Как правило, в конце XII века разница между свободными и зависимыми крестьянами ощущалась слабо. Сервы и вилланы вели одинаковую повседневную жизнь, и существовала тенденция к их объединению в одну социальную категорию с определенными ограничениями и обязательствами, присущими поначалу только сервам: таковы, например, «фор-марьяж» – специальный налог, выплачиваемый крестьянином за женитьбу на женщине из другой сеньории, или «менморт» (право «мертвой руки»), который следовало выплатить за право наследовать имущество и землю родственников. Так что разница – скорее экономическая, чем юридическая.
Различались не столько свободные и зависимые крестьяне, сколько богатые землепашцы, владевшие рабочими животными и орудиями труда, и бедняки, чье богатство составляли лишь их руки да усердие. Повсюду можно было встретить нищих вилланов и мало-мальски зажиточных сервов.

Король Польши с топором

Это не опечатка, дело в том, что законы Польши запрещали возводить на престол женщину, вследствие чего Ядвига официально титуловалась королём (rex), на картине она с топором, пытается выбить дверь вавельского замка, чтобы попасть к своему любимому, герцогу Австрии.

За Ядвигой в Краков приехал её жених герцог Австрийский Вильгельм с намерением повенчаться с ней, но в это время политика магнатов, правивших Польшей, изменилась, так как представилась возможность заключить весьма выгодный союз с Литвой — они решили выдать Ядвигу замуж за литовского князя Ягайло.

Согласно хроникам Австрийский герцог Вильгельм Габсбург был воплощением настоящего джентльмена, у него было даже прозвище Вежливый. Молодому герцогу было всего восемь лет, когда он женился на четырехлетней венгерской принцессе Ядвиге Анжуйской. Вильгельм уже в 1385 году (15-летним) приехал в Краков, где недавно проживала новая королева. Отец Вильгельма даже получил специальное епископское разрешение на организацию брачной ночи.

Ядвига, очарованная австрийцем, которого она помнила с беззаботных лет раннего детства, была готова заключить брак.
Лишь в последний момент тайная брачная ночь была сорвана. Ведь когда он вошёл в замок, где ему предстояло пройти в опочивальню к королеве Ядвиге, по приказу и благодаря польским панам, весьма недовольным таким ходом событий, ему не разрешили войти в покои и с позором выгнали из замка.

Королева Ядвига, глубоко тронутая изгнанием Вильгельма из замка, хотела сама добраться до него, но уже в городе. А когда по приказу знать перед ней закрыли ворота замка, она схватила топор, который дали ей слуги, и попыталась собственноручно их разрубить.
Кстати, отказаться от этой идеи ее уговорил Димитр из Горая польский шляхтич и государственный деятель русинского происхождения. Позже, в 1390 году Димитр из Горая стал маршалом Польского королевства.

А что вы думаете об этом событии и о том, как могла бы измениться история Польши?

В средние века в деревне, иерархия устанавливалась не на юридической основе, а по экономическим критериям: с одной стороны – патриции, зажиточные торговцы, мастера-ремесленники, рантье, имевшие политическую власть, распределявшие и взимавшие налоги, владевшие домами и землями, которые приносили им определенный доход; а с другой – «маленькие» люди – ремесленники, рабочие, подмастерья, ученики разного рода – бедняки, такие, как те рабочие-ткачи, освобожденные Ивейном в романе «Рыцарь со львом», что могли лишь жаловаться на свою судьбу:
«Мы все время ткем шелковые ткани и однако никогда не будем одеваться лучше. Мы всегда будем нищими и голыми; будем хотеть есть и пить. Мы никогда не зарабатываем достаточно, чтобы улучшить нашу еду (…). Так как тот, кто зарабатывает двадцать су в неделю, не может выбраться из нищеты (…). И в то время как мы нуждаемся, тот, для кого мы работаем, обогащается за счет нашей работы…».

Итальянский художник Андреа Мантенья в сцене «Се человек» (ок. 1500 г.) слева от израненного Христа изобразил зловещего персонажа в бумажной короне, покрытой нечитаемыми письменами. Как предполагает историк Александр Нэйджел, они вдохновлены не еврейским, а арамейским алфавитом, каким писали в Сирии. Еврейские буквы часто изображали на одеждах или головных уборах первосвященников и фарисеев, злоумышлявших против Иисуса, или на флагах, реявших над иерусалимской толпой, которая требовала его распять (Ин. 19:4-7).
Нередко роль древнееврейского языка в иконографии исполняли буквы, которые на самом деле копировали арабское, сирийское или даже монгольское письмо. Для абсолютного большинства европейцев они были одинаково непонятны, загадочны и ассоциировались с иноверием, магией и далеким Востоком.

Квартирный вопрос в средние века

Думаю, что каждому из нас интересно, а как выглядел типичный дом наших предков в средние века? Я решил рассказать об этом подробно, и не на примере роскошных жилищ аристократии, а на примере жилья обычных не богатых крестьян, ремесленников и торговцев. Мы даже заглянем в дом самого Иисуса!

https://youtu.be/eoU8wUXufGA?si=M7t-eUuhEmVIHYL6

C XIII в. среди духовенства начало утверждаться представление о том, что различные группы иноверцев, инаковерующих и социальных маргиналов составляют единый фронт, объединенный заговором против Церкви,на Западе все активнее стремились к социальной и религиозной прозрачности, к тому, чтобы статус каждого был виден по его внешнему облику и одежде. Соответственно, для иноверцев и маргинальных групп, которые считались нечистыми и опасными, начали вводить специальные знаки. В любые времена одежда и внешний облик человека могут подсказать, откуда он, чем занимается и каков его достаток. Однако в сословном обществе, где статус каждого закреплен происхождением, а перегородки между социальными этажами чрезвычайно прочны, различия в одеянии служат одной из основ порядка и нередко регламентируются не только обычаями, но и волей властей.