов оставалась дурной. Автор “Дневника парижского буржуа” возмущен жестокостью арманьяков, проявившейся не только в том, что они выслали из Парижа в Орлеан членов семей бежавших бургиньонов, но и в том, что они отрядили для их сопровождения сержантов Шатле, и посему репутация достойных женщин будет навеки погублена. Достаточно часто сержанты на какой-то срок сами оказывались в тюрьме. Людьми они были, как правило, грубыми, и часто им ставили в вину то нарушение необходимых формальностей, то превышение власти, а то и грабеж описываемого имущества. Во многих городах их обзывали пьяницами, грабителями, нищими. Последнее имело под собой основания - королевский сержант в Лионе XV в. получал 1 су в день, что было втрое меньше заработка квалифицированного ремесленника. Сержанты неизбежно искали дополнительные доходы. Они охотно нанимались подменять горожан в ночной страже, помогали собирать налоги, осуществляли курьерскую службу, брались за любые поручения - быть глашатаем, например. Иногда их нанимали конвоировать арестантов из одной тюрьмы в другую (любопытно, что оплачивать их услуги должен был сам подследственный). И, конечно, далеко не всегда заработки сержантов были законны. Некоторые специально провоцировали состоятельных людей на нападение, чтобы затем взыскать в свою пользу штраф.