До конца XII века письменная литература в христианской Испании остается преимущественно латинской. Это религиозная поэзия, поэмы о военных событиях (например, «Песнь о взятии Альмерии», 1148), хроники («Нахерская хроника», «Компостельская история»). На латынь переводятся ученые и назидательные арабские тексты (например, «Наставление учащемуся» Петра Альфонса, начало XII века). Первый памятник на староиспанском — фрагмент мистериального «Действа о царях-волхвах» (2-я половина XII века). В XIII веке текстов на кастильском появляется все больше. Распространяется и записывается устное искусство хугларов (mester de juglaría), поющих песни о деяниях древних героев. Рядом возникает ученая поэзия (mester de clerecía) на божественные темы («Чудеса Девы Марии» и поэмы о святых Гонсало де Берсео; «Спор тела и души») и светские произведения («Книга об Александре», «Книга об Аполлонии»). В соседнюю Галисию из Прованса приходит мода на куртуазную поэзию трубадуров. Под их влиянием главным языком светской и религиозной лирики на долгие три века станет галисийско-португальский (песнопения к Деве Марии Альфонсо Х).
👍56🔥15❤7
Лев IX. Фрагмент гравюры. XVI век
В XI веке скончался папа Лев IX. После смерти папы Дамаса II император Генрих III в присутствии римских легатов назначил тогда еще епископа Бруно папой римским. Однако Бруно пожелал быть избранным на Святой престол согласно древним обычаям. В столицу Западной Римской империи будущий папа прибыл как паломник — войдя в Рим, он снял сандалии и босиком, смиренно читая молитвы, направился к могиле святого Петра. Там он объявил римлянам, что прислан к ним императором в качестве нового папы, но не намерен оставаться, если они того не желают. Однако римляне приняли его, и тогда архидьякон Римской церкви произнес традиционную фразу: «Святой Петр избрал Бруно». За недолгие пять лет папства он провел крупную реформу церкви, осудил куплю и продажу церковных санов (симонию) и половую распущенность священников. В рамках реформаторской деятельности Лев IX много ездил по Европе и везде, где бы ни оказался, активно призывал к борьбе с этими пороками. Но взор папы был обращен не только на внутренние проблемы церкви. C 1050 года все его внимание было направлено на Южную Италию, находившуюся под церковной юрисдикцией константинопольского патриарха и властью норманнских племен. Желание Льва IX подчинить себе эти земли послужило толчком к острому конфликту с Византийской церковью и стало одним из поводов к Великому расколу. После нескольких лет безуспешных мирных переговоров с норманнами Лев IX попытался убедить Генриха III отложить войну с венграми и дать войска для борьбы с варварами, но получил отказ. Тогда Лев IX сам взял в руки меч и выступил в поход, но в битве при Чивителле папская армия, состоявшая из небольшого отряда наемников, была разбита, а папа сдался в плен. Почти год Лев IX содержался в норманнском плену и уже смертельно больной был отпущен на свободу и доставлен в Рим, где вскоре скончался, не дожив трех месяцев до Великой схизмы.
В XI веке скончался папа Лев IX. После смерти папы Дамаса II император Генрих III в присутствии римских легатов назначил тогда еще епископа Бруно папой римским. Однако Бруно пожелал быть избранным на Святой престол согласно древним обычаям. В столицу Западной Римской империи будущий папа прибыл как паломник — войдя в Рим, он снял сандалии и босиком, смиренно читая молитвы, направился к могиле святого Петра. Там он объявил римлянам, что прислан к ним императором в качестве нового папы, но не намерен оставаться, если они того не желают. Однако римляне приняли его, и тогда архидьякон Римской церкви произнес традиционную фразу: «Святой Петр избрал Бруно». За недолгие пять лет папства он провел крупную реформу церкви, осудил куплю и продажу церковных санов (симонию) и половую распущенность священников. В рамках реформаторской деятельности Лев IX много ездил по Европе и везде, где бы ни оказался, активно призывал к борьбе с этими пороками. Но взор папы был обращен не только на внутренние проблемы церкви. C 1050 года все его внимание было направлено на Южную Италию, находившуюся под церковной юрисдикцией константинопольского патриарха и властью норманнских племен. Желание Льва IX подчинить себе эти земли послужило толчком к острому конфликту с Византийской церковью и стало одним из поводов к Великому расколу. После нескольких лет безуспешных мирных переговоров с норманнами Лев IX попытался убедить Генриха III отложить войну с венграми и дать войска для борьбы с варварами, но получил отказ. Тогда Лев IX сам взял в руки меч и выступил в поход, но в битве при Чивителле папская армия, состоявшая из небольшого отряда наемников, была разбита, а папа сдался в плен. Почти год Лев IX содержался в норманнском плену и уже смертельно больной был отпущен на свободу и доставлен в Рим, где вскоре скончался, не дожив трех месяцев до Великой схизмы.
