обсуждаемое и не оспариваемое, общеизвестное, подаются только те сведения, которые легче аргументировать. Например: «Вегетарианство полезно для здоровья? Кто вам сказал такую чушь?»
Апелляция к высшим ценностям.
Средством создания коммуникативного контакта может быть авторизация — способ проявления «Я» говорящего «при помощи разнообразных средств, которые придают сообщению субъективный характер и способствуют установлению коммуникативного контакта между ораторами и слушателями». В качестве таких средств выступают:
личные местоимения — первый источник субъективности в языке («я», «ты», «мы»);
глагольные формы наряду с личными местоимениями передают значение лица, отношение говорящего к адресату — «думаем», «проясним», «попробуем вместе»;
конструкции с вводными элементами («на мой взгляд», «мне кажется») выражают некоторое сомнение. Это средства оценки, усиливающие контактность речи;
конструкции с использованием изъяснительных придаточных: «ясно, что…», «понятно, что…», «известно, что…»
Насколько это возможно, нужно быть готовым к перефразированию вопроса, объяснению термина. Не следует задавать слишком много вопросов одновременно. Собеседник может не запомнить все и будет отвечать либо на приятные, либо на те, что запомнил, и уклоняться от тех, на которые не хочет отвечать.
Желательно разграничивать основные и дополнительные вопросы. Заставлять логикой вопросов отвечать так, чтобы выяснить причинно-следственные связи между побуждаемыми предметами.
Чтобы ослабить напряжение — задавать косвенные вопросы или наводящие и подсказывающие: «Вам, очевидно, известно… «Вы, наверное, испытываете такое чувство, как будто…». Большинство спешит выразить согласие: вопросы-подсказки внушают желаемый ответ.
Вовлекая собеседника в диалог, нужно заинтересовать его, побуждая двигаться от простого к сложному, но не принуждая к ответам, которые могут вызвать смущение (если это не запрограммировано заранее и это не цель…) Плавное течение опроса зависит от естественной последовательности вопросов и ощущения собеседника, что он принимает участие в полезном процессе.
Существуют различные способы, помогающие исправить положение, когда отсутствует или следует неуместный, неточный ответ. Но нельзя быть маниакально навязчивым. Вопрос: «Я правильно вас понял(а)?» можно задать один раз. Но если перманентно задавать один и тот же вопрос, то у собеседника может сложиться впечатление, что перед ним ничего не понимающий или ехидный человек, намекающий на неспособность партнера ясно излагать мысли. Это непременно вызовет раздражение.
Уловки — хитрость или прямой обман, приемы резкого убеждения. Выделяют три группы уловок.
1. В сфере очевидного — двусмысленность, возникающая при многозначности и омонимии слова, нарочитая недоговоренность.
2. В сфере логического — уловки возникают как элемент умышленного нарушения правил построения умозаключений:
умозаключение, в котором временная последовательность отождествляется с причинно-следственной;
умозаключение, опирающееся на «довод» от «неизвестности», от «незнания»;
умозаключение, основанное на умозаключении аргумента и вывода. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда»;
довод, не имеющий никакого отношения к предмету спора и выводу.
3. Уловки, связанные со сферой чувств, с этосом и пафосом:
игра на настроениях толпы, на неосознанных антипатиях и симпатиях, используемых в личных интересах;
игра на жалости, прощения, используемых в личных целях;
шантаж, угроза применения силы, используемые якобы в интересах убеждаемого;
игра на недоверии к тем чертам, которые не имеют никакого отношения к рассматриваемым доводам;
игра на доверии к авторитету.
Акцентировка. Можно акцентировать фразы, слова, целые отрезки текста; изменять темп, ритм, делать логические и эмфатические ударения, паузы. В качестве логических средств акцентировки выбирают специальные слова: «Прошу обратить внимание на то, что…», «вот что особенно важно…», «нужно подчеркнуть то, что…» и т. п. Важно помнить, что монотонность речи усыпляет. Неожиданное краткое отвлечение от темы разнообразит речь, избавит собеседника от
Апелляция к высшим ценностям.
Средством создания коммуникативного контакта может быть авторизация — способ проявления «Я» говорящего «при помощи разнообразных средств, которые придают сообщению субъективный характер и способствуют установлению коммуникативного контакта между ораторами и слушателями». В качестве таких средств выступают:
личные местоимения — первый источник субъективности в языке («я», «ты», «мы»);
глагольные формы наряду с личными местоимениями передают значение лица, отношение говорящего к адресату — «думаем», «проясним», «попробуем вместе»;
конструкции с вводными элементами («на мой взгляд», «мне кажется») выражают некоторое сомнение. Это средства оценки, усиливающие контактность речи;
конструкции с использованием изъяснительных придаточных: «ясно, что…», «понятно, что…», «известно, что…»
Насколько это возможно, нужно быть готовым к перефразированию вопроса, объяснению термина. Не следует задавать слишком много вопросов одновременно. Собеседник может не запомнить все и будет отвечать либо на приятные, либо на те, что запомнил, и уклоняться от тех, на которые не хочет отвечать.
Желательно разграничивать основные и дополнительные вопросы. Заставлять логикой вопросов отвечать так, чтобы выяснить причинно-следственные связи между побуждаемыми предметами.
Чтобы ослабить напряжение — задавать косвенные вопросы или наводящие и подсказывающие: «Вам, очевидно, известно… «Вы, наверное, испытываете такое чувство, как будто…». Большинство спешит выразить согласие: вопросы-подсказки внушают желаемый ответ.
Вовлекая собеседника в диалог, нужно заинтересовать его, побуждая двигаться от простого к сложному, но не принуждая к ответам, которые могут вызвать смущение (если это не запрограммировано заранее и это не цель…) Плавное течение опроса зависит от естественной последовательности вопросов и ощущения собеседника, что он принимает участие в полезном процессе.
Существуют различные способы, помогающие исправить положение, когда отсутствует или следует неуместный, неточный ответ. Но нельзя быть маниакально навязчивым. Вопрос: «Я правильно вас понял(а)?» можно задать один раз. Но если перманентно задавать один и тот же вопрос, то у собеседника может сложиться впечатление, что перед ним ничего не понимающий или ехидный человек, намекающий на неспособность партнера ясно излагать мысли. Это непременно вызовет раздражение.
Уловки — хитрость или прямой обман, приемы резкого убеждения. Выделяют три группы уловок.
1. В сфере очевидного — двусмысленность, возникающая при многозначности и омонимии слова, нарочитая недоговоренность.
2. В сфере логического — уловки возникают как элемент умышленного нарушения правил построения умозаключений:
умозаключение, в котором временная последовательность отождествляется с причинно-следственной;
умозаключение, опирающееся на «довод» от «неизвестности», от «незнания»;
умозаключение, основанное на умозаключении аргумента и вывода. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда»;
довод, не имеющий никакого отношения к предмету спора и выводу.
3. Уловки, связанные со сферой чувств, с этосом и пафосом:
игра на настроениях толпы, на неосознанных антипатиях и симпатиях, используемых в личных интересах;
игра на жалости, прощения, используемых в личных целях;
шантаж, угроза применения силы, используемые якобы в интересах убеждаемого;
игра на недоверии к тем чертам, которые не имеют никакого отношения к рассматриваемым доводам;
игра на доверии к авторитету.
