В средние века инструментальная музыка была по преимуществу занятием жонглеров и менестрелей, поющих, пляшущих и дающих представления под звуки своих инструментов. Помимо различных духовых (трубы, рога, свирели, флейты Пана, волынки), со временем в музыкальный быт вошли также арфа и разновидности смычковых — предки будущей скрипки: кротта, ребаб, виела, или фидель.

Переходя с места на место, жонглеры выступали на праздниках при дворах, у замков, на городских площадях. Несмотря на преследования со стороны церкви, жонглерам и менестрелям удалось в XII–XIII веках добиться возможности участвовать в духовных представлениях.

На юге Франции лирические поэты назывались трубадурами, на севере — труверами, в Германии — миннезингерами. Лирика миннезингеров была достоянием знати, и огромное влияние на нее оказали рыцарская поэзия и любовные песни трубадуров. Позже искусство стихосложения в немецких городах переняли мейстерзингеры, для которых поэзия превратилась в особую науку.

Как и ремесленники, поэты-горожане составляли целые общества, подобные цехам. В Ипре, Антверпене, Брюсселе, Генте и Брюгге проводились праздники цеха так называемых риториков — ремесленников и купцов, взявших на себя попечение о поэзии. У каждого цеха был свой герб и девиз в виде шарады, а также особая иерархическая структура: декан, знаменосец, шут и другие члены «бюро старейшин». Городские власти финансировали состязания риториков в области поэзии и актерского мастерства, по результатам которых вручали несколько призов: за литературные успехи, за лучшую реплику шута, за самый богатый костюм, за самый роскошный въезд в город.

Миниатюра из «Истории» Гирона ле Куртуа. 1380–1390 годы.

Одним из развлечений в Средние века являлся поход в церковь и заодно послушать проповедника можно было.

Праздничные богослужения совершались с большой пышностью при участии лучших хоровых певцов. Уже с IX–X веков праздничная месса становится похожа на аллегорический спектакль благодаря инсценировкам ветхозаветной, евангельской или житийной истории. Такие представления просуществовали примерно до XIII века, когда их место заняли городские театральные действа.

В праздник женщины старались принарядиться: они шли не только на богослужение, но и «в люди» — посмотреть на других и показать себя. У каждого в церкви было свое место, которое определялось положением в обществе. В воскресные и праздничные дни работать было запрещено и после мессы прихожанам хотелось поразвлечься: танцы и пение нередко происходили прямо на церковном дворе, хотя клирики по крайней мере декларативно осуждали такое времяпрепровождение.

Иногда в город заезжал проповедник, и тогда, если он не выступал во дворе храма, бюргеры сооружали для него помост, где гость мог помолиться вместе с присутствующими, а потом выступить с изобличительной проповедью.

Миниатюра Жана Фуке из Часослова Этьена Шевалье. XV век.

Надоело читать один и тот же жанр, или просто не знаете, какую книгу почитать?

В этом канале вы найдёте произведения разных жанров и авторов, а так же сможете прочитать краткую информацию о книге и понять, подойдёт она вам, или нет 📚

Рекомендованных книг здесь действительно много, и вы обязательно найдёте что-то по душе❣️

https://news.1rj.ru/str/readbooksnow

12 век. Вы вступаете в монашеский орден цистерцианцев. Вам обязательно нужна туника белого цвета. Как обесцвечивать сукно? Разложить на солнце. В то время шерсть пытались выбеливать, оставляя надолго под открытым небом. Это не давало нужного результата — сукно становилось серым. В средневековье получить белоснежную ткань было практически невозможно. Ситуация изменилась только в 18 веке, после открытия хлора.

КАК В 12 ВЕКЕ ПОКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ БОГАТ?

У арабских шейхов, стремящихся превзойти друг друга высотой небоскребов, были достойные предшественники в средневековой Европе. Богатейшие городские кланы построили в Болонье 12 века настоящий Манхэттен. Среди болонских высоток были и башни-близнецы. До наших дней сохранились 12 из них.

Начиная с 8 века Италию раздирала борьба католической церкви и светских правителей за право назначать епископов и аббатов. В этой борьбе Болонья, как и другие итальянские города, множество раз переходила под контроль то местных князей, то королей, то императоров, то епископов.