👍41🔥15❤11🤔1😐1
Подпись Анны Ярославны, королевы Франции, под грамотой Филиппа I в пользу аббатства Святого Криспина в Суассоне. 1063 год
Кириллицей: АНА РЪИНА
Домонгольская Русь — государство в чем-то чрезвычайно открытое, то есть обращенное в своих интересах в самые разные стороны и направления, она достаточно легко налаживала связи и контакты как с Западной Европой, так и с миром Востока. Несомненно при этом, что Русь была полноценной частью европейского мира.
Княгиня Ольга, Святослав и Игорь — каждый по-своему, но очень активно контактировал с Византией. Русские князья пускай и вынужденно сперва, но с завидной регулярностью взаимодействовали с кочевниками и, например, часто брали в жены половецких княжон, связывая себя узами свойства и родства с кочевыми правителями. В то же время не будет преувеличением сказать, что в XI–XII веках династия Рюриковичей во многом была обращена лицом на Запад, и дело здесь не только в династических браках, хотя и в них тоже. Например, когда в Норвегии в середине XII века разразился чрезвычайно серьезный династический кризис и началась масштабная борьба за власть, среди прочих претендентов на королевский престол оказался малолетний потомок русского князя Мстислава Великого. Его родословная по женской линии (а его мать приходилась Мстиславу внучкой) была вполне весомым аргументом в политической борьбе. С Русью, несомненно, считались, она была, так сказать, полноценным собеседником, участником, а иногда и инициатором разного рода событий если не мирового, то во всяком случае общеевропейского масштаба. Русские князья постоянно входили в союзы и альянсы военно-политического характера и особенно охотно обменивались дочерьми с французскими, польскими, венгерскими и прочими королями. При этом уже тогда Русь по отношению к остальному миру занимала в каком-то смысле особенное положение. С точки зрения скандинавов, Северной или Западной Европы — Русь примыкала к Византии, была как бы ее продолжением, если не частью. В перспективе же Византии Русь — это северяне, которые лишь какой-то из своих сторон обращены к византийскому миру. три дочери Ярослава Мудрого были королевами Франции, Норвегии и Венгрии, его старший сын, Изяслав, был женат на польской принцессе, средний, Святослав, — на некоей Цецилии, видимо немке, а младший, Всеволод, имел жену-гречанку — от нее родился Владимир Мономах.
Записки о Средневековье
Кириллицей: АНА РЪИНА
Домонгольская Русь — государство в чем-то чрезвычайно открытое, то есть обращенное в своих интересах в самые разные стороны и направления, она достаточно легко налаживала связи и контакты как с Западной Европой, так и с миром Востока. Несомненно при этом, что Русь была полноценной частью европейского мира.
Княгиня Ольга, Святослав и Игорь — каждый по-своему, но очень активно контактировал с Византией. Русские князья пускай и вынужденно сперва, но с завидной регулярностью взаимодействовали с кочевниками и, например, часто брали в жены половецких княжон, связывая себя узами свойства и родства с кочевыми правителями. В то же время не будет преувеличением сказать, что в XI–XII веках династия Рюриковичей во многом была обращена лицом на Запад, и дело здесь не только в династических браках, хотя и в них тоже. Например, когда в Норвегии в середине XII века разразился чрезвычайно серьезный династический кризис и началась масштабная борьба за власть, среди прочих претендентов на королевский престол оказался малолетний потомок русского князя Мстислава Великого. Его родословная по женской линии (а его мать приходилась Мстиславу внучкой) была вполне весомым аргументом в политической борьбе. С Русью, несомненно, считались, она была, так сказать, полноценным собеседником, участником, а иногда и инициатором разного рода событий если не мирового, то во всяком случае общеевропейского масштаба. Русские князья постоянно входили в союзы и альянсы военно-политического характера и особенно охотно обменивались дочерьми с французскими, польскими, венгерскими и прочими королями. При этом уже тогда Русь по отношению к остальному миру занимала в каком-то смысле особенное положение. С точки зрения скандинавов, Северной или Западной Европы — Русь примыкала к Византии, была как бы ее продолжением, если не частью. В перспективе же Византии Русь — это северяне, которые лишь какой-то из своих сторон обращены к византийскому миру. три дочери Ярослава Мудрого были королевами Франции, Норвегии и Венгрии, его старший сын, Изяслав, был женат на польской принцессе, средний, Святослав, — на некоей Цецилии, видимо немке, а младший, Всеволод, имел жену-гречанку — от нее родился Владимир Мономах.
