Армия и военная служба в средние века

Благодаря своим германским корням военная система Средневековья сохраняет основную концепцию, заключающуюся в том, что все мужское население обязано нести воинскую службу. При этом некоторые сеньоры наделяются полномочиями военного командования. Начиная с IX–X вв. ядро армии составляет тяжелая кавалерия (конные рыцари в доспехах), поддерживаемая пешими лучниками, роль которых постепенно возрастает. Рыцари, обязанные служить своему сеньору, сами находят себе коней и оружие, а также солдат, которых они набирают среди своих вассалов или где-то еще.

В X–XI вв. такие феодальные войска являются основой регулярной армии. В середине XI в. они становятся настолько сильными, что уже могут отправляться в крупные экспедиции (такие, как попытка завоевания Англии в 1066 г., а затем Первый крестовый поход в 1095–1099 гг.), которые способствуют развитию военного искусства. Непрекращающиеся крестовые походы и военные действия между французскими королями из династии Капетингов и английскими монархами из рода Плантагенетов требуют увеличения личного состава армии. Феодальных войск уже не хватает, поэтому начиная с XII в. начинают создаваться и наемные армии. Благодаря росту городских и сельских коммун возникают отдельные городские войска и дополнительные военные части, сформированные из сельских жителей. В XIII в. в структуре войск происходят крупные изменения: растет число солдат, идущих на службу добровольно и по найму сеньора; количество рыцарей уменьшается, и их заменяют более современные щитоносцы, уже обходящиеся без доспехов, лучники и арбалетчики, а чаще всего – специалисты по осаде городов и крепостей (инженеры и саперы). В XI–XIV вв. личный состав королевской армии не перестает расти: численность кавалерии увеличивается в 10–20 раз, а пехоты – в 4–5. В конце XIII в. становится нормой материально поддерживать участников боевых действий, даже тех, кто исполняет свой долг вассала. В XIV в. появляются новые методы пополнения войск, а способы ведения осады становятся более совершенными. Столетняя война вынуждает Францию и Англию набирать войска не только из действующего состава, но также и из резервного, к сильному неудовольствию сельского населения, так как в деревнях, из-за всеобщего призыва практически лишенных мужского населения, учащаются набеги бандитов.

Дорогие друзья, я почти уверен, что многие в этой группе читали произведения Сапковского. Мне больше всего нравится гуситская трилогия пана Андржея. Сегодня, я наткнулся на интересную магистерскую работу. Ее создательницей является уже магистер истории Aleksandra Ryb. Титул магистерской работы очень интересен: "между литературной фантастикой и историей: геопортал гуситской трилогии Анджея Сапковского". Магистерская диссертация была выполнена в Институте географии и пространственного хозяйства на факультете географии и геологии Ягеллонского университета в Кракове, под руководством профессора Яцека Козака, по специальности география,. географические информационные системы, а создателем темы был доктор Доминик Каим.

https://uj.maps.arcgis.com/apps/MapJournal/index.html?appid=0cf9061336154f75b55a169e597f0382

Средневековая система мер и весов

Средневековые источники изобилуют упоминаниями различных мер, которые могут сбить с толку не только неподготовленного читателя, но и опытного историка, так как они сильно различаются как по регионам, так и по временнóму периоду их использования. На самом деле, выбор той или иной меры часто зависит от вида взвешиваемого продукта (жидкости, твердые или сыпучие вещества) либо типа измеряемой площади (при измерении участка земли большую роль играют климат и состояние почвы). Чтобы торговцы имели возможность немного обмануть покупателя, принято различать четыре стадии наполнения измерительной емкости: полная, наполовину полная, слегка заполненная и пустая. Торговцы имеют в своем распоряжении таблицы соответствия различных мер, но на деле всегда взвешивают закупаемые товары на своих собственных весах. По словам историка Жана Фавье, «составление единой таблицы средневековых мер и весов и их соответствия современным аналогам – это практически невыполнимая задача».

Единицы измерения объема сыпучих веществ
Мюи, сетье, мина, мино, буасо, литрон.

Отношение между ними можно представить следующим образом (согласно их использованию в Париже в конце Средневековья):

1 мюи (1872 л) = 12 сетье = 24 минам = 48 мино = 144 буасо

1 сетье = 2 минам = 4 мино = 12 буасо

1 мина = 2 мино

В Париже буасо также делят на более мелкие единицы:

1 буасо = 2 половинам буасо = 4 четвертям буасо = 16 литронам

Данные меры часто используют для взвешивания сыпучих веществ, таких как зерно, овес и соль. Наиболее популярной единицей является мино, из-за его универсальности. Один мино соответствует 3 буасо пшеницы, 4 буасо соли и 5 – овса. Эти различия, зависящие от взвешиваемого продукта, позволяют оценить в одних и тех же единицах грузоподъемность осла или грузовой телеги.

Единицы измерения веса
Квинтал, фунт, мар, унция, карат, гран.

В конце рассматриваемого периода мар равен примерно 230–255 нынешним граммам.

Состав парижского фунта

(также его называют королевской гирей)

1 фунт (490 г) = 2 мара = 16 унций = 2303 карата = 9216 гран

1 мар = 8 унций = 1152 карата = 4608 гран

1 унция = 144 карата = 576 гран

1 карат = 4 грана

В качестве эталона веса в Париже выбирают зерно пшеницы. В Венеции таковым служит зерно ячменя – более мелкое и легкое, из-за чего возникает необходимость рассчитывать разницу между ними. Средневековый фунт таким образом соответствует примерно 300–850 современным граммам.

Единицы измерения объема жидкостей
Большая бочка, малая бочка, бочонок, пинта.

Пинта (0,93 л) является парижской мерой, со временем она становится самой популярной единицей объема для вина. Пинты складываются в мюи – еще одну парижскую единицу объема жидкостей, равную 288 пинтам.

