С XI по XIII век в обиход широко вошли конские хомуты и подковы, а также четырехколесные тележки, что позволило увеличить пусть не скорость передвижения, но вес перевозимых грузов.
Когда позволяли время года и особенности ландшафта, в основном старались пользоваться водными путями, более безопасными и дешевыми. Реки, превосходно подходили для торговых перевозок, по ним транспортировали такие товары, как вино, соль, зерно, лес и шерсть. В этих случаях сухопутные дороги лишь соединяли реки, а во Фландрии для этой цели уже существовали каналы. По возможности путешествовали по морю, что позволяло не платить пошлин. Но только по Ла-Маншу и Балтийскому морю суда курсировали во всех направлениях, а в других местах боялись выходить в открытое море и ограничивались прибрежным плаванием, иногда на довольно дальние расстояния. Вплоть до появления в 1220 году больших судов корабли имели незначительное водоизмещение, будь то парусники в водах Ла-Манша и Атлантики или галеры с веслами и парусами на Средиземном море.

В XII веке маршруты паломничеств постепенно стали охватывать всю территорию христианского мира. Во Франции чаще всего посещали святые места, связанные с поклонением Божьей Матери или особо почитаемым святым: святому Мартину – в Туре, святому Фуа – в Конке, Богоматери – в Пюи, Марии Магдалине – в Везле, Рокамадуре, Мон-Сен-Мишеле, святому Марциалу – в Лиможе, святому Сернему – в Тулузе. В Англии паломники, как правило, отправлялись к могилам святого Кутберта в Дераме, Эдуарда Исповедника – в Вестминстере и Фомы Бекета в Кентербери, после его канонизации в 1173 году. Кроме того, в конце XII века появилось паломничество особого рода – с целью посещения аббатства Гластонбери, находившегося на границе Уэльса, где в 1191 году были якобы обнаружены могилы короля Артура и королевы Геньевры.
Кроме того, существовало множество других, менее значимых объектов поклонения в отдельных местностях или районах. Действительно, для большинства населения культ святых составлял основу всей их религиозной жизни.

Статуя Германа I (маркграфа Мейсена) и Регелинды Польской дочери польского князя Болеслава I Храброго.

В 1002 году, после неудачной попытки отца Германа, Эккехарда I, стать императором Священной Римской империи, последний был убит. В это время Герман осаждал графа Веймара Вильгельма II, но после известия о гибели отца снял осаду.

Тем временем князь Польши Болеслав I Храбрый оккупировал маркграфство Мейсен. Болеслав пытался купить город Мейсен за любые деньги, но не смог этого добиться от нового императора Генриха II, так как это не входило в интересы последнего. Однако Болеславу удалось уговорить императора передать маркграфство младшему брату убитого маркграфа Эккехарда, Гунцелину, в ущерб Герману. Тем не менее, Герман женился на дочери Болеслава Регелинде. Вместо Мейсена император передал Болеславу Лужицкую марку.

Еврейское обручальное кольцо начала XIV века.

Простое обручальное кольцо появилось в 11 веке, когда его носили на безымянном пальце правой руки. Лишь в 16 веке кольцо поменяли налево.

Обручальные кольца еврейской общины, как правило, были гораздо более яркими, чем те, которые носили остальная часть общества. На изображении как раз пример такого кольца найденного во Франции.
Драгоценность принадлежала одной семье, а надпись на кольце "mazel tov" связывает его с некогда процветающей еврейской общиной Кольмара, погибшей во время эпидемии чумы в 1348–49 годах.

В средние века паломники отправлялись в путь небольшими группами. Их легко узнавали по таким отличительным признакам, как широкополая войлочная шляпа, мешок, перекинутый через плечо, и посох – большая палка с набалдашником, которым они обычно пользовались при ходьбе. Накануне отъезда паломники обращались к священнику с просьбой благословить их дорожную одежду, при этом к головным уборам и капюшонам все прикрепляли особые знаки – кресты из ткани или металла, ракушки или какие-либо другие особенно дорогие предметы, которые они хотели бы приложить к святыням. На протяжении всего пути паломники могли бесплатно останавливаться в аббатствах и храмах, расположенных вдоль основных маршрутов. Нередко их приглашал к себе какой-нибудь гостеприимный владелец замка с просьбой украсить семейный вечер рассказом об увиденных странах и пережитых злоключениях.