Записки о Средневековье
👍98❤30🔥17🤔1
Гарсия III. Фрагмент иллюстрации из манускрипта «Genealogia dos Reis de Portugal». Португалия, 1530–1534 годы
В XI веке При Атапуэрке на территории современной Испании произошла битва между армиями Кастилии и Наварры, в ходе которой погиб король Гарсия Наваррский. Воевали, как это часто водится, два брата — Фердинанд I и Гарсия III. Один из братьев, а именно Гарсия, посчитал себя несправедливо обойденным при распределении земель после смерти отца Санчо III Великого и решил напасть на Кастилию. Поход против брата не увенчался успехом, а за желание присоединить себе дополнительные земли Гарсия III поплатился жизнью, не успев оставить в истории хоть сколько-нибудь значительный след.
В XI веке При Атапуэрке на территории современной Испании произошла битва между армиями Кастилии и Наварры, в ходе которой погиб король Гарсия Наваррский. Воевали, как это часто водится, два брата — Фердинанд I и Гарсия III. Один из братьев, а именно Гарсия, посчитал себя несправедливо обойденным при распределении земель после смерти отца Санчо III Великого и решил напасть на Кастилию. Поход против брата не увенчался успехом, а за желание присоединить себе дополнительные земли Гарсия III поплатился жизнью, не успев оставить в истории хоть сколько-нибудь значительный след.
👍46🔥12❤4🤩3
Миниатюра из «Размышления о жизни Христа». Сиена, около 1330–1340 годов
Дева Мария самостоятельно обрезает своего сына. Изображая эту сцену, художник следует тексту рукописи и указаниям, сохранившимся на полях: «Здесь: как наша Госпожа обрезала младенца Иисуса». Автор не поясняет, почему он отошел от библейского описания события, и просто рассказывает о том, как Дева Мария сама совершила этот ритуал, как плакал Иисус, как мать зарыдала, видя его страдания, и как ребенок протянул руку к ее лицу, чтобы ее утешить.
Дева Мария самостоятельно обрезает своего сына. Изображая эту сцену, художник следует тексту рукописи и указаниям, сохранившимся на полях: «Здесь: как наша Госпожа обрезала младенца Иисуса». Автор не поясняет, почему он отошел от библейского описания события, и просто рассказывает о том, как Дева Мария сама совершила этот ритуал, как плакал Иисус, как мать зарыдала, видя его страдания, и как ребенок протянул руку к ее лицу, чтобы ее утешить.
❤23🔥13👍8🤮1
На реконструкции представлены германские рыцари 1360-1370 гг.
Фигура на коне изображает тяжелое снаряжение, характерное преимущественно для аристократов или воинов из их свит, а также рыцарей из богатых торговоремесленных городов. Основа реконструкции — надгробие Конрада фон Сайнсхайма, 1369 г., Швайнфурт. Прикрытие головы: куполовидный бацинет монолитной конструкции с забралом «клапвизир». Забрало съемное. Крепится в налобной части посредством скобы и поворотного шкворня. (Надгробие Альберта фон Лимбурга, 1374 г.; прямой аналог — бацинет, приписываемый королю Польши Казимиру, 13601370 гг.) Бригандина: имеет вертикальную медиальную застежку на спине и две горизонтальные застежки на плечах. Нагрудник кирасовидный укреплен поверх основы посредством заклепок. Силуэт доспеха Хобразный. Подол из пяти полос. Наспинная часть набрана из трапециевидных пластин. (Надгробие Конрада фон Сайнсхайма.) Прикрытие рук: конструктивно состоит из наплечников, плечевых щитков, наручей и перчаток. Наплечники: имеют монолитную конструкцию. Форма пластины пятиугольная с незначительной степенью выпуклости. Зафиксирована на поверхности бригандины посредством навесной петли. Плечевые щитки: шинные.