В XI веке на Софийском соборе Константинополя произошло разделение христианской церкви — Великая схизма — на Западную (Римско-католическую) и Восточную (грекокафолическую). Во время богослужения папские легаты, прибывшие в столицу Византии для переговоров, прошли к алтарю и, прервав литургию, выступили с обличительной речью в адрес патриарха Михаила Кирулария. Затем они положили на престол папскую буллу на латинском языке, в которой говорилось об отлучении патриарха и его последователей от церкви. Ответ патриарха Михаила не заставил себя ждать: спустя несколько дней он созвал собор, на котором предал анафеме папу и его приверженцев. Так произошла Великая схизма, но глубокие непримиримые разногласия между римским папой и константинопольским патриархом назревали не одно столетие, а исторические предпосылки раскола берут свое начало еще в раннем Средневековье.

Единицы измерения площади в средние века

Арпан (20–50 акров), акр, бонье, сетере, бишере.
Единицы измерения площади подразделяются на два вида: те, которые используются профессиональными землемерами (считающими в югерах – площадях поля, либо актусах – длинах борозды) и крестьянами (считающими в необходимой площади посева или ожидаемом объеме урожая).

Эти единицы также различаются в зависимости от качества почвы. Один бишере хорошей земли (то есть засеянный одним бише зерна) занимает в некоторых регионах площадь, равную пятой части менее плодородной земли, засеянной тем же количеством зерна. В Лотарингии также существует дневная норма земли, соответствующая площади, которую крестьяне могут обработать за один день барщины. Десятая часть этой площади называется человеческой нормой, то есть землей, которую способен обработать за день один человек. Получается, что производительность земли и ее экономическая ценность являются более важными величинами, чем ее точная площадь с точки зрения математики.

Сейчас уже нелегко, да и бессмысленно пытаться перевести все вышеперечисленные единицы измерения в метрическую систему. Тем не менее, в них существует определенная закономерность – все они привязаны к старинной системе счета, основанной на простых множителях, кратных 2 или 3, или сразу двум этим числам. Некоторые историки-медиевисты осторожно используют таблицы соответствия старинных мер современным, которые были составлены в XIX в. для каждого региона Франции. В качестве примера можно сказать, что на территории одного лишь департамента Эро на юге Франции эти таблицы дают 35 возможных значений для определения сетере (единицы измерения площади), 16 – для сетье (единицы измерения объема сыпучих веществ), а также предоставляют 37 вариантов определения объема подсолнечного масла и 47 – вина!

Иллюстрация латиноязычного воина XIII века в Константинополе, возможно воин принадлежал к газмулам.

Газмулы потомки смешанных греко-итальянских или греко-франкских семей времён франкократии. В большинстве случаев газмулы представляли собой детей, часто незаконнорождённых, появившихся на свет в результате связей западноевропейских рыцарей и/или итальянских купцов (позднее также представителей венецианских правящих династий на островах) с местными женщинами греческого, реже албанского, происхождения, которые часто исполняли роль домашней прислуги при дворе, содержались в качестве наложниц, рабынь, и т. д. За более чем 300-летний период существования Латинской империи и её осколков газмулы превратились в особую касту, занявшую своё место в профессиональной иерархии Балкан и Византии времён позднего Средневековья. Мужчины-газмулы были профессиональными военными моряками, позднее наёмниками в рядах византийской, венецианской и османской армий. Само название газмулы, по-видимому, восходит к соединению тур. «гази» (воин) и лат. «мули/муляри» (мул), то есть буквально «наёмный воин смешанного происхождения». К концу XIV века термин постепенно утрачивал своё этническое описание и употреблялся для обозначения любых военно-морских пехотинцев (в том числе наёмников) в Восточном Средиземноморье.

Обычно газмулы хорошо владели как минимум двумя языками (греческим, итальянским, а иногда также и старофранцузским), а потому имели размытое этноязыковое самосознание. Отношение к ним было неоднозначным. Чистокровные греки часто презирали их как национальный позор и лишнее напоминание о своём поражении в 1204 г. Венецианцы и франки также относились к ним с подозрением как к потенциальным перебежчикам. Гражданский статус газмулов постоянно был объектом взаимных претензий. Да и сами газмулы меняли свои симпатии в зависимости от социально-политической ситуации в регионе. В 1260-х гг., когда Византийская империя была восстановлена, газмулы служили в рядах византийской армии, пытаясь, часто очень успешно, выбить рыцарей и венецианцев. Самым известным газмулом этого периода был Ликарио. Но успешная реконкиста длилась недолго. По договору 1277 года, который Михаил VIII заключил с Венецией, газмулы признавались гражданами Венеции. К середине XIV века угасающая Византия потеряла весь свой былой престиж. Поэтому газмулы этого периода, равно как и их потомки, обычно исповедовали католичество и полностью разделяли интересы западноевропейских государств. К середине XV века, когда ни те, ни другие уже не могли контролировать ситуацию на Балканах, газмулы начинают наниматься на службу к туркам и со временем принимают ислам. По записям поздневизантийского автора Дуки, первый османский гарнизон, размещённый в Галлиполи в 1421—1422 гг., состоял именно из «легковооружённых газмулов». Несколько позднее, в 1474 г., османские источники упоминают о существовании здесь же двух подразделений грекоязычных мусульман.

Южно-итальянский рыцарь XII век

На изображении всадник в рыцарском вооружении середины — второй половины XII в. Подобное снаряжение известно в основном по памятникам итальянского изобразительного искусства. Таким образом могли выглядеть конные воины Ломбардской лиги или же италонормандского Сицилийского королевства на Сицилии и Юге Италии. Предположительно южнофранцузское рыцарство было знакомо с подобным снаряжением и могло иметь схожее вооружение.

