С середины X до середины XIV века, тяжелая конница сохраняла свое неоспоримое значение. Но не все конники обязательно были рыцарями. На самом деле, при изучении этой исторической эпохи нельзя упускать из виду такой существеннейший момент, как сложное переплетение в языке слов, имеющих общее значение «рыцарь», но с разным оттенком — чисто военным или социальным: между французскими cavalier и chevalier, немецкими Reiter и Ritter прослеживается несомненная этимологическая связь. Латинское miles охватывало обе категории, причем семантика этого слова историками изучена детально. В начале XI века так называли просто тяжелых всадников, иначе именуемых loricatus. Как правило, значения сколь-нибудь высокого социального положения в это понятие не вкладывалось, скорее напротив, поскольку в те времена milites как раз противопоставлялись магнатам и высшей знати.

В высокое средневековье длинный лук достигал в длину почти 6 футов, и тетиву полагалось оттягивать до самого уха. Зародилось это оружие в Южном Уэльсе.

Его эффективность в бою так описывали источники конца XII века:
«В войне против валлийцев один из воинов был сражен стрелой, выпущенной валлийским лучником. Стрела вошла ему в бедро, пронзила верхнюю часть ноги, защищенную сверху и снизу железными щитками, проткнула подол его кожаной туники; затем стрела вошла в часть седла и наконец, вонзилась в коня, причем так глубоко, что животное пало замертво».

Записки о Средневековье

Уже в X веке встречаются упоминания о применении арбалета на севере Франции, однако о массовом его использовании можно говорить лишь с конца XI века. Византийская принцесса Анна Комнина описывала оружие крестоносцев как «варварский лук, абсолютно неведомый грекам», который производил совершенно «дьявольский» эффект. Ей вторило обеспокоенное западное духовенство. Латеранский собор 1139 года постановил: «Отныне мы запрещаем, под страхом отлучения от церкви, применение против христиан и католиков этого смертоносного оружия, ненавистного Господу».
Однако церковные запреты не возымели большого действия. В 1241 году, когда германский король Конрад IV готовился отразить монгольское нашествие, он начертал сжатый перечень тех неотложных мер, которые надлежало принять князьям. В списке из пяти пунктов нашлось место и такому лаконичному предписанию: «Пусть будут у них арбалетчики».
Арбалеты, при их достаточно невысокой скорострельности, были необычайно эффективны благодаря страшной пробивной силе.

Среди останков, обнаруженных в ходе раскопок на поле битвы у Висбю, на острове Готланд (1361), встречаются черепа, пронзенные пятью или шестью арбалетными болтами (стрелами). Это означает, что болт прошел через шлем либо другой головной убор, закрывавший головы идущих в бой готландских крестьян, и пробил черепную коробку. От арбалета не спасали ни кольчуга, ни шлем. Рыцари — предводители конницы тоже стали уязвимы.

Французский король Людовик VI был ранен стрелой из арбалета, Ричард Львиное Сердце от такой стрелы пал в сражении.

Об эффективности этого оружия наглядно говорят некоторые эпизоды гражданской войны в Англии 1215–1217 годов. Несколько вождей восстания баронов пали именно под арбалетным обстрелом: арбалетчики обрушили на них град стрел, воспользовавшись стенами замка как укрытием.

Когда в 1215 году гарнизон мятежников в Рочестере капитулировал, король Джон (Иоанн Безземельный) повелел освободить тяжеловооруженных всадников из числа взятых в плен за выкуп, но «за исключением арбалетчиков;

Иллюстрация из «Большой хроники» Матвея Парижского, сопровождающая рассказ о битве при Линкольне

В решающем сражении при Линкольне именно «смертоносные стрелы» 250 королевских арбалетчиков решили исход дела, когда беспощадно валили боевых коней рыцарей, «как свиней на бойне».

В определенном смысле арбалетчики были изгои — церковные источники склонны ставить их в один ряд с наемниками и еретиками, — но это были изгои-профессионалы. Внушающие повсюду страх и ненависть, они тем не менее получали хорошее вознаграждение за свой ратный труд.

На рубеже XII и XIII веков пеший арбалетчик во Франции зарабатывал вдвое больше, чем простой пехотинец. Европейские правители зачастую привлекали в свои армии арбалетчиков на особых, заманчивых условиях, которые могли фиксироваться документально. Так, например, за службу арбалетчику иногда давали участок земли. В Силезии немецкий воин мог владеть достаточно крупным участком пригодной для обработки земли, «за которую он служит арбалетчиком, в соответствии с грамотой».