Акцентировка. Можно акцентировать фразы, слова, целые отрезки текста; изменять темп, ритм, делать логические и эмфатические ударения, паузы. В качестве логических средств акцентировки выбирают специальные слова: «Прошу обратить внимание на то, что…», «вот что особенно важно…», «нужно подчеркнуть то, что…» и т. п. Важно помнить, что монотонность речи усыпляет. Неожиданное краткое отвлечение от темы разнообразит речь, избавит собеседника от
усталости.
При правильном разумном использовании юмора можно добиться комфортной обстановки, юмористические вставки активизируют внимание. Однако следует помнить об ограничения в использовании иронии:
Если человек находится в удрученном состоянии.
Если человек нам не знаком.
В специальных ситуациях (на похоронах, свадьбе или при любом ритуале, связанном с большой эмоциональностью).
Если рядом находится третье лицо, от которого тот, над кем вы подшучиваете, как-то зависит (с социальной, психологической, эмоциональной стороны).
Нельзя насмехаться над физическими недостатками человека.
Не рекомендуется иронизировать по поводу того, что для человека важно и дорого: семья, работа, система убеждений, религия, национально-культурные традиции.
Важны формулировка вопроса и контроль сведений, поступающих во время беседы (сопоставление фактов). Существуют внешние и внутренние способы контроля. Внешние способы контроля — это работа после беседы по сопоставлению полученной информации с имеющимися документами и свидетельствами. Анализ последовательности фактов также не помешает. Внутренние способы контроля — анализ последовательности сообщения, связанный с изменением ситуации, переоценка или недооценка фактов (хотя в продолжение беседы одна и та же оценка часто сохраняется).
Замещения — комбинация пропусков и ошибок, которые не имеют отношения к происходившему, выдумки (анализ поведения собеседника, анализ реакции на негативные воздействия, на отдельные темы и вопросы (на какие вопросы отвечает охотно, а от ответов на какие уклоняется). В процессе самой беседы надо стараться не формулировать вопросы, которые могут вызвать гнев или раздражение, досаду, смущение собеседника, негативную реакцию. Не всегда удается найти точное слово. Можно потерять терпение. Но важно избежать недоразумений.
Автор: Гaлинa Cepгeeвна Meльник, доктор политических наук, профессор кафедры современной периодической печати факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета.
При правильном разумном использовании юмора можно добиться комфортной обстановки, юмористические вставки активизируют внимание. Однако следует помнить об ограничения в использовании иронии:
Если человек находится в удрученном состоянии.
Если человек нам не знаком.
В специальных ситуациях (на похоронах, свадьбе или при любом ритуале, связанном с большой эмоциональностью).
Если рядом находится третье лицо, от которого тот, над кем вы подшучиваете, как-то зависит (с социальной, психологической, эмоциональной стороны).
Нельзя насмехаться над физическими недостатками человека.
Не рекомендуется иронизировать по поводу того, что для человека важно и дорого: семья, работа, система убеждений, религия, национально-культурные традиции.
Важны формулировка вопроса и контроль сведений, поступающих во время беседы (сопоставление фактов). Существуют внешние и внутренние способы контроля. Внешние способы контроля — это работа после беседы по сопоставлению полученной информации с имеющимися документами и свидетельствами. Анализ последовательности фактов также не помешает. Внутренние способы контроля — анализ последовательности сообщения, связанный с изменением ситуации, переоценка или недооценка фактов (хотя в продолжение беседы одна и та же оценка часто сохраняется).
Замещения — комбинация пропусков и ошибок, которые не имеют отношения к происходившему, выдумки (анализ поведения собеседника, анализ реакции на негативные воздействия, на отдельные темы и вопросы (на какие вопросы отвечает охотно, а от ответов на какие уклоняется). В процессе самой беседы надо стараться не формулировать вопросы, которые могут вызвать гнев или раздражение, досаду, смущение собеседника, негативную реакцию. Не всегда удается найти точное слово. Можно потерять терпение. Но важно избежать недоразумений.
Автор: Гaлинa Cepгeeвна Meльник, доктор политических наук, профессор кафедры современной периодической печати факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета.
Направляющее чтение, или приемы предсказания будущего настоящим менталистом
Ранее мы не раз рассказывали о холодном и горячем чтении. Но есть еще направляющее. Итак, в чем его суть?
Если холодное и горячее чтение — это способ рассказать человеку о его настоящем или, может, слегка углубиться в прошлое, то направляющее чтение — это взгляд в его будущее.
Главным образом, ваша задача здесь сводится к озвучиванию наиболее вероятных сценариев развития событий в ближайшем будущем вашего подопечного. Так вы становитесь «провидцем». Начав сеанс "чтения" и заложив в его мозг определенные ожидания, вероятность того, что ваши слова станут пророческими, огромна. С этой минуты, куда бы ни пошел этот человек, везде он будет искать отголоски вашего «предсказания». Поэтому, не бойтесь озвучивать возможности.
Итак, что же можно говорить во время направляющего чтения? Высказывания о вероятном будущем объекта чтения должны быть логическим продолжением холодного или горячего чтения. Возьмем такой пример:
«Скоро вы встретите женщину в черном деловом костюме, у нее в руке будет черная сумка. Она сделает вам предложение. Не принимайте его. Она свяжется с вами снова и предложит сделку на гораздо более выгодных условиях, которую как раз и стоит принять».
Как видите, это «предсказание» довольно специфично. Для того чтобы озвучивать такие возможности, нужно понимать, с кем имеешь дело. Такое направляющее чтение должно подкрепляться данными о профессии, полученными в ходе холодного чтения. Оно, например, хорошо подошло бы управленцу из крупной компании. Ведь вероятность того, что он ведет дела с женщиной в черном деловом костюме, у которой есть черная сумка, очень велика.
Есть такая поговорка: «Если ты молоток, то в людях видишь только гвозди». С направляющим чтением та же история. Что ищешь, то и находишь. Объект чтения подсознательно во всем происходящем ищет озвученные вами вероятности. Как думаете, если бы он ничего этого не слышал, стал бы обращать так много внимания на женщин в черных деловых костюмах? Или, как и раньше, не придавал бы этому особого значения? Вот этим-то и пользуемся мы, менталисты.
Так как правильно использовать направляющее чтение?
Секрет в том, чтобы на основе информации, полученной в ходе холодного чтения, сформулировать прогноз и аккуратно подтолкнуть объект чтения к его осуществлению. Ваш подопечный страдает от депрессии? Скажите ему, что скоро в его жизни появится человек, умеющий слушать, и, рассказав ему свои проблемы, он сможет почувствовать себя гораздо лучше. Теперь он будет искать этого человека и почувствует себя лучше после разговора с ним. Делайте ваш прогноз настолько конкретным, насколько позволяет ваша осведомленность о личности объекта чтения.
Помимо уже представленной нами информации, есть еще одно умение, финальный кусочек мозаики, который может показаться слишком простым, но это не умаляет для нас его важности: не бойтесь угадывать!
Ваша догадка, конечно, будет опираться на статистические данные — например, у большинства людей есть шрам на правой коленке — но тем не менее она так и останется лишь догадкой. Часто Патрик Джейн использует утверждения, применимые ко многим людям и чередует их со своими собственными наблюдениями. Частично это хорошее знание человеческой психологии, но частично все так же сплошные догадки.
Патрик использует «обоснованные догадки» в каждой серии «Менталиста». На самом деле в основе процесса холодного чтения лежит угадывание. Ключевой момент здесь в том, чтобы в совершенстве «владеть» своими высказываниями, неважно, уверены вы в них или нет. Здесь подходит принцип: держи лицо и притворяйся до последнего. Хотя навык чтения по большей части основывается на умении видеть, слышать и чувствовать, дополняя наблюдения статистически обоснованными догадками, вы гарантированно обеспечите себе один или два точных попадания. И вот преимущество в ваших руках.