Шлем: так называемый «фригийский колпак» — куполовидная тулья с вытянутым вперед острием. Шлем конструктивно состоит из тульи, забрала и дополнительного прикрытия основания шеи. К венцу шлема прикреплена посредством клепки масказабрало с полукруглыми глазными вырезами. Аналогично зафиксировано и прикрытие шеи в задней части шлема. Подобные шлемы изображены на барельефе «Роланд и Фарагут» из церкви Сан Зено, Верона и относятся к середине XII в. Видимо, просуществовали до конца столетия, когда к ним могли добавлять для усиления защиты нашейные пластины. Схожие дополнительные усиления шлема можно видеть на миниатюрах «Энеиды» Генриха фон Фельдке (1200е гг.).

Кольчужное вооружение — хауберт, капюшон и чулки общеевропейского типа. Чулки представляют собой трапециевидную полосу кольчужного полотна длиной выше колена. Снизу приплетено прикрытие стопы. Непосредственно под кольчужный чулок подводилась стеганая матерчатая подкладка или поддевался стеганый чулок. Подобная система описана в уставе ордена Тамплиеров. Сзади чулок затягивается посредством серии ремней. Сверху пришнуровывается к поясу или акетону. С внешним видом и общей конструкцией кольчужных чулок можно ознакомиться на примере более позднего экземпляра из собрания музея Уоллеса и сильно фрагментированного образца из музея Метрополитен, Нью-Йорк. Щит — вытянутый миндалевидный, покрытый геральдическим полем беличьего меха. Предположительный общий вес вооружения около 20—25 кг.

Наличие большого количества рудных ископаемых в Чехии с давних пор делало страну одним из главных районов добычи металлов во всей тогдашней Европе. Горные хребты, со всех сторон окружающие Чехию, и их отроги, прорезающие её в нескольких направлениях, очень богаты железом и цветными металлами. В Чехии разрабатывались и золотоносные жилы, дававшие в ту пору немалое количество драгоценного металла. Особенно велика была роль добычи серебра. До открытия Америки Чехия была главным поставщиком серебра в Европе. Крупнейшими месторождениями сереброносных руд были Ийглава в Моравии, Кутная Гора и Стршибро в собственно Чехии. Серебро шло в большом количестве на изготовление монет — пражских грошей,) которые были широко распространены особенно в странах восточной Европы. Кроме того, значительное количество серебра вывозилось ег слитках.

В рудниках, где добывалось железо, серебро и другие металлы, все работы производились вручную. Извлечённую из шахты руду перемалывали или толкли, а из размельчённой породы выплавляли металл. Все этапы добычи металла были очень трудоёмкими и требовали больших затрат физической силы. В XIII веке появились, правда, некоторые усовершенствования. Прежде добыча и плавка железа совершались самым примитивным образом. Руду загружали в ямы вперемежку с древесным углем и через глиняные трубки — сопла — подводили необходимый для горения воздух. В XIII веке железо научились плавить в специальных наземных печах, а воздух подавали мехами, которые приводились в движение силой падающей воды. В XIV веке впервые появились и молоты, также приводимые в движение водной энергией.

При таком способе добычи железа (он называется сыродутным) металл получался в виде губчатой массы, которую необходимо было подвергнуть проковке. Поэтому появление механического молота было очень важно для развития средневековой металлургии, а кроме того, высвобождало значительную часть рабочей силы. Чешское железо, полученное сыродутным способом, превосходило по своему качеству привозное и шло на продажу в другие страны. Главные районы добычи железной руды находились у северных границ Чехии в горах, которые так и назывались Рудными горами, а также в центре страны, у Бероуна. Из нерудных ископаемых в Чехии добывали много строительного камня. В XIV веке не только в Праге, но и во многих других городах Чехии были мощённые камнем улицы и много каменных зданий.

Латынь в средние века

Латынь является для средневекового человека прежде всего языком христианства: на нем написана Библия и читаются мессы. Но она также служит и языком науки (вплоть до XVIII в.) и литературы (до 1100 г.). Эта латынь не является мертвым языком. Хотя в ней и сохраняются классические устойчивые выражения и синтаксис (который значительно упрощается французами), ее лексика постоянно обогащается новыми словами, характерными для данного исторического периода. Первые христианские авторы, часто игнорирующие изысканные латинские формулировки, стараются писать на более понятном языке, чтобы завоевать умы массового читателя. В качестве примера можно привести «упрощенный стиль» (sermo humilis) Блаженного Августина или «примитивный стиль» (sermo rusticus) Цезария Арелатского, которые используют простой и доступный язык, адаптированный для широких масс. В эпоху Каролингов Карл Великий унифицирует латынь и вносит в нее некоторые поправки специально для использования на территории Французского королевства, но он также признает разницу между ученой латынью и ее примитивной разновидностью (romana lingua rustica), на которой он рекомендует читать проповеди (указ от 813 г.).

После потрясений X в. (нашествия венгров, сарацин и норманнов), не способствующих развитию культуры, XII–XIII вв. становятся временем ее возрождения, и на латыни пишется множество литературных произведений. Заодно в XII в. на латынь переводятся многие греческие и арабские научные труды (в 1120–1180 гг.). В основном они касаются философии и «квадривиума» – четырех важнейших наук (арифметики, геометрии, музыки и астрономии), к которым позже добавляются астрология и медицина. Большинство переводчиков живет на территории нынешних Испании и Португалии, и часто французские и английские интеллектуалы специально заказывают у них новые переводы. Переведенные труды активно распространяются по всем западноевропейским странам. Во время латинского возрождения XII в. появляется множество достойных литературных произведений, имитирующих античные образцы – такие как «Александреида» (Alexandréide) Вальтера Шатильонского (около 1176 г.) или «Поликратик» (Policraticus) его друга Иоанна Солсберийского. При этом собственно средневековый стиль проявляется в романтических текстах Вальтера Мапа («О придворных безделицах» – De nugis curialium), а также в лирической и сатирической экспрессивности вагантов, особенно в таких стихотворениях, как «Внутреннее жжение» (Estuans intresecus) и «Был я некогда богатым» (Dives eram). Их неумеренная критика современных нравов и их образ жизни, считающийся распущенным, навлекает на них гнев представителей Церкви. Тревский собор 1227 г. запрещает им исполнять песни, пародирующие молитвы и церковные песнопения. На Руанском соборе 1241 г. им отказывают в ношении тонзуры (выбритого круга на макушке), которая является отличительным знаком священнослужителей.

