Ведущая роль Португалии в изучении Африки
Португальские моряки, покровительствуемые одним из членов королевской семьи, принцем Генрихом, позже получившим имя Мореплавателя, с начала XV в. начали планомерное систематическое продвижение на юг, вдоль африканского берега. При жизни Генриха, в первой половине столетия, ими был исследован большой участок западного побережья Африки от Сеуты до Сенегала и Гамбии и островов Зеленого Мыса, т.е. до тех мест, где африканский берег начинает поворачивать на юго-восток. В 70-х годах XV в. португальцы пересекли экватор и вышли в Южное полушарие. Такое интенсивное исследование западного побережья Африки вызывалось стремлением к захвату богатств Черного континента — золота, слоновой кости и главным образом невольников, которые делали экспедиции чрезвычайно выгодными торговыми предприятиями. Одновременно происходило накопление географических знаний. Так, в частности, было разрушено старое представление о том, что тропический пояс Земли безлюден и что плавание в открытом море чревато гибелью (корабль, уходящий за горизонт, как бы проваливался в бездонную яму, из которой он уже не мог выкарабкаться); все большее распространение получали мысли о том, что Индийский океан не является замкнутым бассейном и где-то на юге соединяется с Атлантикой.
Дальнейшее исследование морского пути в Индию связано с именами Диогу Кана и Бартоломеу Диаша. Первый из них в двух своих путешествиях прошел вдоль Африканского побережья почти на 20 градусов (около 1500 миль), другой завершил движение португальцев вдоль западного побережья Африки и достиг южной ее оконечности. Дорога в Индию на первом, наиболее сложном из-за своей неизведанности отрезке была в основном проложена; несколько далее простирались знакомые по плаваниям арабов воды.
Довольно четкое представление имели европейские народы и о Северной Европе. Уже датский историк Саксон Грамматик (начало XIII в.) дал более или менее правильное описание Норвегии, Швеции и Финляндии. До известной степени регулярные отношения с Исландией и Гренландией (во всяком случае до XIV в.) поддерживались скандинавами, имевшими там свои колонии. К XV столетию сложились некоторые представления и о странах Восточной Европы, основанные на редких, правда, торговых и дипломатических, миссиях. В целом к концу развитого средневековья западноевропейскими путешественниками была «открыта» практически вся Европа, хотя отдельные ее области были известны в разной степени; так, фактически «белым пятном» являлись северо-восточные земли Русского государства. Сравнительно хорошо были освоены некоторые области за пределами Европы, в частности Ближний Восток; начали складываться относительно правильные представления о контурах Африки и Южной Азии.
Португальские моряки, покровительствуемые одним из членов королевской семьи, принцем Генрихом, позже получившим имя Мореплавателя, с начала XV в. начали планомерное систематическое продвижение на юг, вдоль африканского берега. При жизни Генриха, в первой половине столетия, ими был исследован большой участок западного побережья Африки от Сеуты до Сенегала и Гамбии и островов Зеленого Мыса, т.е. до тех мест, где африканский берег начинает поворачивать на юго-восток. В 70-х годах XV в. португальцы пересекли экватор и вышли в Южное полушарие. Такое интенсивное исследование западного побережья Африки вызывалось стремлением к захвату богатств Черного континента — золота, слоновой кости и главным образом невольников, которые делали экспедиции чрезвычайно выгодными торговыми предприятиями. Одновременно происходило накопление географических знаний. Так, в частности, было разрушено старое представление о том, что тропический пояс Земли безлюден и что плавание в открытом море чревато гибелью (корабль, уходящий за горизонт, как бы проваливался в бездонную яму, из которой он уже не мог выкарабкаться); все большее распространение получали мысли о том, что Индийский океан не является замкнутым бассейном и где-то на юге соединяется с Атлантикой.
Дальнейшее исследование морского пути в Индию связано с именами Диогу Кана и Бартоломеу Диаша. Первый из них в двух своих путешествиях прошел вдоль Африканского побережья почти на 20 градусов (около 1500 миль), другой завершил движение португальцев вдоль западного побережья Африки и достиг южной ее оконечности. Дорога в Индию на первом, наиболее сложном из-за своей неизведанности отрезке была в основном проложена; несколько далее простирались знакомые по плаваниям арабов воды.
Довольно четкое представление имели европейские народы и о Северной Европе. Уже датский историк Саксон Грамматик (начало XIII в.) дал более или менее правильное описание Норвегии, Швеции и Финляндии. До известной степени регулярные отношения с Исландией и Гренландией (во всяком случае до XIV в.) поддерживались скандинавами, имевшими там свои колонии. К XV столетию сложились некоторые представления и о странах Восточной Европы, основанные на редких, правда, торговых и дипломатических, миссиях. В целом к концу развитого средневековья западноевропейскими путешественниками была «открыта» практически вся Европа, хотя отдельные ее области были известны в разной степени; так, фактически «белым пятном» являлись северо-восточные земли Русского государства. Сравнительно хорошо были освоены некоторые области за пределами Европы, в частности Ближний Восток; начали складываться относительно правильные представления о контурах Африки и Южной Азии.
👍40❤12🔥4🤔2💯1
Дорогие подписчики, админу удалось недавно побывать в Варшаве. Посетил новый музей истории Польши. Строение впечатляющее, а посетил его я специально, поскольку там проходит средневековая выставка под названием "1025. Рождение Польского королевства". Сделал для вас немного фотографий, ну и конечно же расскажу о самой выставке.
Выставка «1025. «Рождение королевства» — первое из серии культурных мероприятий, организованных в Польше в ознаменование 1000-летия коронации первого польского короля. Уникальный набор из более чем 500 экспонатов раннего средневековья создает неповторимую историю о корнях Польши.
На выставке будет представлено более 300 экспонатов из фондов Музея первых Пястов в Леднице : уникальные артефакты, полученные в результате археологических исследований, в том числе: подводные исследования, которые проводятся на озере Ледница уже несколько десятилетий.
На выставке также представлены другие общины, присутствовавшие за пределами государства Пястов, в том числе: печенеги, скандинавы, балты и русины.
На выставке рассказывали о центральных городах королевства . Именно на укрепленных городах основывалась власть монарха, именно в них концентрировались сила и авторитет государства. Именно там Пясты накопили наибольшее богатство, переселили людей с завоеванных земель и осуществили крупные инвестиции, уделяя первостепенное внимание расширению Гнезно. Могучий замок среди озер, резиденция архиепископства, основанного в 1000 году, был духовным, культурным и административным центром страны. Именно здесь, в каменном соборе, короновались первые короли Польши. В то время, когда правитель проводил большую часть своего правления в путешествиях, объезжая свои земли или возглавляя экспедиции, Гнезно служил символом стабильности и процветании государства. В текстах и инфографике, сопровождающих экспонаты, среди прочего представлены: реконструкция внешнего вида Гнезно и Гнезненского собора в XI веке.