Дорогие подписчики, зрители любят разные ТОП 5, 10, 15 и так далее, вот и я решил пойти этим путём. Сегодня подготовил для вас видео о ТОП 5 самых безумных и жестоких правителей средневековья.


https://youtu.be/Kw0QZS9BoRE?si=9BBqIvX3Lpd-oL3i

Человек XII века общался с животными довольно близко и постоянно, домашние животные были практически те же, что и у нас сегодня, хотя кошки еще редко жили в домах, а для охоты на крыс и мышей частенько использовали более или менее прирученных ласок.

Кроме того, приручали ворон и галок примерно так же, как позднее попугаев. Зато собаки, похоже, не привлекали к себе особого внимания вплоть до середины XIII века; в дома их не пускали и часто использовали при совершении не самых благородных действий. Например, Сугерий рассказывает о том, как убийцу графа Фландрии Карла Доброго привязали к столбу вместе с собакой, которую истязали, и она от боли впивалась в лицо преступнику.

Наибольшим уважением среди животных пользовались конь и сокол; а с научной точки зрения лучше других была изучена свинья: поскольку вскрытие человеческого тела запрещалось церковью, именно это животное, считавшееся наиболее похожим по строению на человека, медики использовали для изучения анатомии.

Тяжелой конница называлась потому, что всадники шли в бой в полном снаряжении и в первую очередь благодаря своим дорогостоящим кольчужным доспехам. Латинские источники того времени употребляют в отношении конников термины armati, то есть «люди в броне», либо loricati — «люди в кольчугах».
Металлические доспехи делали всадников тяжелыми в буквальном смысле. Войско становилось поистине несокрушимым тогда, когда было «все в железе». Зачастую из всего имущества рыцаря кольчуга оказывалась самой ценной, и неудивительно, что, столкнувшись с нуждой, рыцарь, случалось, отдавал ее в заклад. Такое происходило нередко. Во времена, когда многие сельскохозяйственные орудия еще делались из дерева — деревянным был даже плуг, от которого подчас зависела сама жизнь, — рыцари были одеты в железо!
На полное снаряжение армата и лориката могло уходить до 50 фунтов железа. Когда в 80-х годах X века Оттон II двинул в поход свое войско, включавшее около 5 тысяч всадников, тяжелая конница тащила на себе железа общим весом 125 тонн.

В средние века диких зверей знали не хуже домашних. В Англии в X веке волков уже полностью уничтожили, то на континенте они встречались практически повсюду, иногда даже поблизости от городов. Также во всех лесах Европы во множестве водились медведи и кабаны. Да и крупные хищники были знакомы средневековой публике. Многие монархи владели собственными зверинцами с животными, вывезенными из Азии или Африки, и в дни увеселений открывали их для народа. Сохранились сведения о зверинце английского короля в Кане и Филиппа Августа в Венсене. Нередко встречались люди, водившие из деревни в деревню для показа гепардов, обезьян, змей и экзотических птиц.

Такое конкретное знание животного мира ничуть не уменьшало массового интереса к произведениям на зоологическую тему, где чудесное явно преобладало над реальным, – бестиариям. Эти трактаты, под видом описания нравов и повадок животных, как неизвестных, так и хорошо знакомых, стремились внушить читателю определенные религиозные символы и моральные предписания.

Волк по мнению средневекового человека, является наиболее жестоком и хитром животном. Он всегда ходит по ветру, чтобы его след не могли учуять собаки, а когда начинает выть, то подносит лапу к пасти, чтобы создать впечатление, будто бы он не один. Его укус страшно ядовит, поскольку он питается жабами и, как собаки, часто подвержен бешенству. Этот зверь обладает такими дьявольскими свойствами, что даже трава не растет там, где он когда-либо проходил. У человека, встретившего волка на своем пути, есть один шанс уйти от него: заметить волка первым, тогда зверь теряет свою агрессивность и убегает. Однако если более зорким окажется волк, человек останется парализованным и, скорее всего, будет съеден, а если же по счастливой случайности этого не произойдет, он будет немым до конца жизни.