В запутанной политической ситуации города Италии ощетинились защитными башнями. Тогда же, на рубеже 11—12 веков, в небо начали подниматься болонские небоскребы. По разным данным были построены от 100 до 180. Среди них и самая высокая падающая башня Италии — 97-метровая Азинелли.

Башни принадлежали влиятельным семействам, чье могущество оценивалось по высоте строения и способности мобилизовать множество родных, друзей и слуг при нападении — на город или на клан в случае вендетты. Кровная месть считалась и правом, и обязанностью претендентов на лидерство.

Оборонительной функции у башен-высоток, скорее всего, не было. Это были грандиозные и дорогостоящие символы власти. Так, в башне Азинелли, превосходящей по высоте Статую Свободы, нет ни бойниц, ни галерей. Неудобна она и для наблюдений — город часто закрывает дымка, а горы заслоняют окрестности. Быстро взобраться на вершину башни для подачи сигнала тоже не выйдет: нужно преодолеть 498 ступеней по узкой деревянной лестнице.

О строителях Азинелли есть романтическая легенда и правдоподобная история.

Романтическая легенда гласит, что в Болонье жил молодой погонщик ослов (asino – «осел» по-итальянски), доставлявший с реки песок и щебень для строек. Он влюбился в богатую красавицу. Строгий отец пообещал разрешить свадьбу, если парень построит самую высокую башню в Болонье. На следующий день влюбленный юноша нашел клад – мешок золота. Через 10 лет он построил башню, молодые поженились, жили долго и счастливо.

Прагматичная версия основана на документах из городских архивов. Рыцарь Герардо Азинелли начал строить башню между 1109 и 1119 годами рядом со своим домом. Его семейство в своих работах по итальянской истории упоминал даже второй президент США Джон Адамс:

«В 1202 В БОЛОНЬЕ ВОЗНИКЛИ ГРАЖДАНСКИЕ БЕСПОРЯДКИ… ПЕРВЫЙ РАЗГОРЕЛСЯ ИЗ-ЗА ДРЕВНЕЙ ВРАЖДЫ МЕЖДУ АЗИНЕЛЛИ И СКАНАБЕККИ. ЭТИ ДВА КЛАНА СОБРАЛИСЬ НА ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ С ОРУЖИЕМ В РУКАХ, И МНОГИЕ БЫЛИ УБИТЫ И РАНЕНЫ С ОБЕИХ СТОРОН».

ДЛЯ СРАВНЕНИЯ:
Башня Азинелли. Самая высокая башня Болоньи. Начала строиться в период между 1109—1119 годами. Высота — 97,2 метра. Отклонение от вертикали на 2,2 метра. Причина наклона — неравномерная осадка грунта.
Башня Гаризенда, Болонья. Высота — 48 метров. Наклон — 3,2 метра. Существует мнение, что башня изначально строилась как наклонная.
Пизанская башня, Пиза. Высота — 55,86 метра от земли на самой низкой стороне и 56,7 метра на самой высокой. Строительство башни началось 9 августа 1173 года, с двумя длительными перерывами продолжалось почти 200 лет. Наклон составляет 5,5 метра.

В 13—14 веках время болонских башен подошло к концу. Некоторые рухнули сами, многие были снесены по соображениям безопасности. Из-за неравномерной усадки грунта или инженерных просчетов сооружения стали наклоняться, угрожая свалиться на головы горожан.

Некоторые башни укоротили, в том числе дожившую до наших дней 48-метровую Гаризенду. Предполагают, что ее изначальная высота составляла около 60-ти. Уникальный наклон башни упоминал даже Данте в «Божественной комедии»:

«КАК ГАРИЗЕНДА, ЕСЛИ СТАТЬ ПОД СВЕС,
ВЕРШИНУ СЛОВНО КЛОНИТ ПОНЕМНОГУ
НАВСТРЕЧУ ТУЧЕ В ВЫСОТЕ НЕБЕС…»

Сохранившиеся башни городские власти в 15—19 веках использовали как тюрьмы, магазины или жилые дома, позволяли ученым Болонского университета проводить на них физические опыты — исследовать вращение Земли и гравитацию, устраивать эксперименты с маятниками и падающими объектами.