Фигура на коне изображает тяжелое снаряжение, характерное преимущественно для аристократов или воинов из их свит, а также рыцарей из богатых торговоремесленных городов. Основа реконструкции — надгробие Конрада фон Сайнсхайма, 1369 г., Швайнфурт. Прикрытие головы: куполовидный бацинет монолитной конструкции с забралом «клапвизир». Забрало съемное. Крепится в налобной части посредством скобы и поворотного шкворня. (Надгробие Альберта фон Лимбурга, 1374 г.; прямой аналог — бацинет, приписываемый королю Польши Казимиру, 13601370 гг.) Бригандина: имеет вертикальную медиальную застежку на спине и две горизонтальные застежки на плечах. Нагрудник кирасовидный укреплен поверх основы посредством заклепок. Силуэт доспеха Хобразный. Подол из пяти полос. Наспинная часть набрана из трапециевидных пластин. (Надгробие Конрада фон Сайнсхайма.) Прикрытие рук: конструктивно состоит из наплечников, плечевых щитков, наручей и перчаток. Наплечники: имеют монолитную конструкцию. Форма пластины пятиугольная с незначительной степенью выпуклости. Зафиксирована на поверхности бригандины посредством навесной петли. Плечевые щитки: шинные.
👍40🔥11❤6🥰1
История Макбета
В Шотландии недалеко от крепости Дунсинан состоялось сражение между шотландским королем Макбетом и графом Сивардом. Поводом послужило прикрытие Макбетом нормандцев, удаленных от двора Эдуарда Исповедника, причиной — конечно, корона. В интересах Сиварда было свергнуть неугодного ему и его клану Макбета и возвести на престол своего родственника Малькольма. Несмотря на победу в этой битве, Сиварду не удалось осуществить свой план — Макбет оставался королем Шотландии еще на протяжении трех лет, пока не был убит Малькольмом в битве при Лумфанане в Абердине. К концу XIV века жизнь Макбета превратилась в легенду, где шотландский король выставлен беспощадным кровавым тираном, каковым он, скорее всего, на самом деле не был. Макбет способствовал распространению христианства в Шотландии, а в 1050 году совершил паломническую поездку в Рим, где прославился щедрыми пожертвованиями в пользу католической церкви. Однако красивая легенда всегда привлекательнее и интереснее правды. Сказания шотландских трубадуров легли в основу знаменитой шекспировской пьесы «Макбет», из которой и сложилось наше представление об этом монархе.
В Шотландии недалеко от крепости Дунсинан состоялось сражение между шотландским королем Макбетом и графом Сивардом. Поводом послужило прикрытие Макбетом нормандцев, удаленных от двора Эдуарда Исповедника, причиной — конечно, корона. В интересах Сиварда было свергнуть неугодного ему и его клану Макбета и возвести на престол своего родственника Малькольма. Несмотря на победу в этой битве, Сиварду не удалось осуществить свой план — Макбет оставался королем Шотландии еще на протяжении трех лет, пока не был убит Малькольмом в битве при Лумфанане в Абердине. К концу XIV века жизнь Макбета превратилась в легенду, где шотландский король выставлен беспощадным кровавым тираном, каковым он, скорее всего, на самом деле не был. Макбет способствовал распространению христианства в Шотландии, а в 1050 году совершил паломническую поездку в Рим, где прославился щедрыми пожертвованиями в пользу католической церкви. Однако красивая легенда всегда привлекательнее и интереснее правды. Сказания шотландских трубадуров легли в основу знаменитой шекспировской пьесы «Макбет», из которой и сложилось наше представление об этом монархе.
👍64❤23🔥15🥰2
Генерал Акаси Гидаю написал свой предсмертный стих и готовится совершить сэппуку после проигранной битвы за своего господина Акэти Мицухидэ в 1582 году. Гравюра Цукиоки Ёситоси. 1890 год
Провинциальные самураи низших рангов часто не имели доступа к образованию, поэтому среди них не было поэтов и философов. Для знатных воинов, как и для придворной аристократии, стихосложение, считавшееся признаком образованного человека, составляло часть повседневной жизни. В стихах писали послания возлюбленным, восхищались красотой природы или прощались с миром накануне ритуального самоубийства. Образованные самураи владели искусством чайной церемонии и каллиграфии, разбирались в конфуцианской философии и классической литературе Китая и Японии, покровительствовали изящным искусствам и дзэнским монастырям.
«Не овладев кистью, не овладеешь и оружием», — писал в наставлении к своему младшему брату военачальник Имагава Рёсюн (1325–1420). «Путь учености», в том числе знание поэзии, так же важен, как и «путь воина», подчеркивал другой военачальник, Ходзё Соун (1432–1519). Его наставления стали образцом морали для самураев следующих столетий. О его внуке Ходзё Удзиясу говорили, что он прекрасен обликом, когда читает стихи, но грозен, как легендарные военачальники китайской династии Хань, когда берет в руки меч или алебарду. Своего апогея эти идеи достигли в период Эдо. Известный мастер меча Миямото Мусаси (1584–1645) писал, что «путь воина» — это слияние «путей кисти и меча».