Есть стенд посвященный правителям, королевам и дворянами, которые влияли на политику королевства. В центре внимания находятся три титулованных короля: Болеслав Храбрый, Мешко II и Болеслав Храбрый . Материальным свидетельством их правления и отправной точкой для повествования о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться, являются их монеты, в том числе коронационные денарии и монеты «Князья Полонии». Эта вторая монета также является одним из самых ранних свидетельств использования слова «Польша». О богатстве времен Болеслава Храброго свидетельствуют золотые нити и дорогие украшения, найденные при раскопках.
Особую роль играют обнаруженные археологами кости людей, погибших в ходе боевых действий. Следы, оставшиеся на черепах от ударов мечей и копий, иллюстрируют жестокость войн, которые велись в то время. Самым опасным из них было нашествие чешского князя Бржетислава, в результате которого Польское королевство оказалось на краю пропасти.
Другими важными героинями этой выставки являются Рычеза, первая королева Польши, и ее дочь Гертруда, первая польская писательница. Личные молитвы последней представляют собой уникальный памятник ранней средневековой поэзии.
Выставка «1025. «Рождение королевства» — первое из серии культурных мероприятий, организованных в Польше в ознаменование 1000-летия коронации первого польского короля. Уникальный набор из более чем 500 экспонатов раннего средневековья создает неповторимую историю о корнях Польши.
На выставке будет представлено более 300 экспонатов из фондов Музея первых Пястов в Леднице : уникальные артефакты, полученные в результате археологических исследований, в том числе: подводные исследования, которые проводятся на озере Ледница уже несколько десятилетий.
На выставке также представлены другие общины, присутствовавшие за пределами государства Пястов, в том числе: печенеги, скандинавы, балты и русины.
На выставке рассказывали о центральных городах королевства . Именно на укрепленных городах основывалась власть монарха, именно в них концентрировались сила и авторитет государства. Именно там Пясты накопили наибольшее богатство, переселили людей с завоеванных земель и осуществили крупные инвестиции, уделяя первостепенное внимание расширению Гнезно. Могучий замок среди озер, резиденция архиепископства, основанного в 1000 году, был духовным, культурным и административным центром страны. Именно здесь, в каменном соборе, короновались первые короли Польши. В то время, когда правитель проводил большую часть своего правления в путешествиях, объезжая свои земли или возглавляя экспедиции, Гнезно служил символом стабильности и процветании государства. В текстах и инфографике, сопровождающих экспонаты, среди прочего представлены: реконструкция внешнего вида Гнезно и Гнезненского собора в XI веке.
Есть стенд посвященный правителям, королевам и дворянами, которые влияли на политику королевства. В центре внимания находятся три титулованных короля: Болеслав Храбрый, Мешко II и Болеслав Храбрый . Материальным свидетельством их правления и отправной точкой для повествования о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться, являются их монеты, в том числе коронационные денарии и монеты «Князья Полонии». Эта вторая монета также является одним из самых ранних свидетельств использования слова «Польша». О богатстве времен Болеслава Храброго свидетельствуют золотые нити и дорогие украшения, найденные при раскопках.
Особую роль играют обнаруженные археологами кости людей, погибших в ходе боевых действий. Следы, оставшиеся на черепах от ударов мечей и копий, иллюстрируют жестокость войн, которые велись в то время. Самым опасным из них было нашествие чешского князя Бржетислава, в результате которого Польское королевство оказалось на краю пропасти.
Другими важными героинями этой выставки являются Рычеза, первая королева Польши, и ее дочь Гертруда, первая польская писательница. Личные молитвы последней представляют собой уникальный памятник ранней средневековой поэзии.
👍38❤12🔥9🤔2
Образование в средние века
В период раннего средневековья культура и образование находились в глубоком упадке. Монополию на них захватила церковь, и естественно, что центрами относительной образованности в то время были монастыри: при них существовали церковные школы, дававшие начатки грамотности, и так называемые скриптории — мастерские по переписке рукописей. Наиболее известные скриптории в VII—VIII вв. находились в монастырях Луксейском (Бургундия), Корби (Северо-Восточная Галлия) и Флери (в округе Орлеана). Большой известностью пользовались также ирландские монастыри и Монте-Кассино (Южная Италия). В каролингскую эпоху наибольшую славу приобрел Турский монастырь св. Мартина, а также Фульда, Лоршский, Сен-Гален и Боббио; сохраняли свои традиции Корби и Флери.
В период развитого средневековья крупнейшими центрами образованности становятся города. В некоторых из них появляются нецерковные школы, а позже и университеты. Хотя древнейшие из университетов уходят своими корнями в XII столетие, в основном процесс возникновения университетов в Западной Европе относится к XIII—XIV вв. В это время расцветают университеты в Италии (Болонья, Падуя, Неаполь, Перуджа, Сиена, Флоренция и др.), во Франции (парижская Сорбонна, Монпелье, Тулуза, Орлеан и др.), в Англии (Оксфорд и Кембридж). Не менее известными были пиренейские университеты — в Коимбре, Саламанке, Вальядолиде, Лериде. В Германии первые университеты возникли лишь в конце XIV в., тогда были учреждены университеты в Гейдельберге, Кельне, Кульме и Эрфурте. В Чехии появился университет в Праге, на землях королевства польского в Кракове. Из других центров образованности в развитое средневековье следует отметить арабские города Средиземноморья — Кордову, Севилью, Палермо и др., сыгравшие большую роль в развитии европейской средневековой науки и философии.
На карте : средневековые университеты и их ведущие факультеты: 1 — теологический; 2 — права; 3 — медицины; 4 — особая направленность отсутствует; 5 — дата основания университета
В период раннего средневековья культура и образование находились в глубоком упадке. Монополию на них захватила церковь, и естественно, что центрами относительной образованности в то время были монастыри: при них существовали церковные школы, дававшие начатки грамотности, и так называемые скриптории — мастерские по переписке рукописей. Наиболее известные скриптории в VII—VIII вв. находились в монастырях Луксейском (Бургундия), Корби (Северо-Восточная Галлия) и Флери (в округе Орлеана). Большой известностью пользовались также ирландские монастыри и Монте-Кассино (Южная Италия). В каролингскую эпоху наибольшую славу приобрел Турский монастырь св. Мартина, а также Фульда, Лоршский, Сен-Гален и Боббио; сохраняли свои традиции Корби и Флери.
