Средневековое сообщество отличается от современной нации тем, что в нем необходимости в работе воображения по созданию нации. Это, обусловлено отсутствием необхнодимости в его результатах. В маленьком устойчивом сообществе, в отличие от современного общества, нет необходимости задумываться о том, насколько давно и при достаточно ли героических обстоятельствах возникло то, что всем знакомо с самого рождения и, казалось бы, существовало вечно. Точно так же нет необходимости экзаменовать на предмет соответствия национальному аутостереотипу – тем самым чертам «национального характера» — тех, кто живет в одном с тобой мире, говорит на одном языке, имеет то же, что и ты представление о том, какая земля самая лучшая, кому из односельчан можно доверять в определенном деле и о каком дереве идет речь, когда говорят о «большом дубе». Если нацию составляет коллективное «мы», но средневекового сообщество образуют «свои», общность которых строится на неясных и как раз поэтому не нуждающихся в прояснении основаниях.

«Нации» как социальные институты известны из римской античности на протяжении всей дальнейшей истории Европы.
Категория «нация» меняет в веках свое смысловое наполнение: 
- от «наций»-племен как единиц строя римских легионов (национальные аудиторы);
- к средневековым “nationes” в смысле землячеств (как, например, в Болонском университете, где под немецкой «нацией» понимали не только студентов из собственно немецких земель, но и поляков, чехов, шведов и проч., т.е. представителей земель к северу от Италии, в то время как сама Италия была представлена несколькими нациями; или же в городах средневековой Италии);
- к «нациям» как инструментам описания единого ordo христианства (знаменитые соборы XV в. – Констанц (1414-1418), Павиа/Сиена , Базель, где по квантитативным признакам (+ по 4 сторонам света) были дефинированы основные христианские «нации» (за рамками соборов эти «нации» в смысле автономных автохтонных образований были немыслимы; но импульс к самоидентификации «своего» через «чужое» тогда был дан).

Интенция Петрарки маркировать в истории «темные века» (термин «Средние века» ввел в 1453 г. Флавио Бьондо) впервые поделила историю на эпохи. Встал вопрос дисконтинуитета общечеловеческой истории (Великое переселение народов нарушило эту преемственность) – варвары не смеют претендовать на наследие античности как общей нормативной ценности. Но где начала этих «варваров»? Вернувшись к латыни, Петрарка сделал больше Данте и Боккаччо для перехода от этого универсального языка средневековой Европы к национальным языкам. Восстановленный им до «первоначальной» чистоты язык римской классики сделался… еще более итальянским, чем сам итальянский». Возрождая латынь, Петрарка тем самым «объявлял о ее смерти».
Носители римско-латинской традиции, итальянские гуманисты, проникнутые духом исключительности, монополизировали античное наследие и в подавляющем большинстве не принимали идею переноса империи на Каролингов (в Карле Великом и его преемниках на троне они хотели видеть лишь защитников Империи).

Сегодня, 30 мая 1431 года Жанна д’Арк была сожжена заживо на площади Старого Рынка в Руане. На голову Жанны надели бумажную митру с надписью «Еретик, вероотступница, идолопоклонница» и повели на костёр. «Епископ, я умираю из-за вас. Я вызываю вас на Божий суд!» — с высоты костра крикнула Жанна и попросила дать ей крест. Палач протянул ей две скрещённые хворостины. И когда огонь охватил её, она крикнула несколько раз: «Иисус!» Почти все плакали от жалости. Её пепел был рассеян над Сеной.

В надежде сломить волю узницы её содержали в ужасных условиях, английские стражники оскорбляли её, на допросе 9 мая трибунал угрожал ей пыткой, но всё напрасно — Жанна отказалась покориться и признать себя виновной.

Миниатюра казни Жанны ок. 1484 г., Национальная библиотека Франции.

Польский князь Генрих IV Пробус (праведный) получил свое прозвище благодаря хорошему знанию  рыцарского кодекса. В 1282—1287 годах Генрих Пробус был вовлечен в продолжительный спор с епископом Вроцлава Томашем II Зарембой. С целью примирения в 1283 году Генрих организовал в принадлежащей епископу Томашу Нисе большой съезд князей, главным событием которого был рыцарский турнир, однако напряженность в отношениях сохранилась. В 1285 году Генрих Пробус сделал свой ход, конфисковав некоторые земли, принадлежавшие епископскому княжеству Ниса. Униженный епископ Томаш бежал в Рацибож. Последний акт затяжного конфликта произошел в 1287 году, когда Генрих IV занял Рацибож. Епископу Томашу некуда было бежать, и он был вынужден подчиниться Вроцлавскому князю. Но Генрих был великодушным триумфатором: он вернул епископу захваченные ранее земли, а также заложил во Вроцлаве существующую поныне Коллегиальную церковь Святого Креста.

На изображении: Генрик IV Codex Manesse.

Сегодня, 31 мая 1380 года было подписано тайное соглашение между великим князем литовским Ягайло и великим магистром Тевтонского ордена Винрихом фон Книпроде. Договор был направлен против дяди Ягайло князя трокского Кейстута и в итоге стал одной из причин начала первой гражданской войны в Великом княжестве Литовском. Чтобы подписание договора осталось в тайне, крестоносцы в мае 1380 года организовали пятидневную охоту, на которую были приглашены Ягайло, его советник Войдило, а также Витовт с советником Иваном Гольшанским. До сих пор неизвестно, знал ли о тайных переговорах, направленных против его отца, Витовт. Место подписания соглашения неизвестно. Название Давыдишки обнаружено только в хрониках Виганда фон Марбурга как Dowidisken. В самом же тексте соглашения упоминается название Daudiske. Тем не менее, место с таким названием неизвестно ни в Литве, ни в Пруссии. В целом, условия соглашения были запутанными и неоднозначными. Ягайло и Орден договорились о совместном ненападении.

И даже у крыш домов есть глаза...
Привет из города Сибиу, Румыния.

Бывает и так....

Это самое раннее известное изображение карточной игры, миниатюра в манускрипте XIV века, Le Roman du Roy Meliadus de Lennoys. Рукопись была написана с оставленными пустыми местами для миниатюр, подобными этой, которые должны были быть добавлены после написания текста. Миниатюры были добавлены к этой рукописи в разное время и разными художниками. На данном изображении изображен царь Мелиад и его последователи, развлекающиеся в плену.
Игра ведется на деньги, показанные на столе. Игра в карты в тексте не упоминается, но есть упоминание о том, что заключенные в плену развлекаются. По-видимому, художник просто представил себе сцену развлечений и первое, что пришло на ум была игра в карты.