Мария Французская в одном из своих «лэ» (жанр, более близкий к новелле, нежели к роману. — Ф.Н.) рассказывает историю четырех храбрых и куртуазных (воспитанных при дворе государя. — Ф.Н.) рыцарей, которые воспылали страстью к одной и той же прекрасной даме; она же любила всех четырех, оставаясь в тупике неразрешимого затруднения касательно окончательного выбора. На равнине перед Нантом был устроен турнир, на котором они смогли помериться силой и ловкостью перед глазами красавицы, следившей за показательным боем с крепостной городской стены. Все четверо, каждый из которых командовал своим эскадроном, были признаны лучшими на турнире и приняли из ее рук призы. Главный для нее вопрос не получил, следовательно, решения. Тогда они, желая блеснуть еще больше, в следующем туре соревнований вырываются вперед из железного ряда своего «конруа», подвергая себя по доброй своей воле боковым атакам противника. Все четверо повергнуты в прах в этой неравной схватке: трое убиты на месте, четвертый опасно ранен. Рассказчица подчеркивает: никто не желал их гибели, все их оплакивали, включая и тех, кто нанес смертельные удары. Четвертый, получив ранение «чуть повыше ног», так и не смог получить любовное «вознаграждение» от подруги, оставшейся ему верной на протяжении всего остатка его жизни .

Рыцари сражались не только верхом и не только атакуя. В ряде случаев, особенно многочисленных у немцев, в несколько меньшей степени — у англичан и относительно редких у французов, они спешивались и вели бой вместе со своей пехотой. Так было при Дориле (1098), при Бургхерульде (1124), при Линкольне (1141), при Креси (1346), при Пуатье (1356). Массивность доспехов, хотя и позволяла рыцарю сражаться в этом новом для него состоянии, тем не менее сковывала его наступательный порыв перед лицом вооруженных не столь солидно, а потому и более подвижных вражеских пехотинцев.

В ходе турнира 1179 года Гильом ле Марешаль обращает в бегство французских рыцарей, которые находят убежище в укреплении на вершине небольшого холма. Гильом не пытается в него проникнуть, но, спрыгнув на землю, овладевает их лошадями, оставленными вне форта. В этот момент появляются два французских рыцаря, которые, в свою очередь, уводят его лошадей. Гильом даже не пытается протестовать, будучи уверенным в том, что в конце турнира ему вернут похищенное. Он довольствуется выявлением личности похитителей и тем же вечером направляется к их патронам. Те признают захват его лошадей воровским деянием, поскольку ему не предшествовала вооруженная схватка, и обязывают «виновных» вернуть похищенное . Заметим мимоходом, что речь в данном случае идет вовсе не о каком-то официальном регламенте, но всего лишь — о неписаном кодексе поведения, принятом всеми участниками турнира.

Грабеж даже рассматривался как неотъемлемое свойство рыцарской профессии. Обычаи раздела добычи указывают на это обстоятельство однозначно: в принципе, вся добыча подлежала разделу на три доли. Первая принадлежала королю или князю, вторая — командному составу, третья — солдатам. Но здесь имеется в виду лишь добыча, так сказать, «официальная», собранная воедино, например, после взятия города. Но помимо нее имелись и иные формы грабежа, прекрасно освоенные воинами.

О средневековых тюрьмах мы знаем очень немного. Нам известно, например, что с возникновением городов в качестве тюрем стали использовать городские стены, башни и подземелья. В судебных документах Руана часто упоминаются побеги преступников через окна, и только в 1432 году появляется запись о том, что в тюрьме поставили железные решетки и придумали ставить в камеры железные клетки для преступников. Такая клетка была изготовлена,
в частности, для Жанны д’Арк.

Королевская тюрьма в Париже называлась Шатле. Тюремное заключение было платным: заключенные оплачивали постель, собственные оковы и еду, бесплатно им полагались только вода и хлеб. Мужчин и женщин там пытались держать в разных помещениях, но тюрьма была настолько переполнена, что королевским судьям не удавалось даже подельников по одному делу развести в разные камеры, они часто тоже сидели вместе.