В период развитого средневековья крупнейшими центрами образованности становятся города. В некоторых из них появляются нецерковные школы, а позже и университеты. Хотя древнейшие из университетов уходят своими корнями в XII столетие, в основном процесс возникновения университетов в Западной Европе относится к XIII—XIV вв. В это время расцветают университеты в Италии (Болонья, Падуя, Неаполь, Перуджа, Сиена, Флоренция и др.), во Франции (парижская Сорбонна, Монпелье, Тулуза, Орлеан и др.), в Англии (Оксфорд и Кембридж). Не менее известными были пиренейские университеты — в Коимбре, Саламанке, Вальядолиде, Лериде. В Германии первые университеты возникли лишь в конце XIV в., тогда были учреждены университеты в Гейдельберге, Кельне, Кульме и Эрфурте. В Чехии появился университет в Праге, на землях королевства польского в Кракове. Из других центров образованности в развитое средневековье следует отметить арабские города Средиземноморья — Кордову, Севилью, Палермо и др., сыгравшие большую роль в развитии европейской средневековой науки и философии.
На карте : средневековые университеты и их ведущие факультеты: 1 — теологический; 2 — права; 3 — медицины; 4 — особая направленность отсутствует; 5 — дата основания университета
👍42🔥6❤4🤔2🥰1
Письмо образованной новгородки — своему возлюбленному
«[Я посылала (?)] к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю (в воскресенье)ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала [к тебе]? А тебе, я вижу, не любо . Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался … Отпиши же мне про … тебя оставлю. А если даже я тебя по своему неразумию задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит [тебя] Бог и моя худость (То есть «я, недостойная»)»
«Письмо написано на двух кусках бересты, и не все фразы, к сожалению, сохранились. Однако кое-что можно восстановить. Письмо начинается со слов „к тебе трижды“: героиня явно хочет сказать, что уже три раза писала своему адресату или посылала к нему. Что бы ни было в начале, очевидно, что в письме не было обычного обращения — от такого-то к тому-то. Это очень интимное письмо, и здесь нет адресной формулы.
Какой образ любви, какие отношения стоят за этим письмом? Тут и страх, что о них узнают, и явное беспокойство героя, потому что за ним наблюдают другие люди. И явная обида возлюбленной, которая звучит очень естественно для нас сегодняшних: мол, тебе просто все это не надо, а если бы было надо, то ты бы нашел способ сбежать и встретиться со мной.
Очень интересно выражение „буду задела“. Такого времени сейчас нет в русском языке: это так называемое второе будущее, означающее предшествование к какому-то предстоящему моменту. Использовалось оно и в условных предложениях, то есть сейчас бы мы сказали „если окажется, что я тебя задела“ или даже „если вдруг (по-твоему) я тебя задела“. До этого мы не знали, что в конце XI или в начале XII века глагол „задевать“, как и сегодня, использовался в значении „оскорбить“, „сделать неприятно“. А вот фраза „я тебя имела аки брата“ — буквально „я к тебе относилась как к брату“ — звучит странно. В современной культуре любви, наследующей романтизму, брат противопоставлен возлюбленному: „Сладко мне твоей сестрою, / Милый рыцарь, быть; / Но любовию иною / Не могу любить…“ Здесь же этого противопоставления нет: брат — это наибольшая степень открытости и близости. „Я относилась к тебе как к родному“ — так, может быть, сейчас бы сказала девушка на ее месте.
Писавшая, скорее всего, сочиняла и записывала послание своему возлюбленному сама: вряд ли она стала бы диктовать кому-то настолько интимное письмо. По изысканным формулам, которые она использует, видно, что женщина была не просто грамотной, а весьма образованной и в писце не нуждалась. Скорее всего, она принадлежала к социальной элите: грамота происходит с Троицкого раскопа, где, как мы знаем по другим письмам, находились усадьбы достаточно состоятельных новгородских бояр.
Моя худость“ — калька с греческого выражения, которое означает „я, недостойная“. С этим уничижительным словом контрастирует фраза „пусть тебя судит Бог и я“. Это довольно смелая конструкция для средневекового человека, в особенности женщины. Вообще, перед нами очень независимая, по крайней мере в своих чувствах и выборе, женщина, и остается гадать, была ли она столь же самостоятельной социально. Максимальную степень независимости в традиционном обществе имела вдова, однако как раз из новгородских документов известно, что и при живом муже женщины могли распоряжаться, например, деньгами или воспитанием детей.
«[Я посылала (?)] к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю (в воскресенье)ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала [к тебе]? А тебе, я вижу, не любо . Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался … Отпиши же мне про … тебя оставлю. А если даже я тебя по своему неразумию задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит [тебя] Бог и моя худость (То есть «я, недостойная»)»
«Письмо написано на двух кусках бересты, и не все фразы, к сожалению, сохранились. Однако кое-что можно восстановить. Письмо начинается со слов „к тебе трижды“: героиня явно хочет сказать, что уже три раза писала своему адресату или посылала к нему. Что бы ни было в начале, очевидно, что в письме не было обычного обращения — от такого-то к тому-то. Это очень интимное письмо, и здесь нет адресной формулы.
Какой образ любви, какие отношения стоят за этим письмом? Тут и страх, что о них узнают, и явное беспокойство героя, потому что за ним наблюдают другие люди. И явная обида возлюбленной, которая звучит очень естественно для нас сегодняшних: мол, тебе просто все это не надо, а если бы было надо, то ты бы нашел способ сбежать и встретиться со мной.
Очень интересно выражение „буду задела“. Такого времени сейчас нет в русском языке: это так называемое второе будущее, означающее предшествование к какому-то предстоящему моменту. Использовалось оно и в условных предложениях, то есть сейчас бы мы сказали „если окажется, что я тебя задела“ или даже „если вдруг (по-твоему) я тебя задела“. До этого мы не знали, что в конце XI или в начале XII века глагол „задевать“, как и сегодня, использовался в значении „оскорбить“, „сделать неприятно“. А вот фраза „я тебя имела аки брата“ — буквально „я к тебе относилась как к брату“ — звучит странно. В современной культуре любви, наследующей романтизму, брат противопоставлен возлюбленному: „Сладко мне твоей сестрою, / Милый рыцарь, быть; / Но любовию иною / Не могу любить…“ Здесь же этого противопоставления нет: брат — это наибольшая степень открытости и близости. „Я относилась к тебе как к родному“ — так, может быть, сейчас бы сказала девушка на ее месте.