Каждую неделю к услугам горожан были мелкие городские рынки, а вот ярмарки проводились довольно редко — один или несколько раз в год: на Рождество, Пасху или на день местного святого — покровителя города или патронов торговых и ремесленных цехов.

Например, ярмарка в Сен-Дени у стен Парижа происходила раз в год, зато длилась целый месяц. На это время вся торговля в Париже прекращалась и перемещалась в Сен-Дени. Жители стремились туда не только за покупками, но и поглазеть на диковинные вещи из дальних стран, на выступления жонглеров, акробатов и дрессированных медведей, послушать истории, которые рассказывали купцы, побывавшие в заморских странах. Зрелище было настолько популярным, что Карл Великий дал своим управляющим особый наказ «следить, чтобы наши люди выполняли работу, которую они обязаны делать по закону, а не теряли время, болтаясь на рынках и ярмарках».

Ярмарки привлекали много всякого сброда, так что на них часто случались драки и беспорядки. Вот почему долгое время их было разрешено проводить только в городах, где был епископ или правитель, который смог бы поддерживать порядок и решать споры, возникавшие между участниками ярмарки. В средневековой Англии даже существовали особые суды с упрощенной судебной процедурой, которая обеспечивала скорое решение дел. Они назвались «суды запыленных ног» (court of piepowder, pie poudre или pepowder) — в 1471 году английский парламент постановил, что все лица, связанные с ярмарками, имеют право требовать для себя именно такого суда.

Представляем вам новое познавательное видео от нашего канала на Ютуб!

Сигурд Бьёрнсон: Из викингов в варяги.

Их религия была о войне, их неортодоксальным оружием был боевой топор, а их жестокая тактика терроризировала Европу. Воины викингов были сильными, стойкими и безжалостными, уничтожая все на своем пути. Со своей домашней одеждой и оружием они будут полагаться на свои быстрые и свирепые стратегии, чтобы добиться успеха, что принесет им устрашающую репутацию во всей Европе.


https://www.youtube.com/watch?v=4IH9e8RxbGk&t=374s

Полный доспех кастенбруст со снятыми рукавицами
(фрагмент алтаря церкви Святого Леонарда в Базеле расписанного Конрадом Вицем (Conrad Witz), 1435).

Кастенбруст- германские доспехи первой половины XV века. Помимо коробчатой груди, для этих доспехов были характерны шлем — гранд-бацинет (круглый шлем опирающийся на плечи, с забралом, перфорированным ниже зрительных щелей), очень длинная латная юбка и латные рукавицы.

Показания англичанина, который носил женское платье и имел беспорядочные половые связи.

В 11-й день декабря, в 18-й год правления короля Ричарда II были приведены [и допрошены] в присутствии Джона Фреша, мэра [Лондона], и олдерменов Лондона Джон Бритби из графства Йорк и Джон Райкнер, называющий себя Элеонорой [и] пойманный в женском платье. Эти [двое] были найдены в прошлое воскресенье, вечером, между восемью и девятью часами, несколькими городскими [судебными] исполнителями в тот момент, когда они предавались отвратительному, нечестивому и позорному пороку, лежа в некоей торговой лавке на улице Соперс-Лейн. [Они были] приведены и допрошены раздельно в присутствии упомянутых мэра и олдерменов о случившемся и т. д.

В связи с чем этот Джон Бритби сообщил, что он проходил по центральной улице Чипа в воскресенье в упомянутое время. [Там он] встретил Джона Райкнера, одетого как женщина, и, думая, что перед ним женщина, спросил его (как если бы говорил с женщиной), не сможет ли она удовлетворить его сексуальное желание. Запросив с [Бритби] денег за свою работу, тот согласился, и они вместе направились в упомянутую выше лавку, дабы совершить [задуманное]. Однако в то же время они были застигнуты на месте [своего] ужасного преступления упомянутыми выше [судебными] исполнителями, арестованы и посажены в тюрьму и т. д.