В XIII в. латынь также используется в богословских трактатах, юридических документах и научных статьях. В богословии и философии академическая латынь позволяет с помощью четкого синтаксиса и многообразия приставок и суффиксов создавать множество неологизмов, обозначающих абстрактные понятия. Также она весьма удобна для построения логических конструкций. Такую книжную латынь в дальнейшем будут высмеивать гуманисты, выступающие за возвращение к точной имитации античных источников.

Во времена Средневековья тот, кто знает латынь, гордо именуется «образованным человеком» (litteratus). При этом важно понимать, что существует множество разновидностей латыни, которые различаются в зависимости от уровня образованности конкретного человека, а также от лингвистических особенностей разных регионов. Секрет популярности латыни, скорее всего, заключается в ее многофункциональности. По словам языковеда Жана-Ива Тилиета, в каждом латинском слове «слышатся строки Вергилия, изречения Сенеки или молитвы Блаженного Августина», что объясняет удивительную живучесть латыни в течение всего средневекового тысячелетия и ее претензии на языковую универсальность.

Денежная система и кредитование в средние века
Ч.1

Чтобы лучше понять денежную систему Средневековья, необходимо напомнить, что слово «деньги» имеет два значения: это могут быть сами монеты и банкноты (наличные деньги) или общая шкала ценностей, необходимая для тех денежных эквивалентов, на которых не указано их достоинство (расчетные денежные единицы). Таким образом, в начале XI в. во Франции сосуществуют две денежные системы: наличная и расчетная. Основой первой является денье – одна двенадцатая часть су. Такая схема существует еще с эпохи Каролингов. Один фунт серебра (примерно 489 грамм) эквивалентен 240 денье. До XIII в. единственными чеканными монетами и вообще наличными деньгами служат сам денье и его производные: обол или полденье (1/2 денье), а также пикта или пож (1/4 денье). В этот период денье служит основой всей европейской денежной системы.

1 денье = 2 обола (полденье) = 4 пикты (пожа).

В качестве расчетных денежных единиц используются ливры и су (двадцатая часть ливра). Это деньги, не существующие в виде наличных и используемые при расчетах сумм, не привязанных к конкретным денежным знакам и применяемых при крупных финансовых операциях.

Ливр (соответствующий фунту серебра) равняется 20 су или 240 денье, согласно турской денежной системе. На самом деле, существует множество его региональных вариантов, обозначаемых как «турский», «манский», «вьенский» или «парижский ливр», что означает, что монеты, в которых он рассчитан, отчеканены соответственно в Туре, Ле-Мане, Вьенне (регион Дофине) или Париже. Разница между ними хорошо известна: к примеру, 4 парижских денье соответствуют 5 турским.

Однако денье, отчеканенные различными монетными дворами (не только королевскими, но и княжескими, графскими и герцогскими), постепенно обесцениваются, так как содержание меди в них превышает количество серебра. Кроме того, в начале XIII в. Европу наводняют драгоценные металлы. С одной стороны, это золото Сенегала, ввозимое из портов Алжира и Марокко, а с другой – излишки от процветающей торговли с Италией. Возникает необходимость чеканить новую монету, обладающую большей ценностью и лучше подходящую для крупных сделок. В 1202 г. Венеция выпускает серебряный гроссо. Вскоре аналогичную монету начинают чеканить и другие западноевропейские страны. В 1266 г. Франция отвечает на это выпуском турского гроша – в нем содержится 4,22 грамма серебра, таким образом, он соответствует 12 денье.

Вновь входит в моду чеканка монет из двух металлов – золота и серебра. В 1252 г. некоторые итальянские города начинают выпускать свои золотые монеты – дженовино в Генуе и флорин во Флоренции. В 1266 г. во Франции появляется золотой экю Святого Людовика, но он не пользуется большим успехом.

Денежная система и кредитование
Ч.2

Монетой для международных операций становится появившийся в 1284 г. венецианский дукат – настоящий «доллар Средневековья». В то же время король Франции пытается придать бóльшую ценность своей королевской монете, в сравнении с теми, которые выпускают бароны и другие представители знати. В 1315 г. Людовик X публикует список из тридцати сеньоров и церковных епархий, имеющих право чеканить собственную монету. При этом Бретань, Фландрия, Гиень и Беарн также продолжают выпускать свою монету вплоть до их включения в состав французского королевства. В XIII–XIV вв. европейские монархи активно используют разницу в ценности двух монетизируемых металлов – золота и серебра, проводя ряд непопулярных денежных реформ. На самом деле ценность монеты зависит от трех факторов: количества (объема всех денежных единиц одинакового достоинства, которые можно отчеканить из слитка весом в один мар, то есть 245 грамм), пробы (содержания чистого золота или серебра в сплаве, из которого отливают данный слиток) и курса (меняющегося в зависимости от достоинства монеты и выражаемого в принятой за эталон расчетной валюте). В связи с этим короли проводят либо девальвацию национальной денежной единицы (уменьшая вес чистого золота или серебра, содержащегося в ней; вводя новые монеты той же пробы, но меньшего веса; повышая официальный курс своей денежной единицы по отношению к иностранным), либо ее ревальвацию (наоборот, понижая этот курс). В 1329 г. король Филипп VI выпускает новый грош, который в течение следующих полутора веков остается основной денежной единицей Франции.