Кроме того, важно раскрывать свои догадки в правильном порядке: начните с наиболее вероятной, и, возможно, реакция подопечного подскажет, верна ли следующая. Иллюзия успеха, которая достигается при помощи удачной догадки,
Ранее мы не раз рассказывали о холодном и горячем чтении. Но есть еще направляющее. Итак, в чем его суть?
Если холодное и горячее чтение — это способ рассказать человеку о его настоящем или, может, слегка углубиться в прошлое, то направляющее чтение — это взгляд в его будущее.
Главным образом, ваша задача здесь сводится к озвучиванию наиболее вероятных сценариев развития событий в ближайшем будущем вашего подопечного. Так вы становитесь «провидцем». Начав сеанс "чтения" и заложив в его мозг определенные ожидания, вероятность того, что ваши слова станут пророческими, огромна. С этой минуты, куда бы ни пошел этот человек, везде он будет искать отголоски вашего «предсказания». Поэтому, не бойтесь озвучивать возможности.
Итак, что же можно говорить во время направляющего чтения? Высказывания о вероятном будущем объекта чтения должны быть логическим продолжением холодного или горячего чтения. Возьмем такой пример:
«Скоро вы встретите женщину в черном деловом костюме, у нее в руке будет черная сумка. Она сделает вам предложение. Не принимайте его. Она свяжется с вами снова и предложит сделку на гораздо более выгодных условиях, которую как раз и стоит принять».
Как видите, это «предсказание» довольно специфично. Для того чтобы озвучивать такие возможности, нужно понимать, с кем имеешь дело. Такое направляющее чтение должно подкрепляться данными о профессии, полученными в ходе холодного чтения. Оно, например, хорошо подошло бы управленцу из крупной компании. Ведь вероятность того, что он ведет дела с женщиной в черном деловом костюме, у которой есть черная сумка, очень велика.
Есть такая поговорка: «Если ты молоток, то в людях видишь только гвозди». С направляющим чтением та же история. Что ищешь, то и находишь. Объект чтения подсознательно во всем происходящем ищет озвученные вами вероятности. Как думаете, если бы он ничего этого не слышал, стал бы обращать так много внимания на женщин в черных деловых костюмах? Или, как и раньше, не придавал бы этому особого значения? Вот этим-то и пользуемся мы, менталисты.
Так как правильно использовать направляющее чтение?
Секрет в том, чтобы на основе информации, полученной в ходе холодного чтения, сформулировать прогноз и аккуратно подтолкнуть объект чтения к его осуществлению. Ваш подопечный страдает от депрессии? Скажите ему, что скоро в его жизни появится человек, умеющий слушать, и, рассказав ему свои проблемы, он сможет почувствовать себя гораздо лучше. Теперь он будет искать этого человека и почувствует себя лучше после разговора с ним. Делайте ваш прогноз настолько конкретным, насколько позволяет ваша осведомленность о личности объекта чтения.
Помимо уже представленной нами информации, есть еще одно умение, финальный кусочек мозаики, который может показаться слишком простым, но это не умаляет для нас его важности: не бойтесь угадывать!
Ваша догадка, конечно, будет опираться на статистические данные — например, у большинства людей есть шрам на правой коленке — но тем не менее она так и останется лишь догадкой. Часто Патрик Джейн использует утверждения, применимые ко многим людям и чередует их со своими собственными наблюдениями. Частично это хорошее знание человеческой психологии, но частично все так же сплошные догадки.
Патрик использует «обоснованные догадки» в каждой серии «Менталиста». На самом деле в основе процесса холодного чтения лежит угадывание. Ключевой момент здесь в том, чтобы в совершенстве «владеть» своими высказываниями, неважно, уверены вы в них или нет. Здесь подходит принцип: держи лицо и притворяйся до последнего. Хотя навык чтения по большей части основывается на умении видеть, слышать и чувствовать, дополняя наблюдения статистически обоснованными догадками, вы гарантированно обеспечите себе один или два точных попадания. И вот преимущество в ваших руках.
Кроме того, важно раскрывать свои догадки в правильном порядке: начните с наиболее вероятной, и, возможно, реакция подопечного подскажет, верна ли следующая. Иллюзия успеха, которая достигается при помощи удачной догадки,
4 психологических ловушки: что мешает нам выйти из дискомфортной ситуации
Мы привыкли считать себя более или менее рациональными существами и с готовностью даем советы ближним, попавшим в передрягу. Но нередки случаи, когда человек, отнюдь не лишенный здравого смысла, годами терпит невыгодные условия работы или намертво застревает в мучительных отношениях, бесперспективность которых очевидна для всех окружающих, а иногда и для него самого. Что заставляет людей дорожить тем, что делает их несчастными?
📝 Нерегулярное подкрепление
Этот старый, как мир, механизм лежит в основе большинства несчастных влюбленностей и особо коварных приемов работы с персоналом. Его экстремальный вариант приводил Довлатов: «У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала…». Непрогнозируемое удовольствие, связанное с определенным источником, гораздо крепче привязывает нас к этому источнику, чем регулярное поощрение, — поэтому, например, чередование кокетства и равнодушия чаще вызывает ответную страсть, чем постоянные знаки внимания, а внезапный бонус за хорошо проделанную работу вдохновляет больше, чем ежегодная тринадцатая зарплата.
Можно сколько угодно рассуждать о свойственной человеку любви к интриге и сладости запретных плодов, но система отлично работает и на животных: это еще в первой половине ХХ века обнаружил психолог-бихевиорист Беррес Скиннер в своих опытах с крысами. Вначале у крысы сформировали условный рефлекс: за нажатие на педаль ей давали еду. Потом еду начинали выдавать через раз, затем еще реже (но через равные промежутки времени) — соответственно, интерес крысы к педали стал постепенно угасать. Но если крысу поощряли редко, но нерегулярно, рефлекс сохранялся еще очень долго — нажимая на педаль, несчастное животное каждый раз надеялось, что ему что-нибудь перепадет. Эту картинку стоит держать в голове тем, кто неделями ждет звонка от ветреного партнера.
📝 Cамосаботаж
Наличие хорошей мотивации на сознательном уровне еще не означает, что человек добьется поставленных целей, — иногда ему мешают не внешние препятствия, а его собственное контрпродуктивное поведение. Психологи называют этот механизм самосаботажем. Он может быть спровоцирован невысокой самооценкой, боязнью совершить ошибку, болезненным перфекционизмом или нежеланием брать на себя ответственность за собственную жизнь. Самосаботаж проявляется в самых разных формах — от необоснованной самокритики или, наоборот, постоянных жалоб на внешние факторы до знакомой многим прокрастинации.
Самосаботаж — типичная реакция на внутреннее противоречие между сознательной установкой и подсознательным желанием или убеждением. Проблема может быть и в том, что наш мозг не видит особой разницы между физическим и психологическим дискомфортом и старается всячески защищать нас как от первого, так и от второго. Поэтому возникают паттерны поведения, призванные оградить наше чувствительное эго от ран, связанных с разочарованием и пониженной самооценкой. Ставя перед собой амбициозные цели, многие люди сами программируют себя на провал, ведь, как писал Булгаков, с низкого не так опасно падать, а у большого успеха есть побочные эффекты — большая ответственность, зависть окружающих и высокие требования к себе, которым не так-то просто соответствовать в дальнейшем.