Из книг Гуго Сен-Викторского и Гуго из Фольето, романских бестиариев Филиппа Танского, Гийома Леклерка и Пьера из Бовэ, а также работы «Liber de propnetatibus rerum» («Книга о пророчествах») Варфоломея Английского.

Медведь, хорошо известен людям средневековья. Это животное с сильными лапами. Считалось, что большей силой обладает медведица: поймать ее практически невозможно, к тому же от нее идет отвратительный запах. Медведя же, наоборот, можно приручить, если до отвала кормить медом. А после смерти медведя из него можно получить жир, который, если прикладывать его к голове, представляет собой лучшее средство от облысения. Медведица вынашивает своих детенышей всего лишь 30 дней, и поэтому они появляются на свет мертвенькими. По величине они не больше крысы и не имеют ни глаз, ни шерсти. К жизни их возвращает сама мать путем многодневного тщательного вылизывания.

Подобное воскрешение из мертвых имело, по всей вероятности, христологическое значение. Аналогичные примеры можно найти в разделах, посвященных львам или пеликанам: в первом случае животное оживляет мертворожденных детенышей собственным дыханием, а во втором – птенцов убивает их отец, а мать, клювом пронзая себе грудь, собственной кровью возвращает их к жизни.

Уже к началу X века главной фигурой военных действий стала тяжелая конница. В последующие века доля пешего войска возрастала, однако по своему тактическому значению вплоть до окончания описываемого нами периода пехота так и не смогла сравниться с кавалерией. Конница практически всегда уступала пехоте в численности, и возможно, что объяснение ее доминирующей роли надо искать в равной степени в соображениях тактического и социального плана. Несомненно одно: как в X, так и в начале XIV века тяжелая конница представляла собой элитные силы армии. Представление о военном снаряжении конницы начала рассматриваемой нами исторической эпохи можно получить из таких бесценных иллюстративных источников, как Лейденская Книга Маккавеев X века и гобелен из Вайе, датируемый концом XI века. Защитное снаряжение конника состояло из конического шлема, доспеха (кольчуги) и большого щита. Наступательное вооружение включало копье, меч и иногда булаву или дубину. Наконец, незаменимым в наступательном бою был тяжелый боевой конь.

В средние века Европа была миром крестьянских общин, поддерживавших существование земледелием и скотоводством и, в качестве вспомогательного промысла, охотой и собирательством, и уровень технического прогресса и производительности труда были далеки от сегодняшних. Повсюду властвовала немногочисленная аристократическая элита, которая кормилась за счет труда крестьян. Эта аристократия включала представителей светской знати, искусных воинов, гордившихся своим славным родом и считавших себя его продолжателями; в нее входили также клирики и монахи, избравшие затворничество во имя церкви, посвятившие себя книжной мудрости и принявшие обет безбрачия. Светские феодалы образовывали определенную структуру взаимоотношений, со своей системой союзов, взаимного подчинения и власти, которые и составляли суть политической системы.
Священники и монахи существовали в рамках своей системы институтов и иерархий, с условным центром в виде римского папства.

Если сравнивать латинскую Европу в Раннем и Позднем Средневековье, то в первом случае будет заметна значительно большая степень дифференциации между странами при меньшей общей территории. Ни один период истории и нигде в мире не может считаться чем-то действительно неподвижным или застойным, однако уровень мобильности и интенсивность межрегиональных контактов в раннесредневековой Европе несомненно были ниже, чем после X века. Новое тысячелетие не ознаменовалось внезапным или радикальным изменением конфигурации этого общества, но начиная с XI века в границах Западной Европы начался период исключительно интенсивной созидательной активности. Вторжения, которыми был ознаменован предшествовавший период (викинги, венгры, сарацины), сошли на нет; начиная с XI века и вплоть до кризиса и заката XIV–XV веков продолжалось так называемое Высокое Средневековье, эпоха экономического роста, территориальной экспансии и динамичных перемен в социальной и культурной жизни.