Несмотря на чеканку новых монет, объем имеющихся денежных средств по-прежнему не соответствует количеству совершаемых финансовых операций, что приводит к необходимости выпуска ценных бумаг и созданию кредитной системы. С другой стороны, Церковь осуждает кредиты, считая их проявлением стяжательства и попыткой экономить время, которое принадлежит лишь Богу. Тем не менее, финансисты находят различные уловки, чтобы обойти эти запреты, сопровождающиеся угрозами пожизненного отлучения от Церкви.

Выдавая получение кредитов за взаимозачет, они используют безвозмездные и дружеские ссуды, а для международных операций – переводные договоры и особенно переводные векселя, которые становятся наиболее распространенным способом обмена валюты начиная с конца XIII в. Последние являются соглашением, согласно которому заимодатель передает заемщику некую сумму денег, получая взамен обязательство в определенный срок выплатить ее в другой валюте, а часто и в другом месте (обычно с помощью доверенного лица). Специалистами по этим сложным финансовым операциям становятся ломбардцы и каорцы (этим общим словом со временем начинают называть не только жителей Каора). Такие соглашения обычно заключаются на ярмарках – они становятся удобным местом для своевременного погашения долгов.

В 1348 г. официально учреждается финансовая палата, которая становится судебным органом, изучающим бухгалтерию монетных дворов и рассматривающим дела, связанные с чеканкой королевской монеты. Фальшивомонетчиков ожидает суровое наказание: в XIII в. их казнят, предварительно выколов глаза, а в XIV в. заживо варят в кипятке.

Краткая история появления университетов в средние века
Ч.1

Христианство всегда считалось религией ученых людей, поэтому образование было необходимо для всех, кто собирался построить религиозную карьеру. Каноны Бенедикта Нурсийского, которым следуют все духовные лица в Западной Европе, предполагают, что все монахи по определению владеют грамотой (см. Глава VII, Двойная иерархия Церкви). Первые школы организуют при монастырях, крупных церквях и кафедральных соборах. В них обучают чтению с помощью псалтыря и назидательных двустиший Катона. Начиная с XII в. все эти тексты переводятся и на разговорный французский язык. Также ученики изучают басни Эзопа и Авиана, которые помимо навыков чтения прививают им основы нравственного воспитания благодаря наличию нехитрой морали.

Долгое время в школах обучают только чтению, не затрагивая навыки письма. Но начиная с XI в. письменный обмен информацией приобретает все большее значение, и обучение чистописанию становится практически повсеместным. Из-за развития торговли к обязательным навыкам добавляется и обучение счету, которое производится сперва на пальцах, а затем с помощью абака (счетной доски), клетки которого соответствуют определенным числовым значениям: единицам, десяткам и сотням Отпрыски аристократов начинают обучаться всем этим премудростям с XI в., а дети городской буржуазии – с XII–XIII вв. Сейчас сложно подсчитать, какой процент среди учеников начальной школы составляли девочки. Винсент из Бове, знаменитый энциклопедист XIII в., упоминает о том, что знатные дамы, с которыми он общался, умеют читать и писать. Начиная с XI в. кафедральная школа Парижа становится известной по всей стране. После 1100 г. в столице появляется еще несколько учебных заведений: школа Пьера Абеляра (годы жизни 1079–1142), а также школы при монастырях Святого Виктора и Святой Женевьевы, где изучают в основном богословие и диалектику. Выдачей разрешений на образовательную деятельность занимается канцлер Собора Парижской Богоматери.

Через некоторое время такой контроль перестает устраивать как учителей, так и учеников, поскольку парижские школы становятся уже вполне самодостаточными и завоевывают себе серьезную репутацию. Решить эту проблему позволяет создание университета.

Производство тканей в средневековой Голландии

Спецификой нидерландских земель было то, что товарное шерстоткачество и экспорт его продукции зародились еще в каролингский период. По ошибке именовавшиеся «фризскими», фландрские плащи-накидки «pallia» рассматривались тогда как вожделенный предмет одежды даже царственных особ, хотя и делались из довольно грубых местных сортов шерсти. В IX в. сукна составляли основную часть фландрского экспорта, а в XI в. они появляются даже в Новгороде. При этом первичными были сельское и монастырское сукноделие, традиции которого с галло-римских времен выявлены в Артуа. Эти традиции сохранялись до XV в. в Генте, Верг-Сент-Виноксе, Лейдене и других местах, что прослеживается по известным публикациям источников Ж. Эпина и А. Пиренпа, Н. Постхюмуса и др. Складывается сеть сначала мелких и средних, а потом и крупных городских центров экспортного сукноделия в Артуа, Фландрии, Брабанте, Дуэ. В XII — начале XIII в. нидерландские, прежде всего фландрские, сукна занимали преобладающее место на рынках большинства европейских стран, в том числе в Италии1 где расцвет сукноделия был явлением несколько более поздним.

Экспортный характер нидерландского сукноделия привел к тому, что в X в. оно оказалось в тесной связи с купеческим капиталом, который олицетворялся патрициатом. В XI в. патрициат занял господствующее положение в большинстве крупных и средних городов Фландрии и Брабанта. Более развитый и экономически сильный, патрициат повсеместно выступает в виде олигархической группы. Он подчиняет себе и ведущие секторы городской экономики, прежде всего экспортные отрасли ремесла, в том числе сукноделие. С XI в. патрициат добивается привилегий на создание купеческих корпораций, монополизировавших закупку английской шерсти и сбыт готовой продукции. Одновременно купцы-предприниматели, прямо или через посредников — drapiers, подчиняют себе производство тканей. Последнее уже тогда было технологически расчленено между рядом обособившихся отраслей: первичная обработка шерсти, прядение, ткачество, сукно- валяние, окраска, завершающие операции по отделке сукон. Первая и последняя стадии процесса нередко осуществлялись в домашних мастерских купцов-предпринимателей.