Существует и такая разновидность самосаботажа, как проактивное избегание. В Рунете этот феномен популярно объясняла известный психолог, лайф-коуч и блогер Наталья Стилсон. Проактивное избегание свойственно в первую очередь социально-тревожным людям, которые способны проявить чудеса изобретательности, чтобы избежать телефонных звонков или остаться незамеченными, столкнувшись со знакомым в торговом центре. Если человек хотя бы осознает, что он делает, — это еще полбеды, но часто с помощью проактивного избегания субъект неосознанно заставляет окружающих держаться от него подальше, а потом использует их реакции как аргумент против
Мы привыкли считать себя более или менее рациональными существами и с готовностью даем советы ближним, попавшим в передрягу. Но нередки случаи, когда человек, отнюдь не лишенный здравого смысла, годами терпит невыгодные условия работы или намертво застревает в мучительных отношениях, бесперспективность которых очевидна для всех окружающих, а иногда и для него самого. Что заставляет людей дорожить тем, что делает их несчастными?
📝 Нерегулярное подкрепление
Этот старый, как мир, механизм лежит в основе большинства несчастных влюбленностей и особо коварных приемов работы с персоналом. Его экстремальный вариант приводил Довлатов: «У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала…». Непрогнозируемое удовольствие, связанное с определенным источником, гораздо крепче привязывает нас к этому источнику, чем регулярное поощрение, — поэтому, например, чередование кокетства и равнодушия чаще вызывает ответную страсть, чем постоянные знаки внимания, а внезапный бонус за хорошо проделанную работу вдохновляет больше, чем ежегодная тринадцатая зарплата.
Можно сколько угодно рассуждать о свойственной человеку любви к интриге и сладости запретных плодов, но система отлично работает и на животных: это еще в первой половине ХХ века обнаружил психолог-бихевиорист Беррес Скиннер в своих опытах с крысами. Вначале у крысы сформировали условный рефлекс: за нажатие на педаль ей давали еду. Потом еду начинали выдавать через раз, затем еще реже (но через равные промежутки времени) — соответственно, интерес крысы к педали стал постепенно угасать. Но если крысу поощряли редко, но нерегулярно, рефлекс сохранялся еще очень долго — нажимая на педаль, несчастное животное каждый раз надеялось, что ему что-нибудь перепадет. Эту картинку стоит держать в голове тем, кто неделями ждет звонка от ветреного партнера.
📝 Cамосаботаж
Наличие хорошей мотивации на сознательном уровне еще не означает, что человек добьется поставленных целей, — иногда ему мешают не внешние препятствия, а его собственное контрпродуктивное поведение. Психологи называют этот механизм самосаботажем. Он может быть спровоцирован невысокой самооценкой, боязнью совершить ошибку, болезненным перфекционизмом или нежеланием брать на себя ответственность за собственную жизнь. Самосаботаж проявляется в самых разных формах — от необоснованной самокритики или, наоборот, постоянных жалоб на внешние факторы до знакомой многим прокрастинации.
Самосаботаж — типичная реакция на внутреннее противоречие между сознательной установкой и подсознательным желанием или убеждением. Проблема может быть и в том, что наш мозг не видит особой разницы между физическим и психологическим дискомфортом и старается всячески защищать нас как от первого, так и от второго. Поэтому возникают паттерны поведения, призванные оградить наше чувствительное эго от ран, связанных с разочарованием и пониженной самооценкой. Ставя перед собой амбициозные цели, многие люди сами программируют себя на провал, ведь, как писал Булгаков, с низкого не так опасно падать, а у большого успеха есть побочные эффекты — большая ответственность, зависть окружающих и высокие требования к себе, которым не так-то просто соответствовать в дальнейшем.
Существует и такая разновидность самосаботажа, как проактивное избегание. В Рунете этот феномен популярно объясняла известный психолог, лайф-коуч и блогер Наталья Стилсон. Проактивное избегание свойственно в первую очередь социально-тревожным людям, которые способны проявить чудеса изобретательности, чтобы избежать телефонных звонков или остаться незамеченными, столкнувшись со знакомым в торговом центре. Если человек хотя бы осознает, что он делает, — это еще полбеды, но часто с помощью проактивного избегания субъект неосознанно заставляет окружающих держаться от него подальше, а потом использует их реакции как аргумент против
общения — «мне не стоит и пытаться сходиться с людьми — все равно я никому не нравлюсь». Получается замкнутый круг.
📝 Вторичная выгода
В основе многих видов самосаботажа лежит вторичная выгода. Распространенная ситуация — человек жалуется на невыносимые условия жизни, постоянно порывается их изменить… и ничего не делает, находя для этого разные оправдания. Со стороны он может выглядеть слабаком и нытиком, но на самом деле проблема не столько в отсутствии силы воли, сколько в недостатке мотивации. На первый взгляд это кажется парадоксальным: субъект явно недоволен текущим положением дел и в его интересах все изменить. Но все не так просто: между осознанными и бессознательными желаниями и целями иногда существует значительный разрыв. Например, гиперответственный человек вечно жалуется, что ему никто никогда не помогает, а порой и впадает в серьезную тоску из–за отсутствия людей, на которых он мог бы положиться. Время от времени он даже порывается сменить круг общения. Но когда ему предлагают помощь, он от нее гордо отказывается, говоря, что и сам справится. Возможно, он подсознательно боится стать зависимым от окружающих или ему нравится имидж человека, который может все. Так или иначе, его поведение приносит ему не только страдания, но и неосознанное внутреннее удовлетворение.
Вторичная выгода может быть и в том, чтобы оставаться в своей зоне комфорта. Многие уже знают из мотивационных постеров, что настоящее волшебство (а также достижения, развитие и вообще интересная жизнь) происходит вне этой зоны, но люди с повышенной тревожностью часто стараются избегать неизвестности. К тому же не все понимают, что зона комфорта — это необязательно лежание под пледом с книжкой и коробкой донатсов: можно жить в постоянном стрессе и все же не выходить за ее пределы. Ведь это в первую очередь сфера, где для человека все привычно, знакомо и предсказуемо и ему не приходится принимать нестандартных решений — а под этот критерий могут подпадать самые, казалось бы, неудобные условия. Например, для преступника-рецидивиста зоной комфорта может стать тюрьма, а для человека, выросшего в деспотичной семье, — дом, где его все время будут контролировать.
📝 Незавершенный гештальт
Иногда случается так, что, испытав боль или потерпев поражение, человек с маниакальным упорством продолжает наступать на те же грабли и повторять неэффективную модель поведения. Обычно это связано с тем, что какая-то ситуация в прошлом не ощущается как завершенная, — а незавершенные процессы мы запоминаем лучше. Этот психологический закон называется эффектом Зейгарник, по имени советского психолога Блюмы Зейгарник. Однажды она заметила, что официанты в кафе прекрасно помнят все невыполненные заказы и моментально забывают выполненные. Эта закономерность человеческой памяти подтвердилась и после ряда научных экспериментов. Напряжение, связанное с незавершенными процессами, может приносить пользу, помогая нам не забыть о своих потребностях, но прошлое может начать мешать настоящему.