Первым прототипом скорой помощи можно считать систему, которая появи­лась в VI веке в Византии, — ее устройство описал император Маврикий в своем труде «Искусство войны». Каждый отряд пехотинцев сопровождали всадники, которые держались в нескольких десяткsах метров позади сражения. Раненый солдат пробирался к всадникам и c помощью специальных приспо­соблений забирался на лошадь. После этого всадник быстро доставлял раненого к меди­цинским шатрам и получал золотую монету за каждую спасенную жизнь. Больных переносили и раньше, но именно система, описанная Маврикием, объединяет идеи, позволяющие назвать ее прототипом скорой помощи: больному помогают сразу после травмы, немедленно отправ­ляют к врачам, для перевозки выделяют специальный транспорт.

Записки о Средневековье

Битва при Креси. Французская миниатюра. Около 1415 года

На изображении прекрасно видны стремена всадников. Стремя превращало всадника и лошадь в единый механизм и позволяло передавать общую массу кавалериста и его коня противнику вместе с ударом копья или меча, что сделало кавалерию живыми боевыми машинами своего времени. В Западной Европе в Средние века развили это преимущество, утяжеляя всадника и его вооружение, что привело к появлению тяжелой рыцарской кавалерии. Закованный в доспехи всадник, сидящий в стременах и атакующий тяжелым копьем на полном скаку, концентрировал на острие своего копья в момент атаки невиданную мощь. Это привело к новой аристократизации войны, поскольку носителем такого эффективного и дорогого оружия оказывалась узкая прослойка феодалов, что и определило облик войны в Средневековье.

Противостояние между итальянскими городами, местными феодалами и Священной Римской империей породило новые формы сопротивления рыцарству: ополчения пикинеров, вооруженных длинными пиками, которые при слаженной организации и умелом применении своего оружия могли остановить кавалерийскую атаку. Действия этих вооруженных подразделений (как, впрочем, и стрелков из арбалета и лучников) требовали все большей слаженности и умелого владения сложным оружием, что привело к постепенной профессионализации войны — появлению подразделений наемников, способных предложить свои услуги: умелое владение оружием и сложной техникой боя. Война, особенно в Италии, постепенно становилась делом команд профессионалов, острая конкуренция при этом привела к взлету рынка вооружений: итальянские города предлагали все более совершенные модели арбалетов, доспехов и разных видов холодного оружия, которые могли выбирать отряды наемников.

Записки о Средневековье

К началу XIII века около 800 епархий признавали власть папского престола и совершали обряды по латинскому ритуалу. Они сильно разнились по размерам, охвату территории и социальному составу. Отличались они и возрастом. В Римской империи христианство было преимущественно городской религией, и наиболее древние епархии отражали характер расселения и политическую карту гражданского античного мира. В это центральное ядро епархий входили Италия, Франция и Рейнская область. Наибольшей плотностью католических диоцезов характеризовался собственно Аппенинский полуостров, здесь насчитывалось 300 епархий из 800. Достаточно высокая их плотность отмечалась также в Провансе и на юге Франции. В остальных районах Франции и в Рейнской области епархий на единицу площади было меньше, но при этом распределялись они весьма равномерно и обычно отстояли одна от другой в среднем на 60 миль, занимая обширную область от Атлантики до Рейна.

«Поскольку не все они владели замками, Гуго Абвильский стал могущественнее любого из равных себе. Ибо он мог делать что пожелает, ничего не страшась, полагаясь целиком на защиту стен своего замка, в то время как другие, если и пытались что-то предпринять, легко становились жертвой более сильного соперника, поскольку укрыться им было негде».
В приведенном отрывке речь идет об основателе династии графов Понтье, который в последние десятилетия X века выдвинулся на фоне своих основных соперников. Как видим, здесь ясно говорится, что решающим фактором возвышения стало наличие у него замка. Именно замок оказался его главным преимуществом.
Подобное соперничество в X и XI веках разыгрывалось по всей Европе, и верх неизменно одерживал тот, кто мог эффективно распорядиться своим замком, подобно Фридриху Швабскому, который, по меткому выражению его родственника Отгона Фрейзингенского, «таскал замок на хвосте своего коня».

Дорогие подписчики, новое видео на канале!