Писавшая, скорее всего, сочиняла и записывала послание своему возлюбленному сама: вряд ли она стала бы диктовать кому-то настолько интимное письмо. По изысканным формулам, которые она использует, видно, что женщина была не просто грамотной, а весьма образованной и в писце не нуждалась. Скорее всего, она принадлежала к социальной элите: грамота происходит с Троицкого раскопа, где, как мы знаем по другим письмам, находились усадьбы достаточно состоятельных новгородских бояр.
Моя худость“ — калька с греческого выражения, которое означает „я, недостойная“. С этим уничижительным словом контрастирует фраза „пусть тебя судит Бог и я“. Это довольно смелая конструкция для средневекового человека, в особенности женщины. Вообще, перед нами очень независимая, по крайней мере в своих чувствах и выборе, женщина, и остается гадать, была ли она столь же самостоятельной социально. Максимальную степень независимости в традиционном обществе имела вдова, однако как раз из новгородских документов известно, что и при живом муже женщины могли распоряжаться, например, деньгами или воспитанием детей.
❤60👍33🔥19🥰3
Книгопечатание в средние века
Мощный толчок образованности дало изобретение книгопечатания. Возникшее в немецких городах в 50-х годах XV в., оно в течение нескольких десятилетий завоевало почти все европейские страны: если до 1470 г. кроме Германии книгопечатание знали только Италия, Голландия, Швейцария и Франция, то к концу века оно было уже распространено в Англии, Испании, Португалии, Дании, Швеции, Польше и Венгрии. В 1500 г. в Западной Европе функционировало свыше 200 типографий, расположенных в 69 городах; всего же в XV в. действовало около 1100 типографских мастерских в 246 городах Западной Европы (многие из них существовали небольшой промежуток времени). Наиболее известным было предприятие венецианца Альда Мануция, издательскую деятельность которого отличали как тщательнейшие отбор и выверка текстов (главным образом античных авторов), так и чрезвычайно высокое по тем временам художественно-техническое оформление. Им за 1495—1515 гг. было издано свыше 150 книг, каждая из которых представляла собой образец издательского дела. Венеция в XV в. вообще была крупнейшим центром европейского книгопечатания; здесь работало свыше ста печатников, выпускавших не только внушительные светские и богословские труды, но также иллюстрированные книги и гравюры, пользовавшиеся широким спросом. Соперником Венеции по объему (но не качеству исполнения) продукции выступали в этом столетии Париж, Лион и Нюрнберг. Кроме них были широко известны издания Аугсбурга, Ульма, Флоренции, Лейпцига, Брюгге, Лондона, Сарагоссы и других городов.
Мощный толчок образованности дало изобретение книгопечатания. Возникшее в немецких городах в 50-х годах XV в., оно в течение нескольких десятилетий завоевало почти все европейские страны: если до 1470 г. кроме Германии книгопечатание знали только Италия, Голландия, Швейцария и Франция, то к концу века оно было уже распространено в Англии, Испании, Португалии, Дании, Швеции, Польше и Венгрии. В 1500 г. в Западной Европе функционировало свыше 200 типографий, расположенных в 69 городах; всего же в XV в. действовало около 1100 типографских мастерских в 246 городах Западной Европы (многие из них существовали небольшой промежуток времени). Наиболее известным было предприятие венецианца Альда Мануция, издательскую деятельность которого отличали как тщательнейшие отбор и выверка текстов (главным образом античных авторов), так и чрезвычайно высокое по тем временам художественно-техническое оформление. Им за 1495—1515 гг. было издано свыше 150 книг, каждая из которых представляла собой образец издательского дела. Венеция в XV в. вообще была крупнейшим центром европейского книгопечатания; здесь работало свыше ста печатников, выпускавших не только внушительные светские и богословские труды, но также иллюстрированные книги и гравюры, пользовавшиеся широким спросом. Соперником Венеции по объему (но не качеству исполнения) продукции выступали в этом столетии Париж, Лион и Нюрнберг. Кроме них были широко известны издания Аугсбурга, Ульма, Флоренции, Лейпцига, Брюгге, Лондона, Сарагоссы и других городов.
👍45🔥12❤11🥰1
Чехия на рубеже XIV-XV веков
В XIV—XV веках Чехия была одной из наиболее развитых стран Европы. Чешские крестьяне и ремесленники производили большое количество сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий. Через чешские земли проходили купеческие караваны, двигавшиеся от берегов Балтийского моря к Праге и оттуда в придунайские страны и в Италию. Развивались экономические связи между Чехией и Германией. Со времён глубокой древности между Чехией и славянскими странами — Русью и Польшей существовали тесные хозяйственные, политические и культурные связи. Купцов из славянских земель часто можно было видеть в Праге и других чешских городах. Через Чехию они вели свои торговые дела с Германией и другими европейскими странами.
На протяжении почти всего XIV века Чехия не знала серьёзных неприятельских вторжений. Грабительские нападения немецких князей и рыцарей, которые в прошлом неоднократно пытались захватить богатые чешские земли, в XIV веке не повторялись: германские феодалы-агрессоры получили достойный отпор со стороны свободолюбивых чехов и других славянских народов. В самой Германии в это время кипела жестокая борьба между князьями, рыцарями и городами. В связи с этим германские феодалы вынуждены были перейти к попыткам мирного проникновения в Чехию. На деле это «мирное проникновение» было в скрытой форме всё той же феодальной агрессией.
В XIV веке Чехия превратилась в единое феодальное государство. Богатые чешские земли заняли ведущее место в составе так называемой Священной Римской Империи германской нации — сложного конгломерата фактически независимых друг от друга феодальных владений на территории Германии, Северной Италии и Нидерландов. Во второй половине XIV века чешский король был одновременно и императором Священной Римской Империи германской нации. Это способствовало улучшению международного положения и увеличению авторитета Чехии. Столица её — Прага являлась одним из главных центров ремесла и торговли во всей центральной Европе. В Праге производились ткани, металлические изделия, оружие, мебель, одежда, обувь, скобяные товары, книги, предметы роскоши, а также продукты питания для городских жителей. В Прагу часто приезжали купцы, привозившие разнообразные и редкие товары со всех концов Чехии и других стран. Не выезжая из Праги, можно было приобрести на устраивавшихся регулярно дважды в год больших ярмарках самые различные изделия стран Запада и Востока. В столице Чехии находился пышный двор императора, куда прибывали послы из Англии, Франции, Испании, Польши, Венгрии и других стран.