Кроме того, знатные воины любили участвовать в поэтических состязаниях рэнга (стихотворный жанр, в буквальном переводе «нанизанные строфы», цепь трехстиший и двустиший, которыми обменивались несколько авторов, состязаясь в поэтическом мастерстве). Например, о грозном военачальнике Оде Нобунаге рассказывают, что в 1568 году, когда он во главе войска вошел в столицу Киото, многие представители знати пришли к нему на поклон. Среди них был мастер рэнга Сатомура Дзёха. Он преподнес Нобунаге два развернутых веера со словами: «Если возьмете два веера, то сегодня наступит радость». Нобунага понял скрытый смысл, поскольку «два веера» — это омоним слова «Япония» ([нихон]), а «сегодняшний день» — слова «столица» ([кё]), и закончил стих словами: «С этими веерами будут резвиться тысячи поколений» После этих слов жители столицы увидели в жестоком военачальнике мудрого правителя и выдохнули с облегчением.
Провинциальные самураи низших рангов часто не имели доступа к образованию, поэтому среди них не было поэтов и философов. Для знатных воинов, как и для придворной аристократии, стихосложение, считавшееся признаком образованного человека, составляло часть повседневной жизни. В стихах писали послания возлюбленным, восхищались красотой природы или прощались с миром накануне ритуального самоубийства. Образованные самураи владели искусством чайной церемонии и каллиграфии, разбирались в конфуцианской философии и классической литературе Китая и Японии, покровительствовали изящным искусствам и дзэнским монастырям.
«Не овладев кистью, не овладеешь и оружием», — писал в наставлении к своему младшему брату военачальник Имагава Рёсюн (1325–1420). «Путь учености», в том числе знание поэзии, так же важен, как и «путь воина», подчеркивал другой военачальник, Ходзё Соун (1432–1519). Его наставления стали образцом морали для самураев следующих столетий. О его внуке Ходзё Удзиясу говорили, что он прекрасен обликом, когда читает стихи, но грозен, как легендарные военачальники китайской династии Хань, когда берет в руки меч или алебарду. Своего апогея эти идеи достигли в период Эдо. Известный мастер меча Миямото Мусаси (1584–1645) писал, что «путь воина» — это слияние «путей кисти и меча».
Кроме того, знатные воины любили участвовать в поэтических состязаниях рэнга (стихотворный жанр, в буквальном переводе «нанизанные строфы», цепь трехстиший и двустиший, которыми обменивались несколько авторов, состязаясь в поэтическом мастерстве). Например, о грозном военачальнике Оде Нобунаге рассказывают, что в 1568 году, когда он во главе войска вошел в столицу Киото, многие представители знати пришли к нему на поклон. Среди них был мастер рэнга Сатомура Дзёха. Он преподнес Нобунаге два развернутых веера со словами: «Если возьмете два веера, то сегодня наступит радость». Нобунага понял скрытый смысл, поскольку «два веера» — это омоним слова «Япония» ([нихон]), а «сегодняшний день» — слова «столица» ([кё]), и закончил стих словами: «С этими веерами будут резвиться тысячи поколений» После этих слов жители столицы увидели в жестоком военачальнике мудрого правителя и выдохнули с облегчением.
👍44🥰13👏7❤🔥5🔥4❤2
В 1983 году американский профессор Лео Стейнберг опубликовал книгу с интригующим названием «Сексуальность Христа в искусстве Возрождения и в современном забвении». В ней он обратил внимание читателей на то, что после 1260 года в Италии художники начинают раздевать младенца Иисуса. Одни поднимают полы его одеяния, чтобы показать ножки, другие облачают мальчика в прозрачный хитон или полностью открывают его торс. К началу XV века голый младенец, как в сцене Рождества, так и на изображениях, где мать держит его на руках, становится самым обычным делом. Но это еще не все — со второй половины того же столетия в европейском искусстве появляется масса приемов, которые были призваны направить внимание зрителя на половые органы маленького Иисуса. В византийском искусстве из всего этого можно увидеть лишь обнаженные руки и ноги младенца, да и то крайне редко.
Художники были изобретательны: то вдруг, по неясной причине, приподнимается туника младенца, то внезапно заканчивается его хитон. Иисус может сам приоткрывать покрывало или свою одежду, чтобы показать нам, что он именно мальчик, а не бесполое существо. Порой в этом ему помогает мать, Дева Мария. Иногда же, наоборот, она прикрывает гениталии сына, но этот жест все равно привлекает взгляд зрителя к определенным частям тела.
