Силу свою должен мудрец осторожно показывать, в том убедится бившийся часто,
что есть и сильнейшие.

«Ховамол» («Речи Высокого»)
#цитаты

Женщины в военном лагере.

Перво-наперво - это прачки. Стирали бельё, т.к. одежду, как правило, стирать не догадывались, от чего бойцы были грязными, завшивленными и вонючими. Под Нейсом, правда, стирали и верхнюю одежду, т.к. защитники во время приступов опрокидывали на штурмующих чаны с разведенными в воде фекалиями.
Часто прачки выполняли функции случайных часовых. Именно прачкам Карл Смелый был во многом обязан своим спасением во время льежской диверсии в 1468 г. Прачки увидели льежскую врага и подняли крик. Льежцы тут же прирезали несчастных, за исключением одной, которая плюхнулась в канаву с водой и подняла истошный визг . Понятное дело, диверсия "по-тихому" сорвалась.
Под Нейсом Карл из женщин (3 000 душ) сформировал саперную команду, выдал им штандарт и барабан и отправил копать обводной канал.
Не менее важная функция - проститутки. Из-за них все беды и солдатские бунты. Англичане дважды, под Нейсом и в Лозаннском лагере, устраивали совершенно безобразные драки, в одной из которых чуть не пристрелили Карла Смелого. (После этого их гоняли по всему лагерю, резали и грабили).
Немцы, те больше дрались из-за азартных игр. В лагере императора Фридриха в 1475 г. дважды вспыхнули кровавые разборки из-за проигрыша в кости. Оба раза с поножовщиной, десятками трупов и стрельбой из аркебуз.
Карл Смелый, чтобы унять тягу солдат к драке из-за шлюх, в Сен-Максиминском ордонансе поместил параграф, согласно которому каждую роту (900 человек по списку) могли сопровождать не более 30 проституток, причем, никто из солдат и офицеров не мог претендовать на ту или иную женщину. В Лозаннском ордонансе женщин запретили , что, конечно, не помешало проституткам просочится в бургундскую армию. Когда швицы разбили бургундцев под Муртеном и ворвались в лагерь, многочисленные женщины торопливо оголяли перед ними груди, дабы однозначно уверить победителей в своей половой принадлежности. Что потом началось хорошо иллюстрируют миниатюры из швейцарских хроник."

"Кровавость сражений XIV-XV веков можно объяснить несколькими факторами:

1) Формы боевых действий все усложняются, на смену одному основному виду войск и способу боевых действий (лобовому столкновению рыцарской конницы в открытом поле) приходят несколько родов войск и множество тактических приемов с резко различающимися наборами достоинств и недостатков. Использование их в разных, еще не вполне изученных условиях может привести как к полной победе, так и к катастрофическому поражению. Наглядный пример – английские лучники: в одних сражениях они почти без потерь истребляли французскую тяжелую конницу, в других та же конница почти без потерь истребляла их.

2) Это же усложнение форм боевых действий приводит к регулярному участию в сражениях наемных формирований пехотинцев простолюдинов, своей неуправляемостью резко отличных от прежних кнехтов – рыцарских слуг. Вместе с ними на поля регулярных сражений возвращается и межсословная ненависть.

3) Новые технические средства и тактические приемы, такие, как массированная стрельба лучников по площадям, оказываются принципиально несовместимы с "сознательно-щадящим" способом ведения боевых действий.

4) Завоевательный "государственный интерес" и специфика все более регулярных и дисциплинированных армий оказываются несовместимы с интернациональным рыцарским "братством по оружию". Наглядный пример – приказ Эдуарда III во время битвы при Креси 1346 г. не брать пленных до конца сражения.

5) Разлагается и мораль самого рыцарства, больше не имеющего единоличного контроля над ходом сражений. "Христианское великодушие" и "рыцарская солидарность" все более уступают рациональному интересу – если в данных конкретных условиях нет возможности получить лично для себя выкуп от плененного "благородного" противника, оказывается естественным его убить.
на протяжении всех Средних Веков генеральное сражение в открытом поле было исключительно рискованным, грозящим непоправимыми потерями делом.

Отсюда отличительная особенность средневекового военного дела в рассматриваемый период (с 1100 по 1500 г.) – упор на оборону/осаду крепостей и "малую войну" (засады и набеги) при уклонении от больших сражений в открытом поле. Причем генеральные сражения чаще всего были связаны с деблокирующими действиями, то есть носили вынужденный характер. Характерный пример – Альбигойские войны (1209-1255 гг.): за 46 лет в десятках осад и тысячах мелких стычек погибли многие десятки тысяч воинов с каждой стороны, причем рыцари умерщвлялись в той же мере, как и сержанты-простолюдины, но крупное сражение было всего одно – при Мюре в 1213 г. Таким образом, средневековый рыцарь мог иметь огромный, регулярно пополняемый боевой опыт, и в то же время за всю жизнь участвовать всего в 1-2 больших сражениях."

"Военные потери в Средневековье".
Д. Уваров

Об охране города, городских ворот и реки или средневековая полиция.

Каждая гильдия должна представить список всех своих членов, а равно и тех, кто так или иначе в ней трудится; также указать, где они проживают.

Первое: как вести дознание касательно подозрительных личностей. Каждый олдермен, с двумя лучшими людьми своего прихода, должен провести дознание относительно тех, кто держит постоялые дворы, а также разузнать, что за люди, старше двенадцати лет, там обитают, расспрашивая их одного за другим, дом за домом; таким образом олдермен узнает, сколько их, и кто они, и какого сословия, миряне или духовные лица. Во-вторых: каким образом охранять город. Все городские ворота должны быть днем открыты, и у каждых ворот должны стоять два сержанта, чтобы их отворять, люди опытные и красноречивые, которым надлежит надзирать за людьми, которые входят и выходят, чтобы никакое зло город не постигло. В каждом городском приходе надлежит подавать сигнал к тушению огней, как только зазвонят в Большом Мартине (St. Martin le Grand); чтобы все начали звонить одновременно и одновременно же кончили, после чего все городские ворота запрут, а тако же и таверны, где продают вино и эль, и никто не должен ходить по улицам и переулкам. Шесть человек должны нести стражу в каждом приходе ночью, избранные из числа достойнейших людей прихода; и два сержанта, которые стерегут ворота, на ночь должны ложиться либо в караульне у ворот, либо где-нибудь поблизости. Сержантам у Биллинсгейт и Королевских ворот надлежит смотреть, чтобы все лодки на ночь были привязаны со стороны города и на каждой было написано название; и чтобы никто не переплывал Темзу ночью. И у каждого сержанта должна быть своя лодка с четырьмя людьми, чтобы ночью стереть на реке, по обе стороны моста.

Стоящие на воротах сержанты получают четыре пенса в день, а лодочники по одному пенсу за ночь.

(Лондонский статут 1282 г.)