В XIV—XV веках Чехия была одной из наиболее развитых стран Европы. Чешские крестьяне и ремесленники производили большое количество сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий. Через чешские земли проходили купеческие караваны, двигавшиеся от берегов Балтийского моря к Праге и оттуда в придунайские страны и в Италию. Развивались экономические связи между Чехией и Германией. Со времён глубокой древности между Чехией и славянскими странами — Русью и Польшей существовали тесные хозяйственные, политические и культурные связи. Купцов из славянских земель часто можно было видеть в Праге и других чешских городах. Через Чехию они вели свои торговые дела с Германией и другими европейскими странами.
На протяжении почти всего XIV века Чехия не знала серьёзных неприятельских вторжений. Грабительские нападения немецких князей и рыцарей, которые в прошлом неоднократно пытались захватить богатые чешские земли, в XIV веке не повторялись: германские феодалы-агрессоры получили достойный отпор со стороны свободолюбивых чехов и других славянских народов. В самой Германии в это время кипела жестокая борьба между князьями, рыцарями и городами. В связи с этим германские феодалы вынуждены были перейти к попыткам мирного проникновения в Чехию. На деле это «мирное проникновение» было в скрытой форме всё той же феодальной агрессией.
В XIV веке Чехия превратилась в единое феодальное государство. Богатые чешские земли заняли ведущее место в составе так называемой Священной Римской Империи германской нации — сложного конгломерата фактически независимых друг от друга феодальных владений на территории Германии, Северной Италии и Нидерландов. Во второй половине XIV века чешский король был одновременно и императором Священной Римской Империи германской нации. Это способствовало улучшению международного положения и увеличению авторитета Чехии. Столица её — Прага являлась одним из главных центров ремесла и торговли во всей центральной Европе. В Праге производились ткани, металлические изделия, оружие, мебель, одежда, обувь, скобяные товары, книги, предметы роскоши, а также продукты питания для городских жителей. В Прагу часто приезжали купцы, привозившие разнообразные и редкие товары со всех концов Чехии и других стран. Не выезжая из Праги, можно было приобрести на устраивавшихся регулярно дважды в год больших ярмарках самые различные изделия стран Запада и Востока. В столице Чехии находился пышный двор императора, куда прибывали послы из Англии, Франции, Испании, Польши, Венгрии и других стран.
👍56🔥19❤10🤔2
Средневековый ярл — французской даме Эрменгарде
Мудрая женщина,
Это верно, что твои волосы превосходят в красоте
Волосы, пожалуй, большинства женщин
С прядями, подобными помолу Фроди.
Подставка поля сокола позволяет своим волосам,
Желтым, как шелк,
Рассыпаться по своим плечам —
Я обагрил когти голодного орла.
Это виса Рёгнвальда Кали — ярла Оркнейских островов, которые находятся недалеко от Шотландии, — сочиненную им для Эрменгарды, виконтессы окситанского города Нарбонна. Может возникнуть вопрос, как так получилось, что ярл каких-то островов сочиняет любовную поэзию для окситанской дамы. Рёгнвальд оказался в Нарбонне в 1151 году по пути в Иерусалим, куда он совершал масштабное и пышное паломничество. Зайдя в Средиземное море, он решил остановиться во Франции, посетил Нарбонну, где его и пригласила к своему двору эта самая Эрменгарда, или Эрмингерд, как называет ее сага. Надо сказать, что это была незаурядная женщина. Она правила Нарбонной практически шестьдесят лет — и, видимо, довольно успешно. Кроме того, по всей Франции — и не только Южной — о ней шла слава как о большом специалисте в области куртуазной любви и покровительнице трубадуров.
Вместе с ярлом путешествовали еще два исландских скальда по имени Армод и Одди Глумссон. Судя по всему, на пиру, устроенном в честь их прибытия, они решили примерить на себя роль трубадуров. Каждый из трех сочинил по висе в честь Эрменгарды. И если висы исландских скальдов больше похожи на традиционную любовную лирику (с одной стороны, они воспевают красоту Эрменгарды, а с другой — печалятся о том, что едва ли смогут к этой красоте прикоснуться), то виса ярла более оптимистична.
Сами средневековые скандинавы выделяли любовную поэзию в отдельную категорию, в отдельный жанр — мансёнг. Поэзия (и не только любовная) считалась у скандинавов достаточно материальной вещью — не менее материальной, чем, например, меч или корабль, и способной оказывать воздействие на действительность. Даже спустя почти два столетия после христианизации в Норвегии и Исландии сохранялась вера в особое воздействие причудливо переплетенных поэтических слов. Например, считалось, что хвалебная поэзия, преподносимая конунгу или какому-то другому правителю, способна увеличить его удачу. Так и любовная поэзия могла оказать некоторое (не всегда желанное) воздействие на своего адресата. Поэтому в первом писаном сборнике исландского права, составленном в первой четверти XII века (он назывался «Серый гусь»), за произнесение любовных стихов, наряду с произнесением поэтической хулы, предназначалось достаточно строгое наказание. Впрочем, в этом случае некая искусственность ситуации, по-видимому, предохраняла от опасного воздействия, возможного при произнесении любовного стиха прямо в глаза своему адресату.
Мудрая женщина,
Это верно, что твои волосы превосходят в красоте
Волосы, пожалуй, большинства женщин
С прядями, подобными помолу Фроди.
Подставка поля сокола позволяет своим волосам,
Желтым, как шелк,
Рассыпаться по своим плечам —
Я обагрил когти голодного орла.
Это виса Рёгнвальда Кали — ярла Оркнейских островов, которые находятся недалеко от Шотландии, — сочиненную им для Эрменгарды, виконтессы окситанского города Нарбонна. Может возникнуть вопрос, как так получилось, что ярл каких-то островов сочиняет любовную поэзию для окситанской дамы. Рёгнвальд оказался в Нарбонне в 1151 году по пути в Иерусалим, куда он совершал масштабное и пышное паломничество. Зайдя в Средиземное море, он решил остановиться во Франции, посетил Нарбонну, где его и пригласила к своему двору эта самая Эрменгарда, или Эрмингерд, как называет ее сага. Надо сказать, что это была незаурядная женщина. Она правила Нарбонной практически шестьдесят лет — и, видимо, довольно успешно. Кроме того, по всей Франции — и не только Южной — о ней шла слава как о большом специалисте в области куртуазной любви и покровительнице трубадуров.