В гештальт-терапии гештальт — это образ определенной ситуации, в которой человек взаимодействует с окружающим миром. Она охватывает промежуток времени между возникновением потребности и ее удовлетворением. Если человек остался неудовлетворенным, ситуация откладывается в памяти и может вызвать разные сбои в психике и поведении. Например, из–за подсознательного желания расставить все точки над «i» человек может провоцировать в новых отношениях конфликты, нерешенные с прежним партнером. Или оказывать знакомому услугу, которая ему не требуется, из чувства вины перед кем-то другим. Иногда из–за незавершенных гештальтов появляются проблемы в проведении границ между собой и внешней средой — например, созависимость (чрезмерно глубокая поглощенность другим человеком) или ретрофлексия — механизм избегания, при котором субъект вместо активного изменения среды, логичного в текущей ситуации, направляет всю свою агрессивную энергию на самого себя.
Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/9504-psycho-trap
📝 Вторичная выгода
В основе многих видов самосаботажа лежит вторичная выгода. Распространенная ситуация — человек жалуется на невыносимые условия жизни, постоянно порывается их изменить… и ничего не делает, находя для этого разные оправдания. Со стороны он может выглядеть слабаком и нытиком, но на самом деле проблема не столько в отсутствии силы воли, сколько в недостатке мотивации. На первый взгляд это кажется парадоксальным: субъект явно недоволен текущим положением дел и в его интересах все изменить. Но все не так просто: между осознанными и бессознательными желаниями и целями иногда существует значительный разрыв. Например, гиперответственный человек вечно жалуется, что ему никто никогда не помогает, а порой и впадает в серьезную тоску из–за отсутствия людей, на которых он мог бы положиться. Время от времени он даже порывается сменить круг общения. Но когда ему предлагают помощь, он от нее гордо отказывается, говоря, что и сам справится. Возможно, он подсознательно боится стать зависимым от окружающих или ему нравится имидж человека, который может все. Так или иначе, его поведение приносит ему не только страдания, но и неосознанное внутреннее удовлетворение.
Вторичная выгода может быть и в том, чтобы оставаться в своей зоне комфорта. Многие уже знают из мотивационных постеров, что настоящее волшебство (а также достижения, развитие и вообще интересная жизнь) происходит вне этой зоны, но люди с повышенной тревожностью часто стараются избегать неизвестности. К тому же не все понимают, что зона комфорта — это необязательно лежание под пледом с книжкой и коробкой донатсов: можно жить в постоянном стрессе и все же не выходить за ее пределы. Ведь это в первую очередь сфера, где для человека все привычно, знакомо и предсказуемо и ему не приходится принимать нестандартных решений — а под этот критерий могут подпадать самые, казалось бы, неудобные условия. Например, для преступника-рецидивиста зоной комфорта может стать тюрьма, а для человека, выросшего в деспотичной семье, — дом, где его все время будут контролировать.
📝 Незавершенный гештальт
Иногда случается так, что, испытав боль или потерпев поражение, человек с маниакальным упорством продолжает наступать на те же грабли и повторять неэффективную модель поведения. Обычно это связано с тем, что какая-то ситуация в прошлом не ощущается как завершенная, — а незавершенные процессы мы запоминаем лучше. Этот психологический закон называется эффектом Зейгарник, по имени советского психолога Блюмы Зейгарник. Однажды она заметила, что официанты в кафе прекрасно помнят все невыполненные заказы и моментально забывают выполненные. Эта закономерность человеческой памяти подтвердилась и после ряда научных экспериментов. Напряжение, связанное с незавершенными процессами, может приносить пользу, помогая нам не забыть о своих потребностях, но прошлое может начать мешать настоящему.
В гештальт-терапии гештальт — это образ определенной ситуации, в которой человек взаимодействует с окружающим миром. Она охватывает промежуток времени между возникновением потребности и ее удовлетворением. Если человек остался неудовлетворенным, ситуация откладывается в памяти и может вызвать разные сбои в психике и поведении. Например, из–за подсознательного желания расставить все точки над «i» человек может провоцировать в новых отношениях конфликты, нерешенные с прежним партнером. Или оказывать знакомому услугу, которая ему не требуется, из чувства вины перед кем-то другим. Иногда из–за незавершенных гештальтов появляются проблемы в проведении границ между собой и внешней средой — например, созависимость (чрезмерно глубокая поглощенность другим человеком) или ретрофлексия — механизм избегания, при котором субъект вместо активного изменения среды, логичного в текущей ситуации, направляет всю свою агрессивную энергию на самого себя.
Источник: https://theoryandpractice.ru/posts/9504-psycho-trap
Theory & Practice
4 психологических ловушки: что мешает нам выйти из дискомфортной ситуации
Незавершенные гештальты, самосаботаж и вторичная выгода.
Ментальные технологии развития мозга
1. Снизьте градус напряжения
Стресс — главный убийца ваших умственных способностей. Так что снизьте градус напряжения. Если вы на чем-то забуксовали или зашли в тупик, просто глубоко вздохните, скажите себе: «Вспомню позже», — и идите дальше. Вернитесь к этой проблеме позже. Зачастую этого хватит, чтобы заставить нейроны взаимодействовать нужным образом и привести вас к желаемому результату.
2. Тренируйте память
Две важные тенденции работы мозга: первая — в отсутствие четкой системы мозг способен справляться максимум с 5–7 единицами информации одновременно. Вторая — если вам нужно запомнить ряд данных, мозг обычно эффективно фиксирует информацию в начале и конце, а в середине возникают трудности.
Поэтому самый простой принцип запоминания — разделение на части. Вы автоматически улучшите способность мозга воспроизводить хранящуюся в нем информацию, если будете разделять ее на «удобоваримые» кусочки.
3. Используйте образы
Язык вашей памяти (и всех остальных функций мозга) — образы. Еще одна полезная черта — сильная склонность и способность мозга их видеть. Чем лучше вам удается представить себе информацию образно, тем легче ее вспомнить. Поэтому используйте образы! Визуализация — полезная штука.
4. Два способа читать быстрее
Первый — «палец-указка». Суть в том, что при чтении вы ведете пальцем вертикально по странице вниз с постоянной скоростью — немного быстрее темпа, в котором способны двигаться ваши глаза. Нужно соблюдать постоянный темп, не останавливаясь и не возвращая палец вверх.
Второй — метод карточки-разделителя. Вам понадобится карточка или чистый лист бумаги, сложенный вдвое. Возьмите ее и положите над строкой, которую читаете. Да, именно так — над строкой. Этот метод сразу же повышает скорость и внимательность у 90% людей, потому что исключает возможность регрессии (возвращения к прочитанному), и ваш мозг это понимает. По мере чтения просто перемещайте карточку по странице вниз в равномерном темпе. В идеале карточка не должна останавливаться, и, конечно, ее нельзя передвигать вверх.
5. Первое правило рекордсменов
Ставьте конкретные цели! Большинство людей не получают от жизни того, чего хотят, потому что не знают толком, чего хотят. Будьте умнее.
Ваше подсознание обязательно на чем-то сосредоточится. Мы не можем преодолеть эту его склонность, но нам под силу выбрать ее объект. Если же мы не даем подсознанию ничего подходящего, оно находит нечто негативное; это еще одна особенность нашего ума. Затем оно начинает активно стремиться к той картине, на которой сосредоточилось, не задавая вопросов, как самонаводящаяся ракета. Осознанно предложив разуму четкую и положительную картину, вы направляете ракету к желаемой цели, а не к тому, что она найдет сама.
6. Играйте!
