В большинстве средневековых городов существовали городские бани. В Париже в конце XIII века числилось 26 бань, полвека спустя в Нюрнберге — 12, в Эрфурте — 10, в Вене — 29, во Вроцлаве — 12. Посещение бани не сводилось единственно к гигиеническим процедурам, скорее это было место для развлечения, удовольствия и светского общения. После купания посетители участвовали в приемах и обедах, играли в мяч, в шахматы, в кости, пили и танцевали.

В немецких городах виноторговцы выкатывали на улицы к баням винные бочки, расставляли кругом табуреты, выносили кружки и давали всем желающим попробовать вино. На улице немедленно составлялась попойка, так что городские советы были вынуждены запретить этот обычай. Исключение делалось только для нескольких дней в году, например Дня святого Мартина, когда было принято открывать молодое вино. Но зато в эти дни люди стояли, сидели и лежали на улицах — и пили вино.

Вопреки запретам со стороны властей и церковников часть бань и примыкающих к ним таверн приобрела характер публичного дома: к услугам горожан были не только еда и выпивка, но и массаж и услуги проституток, которых часто называли «банщицами».

Вообще же проституция хотя и осуждалась церковью, считалась неизбежным явлением. «Дома для женщин», или «славные дома», принадлежали знатным семьям, купцам, королевским чиновникам и даже епископам и аббатам, а самые престижные из них нередко находились вблизи магистрата или здания суда. В Высокое Средневековье посещение публичного дома неженатыми мужчинами не считалось постыдным — в этом видели скорее признак здоровья и благополучия.

https://youtu.be/4Ok62sBZkXQ новое познавательное видео от нашего канала на Ютуб, подписывайтесь на канал, ставьте лайки ну и так далее....

https://youtu.be/0krWulwmkug сегодняшняя познавательная телепередача от нашего канала на Ютуб.

Жанна д’Арк - святая воительница.

Английская писательница и историк Хелен Кастор расскажет о жизни и смерти одной из самых легендарных героинь Франции – Жанны д’Арк. Жанна была неординарной личностью, она была не просто воином во времена, когда считалось, что женщины даже не могут сражаться, но она возглавила целую армию. Ни одна из жертв инквизиции не удостоилась такого внимания со стороны историков и богословов, как знаменитая Орлеанская дева. Читая манускрипты тех лет, мы сможешь услышать истинный голос Жанны и понять, каким же человеком она была на самом деле.
P.S. эту передачу заблокировали на ютуб поэтому выкладываю прямиком сюда.
#познавательное

Природа снится Жану де Курси, спящему у фонтана. Миниатюра из поэмы «Путь доблести». XV век

Далеко не все горожане могли позволить себе иметь отдельный сад или водоем, сооруженный за домом: многие жили в комнатах, каморках и пристройках, взятых внаем. Воду для хозяйства брали в общественном колодце или фонтане, расположенном на площади, обычно недалеко от церкви. В Позднее Средневековье такие фонтаны служили не только украшением и источником питьевой воды, но и местом встреч и прогулок горожан.

Первая столица Польши Гнезно, реконструкция XI век.

Норманны были не последними, кто совершал паломничества. Большинство из них, отправляясь к Гробу Господню, шли по «дороге франков» (Francigena), приводившей их к святилищам Рима, а затем двигались по Аппиевой и Траяновой дорогам к югу Италии, откуда предстояло держать путь к Святой земле. Преодолев морской путь между Бари и Диррахием (Дураццо), путники добирались по Эгнатиевой дороге до Константинополя, а затем направлялись в Иерусалим через Анатолию и Сирию. Все эти дороги были усеяны храмами, молельнями, святилищами, богадельнями и мостами . В Апулии паломники могли попутно посетить святилище Михаила Архангела на горе Гаргано. Норманны с давних лет испытывали особое благоговение к этому архангелу, которому они посвятили часовню Мон-Сен-Мишель-о-Периль-де-ла-Мер, сооруженную на гористом Могильном острове в авраншском заливе.

Венгерские всадники, вооруженные мечом, копьем и луком, были только слабо защищены неким подобием войлочной куртки. Их боевой клич (hui, hui) часто вызывал панику. Венгров считали ужасными уродами. Еще в XII в. епископ Бамберга, Отгон Фрейзингенский, проезжавший через Венгрию на пути в Святую землю, писал: «Нужно восхищаться терпением Господа, отдавшего столь приятную землю не скажу людям, но неким чудовищам в человеческом облике». Подозревали, что венгры пьют кровь своих врагов. Их тактика была такой же, что и у степных народов: внезапная атака, сопровождаемая ливнем стрел, затем притворное бегство с целью спровоцировать противника на преследование; и когда последние ломали свой строй, венгры разворачивались и набрасывались на них.

В течение долгого времени у них не было осадных машин; им также крайне редко удавалось захватывать замки и укрепленные города. Венгры либо ограничивались тем, что сжигали предместья, либо устраивали более или менее плотную блокаду.

«Старый отшельник из монастыря целестинцев в Париже» исходит из того, что «при всяком командовании и начальствовании в боях, с тех пор как в мире сем начались войны, необходимы четыре нравственных добродетели – Порядок, Рыцарская Дисциплина, Повиновение и Справедливость». Он задается вопросом: способны ли пехотинцы, простолюдины, «первая ступень христианского воинства», подчинить свое войско «истинному повиновению столь достохвальным четырем добродетелям»? Ответ отрицателен: «Ибо от природы большая часть их груба, мало напитана добродетелью и весьма хитра, и того хуже как от природы, так и от дурного воспитания иные порой склонны к мятежу ». Однако меньшая часть их «разумна и проницательна, и украшена добродетелями». Если есть коммуны «добрых правил», это потому, что «правители часто бывают людьми благородными либо из хорошо воспитанного и добродетельного состояния». Поэтому, в лучшем случае, коммуны могут направлять избранных воинов, с хорошим командным составом и под началом дворян». По той же причине Кристина Пизанская изобличает «опасность даровать простому народу более власти, чем ему подобает», и советует не вооружать его: «Ибо, осмелюсь сказать, нет большего безрассудства со стороны государя, желающего сохранить в своих владениях благосостояние и мир, нежели дать дозволение простонародью самому вооружаться».