Вместе с ярлом путешествовали еще два исландских скальда по имени Армод и Одди Глумссон. Судя по всему, на пиру, устроенном в честь их прибытия, они решили примерить на себя роль трубадуров. Каждый из трех сочинил по висе в честь Эрменгарды. И если висы исландских скальдов больше похожи на традиционную любовную лирику (с одной стороны, они воспевают красоту Эрменгарды, а с другой — печалятся о том, что едва ли смогут к этой красоте прикоснуться), то виса ярла более оптимистична.
Сами средневековые скандинавы выделяли любовную поэзию в отдельную категорию, в отдельный жанр — мансёнг. Поэзия (и не только любовная) считалась у скандинавов достаточно материальной вещью — не менее материальной, чем, например, меч или корабль, и способной оказывать воздействие на действительность. Даже спустя почти два столетия после христианизации в Норвегии и Исландии сохранялась вера в особое воздействие причудливо переплетенных поэтических слов. Например, считалось, что хвалебная поэзия, преподносимая конунгу или какому-то другому правителю, способна увеличить его удачу. Так и любовная поэзия могла оказать некоторое (не всегда желанное) воздействие на своего адресата. Поэтому в первом писаном сборнике исландского права, составленном в первой четверти XII века (он назывался «Серый гусь»), за произнесение любовных стихов, наряду с произнесением поэтической хулы, предназначалось достаточно строгое наказание. Впрочем, в этом случае некая искусственность ситуации, по-видимому, предохраняла от опасного воздействия, возможного при произнесении любовного стиха прямо в глаза своему адресату.
👍56🔥12🥰9❤7🥱2
Святой Патрик
Немаловажное значение в распространении христианства на острове имела миссионерская деятельность Патрика (373—463 гг.), объявленного впоследствии католической церковью святым. Патрик был уроженцем Северной Британии, сыном сборщика налогов римского императора в этой стране. В 16-летнем возрасте во время вторжения одного из отрядов ирландцев в Британию он был захвачен в плен и в течение шести лет находился в Ирландии в рабстве, пас скот. Там он стал ревностным христианином. После бегства из Ирландии Патрик много путешествовал по Европе, был посвящен в пресвитеры в Галлии, а в 432 г. в сане епископа направлен папой римским в Ирландию проповедовать христианство и бороться с пелагианством — еретическим учением, оказывавшим влияние на многие христианские общины в Ирландии. Под влиянием Патрика ард-риаг Лоэгхайр принял новую веру и разрешил ему свободную проповедь христианства по всей стране. Патрик как архиепископ Ирландии обосновался в Арма, ставшем с тех пор ее церковной столицей.
Принятие христианства в Ирландии ускорило процесс разложения первобытнообщинных отношений. В 438 г. по инициативе Патрика была создана специальная комиссия из девяти человек (в нее входили также король Лоэгхайр и Патрик) для записи древних правовых положений, которые хранили устно судьи — брегоны. Позднее появился сборник юридических трактатов «Шенхус мор». Это был важный шаг к кодификации ирландского обычного права. По существу в этих трактатах были зафиксированы обычаи, сложившиеся в ходе разложения первобытнообщинных отношений, — в области налогового права, поземельных порядков, имущественных отношений и социальной дифференциации.
Немаловажное значение в распространении христианства на острове имела миссионерская деятельность Патрика (373—463 гг.), объявленного впоследствии католической церковью святым. Патрик был уроженцем Северной Британии, сыном сборщика налогов римского императора в этой стране. В 16-летнем возрасте во время вторжения одного из отрядов ирландцев в Британию он был захвачен в плен и в течение шести лет находился в Ирландии в рабстве, пас скот. Там он стал ревностным христианином. После бегства из Ирландии Патрик много путешествовал по Европе, был посвящен в пресвитеры в Галлии, а в 432 г. в сане епископа направлен папой римским в Ирландию проповедовать христианство и бороться с пелагианством — еретическим учением, оказывавшим влияние на многие христианские общины в Ирландии. Под влиянием Патрика ард-риаг Лоэгхайр принял новую веру и разрешил ему свободную проповедь христианства по всей стране. Патрик как архиепископ Ирландии обосновался в Арма, ставшем с тех пор ее церковной столицей.
Принятие христианства в Ирландии ускорило процесс разложения первобытнообщинных отношений. В 438 г. по инициативе Патрика была создана специальная комиссия из девяти человек (в нее входили также король Лоэгхайр и Патрик) для записи древних правовых положений, которые хранили устно судьи — брегоны. Позднее появился сборник юридических трактатов «Шенхус мор». Это был важный шаг к кодификации ирландского обычного права. По существу в этих трактатах были зафиксированы обычаи, сложившиеся в ходе разложения первобытнообщинных отношений, — в области налогового права, поземельных порядков, имущественных отношений и социальной дифференциации.
👍62🙏10🔥8❤4🥰2
Шотландские лучники тела на миниатюре "Поклонение волхвам" Жана Фуке, датированной 1454 г. Именно это изображение является главным изобразительным источникам по шотландским гвардейцам-лучникам.
Шотландские лучники тела короля Франции — подразделение королевской гвардии Франции, состоящее преимущественно из шотландцев и существовавшее в XV веке.
Шотландская гвардейская рота Карла VII в 1446 г. состояла из 26 жандармов (латников) и 71 лучника-телохранителя, т. н. лучников тела (аrchers du corps). В 1447 г. королевская гвардия пополнилась 20 шотландскими лучниками, 24 французскими лучниками и 4 арбалетчиками-кранекинье. В 1459 г. шотландская гвардейская рота была поделена на две части: в первой — 24 наиболее элитных лучника, т. н. гвардейцев рукава (ardes de la manche) во главе со своим капитаном — Первым жандармом Франции, во второй — 31 жандарм и 58 лучников. В конце правления Карла VII в 1461 г. гвардейцами рукава командовали французские капитаны Матье д’Аркур и Клод де Шатонеф, которым помогали Мишель де Бовийер и Эйон дю Брус. Пехотинцы и жандармы второго отряда имели шотландских капитанов — Патрика Фолкарта и Томаса Холидея.
В 1463 г. королевская гвардия Франции включала в свой состав 100 шотландских лучников (в добавок к 160 французским жандармам, 31 шотландскому жандарму, 300 французским лучникам и 40 арбалетчикам). Шотландские стрелки делились на два корпуса: 25 лучников тела (гвардия рукава) и 75 лучников охраны, которых возглавляли 2 капитана.