Игра «Градусник». Разберите цели подробно, а потом берите промежуточные и конечные и превращайте их в отметки на градуснике, от нуля внизу до конечной желаемой цифры наверху. Суть игры — поднять ртуть в градуснике как можно быстрее. Звучит глупо? Но работает! Ваше мощное, ориентированное на изображения, подсознание правильно понимает задачу «поднять ртуть в градуснике», и это увлекательно.
7. Увеличивайте путем вычитания
Самая непродуктивная трата времени — идеально делать то, что вообще не нужно. Поэтому прямо сейчас составьте список действий, от которых нужно отказаться. Он не менее важен, чем список нужных дел. Что «пустите под нож»? Соцсети? Долгий утренний сон? Работу без четких целей?
8. Растите над собой
Вы либо растете, либо умираете; третьего не дано. Нет такого понятия, как неподвижность: вы либо продвигаетесь вперед, либо отстаете. В постоянно расширяющейся Вселенной, в мире, где темп жизни ускоряется, вы не можете топтаться на месте. Если вы не увеличиваете свои показатели — вы деградируете.
Помните — инвестиции в себя приносят неоценимые дивиденды. Не сворачивайте с пути. В конечном итоге вы сами выбираете, как использовать свой мозг. Будьте готовы учить и осваивать новое и непривычное.
1. Снизьте градус напряжения
Стресс — главный убийца ваших умственных способностей. Так что снизьте градус напряжения. Если вы на чем-то забуксовали или зашли в тупик, просто глубоко вздохните, скажите себе: «Вспомню позже», — и идите дальше. Вернитесь к этой проблеме позже. Зачастую этого хватит, чтобы заставить нейроны взаимодействовать нужным образом и привести вас к желаемому результату.
2. Тренируйте память
Две важные тенденции работы мозга: первая — в отсутствие четкой системы мозг способен справляться максимум с 5–7 единицами информации одновременно. Вторая — если вам нужно запомнить ряд данных, мозг обычно эффективно фиксирует информацию в начале и конце, а в середине возникают трудности.
Поэтому самый простой принцип запоминания — разделение на части. Вы автоматически улучшите способность мозга воспроизводить хранящуюся в нем информацию, если будете разделять ее на «удобоваримые» кусочки.
3. Используйте образы
Язык вашей памяти (и всех остальных функций мозга) — образы. Еще одна полезная черта — сильная склонность и способность мозга их видеть. Чем лучше вам удается представить себе информацию образно, тем легче ее вспомнить. Поэтому используйте образы! Визуализация — полезная штука.
4. Два способа читать быстрее
Первый — «палец-указка». Суть в том, что при чтении вы ведете пальцем вертикально по странице вниз с постоянной скоростью — немного быстрее темпа, в котором способны двигаться ваши глаза. Нужно соблюдать постоянный темп, не останавливаясь и не возвращая палец вверх.
Второй — метод карточки-разделителя. Вам понадобится карточка или чистый лист бумаги, сложенный вдвое. Возьмите ее и положите над строкой, которую читаете. Да, именно так — над строкой. Этот метод сразу же повышает скорость и внимательность у 90% людей, потому что исключает возможность регрессии (возвращения к прочитанному), и ваш мозг это понимает. По мере чтения просто перемещайте карточку по странице вниз в равномерном темпе. В идеале карточка не должна останавливаться, и, конечно, ее нельзя передвигать вверх.
5. Первое правило рекордсменов
Ставьте конкретные цели! Большинство людей не получают от жизни того, чего хотят, потому что не знают толком, чего хотят. Будьте умнее.
Ваше подсознание обязательно на чем-то сосредоточится. Мы не можем преодолеть эту его склонность, но нам под силу выбрать ее объект. Если же мы не даем подсознанию ничего подходящего, оно находит нечто негативное; это еще одна особенность нашего ума. Затем оно начинает активно стремиться к той картине, на которой сосредоточилось, не задавая вопросов, как самонаводящаяся ракета. Осознанно предложив разуму четкую и положительную картину, вы направляете ракету к желаемой цели, а не к тому, что она найдет сама.
6. Играйте!
Игра «Градусник». Разберите цели подробно, а потом берите промежуточные и конечные и превращайте их в отметки на градуснике, от нуля внизу до конечной желаемой цифры наверху. Суть игры — поднять ртуть в градуснике как можно быстрее. Звучит глупо? Но работает! Ваше мощное, ориентированное на изображения, подсознание правильно понимает задачу «поднять ртуть в градуснике», и это увлекательно.
7. Увеличивайте путем вычитания
Самая непродуктивная трата времени — идеально делать то, что вообще не нужно. Поэтому прямо сейчас составьте список действий, от которых нужно отказаться. Он не менее важен, чем список нужных дел. Что «пустите под нож»? Соцсети? Долгий утренний сон? Работу без четких целей?
8. Растите над собой
Вы либо растете, либо умираете; третьего не дано. Нет такого понятия, как неподвижность: вы либо продвигаетесь вперед, либо отстаете. В постоянно расширяющейся Вселенной, в мире, где темп жизни ускоряется, вы не можете топтаться на месте. Если вы не увеличиваете свои показатели — вы деградируете.
Помните — инвестиции в себя приносят неоценимые дивиденды. Не сворачивайте с пути. В конечном итоге вы сами выбираете, как использовать свой мозг. Будьте готовы учить и осваивать новое и непривычное.
Эрих Фромм: «Для большинства людей равенство — это одинаковость»
В 1958 году известный психоаналитик и социальный критик Эрих Фромм рассказал на американском телевидении, чем опасен капитализм, почему мы перестали чувствовать любовь, ненавидим свою работу и вынуждены продавать свою личность, как вещь на рынке товаров.
Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.
Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.
Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.
Любовь стала для нас редкостью. Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены.
Наши ценности все чаше расходятся с нашими представлениями о них. Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На само деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире.
Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.
В 1958 году известный психоаналитик и социальный критик Эрих Фромм рассказал на американском телевидении, чем опасен капитализм, почему мы перестали чувствовать любовь, ненавидим свою работу и вынуждены продавать свою личность, как вещь на рынке товаров.
Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.
Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.
Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.
Любовь стала для нас редкостью. Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены.
Наши ценности все чаше расходятся с нашими представлениями о них. Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На само деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире.
Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.
Невероятные вероятности: как играет случай
Случайные совпадения часто кажутся нам волшебными, однако на самом деле их можно объяснить с помощью статистики и математики.
Наши представления о случайном совсем не случайны. Слыша удивительную историю, как кто-то оказался в нужном месте в нужный час совершенно непредсказуемым образом, мы проявляем искренний интерес, делаем круглые глаза и начинаем задумываться, а не судьба ли это или рука всевышнего?
Случайность — не очень интуитивная вещь. Точнее, её восприятие часто интуитивно неверно. Все знают, что вероятность выпадения орла или решки у правильной монеты равна ½. При этом ничто не мешает монете упасть 10 или 100 раз орлом подряд. Нет условия, что орёл и решка должны чередоваться. Монета просто либо падает орлом кверху, либо нет.
Невероятное совпадение или закономерность?
Совпадения случаются намного чаще, чем мы думаем. Просто мы их не замечаем. Для того чтобы заметить совпадение, необходимо, чтобы оно обладало конкретно для нас смыслом.
Можно проделать мысленный эксперимент. Представьте, на вечеринке вас познакомили с другом. После этого вы встречаете его то в булочной, то в магазине, то на остановке у дома. Может этот человек предназначен вам свыше и кто-то на небесах устраивает вам постоянные встречи? Или вы могли видеть его и раньше в тех же местах, просто не придавали этому значения и обращали на него внимания не больше, чем на других случайных прохожих?
