Правда ведь она прекрасна? Бригандина, 1570-1580 года.

Этот тип доспехов стал популярен к 1400 году, бригандины становились все более редкими после 1500 года, поскольку огнестрельное оружие становилось все более эффективным и массово стал появляться пластинчатый доспех. Вероятно, предназначавшийся для знатного покровителя, этот образец может быть последним известным западноевропейским примером. Хранятся в музее Филадельфии, штат Пенсильвания.

Мир игр не перестает удивлять. Похоже тема средних веков все более популярна, что конечно же очень радует, на сей раз выкатили игру Chronicles: Medieval.

Студия Raw Power Games, основанная в 2022 году и включающая более 100 разработчиков, представила дебютный проект — Chronicles: Medieval, боевую ролевую песочницу в исторических декорациях Европы XIV–XV веков. Игра выйдет в раннем доступе на ПК в 2026 году. Среди ключевых разработчиков — Анджей Завадский, ранее работавший в CD Projekt RED.

Игроки начнут с создания героя и могут выбрать путь: ремесленника, купца, наёмника или воина, мечтающего о собственном королевстве. Разработчики подчёркивают, что упор сделан на личную историю персонажа, а не глобальное управление. Это отличает игру от Mount & Blade, хотя по структуре Chronicles её напоминает: стратегическая карта сверху и тактические бои от третьего лица.

Сеттинг строго исторический — без магии, с упором на реализм и реальные события, вроде Столетней войны. Подтверждено, что в числе игровых регионов появятся Франция, германские земли и фрагменты Польши. Над боевой системой работают совместно с экспертами по историческому фехтованию.

Колин де Котер. Поклонение волхвов. Около 1500 года

Многие художники XV–XVI веков изображали хлев, в котором родился Иисус, в виде полуразрушенного монументального сооружения. Это связано с тем, что, по преданию, хлев стоял на том же самом месте, где когда-то находился дворец царя Давида. Один из приемов, с помощью которых Колин де Котер добивается такого сочетания монументальности и ветхости, сразу бросается в глаза: это богато расшитая ткань, которую два ангела держат за сидящей Богородицей. В сочетании с небольшим возвышением, на котором она сидит, ткань кажется спинкой царского трона.

Пол под ногами Богоматери и волхвов вымощен плиткой. Нарядная или простая плитка часто встречается на картинах фламандских мастеров XV века, однако никто до Клотера не додумался изобразить ее битой. Такой прием позволяет художнику еще раз подчеркнуть двойственность пространства: возвысить хлев до дворца (хотя бы в прошлом!) и в то же время напомнить зрителям о том, что человечество находилось в падшем состоянии до прихода Спасителя и именно он своим воплощением и искуплением греха начал возвращение мира к задуманному Богом совершенству.

Фронталь алтаря. Первая треть XIII века

Перед нами фронталь (или антепендиум) — передняя стенка алтаря, обращенная в сторону священника и паствы. Этот фронталь, созданный в XIII веке, происходит из церкви Богоматери в Арнедильо (Риоха, Испания).

Изображение разделено на два регистра, напоминающие два этажа. Каждый из них состоит из аркад — пяти идентичных проемов между колоннами с полукруглым сводом, какой господствовал в архитектуре романской поры. Сверху изображено поклонение волхвов, снизу — Сретение.

Перед нами словно разрез двухэтажного храма, где одновременно развора­чиваются две сцены. Однако на самом деле аркады — это декорации для двух евангельских сюжетов, связанных с детством Иисуса. Их действие происходит вовсе не одновременно: сначала к новорожденному пришли волхвы с дарами, а когда ему исполнилось 40 дней, ребенка отнесли в Иерусалимский храм. Связь этих сюжетов сущностная — оба говорят о признании божественности младенца: волхвами в первом случае, старцем Симеоном и пророчицей Анной — во втором.

Мастера романской, а потом готической поры часто использовали арки и другие архитектурные формы как обрамление для любых — религиозных и светских — сцен. Здесь же, на фронтале алтаря, арки получили допол­ни­тельный смысл — соотнесли важнейшие эпизоды евангельской истории с христианской церковью, пространством, в котором верующие видели такие изображения.

Три волхва — на средневековом Западе их стали именовать «королями» — с Востока вслед за чудесной звездой прибыли c дарами к новорожденному Мессии. Богословы видели в этом событии реализацию пророчества Исайи: «И придут народы к свету твоему, и цари — к восходящему над тобою сиянию». Считалось, что в лице волхвов, представлявших три известные тогда части света (Европу, Азию и Африку), все народы склонились перед Царем Небесным.

Волхвы вручили Иисусу свои сокровища: золото, ладан и смирну. В этом жесте видели своего рода дань — язычники покорились христианскому Мессии, земные цари — Царю Царей, Царю Небесному. На этом фронтале у всех трех волхвов дары выглядят одинаково — как золотые сосуды с крышками.

Волхвы носят короны, так же как Дева Мария, держащая на коленях Иисуса. Она предстает как Царица Небесная. Богоматерь торжественно восседает на престоле и сама служит престолом для своего Божественного сына.

За спиной Девы Марии, прислонив руку к щеке, дремлет ее муж Иосиф. Он один одет в высокую треугольную шапку. Такие головные уборы (историки чаще всего именуют их немецким термином Judenhut — «еврейская шапка») в католической иконографии с XI века использовались как опознавательный знак иудеев. В них представляли и праведных ветхозаветных пророков, и демонизируемых врагов Христа — иудейских первосвященников, книжников и фарисеев.

На нижнем «этаже» изображено Сретение. Как рассказывается в Евангелии от Луки 

, на сороковой день после Рождества Мария и Иосиф отправились с Иисусом в Иерусалимский храм. Иудейская традиция требовала от родителей приносить туда для посвящения первенцев мужского пола. Святое семейство захватило с собой и положенную жертву — двух голубей.

В храме их встретил Симеон. «Муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израилева… Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. <…> И, когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: „Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов…“». Кроме того, в храме была и Анна пророчица, вдова лет восьмидесяти четырех. «И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме».
Сцена Сретения, как и многие сакральные сюжеты, построена на четкой симметрии. В центре стоит Иисус. По сюжету, он сорокадневный младенец, но тут изображен как маленький ребенок. С двух сторон его поддерживают мужчины — старец Симеон и приемный отец Иосиф. За ними расположились женщины. За Симеоном — пророчица Анна, за Иосифом — Дева Мария.