упомянутый Джон Райкнер, приведенный в суд в женском платье и допрошенный по данному делу, признал, что все было именно так, как рассказал Джон Бритби, и т. д. Было также спрошено у этого Райкнера, кто научил его заниматься данным порочным [ремеслом], как долго, в каких местах и с кем именно, мужчинами или женщинами, он предавался подобным развратным деяниям. Он добровольно, поклявшись [спасением] своей души, признал, что некая Анна, сожительница бывшего слуги сэра Томаса Блаунта, первой обучила его заниматься данным отвратительным делом в облике женщины. Также [он] заявил, что некая Элизабет Броудерер первой нарядила его в женское платье. Она также приводила свою дочь Элис различным мужчинам ради [сексуального] наслаждения, подкладывая ее ночью к ним в постель, не зажигая света, [и] заставляя [ее] рано утром от них уходить, предъявляя им упомянутого Джона Райкнера, одетого в женское платье, называя его Элеонорой и убеждая тех [мужчин], что [именно] с ним они занимались недозволенным. Также [он] заявил, что некий Филипп, ректор [церкви Всех Святых в деревне] Тейдон-Гарнон, занимался сексом с этим Джоном Райкнером как с женщиной в доме упомянутой Элизабет Броудерер, [расположенном] за Бишопсгейт, [и] в то время этот Джон Райкнер украл две мантии у упомянутого Филиппа. И когда этот Филипп потребовал их у указанного Джона Райкнера, тот заявил, что является женой некоего человека и что, если [Филипп] хочет получить назад [свое имущество], [Джон] попросит своего мужа возбудить против него [судебную] тяжбу.

Также упомянутый Джон Райкнер признался, что в течение пяти недель перед прошедшим праздником святого Михаила он пребывал в Оксфорде, где, переодевшись в женское платье и называя себя Элеонорой, работал вышивальщицей. И там, на болоте, три ни о чем не подозревающих студента, одного из которых звали сэр Уильям Фоксли, второго — сэр Джон, а третьего — сэр Уолтер, часто предавались с ним описанному выше мерзкому греху.
Также упомянутый Джон Райкнер признался, что в пятницу накануне праздника святого Михаила он прибыл в Бурфорд в Оксфордшире. И там [он] проживал с неким Джоном Клерком в [таверне] «Лебедь», [где служил] буфетчиком в течение следующих шести недель. В это время два брата-францисканца, одного из которых звали брат Майкл, а второго — брат Джон Барри (который подарил ему золотое кольцо), [а также] один кармелит и еще шестеро чужестранцев предавались с ним описанному выше пороку. Кто-то из этих братьев и упомянутых мужчин дал указанному Джону Райкнеру 12 пенсов, другой — 20 пенсов, [а еще] один — два шиллинга.

Также Джон Райкнер признался, что побывал в Беконсфилде и там в облике мужчины сожительствовал с некоей Джоан, дочерью Джона Мэтью.

Протокол допроса Джона Райкнера. 1395 год.

Согласно ордонансу 1242 г., ночную стражу надлежало держать во всех городах и поселениях от Вознесения до Михайлова дня – то есть, в летние месяцы, когда всяческие правонарушители, как правило, были наиболее активны. Одни стражники охраняли ворота, другие патрулировали городские кварталы; смена продолжалась от заката до рассвета, и стражники должны были арестовывать всех незнакомцев, которые пытались ночью пройти по городу, а при необходимости преследовать их и поднимать тревогу. Если арестованный мог поутру предоставить убедительные объяснения, его отпускали; в противном случае он представал перед судом шерифа.

Разумеется, временами стражники были не склонны поднимать шум, если правонарушителем оказывался сосед или добрый знакомый; лондонские власти жаловались на то, что город превратился в средоточие порока и преступления, потому что городская стража смотрит на безобразия сквозь пальцы. Чтобы положить конец порочной практике, в том же 1242 г. вышел королевский статут, согласно которому горожане платили в казну штраф за убытки, причиненные преступниками, которых не сумели задержать (незнание, разумеется, не считалось оправданием). Городские власти не без основания полагали, что горожане, не желающие платить штрафы из-за разгильдяйства стражников, сумеют внушить своим «избранным» должные понятия о службе – то есть, действовал тот же принцип круговой поруки, что и в любой гильдии, общине и т.д. Хозяева постоялых дворов отныне несли ответственность за поведение постояльцев, а специальным чиновникам надлежало как минимум раз в две недели удостоверять личность гостей города.

Средневековые стражники на чешской миниатюре XV века.