Самой ранней корпорацией таких купцов являлась «Лондонская ганза», или «Лига семнадцати городов», во Фландрии, перешагнувшая затем границы этого графства. Ее члены — крупнейшие купцы-предприниматели — подчиняли себе частично, а то и полностью сукноделов целых городов. Наиболее яркий тому пример — Жан Буанеброк, поставивший в зависимость от себя сукноделие всего города Сент-Омера. С развитием шерстоткачества в Брабанте, там в XIII в. также образовалась «Лига суконщиков». В ремесленном и крупном по тем временам торговом голландском городе Дордрехте и купцы-предприниматели средней величины — wantsnijders — ограничились вступлением в общегородскую купеческую гильдию, что было официально закреплено хартией графа Дирка VII 1201 г. «Лига суконщиков», первоначально в форме братства, сформировалась и в Хондсхооте.

Попавшие в кабалу патрицианско-купеческой олигархии шерстоткачи искали социального самоутверждения на тех же путях объединения в привилегированные корпорации. Но этот период почти не нашел отражения в сохранившихся источниках. Существует ряд гипотетических в сущности теорий происхождения цехов: от галло-римских организаций несвободных ремесленников; посредством эволюции первоначальных профессионально-бытовых объединений бывших крепостных — hoofhoorige ambten; в ходе развития религиозно-профессиональных братств и гильдий; как продукт трансформации профессиональных организаций свободных ремесленников и т. д. Достоверно же известно лишь то, что процесс становления цехово-корпоративного строя был затяжным, сложным и противоречивым, во многом зависел от местных условий. В Генте до 1302 г. и, по-видимому, не без сильного противодействия патрициата привилегию на создание цехов удалось получить только специалистам некоторых отраслей сукноделия и кузнецам.

Краткая история появления университетов в средние века
Ч.2

Около 1207–1208 гг. преподаватели и студенты Парижа организуют сообщество, каждый член которого при вступлении в него произносит особую клятву. Сперва они просто помогают друг другу и борются с неприязненным отношением местного населения и городских властей, которые отказываются признавать этот новый союз. Затем ситуация меняется благодаря покровительству папы римского, который в 1215 г. издает специальные указы (расширенные в 1231 г.), дающие университету различные налоговые и юридические привилегии, а также самостоятельность в выборе дисциплин и учебных программ. Преподавательская комиссия решает отменить выдачу разрешений на образовательную деятельность, которые по-прежнему выдает канцлер собора Нотр-Дам. В 1220–1260 гг. структура университета усложняется – теперь его возглавляет ректор, студенты разделяются по национальному признаку, а кроме того возникает четыре факультета, каждым из которых управляет декан: подготовительный факультет свободных наук, а также факультеты высшей квалификации – богословия, юриспруденции и медицины. Данная система впоследствии начинает использоваться во всей Западной Европе. В 1252–1256 гг., чтобы контролировать содержание учебных программ, папа римский обязывает включать в состав преподавателей братьев нищенствующих орденов (доминиканцев и францисканцев), несмотря на протесты декана факультета богословия Гильома из Сент-Амура.

На факультете свободных наук обучают в основном диалектике и философии, которые по большей части основаны на трудах Аристотеля. Но со временем у такого подхода появляются свои противники. Сперва произведения этого древнегреческого мыслителя получают вторую жизнь в 1130 г. благодаря их переводам с греческого на латынь, которые в дальнейшем продолжают и совершенствуют такие авторы, как Майкл Скот, Роберт Гроссетест и Вильем из Мёрбеке. В 1210 г. парижский синод критикует тексты Аристотеля и запрещает включать их в учебную программу под страхом отлучения от Церкви. Эти запреты частично снимаются в 1215 г. благодаря папскому легату Роберту Керзону, а затем ослабляются в 1231 г. папой Григорием IX. Подобные нападки не мешают факультету свободных наук в 1255 г. превратить практически все труды Аристотеля в учебные материалы с обширными комментариями философа Ибн Рушда. Однако приверженцы учения этого андалусского мыслителя (называемого аверроизмом), выступающие за полную самостоятельность факультета в выборе своих учебных программ, критикуются в 1277 г. парижским епископом Этьеном Тампье.

Факультет богословия является в университете основным. Обучение основывается на Библии и «Сентенциях» (Sentences) Петра Ломбардского (скончался в 1160 г.). Первые преподаватели, служившие до этого в Соборе Парижской Богоматери, отдают предпочтение нравственному богословию, тогда как их последующие поколения, вышедшие из нищенствующих орденов (с 1245 г.), склоняются либо к рациональной теологии, защищаемой доминиканцами, либо к более традиционному августинизму, поддерживаемому францисканцами. В конце XIII в. факультет богословия Парижского университета получает от папы римского престижный статус «дом общего обучения» (Studium generale), а диплом о его окончании высоко ценится во всем христианском мире. Сам король Филипп Красивый не стесняется спрашивать совета у его преподавателей по важным религиозным и политическим вопросам.

Самая средневековая из всех наук – алхимия доходит до Европы лишь в XII в., когда на латынь переводятся посвященные ей арабские тексты, в частности труды Мориена, переведенные Робертом Честерским в 1144 г., а также «Книга тайн» (Liber secretorum) и «О заморозке и конглютинации» (De congelatione et conglutitione) Авиценны. Алхимия основана на утверждении о том, что во всех металлах присутствуют сера и ртуть. Винсент из Бове, доминиканец и видный энциклопедист XIII в., заявляет, что эта наука произошла от натурфилософии, тогда как Роджер Бэкон (скончался в 1292/1294 г.) считает ее практической дисциплиной, с помощью которой возможно противостоять черной магии Антихриста. Альберт Великий (скончался в 1280 г.) в своем трактате «О минералах» (De mineralibus) утверждает, что алхимики не способны преобразовывать металлы: они могут лишь изменять их побочные свойства. Роджер Бэкон считает, что цель алхимии заключается не в превращении металлов в золото, а в создании эликсира молодости.