Главным оружием шотландских лучников тела, безусловно, был длинный лук, хотя до 1455 г. среди них были и арбалетчики. Однако на картине Фуке изображены по меньшей мере 6 гвардейцев, включая их капитана, с осадным ножом (разновидность глефы), и по меньшей мере 2 таких гвардейца, вооруженных осадным ножом, также показаны с 45-сантмитеровыми овальными щитами (напоминающими рондаш) вместо более типичных для лучников того времени баклеров. Вероятно, любое оружие могло использоваться в зависимости от обстоятельств; например, во время дежурства при дворе обязательно носили глефу (осадный нож), а в боевых действиях использовали лук. Продолговатые щиты были обтянуты натуральной кожей, имели сильный полушаровидный умбон из белого металла, окруженный натуральными расписными ирисами (зелеными стеблями и листьями, белыми цветами) — данный цветочный узор повторялся и на гвардейских ливреях. Но поясе шотландские лучники носили короткий меч, а их капитан — кинжал мизерикордия.
Ещё при Карле VII шотландские лучники тела получили униформу в красно-зелёно-белых цветах (цвета ливреи Карла VII), расшитую узором из чёрных или тёмно-коричневых стеблей с белыми цветами (стебли роз — эмблема Карла VII). Выдавали новую форму гвардейцам ежегодно: так, например, в 1463 г. комплект состоял из красно-бело-зеленых ливрей, новых перьев на шлемы, новых колчанов и наручей, а также значков. Походные бригантины шотландцев на 1465 г. покрывались белой фланелью.
Красочная одежда шотландских гвардейцев зафиксирована в двух видах источников, на изображениях (фресках, картинах) и в описаниях современников, причем в обеих видах источников данные совпадают. Так, в описании торжественного въезда Карла VII в Руан в 1449 г. после завоевания Нормандии, летописец Матье д’Эскуши упоминал шотландских лучников, которые были "наиболее роскошно экипированы, нежели остальные, и в акетонах без рукавов, красно-бело-зеленых, все отделаны шитьем, с перьями на саладах вышеозначенных цветов, а их мечи и ножные латы были богато разукрашены серебром".
Шотландские лучники тела короля Франции — подразделение королевской гвардии Франции, состоящее преимущественно из шотландцев и существовавшее в XV веке.
Шотландская гвардейская рота Карла VII в 1446 г. состояла из 26 жандармов (латников) и 71 лучника-телохранителя, т. н. лучников тела (аrchers du corps). В 1447 г. королевская гвардия пополнилась 20 шотландскими лучниками, 24 французскими лучниками и 4 арбалетчиками-кранекинье. В 1459 г. шотландская гвардейская рота была поделена на две части: в первой — 24 наиболее элитных лучника, т. н. гвардейцев рукава (ardes de la manche) во главе со своим капитаном — Первым жандармом Франции, во второй — 31 жандарм и 58 лучников. В конце правления Карла VII в 1461 г. гвардейцами рукава командовали французские капитаны Матье д’Аркур и Клод де Шатонеф, которым помогали Мишель де Бовийер и Эйон дю Брус. Пехотинцы и жандармы второго отряда имели шотландских капитанов — Патрика Фолкарта и Томаса Холидея.
В 1463 г. королевская гвардия Франции включала в свой состав 100 шотландских лучников (в добавок к 160 французским жандармам, 31 шотландскому жандарму, 300 французским лучникам и 40 арбалетчикам). Шотландские стрелки делились на два корпуса: 25 лучников тела (гвардия рукава) и 75 лучников охраны, которых возглавляли 2 капитана.
Главным оружием шотландских лучников тела, безусловно, был длинный лук, хотя до 1455 г. среди них были и арбалетчики. Однако на картине Фуке изображены по меньшей мере 6 гвардейцев, включая их капитана, с осадным ножом (разновидность глефы), и по меньшей мере 2 таких гвардейца, вооруженных осадным ножом, также показаны с 45-сантмитеровыми овальными щитами (напоминающими рондаш) вместо более типичных для лучников того времени баклеров. Вероятно, любое оружие могло использоваться в зависимости от обстоятельств; например, во время дежурства при дворе обязательно носили глефу (осадный нож), а в боевых действиях использовали лук. Продолговатые щиты были обтянуты натуральной кожей, имели сильный полушаровидный умбон из белого металла, окруженный натуральными расписными ирисами (зелеными стеблями и листьями, белыми цветами) — данный цветочный узор повторялся и на гвардейских ливреях. Но поясе шотландские лучники носили короткий меч, а их капитан — кинжал мизерикордия.
Ещё при Карле VII шотландские лучники тела получили униформу в красно-зелёно-белых цветах (цвета ливреи Карла VII), расшитую узором из чёрных или тёмно-коричневых стеблей с белыми цветами (стебли роз — эмблема Карла VII). Выдавали новую форму гвардейцам ежегодно: так, например, в 1463 г. комплект состоял из красно-бело-зеленых ливрей, новых перьев на шлемы, новых колчанов и наручей, а также значков. Походные бригантины шотландцев на 1465 г. покрывались белой фланелью.
Красочная одежда шотландских гвардейцев зафиксирована в двух видах источников, на изображениях (фресках, картинах) и в описаниях современников, причем в обеих видах источников данные совпадают. Так, в описании торжественного въезда Карла VII в Руан в 1449 г. после завоевания Нормандии, летописец Матье д’Эскуши упоминал шотландских лучников, которые были "наиболее роскошно экипированы, нежели остальные, и в акетонах без рукавов, красно-бело-зеленых, все отделаны шитьем, с перьями на саладах вышеозначенных цветов, а их мечи и ножные латы были богато разукрашены серебром".
👍53🔥35❤6🥰5
Друзья, собрали для вас интересные авторские каналы об истории и искусстве. Здесь точно найдётся что-то вам по душе – изучайте, читайте, подписывайтесь и открывайте новое вместе с нами!
🐘 Пробковый шлем - рассказы об истории Южной Азии, а равно и о современной жизни Индии и Пакистана. Мы не Британская империя, но солнце над нами тоже не заходит!
🌅 Загадки истории с Лысым Камрадом — канал об истории, удивительных музейных артефактах и новостях археологии. Интересно, увлекательно и главное — достоверно!
🪖 Стальной шлем — политическая история Нового и Новейшего времени.
🐈 Канал Сat_cat — сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику.