Жизнеспособность европейского общества в период конца X — начала XIV столетий проявлялась в разных сферах жизни. Изменились размах и темпы производства и распределения: население увеличилось, расширилась площадь обрабатываемых земель, новыми темпами пошло развитие городов и торговли — все эти факторы изменили сам строй экономической и общественной жизни. Параллельно с распространением денег, инструментов банковской и деловой жизни, в некоторых областях был достигнут невиданный доселе уровень производства. Подобная же созидательная активность наблюдалась и в социальной сфере. Во многих областях жизни некоторые базовые институты и структуры именно в этот период получили решающее оформление: город с правами самоуправления, университет, центральные представительные органы, международные ордена римской католической церкви — все они ведут начало из этой эпохи.

Лучшие исторические, краеведческие и культурологические каналы на просторах Telegram! — Древность и современность, война и мир, буквально всё от Адама до Саддама. И на каждый из них решительно рекомендуем подписаться!

Для вашего удобства всех их мы собрали в одну папку, которую достаточно добавить к себе, чтобы всегда оставаться с историей на «ты».
Как это работает:
— Кликаете на ссылку
— Нажимаете "Добавить папку"
— Выбираете интересующие каналы
— Делитесь с друзьями
— Наслаждаетесь подборкой!

В XI веке, чтобы сделать человека воином, ему достаточно было вручить коня и доспехи; к XIII веку рыцарь уже входил в узкий, замкнутый круг, и рыцарство передавалось по наследству. Само понятие рыцарь наполнилось новым содержанием: теперь оно имело значение социальной исключительности и носило религиозный и романтический оттенок. Важно, не упускать из виду того бесспорного обстоятельства, что крупные перемены, которые привели к становлению нового самосознания средневековой аристократии и отчасти дали толчок развитию новой культуры и новых общественных идеалов, очень мало отразились на технике ведения конного боя. Как и в X веке, конница XIII столетия сохраняла свое решающее военное значение, но по-прежнему представляла собой небольшой по численности отряд закованных в доспехи всадников, вооруженных мечами, копьями и щитами. Если не считать нескольких несущественных деталей, Лейденская Книга Маккавеев и гобелен из Байе рисуют конницу — ее вооружение, защитные доспехи и боевых коней — практически одинаково.

К началу XIV века Европа имела относительно высокую плотность населения и занимала передовые позиции с точки зрения производства и культуры. Во Фландрии десятки тысяч ткацких станков производили текстиль на экспорт. В северной Италии развитые международные банковские империи предоставляли кредиты, обеспечивали страхование и инвестиции. В северной Франции параллельно развивались интеллектуальная жизнь высочайшего уровня и политическая власть необычайной эффективности. Это динамично развивающееся общество имело свои центры и свою периферию, и его внутренняя динамика сопровождалась внешней, или территориальной экспансией. В некотором смысле этот феномен очевиден и вопросов не вызывает. Повсюду в Европе XII–XIII веков валились деревья, старательно выкорчевывались пни, копались канавы для осушения заболоченных почв. Агенты по вербовке колесили по перенаселенным областям Европы в поисках потенциальных переселенцев; повозки с взволнованными эмигрантами со скрипом колес передвигались по всему континенту;

В средние века епископ был не просто местным прелатом, чью личность легко установить, но и на локальном уровне — абсолютно незаменимой фигурой в обществе. Он посвящал в духовный сан священников, конфирмовал верующих, выступал в роли судьи. Исчезновение епископов означало бы скорый конец всей церкви.

К XIV веку, с развитием книжности, появлением университетских центров и общим усложнением гуманитарной жизни в Западной Европе окончательно формулируется концепция bellum justum — справедливой войны. Согласно этим представлениям, также опирающимся на сочинения Грациана, Фомы Аквинского и учение Блаженного Августина, война должна иметь справедливую причину, войне должны предшествовать переговоры и попытки добиться требуемого мирным путем. Войну имеет право объявлять только носитель суверенной власти, то есть государь (что, между прочим, ограничивало права духовных властей на объявление войны — даже в случае Крестовых походов римские папы могли лишь объявлять призыв к походу, который должен был быть поддержан европейскими монархами). У войны должны быть понятные и достижимые цели. Дискуссии средневековых схоластов о войне, среди прочего, привели к победе мнения, что войны не могут вестись для обращения народов в христианскую веру, так как насилие не является побудительной причиной для смены мировоззрения.