В XIII в. западноевропейская алхимия уже становится менее похожа на ее арабский прототип. Францисканец Павел из Таранто (автор трудов, ошибочно приписываемых персидскому ученому Джабиру ибн Хайяну) пишет в период между 1260 г. и началом XIV в. трактат «Сумма совершенств» (Summa perfectionis), где он заявляет о том, что во всех металлах содержится лишь одна ртуть. Другой итальянский ученый Петрус Бонус в своем сочинении «Новая драгоценная жемчужина» (Pretiosa Margarita Novella) (1330 г.) уточняет, что преобразование металлов возможно только в том случае, когда алхимик получает божественное озарение, поэтому тайны этой науки можно доверять лишь посвященным.

Алхимия становится объектом нещадной критики. В 1270–1280 гг. высшие чины нищенствующих орденов запрещают своим братьям заниматься ей. В 1317 г. папа Иоанн XXII в своей декреталии «Ручаются за то, чего не могут предъявить» (Spondent quas non exhibent) призывает остерегаться различных фальсификаций, связанных с искусством алхимии. Однако этот папский указ не имеет должного эффекта, как показывают многочисленные открытия в этой области, совершенные после 1317 г. Новые труды по алхимии создаются якобы под руководством Раймунда Луллия, Альберта Великого, Роджера Бэкона и Фомы Аквинского. Францисканец Жан де Роктайад публикует в 1351–1352 гг. свой труд о пяти химических элементах «Об исследовании квинтэссенции» (Liber de consideratione quintae essentiae), в котором он утверждает, что братьям его ордена (добровольно согласившимся жить в бедности) возможно дать не золото, а некую субстанцию, способную защитить их организм от старения, так как бессмертие не одобряется Богом.

Путешествия в средние века

Об одной категории средневековых путешествий следует сказать особо – это паломничество. Паломники активно устремляются к Святой земле, особенно в 1099–1147 гг., когда Иерусалим является частью Латинского королевства и поэтому легко доступен для жителей Западной Европы. Существует множество паломнических путей к Святой земле. Один из них, начинающийся в Англии, проходит через Францию, где его разделяют на несколько этапов, каждый из которых имеет свою «категорию сложности», в зависимости от состояния дорог. Судя по сохранившимся картам, он включает в себя такие города и деревни, как Макон, Лион, Валанс, Сен-Жиль, Шамбери, Эгебель и Терминьон, а также горный перевал Мон-Сени.

Куда более популярны многочисленные локальные паломнические маршруты. Каждую христианскую святыню, к которой устремляются верующие, непременно сопровождают рассказы о связанных с ней чудесах, перечень которых приводят на табличках, устанавливаемых в церквях. Так, паломники, дошедшие до церкви в Сен-Максимен-Ла-Сент-Бом, рассказывают сторожу святилища о своем чудесном исцелении. Через некоторое время настоятель соседнего монастыря Жан Гоби Старый начинает записывать эти рассказы, указывая имена, возраст и место жительства всех верующих, а также недуг, от которого они излечились. Инициатива по организации паломнических походов может принадлежать как отдельному человеку, так и целому церковному приходу. Иногда такие путешествия заставляет совершать инквизиция или епископальный суд – в таких случаях они являются расплатой за грехи или другие религиозные преступления.

На дорогах Франции в этот период можно встретить и других путешественников: небогатых крестоносцев, не способных оплатить свое путешествие к Святой земле на корабле; странствующих торговцев, которых называют «пыльные ноги»; гонцов – далеких предков современных почтальонов; крестьян, направляющихся к зонам вырубки леса, где им предстоит строить себе новое жилье; а также нищих и бродяг, скитающихся по городам и весям. Старые дороги Франции, построенные еще во времена римских завоеваний и сходящиеся в Лионе, заменяются новыми с центром в Париже – этот процесс длится с XI по XVI вв. Начиная с XI в. новые дороги соединяют старые города и деревни, аббатства и замки (часто расположенные на перекрестках или торговых путях) с новыми центрами политической и экономической жизни. Некоторые дороги вымощены камнем – это недешевое удовольствие финансируется за счет дорожных пошлин. По таким трассам возможно перевозить тяжелые грузы, но с небольшой скоростью: почтовый экипаж может проехать в день не более 50 км, а колонна таких экипажей – всего 36 км. Грузовые и пассажирские перевозки также осуществляются по рекам.

Завоевание Константинополя в 1204 г. дает возможность многим жителям Западной Европы посетить Азию, добравшись туда через Черное море. Францисканцы Иоанн де Плано Карпини и Гильом де Рубрук, отправленные королем Людовиком Святым к великому хану Мункэ, несколько месяцев живут в монгольской столице Каракоруме при его дворе. Их рассказы об этом путешествии открывают Азию для европейцев, в частности заставляют исправить ошибку о географическом положении Каспийского моря, которое признается замкнутым водоемом. Ободренный собранными материалами, Папский Престол, находящийся в это время в Авиньоне, посылает своих миссионеров в Китай, где они основывают христианские епархии, крупнейшей из которых становится пекинская, возглавляемая Джованни Монтекорвино. Первыми европейскими мореплавателями, прорубившими окно в Азию, становятся итальянские торговцы, как например знаменитый Марко Поло, описавший этот континент в своей «Книге чудес света» или братья Вивальди, безуспешно пытающиеся пересечь Атлантический океан. Африка пока изучена европейцами лишь с севера – в 1346 г. Хайме Феррер достигает берегов Мавритании. Внутренняя часть этого материка пока остается неизведанной.