📰 Газетная пыль — курьезные заметки, реклама и юмор дореволюционных газет и журналов; прямиком из читальных залов РНБ, РГБ и БАН.
⚔️ Великая Война — Первая мировая - война, которая перевернула мир. Все о мировой бойне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие.
🧨 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском.
⛪️ Лаборатория Культур — расскажем, как ИИ изменил секс-индустрию, почему мусульманам нельзя торговать криптовалютой а чтобы понять «Гарри Поттера», надо перечитать Новый Завет. Подписывайтесь💥.
📚NHistory - по-настоящему сложные тесты и оригинальные статьи на малоизвестные темы для тех, кто хочет узнать новое из мировой истории, этнологии и географии. Проверьте знания и узнайте новое!
💥Эпоха Наполеона Бонапарта — канал посвящён знаковым личностям, политическим интригам, кровавым сражениям, стратегии и тактике, быту и нравам периода 1789-1815 гг. европейской истории.
🐘 Пробковый шлем - рассказы об истории Южной Азии, а равно и о современной жизни Индии и Пакистана. Мы не Британская империя, но солнце над нами тоже не заходит!
🌅 Загадки истории с Лысым Камрадом — канал об истории, удивительных музейных артефактах и новостях археологии. Интересно, увлекательно и главное — достоверно!
🪖 Стальной шлем — политическая история Нового и Новейшего времени.
🐈 Канал Сat_cat — сборник авторских статей, мемов и постов на историческую и научную тематику.
📰 Газетная пыль — курьезные заметки, реклама и юмор дореволюционных газет и журналов; прямиком из читальных залов РНБ, РГБ и БАН.
⚔️ Великая Война — Первая мировая - война, которая перевернула мир. Все о мировой бойне: тактика и стратегия, великие сражения и окопный быт, боевая техника и оружие.
🧨 Lace Wars | Историк Александр Свистунов — канал известного историка. Статьи и циклы, а также авторские переводы иностранной литературы, которая едва-ли будет издана на русском.
⛪️ Лаборатория Культур — расскажем, как ИИ изменил секс-индустрию, почему мусульманам нельзя торговать криптовалютой а чтобы понять «Гарри Поттера», надо перечитать Новый Завет. Подписывайтесь💥.
📚NHistory - по-настоящему сложные тесты и оригинальные статьи на малоизвестные темы для тех, кто хочет узнать новое из мировой истории, этнологии и географии. Проверьте знания и узнайте новое!
💥Эпоха Наполеона Бонапарта — канал посвящён знаковым личностям, политическим интригам, кровавым сражениям, стратегии и тактике, быту и нравам периода 1789-1815 гг. европейской истории.
👍10🔥5👏3
Хауберт в средние века
Невзирая на известное утяжеление наступательного вооружения во второй половине XII—начале XIII вв., кольчужное полотно продолжало оставаться самым распространенным и эффективным видом защитного покрова. Письменные источники доносят свидетельства надежности кольчуги. Например, английская хроника описывает штурм замка валлийцами на англоваллийском пограничье в середине XII в. В определенный момент осажденные опускают мост и идут на вылазку. Впереди атакует рыцарь — хозяин замка на коне. Вскоре его лошадь погибает, и он падает на землю в гуще врагов, которые начинают рубить и колоть лежачего. В это время англичане пытаются отбить своего господина Так они дерутся некоторое время, пока рыцарь не поднимается на ноги, после чего все — и валлийцы, и защитники замка — обращаются в бегство. Почти аналогичный случай произошел в 1214 г. во время битвы при Бувине. Тогда сам король Франции Филипп II Август оказался сбитым с коня среди толпы врагов, которые так и не смогли поразить его через кольчугу, пока к королю не прорвались его рыцари. Латинские и сельджукские хроники описывают, как в битве при Арсуфе 1191 г. рыцари выходили из боя, утыканные стрелами, как ежи иголками, но совершенно невредимые, так как стрелы, застряв между звеньев кольчуги, не могли проткнуть стеганые поддоспешные одежды. Наиболее распространенной формой кольчужной рубахи был хауберт с приплетенными к нему рукавицами и капюшоном. Надо отметить, что защита кисти появляется не раньше 1180—1200 гг., причем изначально она не закрывает пальцев. Лишь затем появляются рукавицы в полном смысле слова — с прикрытием для четырех пальцев от указательного до мизинца и отдельно для большого пальца. Как и в первой половине XII в. кольчужные капюшоны в основном приплетались к горловине хау берта, хотя, как доказал английский оружиевед Ян Пирс, отдельные капюшоны с пелериной для защиты шеи и плеч также имели хождение, хоть и ограниченное.
Невзирая на известное утяжеление наступательного вооружения во второй половине XII—начале XIII вв., кольчужное полотно продолжало оставаться самым распространенным и эффективным видом защитного покрова. Письменные источники доносят свидетельства надежности кольчуги. Например, английская хроника описывает штурм замка валлийцами на англоваллийском пограничье в середине XII в. В определенный момент осажденные опускают мост и идут на вылазку. Впереди атакует рыцарь — хозяин замка на коне. Вскоре его лошадь погибает, и он падает на землю в гуще врагов, которые начинают рубить и колоть лежачего. В это время англичане пытаются отбить своего господина Так они дерутся некоторое время, пока рыцарь не поднимается на ноги, после чего все — и валлийцы, и защитники замка — обращаются в бегство. Почти аналогичный случай произошел в 1214 г. во время битвы при Бувине. Тогда сам король Франции Филипп II Август оказался сбитым с коня среди толпы врагов, которые так и не смогли поразить его через кольчугу, пока к королю не прорвались его рыцари. Латинские и сельджукские хроники описывают, как в битве при Арсуфе 1191 г. рыцари выходили из боя, утыканные стрелами, как ежи иголками, но совершенно невредимые, так как стрелы, застряв между звеньев кольчуги, не могли проткнуть стеганые поддоспешные одежды. Наиболее распространенной формой кольчужной рубахи был хауберт с приплетенными к нему рукавицами и капюшоном. Надо отметить, что защита кисти появляется не раньше 1180—1200 гг., причем изначально она не закрывает пальцев. Лишь затем появляются рукавицы в полном смысле слова — с прикрытием для четырех пальцев от указательного до мизинца и отдельно для большого пальца. Как и в первой половине XII в. кольчужные капюшоны в основном приплетались к горловине хау берта, хотя, как доказал английский оружиевед Ян Пирс, отдельные капюшоны с пелериной для защиты шеи и плеч также имели хождение, хоть и ограниченное.
👍67❤10🔥8