Хотя маленьких детей в Средневековье, так же, как и сегодня, часто (особенно летом) оставляли голыми, количество обнаженных младенцев Иисусов в европейском искусстве XIV–XVI веков слишком велико, чтобы подобный мотив можно было объяснить простым наблюдением за реальностью. Художники изображают далеко не все, что наблюдают, — они могут выбирать. Так, ни на одном средневековом образе мы не увидим, как младенец Иисус ползает, хотя младенцы обычно передвигаются именно так, и никто никогда не видел в этом ничего дурного.
Потому истоки изображений нагого младенца Христа, вероятно, следует искать не в быте, а в богословии. Возможно, популярности таких образов способствовала проповедь францисканцев — ордена, который был невероятно влиятелен в XIV–XV веках. Они непрестанно подчеркивали, что Христос был не только Богом, но и человеком, а их лозунгом были слова nudus sequi nudum Christum — «нагим следуй за нагим Христом».
В религиозной жизни позднего Средневековья на первый план выходит фигура страдающего Спасителя — человека, а уж только затем Бога. О человеческом во Христе постоянно говорили и богословские трактаты, предназначенные для ученых клириков, и тексты проповедей, обращенных к мирянам. Они напоминали о том, что путь к спасению каждого верующего был открыт крестной смертью Иисуса. Однако, чтобы умереть, Бог должен был полностью стать человеком. Потому художники стремились показать не только божественную, но и земную природу Христа, демонстрировали, что он, как и прочие люди, был наделен полом и способностью размножаться.
Связь смертности человека и его способности продолжать свой род неоднократно отмечалась христианскими богословами. Вечный Бог не подвержен смерти и не занимается размножением. Однако, вочеловечившись, он должен быть способен умереть и оставить потомство.
«Ведь когда праотцы наши согрешили в раю, они лишились бессмертия, дарованного им Богом, но Господь не пожелал за этот грех истребить все племя людское. Лишив мужчину бессмертия за его проступок, Он оставил ему мужскую силу для продолжения рода».
Беда Достопочтенный. «Церковная история народа англов». Около 731 года
На изображении:
1.Бартоломео Монтанья. Святое семейство. Фрагмент. Около 1500 года
Дева Мария и Иосиф благочестиво созерцают заснувшего Иисуса. Туника Младенца спадает с одного плеча, а снизу таинственный порыв ветра приподнимает ее, как будто для того, чтобы зритель мог лучше рассмотреть его гениталии.
2.Амброджо Бергоньоне. Мадонна с Младенцем. Деталь. Около 1488–1490 годов
Золотисто-желтый хитон Христа ничем не отличается от своих византийских и более ранних западноевропейских аналогов. Однако тут он слишком короткий и заканчивается чуть пониже пупка, не оставляя у зрителя сомнений относительно половой принадлежности ребенка.
Художники были изобретательны: то вдруг, по неясной причине, приподнимается туника младенца, то внезапно заканчивается его хитон. Иисус может сам приоткрывать покрывало или свою одежду, чтобы показать нам, что он именно мальчик, а не бесполое существо. Порой в этом ему помогает мать, Дева Мария. Иногда же, наоборот, она прикрывает гениталии сына, но этот жест все равно привлекает взгляд зрителя к определенным частям тела.
Хотя маленьких детей в Средневековье, так же, как и сегодня, часто (особенно летом) оставляли голыми, количество обнаженных младенцев Иисусов в европейском искусстве XIV–XVI веков слишком велико, чтобы подобный мотив можно было объяснить простым наблюдением за реальностью. Художники изображают далеко не все, что наблюдают, — они могут выбирать. Так, ни на одном средневековом образе мы не увидим, как младенец Иисус ползает, хотя младенцы обычно передвигаются именно так, и никто никогда не видел в этом ничего дурного.
Потому истоки изображений нагого младенца Христа, вероятно, следует искать не в быте, а в богословии. Возможно, популярности таких образов способствовала проповедь францисканцев — ордена, который был невероятно влиятелен в XIV–XV веках. Они непрестанно подчеркивали, что Христос был не только Богом, но и человеком, а их лозунгом были слова nudus sequi nudum Christum — «нагим следуй за нагим Христом».
В религиозной жизни позднего Средневековья на первый план выходит фигура страдающего Спасителя — человека, а уж только затем Бога. О человеческом во Христе постоянно говорили и богословские трактаты, предназначенные для ученых клириков, и тексты проповедей, обращенных к мирянам. Они напоминали о том, что путь к спасению каждого верующего был открыт крестной смертью Иисуса. Однако, чтобы умереть, Бог должен был полностью стать человеком. Потому художники стремились показать не только божественную, но и земную природу Христа, демонстрировали, что он, как и прочие люди, был наделен полом и способностью размножаться.