Священная Римская империя в XII веке

На начало XII века приходится расцвет Священной Римской империи. В эти годы она простиралась от Сицилии на юге до Северного и Балтийского морей на севере — по выражению поэта Вальтера фон дер Фогельвейде, «от Эльбы до Рейна… и снова до Венгрии».

Императоров выбирали князья, папа римский благословлял избранника. К на­чалу XII века претендентами на императорский престол были Гоген­штауфены и Вельфы. Их вражда, борьба за признание папой определяли политику того времени. Другая примета времени — Крестовые походы, в них участвовали и немцы. В немецких землях мелкие рыцари появляются в XI веке, в XII веке форми­руется куртуазная среда. Тон задает окружение императора: при дворе импе­ратора Фридриха Барбароссы разрабатывается кодекс рыцарской чести, этикет, ритуалы.

В Германии XII–XIII веков под влиянием французской куртуазной культуры появляется немецкоязычная светская литература. Немецких поэтов называют миннезингерами — «певцами любви», а их поэзию — миннезангом. Самые яркие представители миннезанга — Вальтер фон дер Фогельвейде, Генрих фон Фельдеке, Вольфрам фон Эшенбах. Они продолжают традиции лирики тру­бадуров и воспевают Прекрасную Даму и свое служение ей, в отдельных стихах обращаются к социальным и политическим темам. Тогда же на немецком языке появляются рыцарские романы: из-под пера Гартмана фон Ауэ выходят «Бедный Генрих», «Ивейн», Готфрид Страсбургский перелагает «Тристана и Изольду». Многие из немецких романистов перерабатывают французские образцы на немецком языке («Парцифаль» в их числе), но делают это доста­точно вольно, поэтому их «переложения» рассматриваются как самостоятель­ные тексты. Отдельные романы представляют собой полностью оригинальные произведения («Бедный Генрих» Гартмана фон Ауэ, «Титурель» Вольфрама фон Эшенбаха).

Праздники в средние века

Средневековый религиозный календарь изобилует праздниками, связанными с жизнью Христа либо с поклонением другим святым. Некоторые из них считаются обязательными – в эти дни христиане, освобожденные от работы, должны посещать церковную мессу. Число таких праздничных дней постоянно растет в течение всего периода Средневековья: в 803 г. Майнцский собор объявляет о тринадцати главных христианских праздниках, а в 1140 г. в «Декрете Грациана» (Décret de Gratien) их насчитывается уже сорок один. Их список варьируется в зависимости от конкретной церковной епархии, но непременно включает в себя Рождество, Крещение и Вознесение, а позднее – Рождество Богородицы, Успение (15 августа), Троицу, праздник Тела Господня (или Святых Даров, учрежденный в 1264 г.), а также некоторые дни, посвященные прославлению апостолов, отцов Церкви и местных святых мучеников.

Обычно эти праздники сопровождаются шествием либо религиозными инсценировками, и даже живыми картинами на площадях перед крупными соборами в дни Страстной недели.Во время шествия, организуемого в Вербное воскресенье, все жители города обычно становятся участниками религиозных спектаклей, которые проводятся прямо на улице. Это позволяет говорить о своеобразной «гражданской религии». Состав такой процессии всегда имеет свой строгий иерархический порядок: в ее главе движутся празднично одетые представители местной власти и члены ремесленных союзов c хоругвями в руках. На перекрестках процессия делает остановки у временных алтарей (установленных заранее для того, чтобы участники могли приобрести иконы и фигурки святых, приложиться к мощам или принять причастие). Праздник Тела Господня длится десять дней, следующих за Троицей. В этот день по городу проходит большая процессия верующих, украшенных цветами: женщины надевают на голову венки из роз, улицы и временные алтари тоже декорированы цветами. Повсюду звучат торжественные религиозные песнопения.

Однако, существуют и такие праздники, которые выбиваются из этого строгого ряда. Начиная с XII в. праздники Рождественского цикла – день Святого Стефана (26 декабря), день Невинных младенцев или праздник дураков (28 декабря), а также Обрезание Господне (1 января) становятся для всех служителей Церкви и детей, поющих в церковном хоре, возможностью пародировать религиозные службы и переворачивать с ног на голову традиционную церковную иерархию.

Подобная веселая атмосфера царит и на карнавалах, устраиваемых в последние дни перед началом поста и во время праздника осла (который тоже проходит во время Рождественского цикла). В такой день этому животному поют настоящие гимны – устраивается торжественное шествие во главе с празднично одетым ослом, которого всячески прославляют. Для обозначения карнавала в XII в. появляется два термина: carnelevare (буквально – «отказ от мяса») и carementran (буквально – «начало поста»). В отличие от покаянных дней, предшествующих Пасхе, в день карнавала разрешается есть мясо и овощи. Несмотря на официальные запреты церковных соборов, на праздниках часто носят маски, обычно изображающие животных или имеющие сексуальный подтекст, а церемонии, пародирующие религиозные службы, продолжаются на площадях перед церквями, и в них участвуют священнослужители низшего звена. На улицах царит веселье и смех простого народа, мимо то и дело проезжают праздничные кортежи, богато украшенные за счет местных властей и ремесленных союзов. Позже во время карнавалов начинают устраивать отдельные представления на временных подмостках, а с XIV в. при дворах членов королевской семьи проводят маскарады, которые становятся более аристократическим праздником. В конце зимы еще одним ярким зрелищем становится вынесение шутливого приговора и сожжение на костре карнавального чучела – этот обряд символизирует весеннее пробуждение жизни.

Кроме того, в случае некоторых повторных браков (например, когда пожилая вдова находит себе гораздо более юного избранника) окрестная молодежь в веселой форме выражает свое неодобрительное отношение к этому союзу, устраивая под окнами новобрачных шумный карнавал-шаривари.