Давно обещал сделать обзор на Manor Lords, но сперва решил поиграть как можно больше. В этом обзоре я не буду рассказывать о механиках игры, о системных требованиях и прочем. В этом видео, я сосредоточился на показе исторических параллелей со средними веками. Постараюсь прежде всего ответить на вопрос, а насколько этот градостроительный симулятор передает атмосферу средних веков?

P.S. по настоятельной просьбе зрителей сменил микрофон, как по мне качество звука очень выросло, но окончательный вердикт оставлю вам.

https://youtu.be/r-U-ZU9zgPM?si=3egSCEjxh7puxSxM

К началу XIII века в Англии, Франции, Италии и Германии получили распространение стенобитные машины под названием требюше. Процесс строительства такой машины с необходимыми чертежами описал французский инженер и зодчий Вийяр де Оннекур. Самые крупные требюше могли метать 500-фунтовые снаряды на расстояние до 300 ярдов.

К этому же периоду относится ряд нововведений в области подкопного дела, регулярное использование специалистов, которых сегодня мы назвали бы саперами и военными инженерами, и распространение целого набора штурмовых орудий — таранов, «кошек» и проч. Осадное дело стало настоящей наукой. К примеру, в 1181 году осада обнесенного стеной Гальдерслебена увенчалась успехом благодаря тому, что нападавшие догадались устроить на реке запруду и таким образом город оказался затоплен.

Сэр Ральф Грин (ум. 1417) и его жена Кэтрин. Надгробие в церкви Святого Петра в Лоуике, графство Нортгемптон, Англия.
Супруги изображены здесь держась за правые руки, символ супружеской любви.

«Потом пришли они к воротам и заняли мост и направили на город вазы… и метали в город из склопов, но ущерба не причиняли… наконец, многие из города бросились на мост [через реку Натиссу] и низвергли поставленные там вазы»… Так хроника 1331 года говорит об осаде города Чивидале в Северной Италии войском фриульских рыцарей — и о первом надёжном свидетельстве об использовании огнестрельного оружия в Европе.

Два рисунка Вальтера из Милемета в рукописях 1326–1327 гг. Вероятно, просто украшение, сделанное по слухам об «огненных горшках». Вверху слева изображения действительно или хотя бы вероятно существовавших в то время пушек: мантуйской вазы, лотарингского ствола и лосхульского ствола со стрелой по реконструкции Титтмана. Все изображения приведены к условному «единому масштабу» («средневековый рост» взрослого человека взят как 1,5 м).

Главными отличительными особенностями военного искусства так называемой центральной части Западной Европы в середине X — середине XIV веков являлись, таким образом, упор на тяжелую конницу, наращивание огневой мощи стрелков, в особенности — арбалетчиков, распространение замков, сначала земляных и бревенчатых, а впоследствии — каменных, и параллельное совершенствование осадных механизмов.

Если обратиться к политическим последствиям такого развития военного дела, то следует прежде всего провести четкую границу хронологического и географического порядка. Так, например, деревянный замок с донжоном на севере Франции или в Рейнской области Германии появился в начале XI века, а в Англию был. занесен только во второй половине столетия. Арбалетчики тоже начали применяться раньше на континенте, нежели за Ламаншем. Как и Англия, Саксония также с запозданием, по сравнению с северной Францией или западной Германией, переняла некоторые нововведения в военном деле, в первую очередь — возведение замков.

Индийские торговые корабли, следующие по морскому маршруту Великого шелкового пути. Миниатюра из манускрипта «Книга великого хана» Марко Поло. Около 1400 года

Морское плавание в древности было каботажным — то есть плавали вдоль побережья. Длительность этих маршрутов мы знаем благодаря периплам. В этих руководствах по навигации подробно описаны береговые линии, расстояния между населенными пунктами и их последовательность, характер и привычки местного населения, а также как оно относилось к чужестранцам.
Описание акватории от современного Красного моря до восточных районов Индии имеется в «Перипле Эритрейского моря». Этот путь сопровождался многими трудностями и рисками, главными из которых были штормы и нападения пиратов. В древности ни одна попытка совершить полное непрерывное плавание вокруг Аравии не увенчалась успехом, поэтому товары, шедшие из Китая в Европу, в промежуточных пунктах перегружали на другие суда. Могло пройти несколько лет, прежде чем китайские товары попадали на европейские рынки.