Связь смертности человека и его способности продолжать свой род неоднократно отмечалась христианскими богословами. Вечный Бог не подвержен смерти и не занимается размножением. Однако, вочеловечившись, он должен быть способен умереть и оставить потомство.
«Ведь когда праотцы наши согрешили в раю, они лишились бессмертия, дарованного им Богом, но Господь не пожелал за этот грех истребить все племя людское. Лишив мужчину бессмертия за его проступок, Он оставил ему мужскую силу для продолжения рода».
Беда Достопочтенный. «Церковная история народа англов». Около 731 года
На изображении:
1.Бартоломео Монтанья. Святое семейство. Фрагмент. Около 1500 года
Дева Мария и Иосиф благочестиво созерцают заснувшего Иисуса. Туника Младенца спадает с одного плеча, а снизу таинственный порыв ветра приподнимает ее, как будто для того, чтобы зритель мог лучше рассмотреть его гениталии.
2.Амброджо Бергоньоне. Мадонна с Младенцем. Деталь. Около 1488–1490 годов
Золотисто-желтый хитон Христа ничем не отличается от своих византийских и более ранних западноевропейских аналогов. Однако тут он слишком короткий и заканчивается чуть пониже пупка, не оставляя у зрителя сомнений относительно половой принадлежности ребенка.
👍37🤔17🔥13❤6👎1👏1
Византийский конник середины XIV—начала XV вв. Доспех: стеганая кабадия с навесной зерцальной пластиной. Под доспех поддета кольчуга с коротким рукавом. К доспеху пристегнуты однорядные чешуйчатые плечевые щитки и подол (Диптих «Богородица Кикотисса и св. Прокопий в окружении святых» 1300е гг.). Шлем с полями надет поверх кольчужного капюшона с закрытым лицом («Миниатюры Романа об Александре», середина XIV в.). Наступательное оружие представлено азиатской саблей с елманью (фреска со св. Никитой, Манасия, конец XIV—начало XV вв.).
👍59🔥7❤6💯1
Аверс златника Владимира Святославича. Конец Х — начало XI века
Византийский историк X века Лев Диакон так описывал внешность своего современника — русского князя Святослава Игоревича: «Умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только заметной чистотой».
Интересную параллель описанию Святослава находим на печати его внука Ярослава Мудрого: лицо князя на печати видно плохо, однако выделяются длинные усы, торчащие в стороны. Лицо Ярослава было реконструировано антропологом М. М. Герасимовым, изучавшим скелет князя незадолго до его исчезновения — во время немецкой оккупации кости были вывезены из Киева и предположительно находятся в США. Длинные усы носил и сын Ярослава Святослав, чей облик запечатлен на одном из первых листов «Изборника Святослава», драгоценной рукописи, написанной по его заказу в 1073 году. Изображение внука Ярослава, Ярополка Изяславича, известно нам благодаря Кодексу Гертруды, рукописи, принадлежавшей его матери. Этот князь носил недлинную бороду и короткие усы.
Византийский историк X века Лев Диакон так описывал внешность своего современника — русского князя Святослава Игоревича: «Умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только заметной чистотой».
Интересную параллель описанию Святослава находим на печати его внука Ярослава Мудрого: лицо князя на печати видно плохо, однако выделяются длинные усы, торчащие в стороны. Лицо Ярослава было реконструировано антропологом М. М. Герасимовым, изучавшим скелет князя незадолго до его исчезновения — во время немецкой оккупации кости были вывезены из Киева и предположительно находятся в США. Длинные усы носил и сын Ярослава Святослав, чей облик запечатлен на одном из первых листов «Изборника Святослава», драгоценной рукописи, написанной по его заказу в 1073 году. Изображение внука Ярослава, Ярополка Изяславича, известно нам благодаря Кодексу Гертруды, рукописи, принадлежавшей его матери. Этот князь носил недлинную бороду и короткие усы.
👍45🔥18❤11⚡3💯2
Византийский тяжеловооруженный всадник конца XIII в. Защитное снаряжение состоит из кольчуги с длинными рукавами, чешуйчатого доспеха с монолитными наплечниками и отдельным подолом из длинных шин. Шлем куполовидный, снабжен круговой кольчужной бармицей, тулья покрыта коне люрами. Голени закрыты шинными поножами. Щит круглый со стальным умбоном (конец XIII в, статуя короля Содома из Реймского собора, Франция, изображен воин в византийском вооружении). Наступательное оружие состоит из булавы, полутораручного меча и кинжала (фреска со св. Георгием, Лесново).