Вы стали замечать его потому, что он стал вам знаком, этот конкретный человек приобрёл смысл в вашем мире.
О других совпадениях, которые кажутся совсем уж невозможными, рассказал Джозеф Мазур в книге «Игра случая. Математика и мифология совпадения», изданной в «Альпина Паблишер». Так ли уж они невозможны и есть ли в них знак свыше или это вполне вероятные события, которые просто редки? Джозеф Мазур поднимает важные вопросы: понимаем ли мы понятие «вероятности», поддаемся ли заблуждениям, и как это может повлиять на нашу жизнь.
Предлагаем вам познакомиться с двумя известными парадоксами, на примере которых автор показывает, насколько мы подвержены ошибочным суждениям, основанным на интуиции.
«Парадокс дней рождений»
Есть такой известный парадокс. Попробуйте примерно прикинуть, сколько человек должно быть в группе, чтобы у двух людей совпали даты рождения (число и месяц) с вероятностью больше 50 процентов? Кажется, что количество людей должно быть достаточно большим. Но на самом деле для этого нужно всего лишь 23 человека. 23 человека — это меньше, чем среднестатистический школьный класс. Получается, в школьном классе более вероятно, что у кого-то из одноклассников дни рождения придутся на один день, чем то, что у каждого будет свой неповторимый день рождения.
Эта задача называется парадоксом из-за резкого несовпадения интуитивного и математически верного ответов.
Почему существует такая разница между восприятием и холодным математическим расчетом? По нашим прикидкам, вероятность родиться в определенный день достаточно мала, а вероятность, что два человека родятся в один день, — ещё меньше. Поэтому получается, что наш мозг подкидывает нам в качестве ответа маленькую вероятность.
Что же происходит, если рассмотреть это с математической точки зрения? Дело в том, что в задаче говорится о совпадении дней рождения у любых двух человек в группе. В этом случае вероятность определяется количеством пар людей, которые можно составить из 23 человек. Из 23 человек можно составить 253 уникальные пары. И тогда вероятность совпадения дат значительно увеличивается.
Ошибка, которую мы допускаем при интуитивном беглом рассмотрении задачи — это подмена изначальной задачи сходной, но не такой же. В изначальной задаче говорится о совпадении дней рождений у двух человек. А мы автоматически рассматриваем другую задачу — из группы выбирается конкретный человек и спрашивается, какова вероятность, что в группе есть ещё человек с такой же датой рождения. В этом случае вероятность совпадения будет намного меньше.
«Парадокс мальчика и девочки»
Рассмотрим ещё одну задачу, которая до сих пор вызывает жаркие споры. Это «парадокс
Случайные совпадения часто кажутся нам волшебными, однако на самом деле их можно объяснить с помощью статистики и математики.
Наши представления о случайном совсем не случайны. Слыша удивительную историю, как кто-то оказался в нужном месте в нужный час совершенно непредсказуемым образом, мы проявляем искренний интерес, делаем круглые глаза и начинаем задумываться, а не судьба ли это или рука всевышнего?
Случайность — не очень интуитивная вещь. Точнее, её восприятие часто интуитивно неверно. Все знают, что вероятность выпадения орла или решки у правильной монеты равна ½. При этом ничто не мешает монете упасть 10 или 100 раз орлом подряд. Нет условия, что орёл и решка должны чередоваться. Монета просто либо падает орлом кверху, либо нет.
Невероятное совпадение или закономерность?
Совпадения случаются намного чаще, чем мы думаем. Просто мы их не замечаем. Для того чтобы заметить совпадение, необходимо, чтобы оно обладало конкретно для нас смыслом.
Можно проделать мысленный эксперимент. Представьте, на вечеринке вас познакомили с другом. После этого вы встречаете его то в булочной, то в магазине, то на остановке у дома. Может этот человек предназначен вам свыше и кто-то на небесах устраивает вам постоянные встречи? Или вы могли видеть его и раньше в тех же местах, просто не придавали этому значения и обращали на него внимания не больше, чем на других случайных прохожих?
Вы стали замечать его потому, что он стал вам знаком, этот конкретный человек приобрёл смысл в вашем мире.
О других совпадениях, которые кажутся совсем уж невозможными, рассказал Джозеф Мазур в книге «Игра случая. Математика и мифология совпадения», изданной в «Альпина Паблишер». Так ли уж они невозможны и есть ли в них знак свыше или это вполне вероятные события, которые просто редки? Джозеф Мазур поднимает важные вопросы: понимаем ли мы понятие «вероятности», поддаемся ли заблуждениям, и как это может повлиять на нашу жизнь.
Предлагаем вам познакомиться с двумя известными парадоксами, на примере которых автор показывает, насколько мы подвержены ошибочным суждениям, основанным на интуиции.
«Парадокс дней рождений»
Есть такой известный парадокс. Попробуйте примерно прикинуть, сколько человек должно быть в группе, чтобы у двух людей совпали даты рождения (число и месяц) с вероятностью больше 50 процентов? Кажется, что количество людей должно быть достаточно большим. Но на самом деле для этого нужно всего лишь 23 человека. 23 человека — это меньше, чем среднестатистический школьный класс. Получается, в школьном классе более вероятно, что у кого-то из одноклассников дни рождения придутся на один день, чем то, что у каждого будет свой неповторимый день рождения.
Эта задача называется парадоксом из-за резкого несовпадения интуитивного и математически верного ответов.
Почему существует такая разница между восприятием и холодным математическим расчетом? По нашим прикидкам, вероятность родиться в определенный день достаточно мала, а вероятность, что два человека родятся в один день, — ещё меньше. Поэтому получается, что наш мозг подкидывает нам в качестве ответа маленькую вероятность.
Что же происходит, если рассмотреть это с математической точки зрения? Дело в том, что в задаче говорится о совпадении дней рождения у любых двух человек в группе. В этом случае вероятность определяется количеством пар людей, которые можно составить из 23 человек. Из 23 человек можно составить 253 уникальные пары. И тогда вероятность совпадения дат значительно увеличивается.
Ошибка, которую мы допускаем при интуитивном беглом рассмотрении задачи — это подмена изначальной задачи сходной, но не такой же. В изначальной задаче говорится о совпадении дней рождений у двух человек. А мы автоматически рассматриваем другую задачу — из группы выбирается конкретный человек и спрашивается, какова вероятность, что в группе есть ещё человек с такой же датой рождения. В этом случае вероятность совпадения будет намного меньше.
«Парадокс мальчика и девочки»
Рассмотрим ещё одну задачу, которая до сих пор вызывает жаркие споры. Это «парадокс
мальчика и девочки». В чем его смысл? Ваш знакомый говорит, что у него есть два ребёнка и хотя бы один из них мальчик. Какова вероятность того, что второй ребёнок тоже мальчик? Автоматически в голову приходит интуитивный ответ: ½. Но рассмотрим ситуацию подробнее. Поменяем формулировку. Ваш знакомый говорит, что у него есть два ребенка и старший ребёнок — девочка. Какова вероятность того, что второй ребенок тоже девочка?
Рассмотрим задачу подробнее. Небольшое изменение формулировки сильно меняет отношение к задаче. В семье два ребёнка разного возраста. Есть четыре равновероятных варианта — ММ, ДМ, МД, ДД. В первой формулировке вариант ДД однозначно не подходит, поэтому остаются три варианта, и следовательно, вероятность равна ⅓. А во второй формулировке мы точно знаем, что старший ребёнок — девочка, и тогда младший ребёнок — либо девочка, либо мальчик, и вероятность равна ½.
