Насильственные исчезновения в Чечне, Сирии, Украине показывают серьезность проблемы и актуальность этой практики российских силовиков как универсального инструмента политического давления. Будь то «исчезновение» боевиков, представителей сексуальных меньшинств в Чечне, жителей Сирии, или мирного населения на оккупированных территориях Украины — все они призваны усилить атмосферу страха и неопределенности, позволяя установить полный контроль силовиков над общественной и политической жизнью в регионе.

И если внутри России у российских властей достаточно силовых и юридических инструментов контроля, чтобы держать оппозицию и население в страхе, это не значит, что в крайних случаях они не будут прибегать к практике насильственных исчезновений.

Те, кто остался [без близких] не могут избавиться от мысли о своём близком, не знают, какой жизненный путь выбирать.

Насильственные исчезновения, ставшие распространённой практикой, являются преступлениями против человечности и не имеют срока давности. Только вот срок этот наступает небыстро. Прошло уже больше 25 лет с начала второй чеченской войны, а правосудия нет.

«Раз в год мы отправляем напоминание государствам по всем незакрытым делам (а дела мы закрываем, когда установлены судьба и местонахождение исчезнувшего лица). Поэтому каждый год в мае мы отправляем ежегодное напоминание Российской Федерации. И в этом запросе перечислены все незакрытые дела, в том числе — касающиеся Чечни, где судьба и местонахождение людей не установлены».