Известны, конечно, случаи, когда рыцари грабители подвергались суровой каре. Так, Ричард Львиное Сердце осадил и взял (1190) замок Гильома Шизи. Шизи грабил всех путников подряд, забредших на его земли. Никаких изъятий из рутинной практики выворачивания карманов он никогда и ни для кого не делал, и эта принципиальность погубила его. Среди ограбленных им однажды оказались паломники в Компостеллу (в Испании. — Ф.Н.), а они, равно как и паломники в Святую землю, находились под особым покровительством папы. Папа в деянии Шизи усмотрел личное оскорбление и пожаловался английскому королю, Ричард же по взятии замка повесил его владельца на крепостной стене.

А знаете ли вы , что польская королева Ядвига была известна своей добротой, учёностью и благочестием? Она владела четырьмя языками — польским, венгерским, французским и латынью. Охотно помогала бедным и незадолго до смерти продала все свои драгоценности с целью преобразовать и расширить Краковский университет; поэтому она была похоронена с простым деревянным шаром и деревянным жезлом вместо скипетра и державы (они были найдены в её гробнице при эксгумации и ныне демонстрируются рядом с ней в соборе в Вавеле). Ныне на стене Университета висит памятная доска с её профилем.

По словам Роджера Хауденского (Roger de Hawden), Ричард Львиное Сердце, отменяя в 1194 году запрет на турниры, действовавший в Англии ранее, имел в виду то, что этим запретом английские рыцари ставились в неблагоприятное положение сравнительно с французскими .

По сведениям Ордерика Виталя, при осаде Бригнорта (Brignorth) король Генрих I пригрозил повесить весь гарнизон на зубцах крепости, если тот в течение трех дней не сложит оружия. Вассалы Робера Беллема повиновались немедленно, а вот наемные рыцари (milites stipendiant), замкнутые ими в части замка, продолжали сопротивление. В конце концов король оказал им милость, позволив выйти из крепости с оружием и багажом в знак того, что ни над ними, ни над другими оставшимися с ними наемниками позор не тяготеет .

В средние века, во время ночных патрулей в городе, необходимо было обеспечить себе освещение. Встречающиеся на изображениях подсвечники со свечами, являются маловероятным элементом снаряжения сержантов тех лет. Причиной тому цена свечей. Я считаю , что более правдоподобным решением являются масляные лампы которые стражники носили в руке либо вешали на специальной деревянной палке. На более длительные патрули, либо на продуманные операции выбирали специальную лампу которая показана в левом верхнем углу.

В средние века во многих ситуациях чувство чести и боязнь прослыть трусами толкали рыцарей и даже военачальников на атаки поистине самоубийственные. Так, в 1197 году Жерар де Ридфор приказал тамплиерам напасть на многократно превосходившее их по численности войско мусульман, причем на местности, не сулившей ничего хорошего атакующим. Только он и двое других рыцарей вышли живыми из безумной схватки. 

Очень сложна 😭

Тайны британских замков, Дуврский замок

Британский замок — это крепость, дом, символ власти, величия и устрашения. На протяжении тысячи лет замки формировали ландшафт Британии. Эти внушительные строения были резиденцией великих героев и отпетых злодеев. Многие замки стоят по сей день. Они могут рассказать много историй о вражде, предательстве и интригах. Историк Дэн Джонс расскажет истории самых известных британских замков.
Популярный историк Дэн Джонс посещает юго-восток Англии по пути в Дуврский замок, одно из самых больших оборонительных сооружений Британии.

https://youtu.be/BenBv5OSoNg

Подборка средневековых гербов.

Тома де Марль обвиняли в том, что он подвергал пленников пыткам, чтобы вырвать за них выкуп подороже, и мучил их до смерти, если выкупа этого не получал . Ордерик Виталь отмечает жестокое поведение Анселэна Гоэля, который, взяв в бою в плен своего собственного сеньора Гильома де Бретейля, заточил его в феврале 1091 года в донжон Бреваля; пленник был посажен напротив открытого окна в направлении на север; на него надели мокрую рубашку, и она превратилась на нем в ледяной панцирь. После вмешательства посредников Гоэль освободил пленника, но на очень суровых условиях: тот должен был выдать дочь замуж за своего недавнего тюремщика, уступить ему замок Иври, оставить ему свои доспехи и боевого коня, а также выплатить выкуп в 3 тысячи ливров. Тот же самый Гоэль вообще был известен как вымогатель чрезмерных выкупов с пленных и как постоянный грабитель своих же крестьян. Ордерик осуждает поведение Робера де Беллема, тот, не принимая выкупа, уморил голодом и холодом в своих темницах более 300 пленных.