👍56🔥6❤5❤🔥3
«Мертвый Иисус с двумя ангелами» (1495–1500 годы)
Мертвого Иисуса итальянские художники обычно показывали по пояс: нижняя часть его тела была заслонена саркофагом. По бокам стояли Мария и апостол Иоанн или, как здесь, ангелы. Такие сцены, как и распространенную иконографию сцены оплакивания Христа Девой Марией, называли «пьета» — от итал. pietà, «жалость».
На этой картине Мантеньи мы видим, что привычная композиция изменена: группа изображена вертикально, Иисус — в полный рост, а саркофаг повернут к зрителю торцом. Но главное отличие этого образа от множества предыдущих — это его настроение. Изображая мертвого Иисуса в предшествующие века, художники стремились пробудить в зрителе сострадание к боли Иисуса. Они максимально натуралистично изображали раны на теле Христа, пролитую кровь, искаженные рыданиями лица оплакивающих. Здесь же мертвый Иисус кажется живым и художник не пытается сфокусировать внимание зрителя на его ранах. Эта сцена предполагает глубокое сопереживание, но сопереживание, лишенное экзальтации.
Рана на правой ладони Христа перекликается с изображением входа в пещеру, у которой мы видим каменотесов: таким образом Мантенья объединяет передний и дальний планы, а пейзаж и наполняющие его персонажи перестают быть фоном и становятся частью повествования. У входа в пещеру изображены незаконченная колонна и статуя, работу над которой заканчивают каменотесы. Колонна — один из символов Страстей Христовых, к ней во время бичевания был привязан Иисус. Статуи часто символизировали побежденное с Воскресением язычество, но при этом они изображались разрушенными. Почему же у Мантеньи она, наоборот, новая и даже незаконченная? Возможно, статуя здесь также символизирует язычество, только не в буквальном смысле, как религию древних, а в переносном — то есть поклонение любым идолам (деньгам, власти и т. д.). Мантенья говорит, что такое идолопоклонство — неискоренимое свойство человеческого рода.
Считается, что поза, в которой изображен Иисус, отсылает к римской скульптуре, однако прообразом этой композиции могли быть и сцены Воскресения: распространенная в XV веке иконография этого сюжета представляла Иисуса стоящим перед саркофагом или парящим над ним. Как бы сильно Мантенья ни увлекался античностью, все же она не была единственным источником его вдохновения.
Мертвого Иисуса итальянские художники обычно показывали по пояс: нижняя часть его тела была заслонена саркофагом. По бокам стояли Мария и апостол Иоанн или, как здесь, ангелы. Такие сцены, как и распространенную иконографию сцены оплакивания Христа Девой Марией, называли «пьета» — от итал. pietà, «жалость».
На этой картине Мантеньи мы видим, что привычная композиция изменена: группа изображена вертикально, Иисус — в полный рост, а саркофаг повернут к зрителю торцом. Но главное отличие этого образа от множества предыдущих — это его настроение. Изображая мертвого Иисуса в предшествующие века, художники стремились пробудить в зрителе сострадание к боли Иисуса. Они максимально натуралистично изображали раны на теле Христа, пролитую кровь, искаженные рыданиями лица оплакивающих. Здесь же мертвый Иисус кажется живым и художник не пытается сфокусировать внимание зрителя на его ранах. Эта сцена предполагает глубокое сопереживание, но сопереживание, лишенное экзальтации.
Рана на правой ладони Христа перекликается с изображением входа в пещеру, у которой мы видим каменотесов: таким образом Мантенья объединяет передний и дальний планы, а пейзаж и наполняющие его персонажи перестают быть фоном и становятся частью повествования. У входа в пещеру изображены незаконченная колонна и статуя, работу над которой заканчивают каменотесы. Колонна — один из символов Страстей Христовых, к ней во время бичевания был привязан Иисус. Статуи часто символизировали побежденное с Воскресением язычество, но при этом они изображались разрушенными. Почему же у Мантеньи она, наоборот, новая и даже незаконченная? Возможно, статуя здесь также символизирует язычество, только не в буквальном смысле, как религию древних, а в переносном — то есть поклонение любым идолам (деньгам, власти и т. д.). Мантенья говорит, что такое идолопоклонство — неискоренимое свойство человеческого рода.
Считается, что поза, в которой изображен Иисус, отсылает к римской скульптуре, однако прообразом этой композиции могли быть и сцены Воскресения: распространенная в XV веке иконография этого сюжета представляла Иисуса стоящим перед саркофагом или парящим над ним. Как бы сильно Мантенья ни увлекался античностью, все же она не была единственным источником его вдохновения.
👍37❤9🔥9😱1