Создатель этой задачи Мартин Гарднер изначально давал такие же ответы на свои вопросы. Но потом он понял, что в первой формулировке ситуация неоднозначна и ответом может быть как ⅓, так и ½, в зависимости от того, как было выяснено, что один из детей — мальчик.
Эти парадоксы могут напомнить, что наше восприятие часто бывает подвержено искажениям, а совпадения, которые кажутся невероятными, оказываются вполне закономерными.
Источник: https://newtonew.com/science/neveroyatnye-veroyatnosti-kak-igraet-sluchay
Рассмотрим задачу подробнее. Небольшое изменение формулировки сильно меняет отношение к задаче. В семье два ребёнка разного возраста. Есть четыре равновероятных варианта — ММ, ДМ, МД, ДД. В первой формулировке вариант ДД однозначно не подходит, поэтому остаются три варианта, и следовательно, вероятность равна ⅓. А во второй формулировке мы точно знаем, что старший ребёнок — девочка, и тогда младший ребёнок — либо девочка, либо мальчик, и вероятность равна ½.
Создатель этой задачи Мартин Гарднер изначально давал такие же ответы на свои вопросы. Но потом он понял, что в первой формулировке ситуация неоднозначна и ответом может быть как ⅓, так и ½, в зависимости от того, как было выяснено, что один из детей — мальчик.
Эти парадоксы могут напомнить, что наше восприятие часто бывает подвержено искажениям, а совпадения, которые кажутся невероятными, оказываются вполне закономерными.
Источник: https://newtonew.com/science/neveroyatnye-veroyatnosti-kak-igraet-sluchay
Как люди воспитывают в себе несгибаемость и жизнеспособность
Норман Гермизи — специалист в области возрастной психологии и врач-консультант Университета Миннесоты — за 40 лет своих исследований работал с тысячами детей. Но с одним ребенком он провел особенно много времени. Девятилетний мальчик рос без отца и с матерью-алкоголичкой. Каждый день он приходил в школу с одним и тем же бутербродом: два ломтика хлеба и абсолютная пустота между ними. Дома не было другой еды да и некому было заработать на нее. Но даже в таких условиях, вспоминает Гермизи, мальчик хотел сделать так, чтобы «никто не испытывал жалость к нему, никто не догадался о полнейшей несостоятельности матери». И изо дня в день он приходил с улыбкой на лице и «хлебным бутербродом» в сумке.
Мальчишка с хлебными ломтиками был частью особой группы детей. Он, первый из многих, принадлежал к тем, кого Гермизи считал преуспевающими или даже превосходящими других вопреки сложившимся трудным жизненным обстоятельствам. У этих детей была черта, которую Гермизи позже назовет «стойкостью» (первые экспериментальные изучения этого понятия большинство специалистов приписывают именно ему). В течение многих лет Гермизи посещал школы по всей стране, обращая особое внимание на те из них, что расположены в бедных районах, и следовал привычному алгоритму. Он организовывал встречу с директором и социальным работником или медсестрой и задавал один и тот же вопрос: «Есть ли у вас дети, выросшие в неблагополучной семье, про которых вы думали, что они станут проблемными, однако вместо этого, на удивление, они стали причиной для гордости?» В 1999 году Гермизи прокомментировал это в интервью:
«Я просто спрашивал, есть ли у них ребенок, который дома живет в напряженной обстановке, но неплохо справляется с ней. Обычно между моим вопросом и их ответом была приличная пауза. Если бы я спрашивал, есть ли в их школе проблемные дети, не было бы и секундной задержки. Но вопрос о детях с хорошей способностью к адаптации, которые еще и хорошие граждане и справляются со всем хорошо, вопреки тревожной обстановке у них дома — это было что-то новое для них. Вот так мы и начинали»
Стойкость представляет собой вызов для психологов. Определить, есть ли в человеке такая черта, можно без психологического тестирования, лишь по событиям в жизни. Если вам повезло и вы не встретили на жизненном пути несчастья, сложно будет сказать, насколько вы стойкий. Только когда вы сталкиваетесь с препятствиями, стрессом и внешними угрозами, проявляется ваша стойкость или ее отсутствие: вы прогибаетесь под обстоятельства или преодолеваете их?
Можно встретить огромное разнообразие жизненных обстоятельств. Некоторые — последствия низкого общественно-экономического статуса и проблемных условий дома (эти проблемы изучал в своей работе Гермизи). Родители с психологическими или другими проблемами, насилие или плохое обращение, тяжелый развод родителей — зачастую подобные угрозы постоянны. Некоторые проблемы тоньше: переживания из-за увиденного или пережитого травматического инцидента — аварии, к примеру. Важное значение имеют сила и продолжительность подобного влияния. В случае с тонкими проблемами сила влияния зачастую высока. Гермизи писал, что если стресс постоянен, то его воздействие может быть слабее, однако он «оказывает постоянное и нарастающее давление на ресурсы и способность к адаптации, да и длится многие месяцы — значительно дольше».
До изучения Гермизи стойкости, большинство исследований травм или негативных жизненных обстоятельств фокусировались на другом. Вместо изучения сильных сторон, изучались слабости, а также условия, подталкивающие людей к плохим жизненным обстоятельствам (превращающие детей в «проблемных», как сформулировал Гермизи). Работа Гермизи открыла дорогу к изучению защитныхфакторов: элементы личных переживаний, которые помогут преуспеть вопреки всем сложностям. Гермизи закончил свое исследование до того, как пришел к каким-либо определенным выводам, так как его карьера оборвалась из-за раннего Альцгеймера, но его студенты и последователи были в состоянии выделить эти факторы и разделить их на
Норман Гермизи — специалист в области возрастной психологии и врач-консультант Университета Миннесоты — за 40 лет своих исследований работал с тысячами детей. Но с одним ребенком он провел особенно много времени. Девятилетний мальчик рос без отца и с матерью-алкоголичкой. Каждый день он приходил в школу с одним и тем же бутербродом: два ломтика хлеба и абсолютная пустота между ними. Дома не было другой еды да и некому было заработать на нее. Но даже в таких условиях, вспоминает Гермизи, мальчик хотел сделать так, чтобы «никто не испытывал жалость к нему, никто не догадался о полнейшей несостоятельности матери». И изо дня в день он приходил с улыбкой на лице и «хлебным бутербродом» в сумке.
Мальчишка с хлебными ломтиками был частью особой группы детей. Он, первый из многих, принадлежал к тем, кого Гермизи считал преуспевающими или даже превосходящими других вопреки сложившимся трудным жизненным обстоятельствам. У этих детей была черта, которую Гермизи позже назовет «стойкостью» (первые экспериментальные изучения этого понятия большинство специалистов приписывают именно ему). В течение многих лет Гермизи посещал школы по всей стране, обращая особое внимание на те из них, что расположены в бедных районах, и следовал привычному алгоритму. Он организовывал встречу с директором и социальным работником или медсестрой и задавал один и тот же вопрос: «Есть ли у вас дети, выросшие в неблагополучной семье, про которых вы думали, что они станут проблемными, однако вместо этого, на удивление, они стали причиной для гордости?» В 1999 году Гермизи прокомментировал это в интервью:
«Я просто спрашивал, есть ли у них ребенок, который дома живет в напряженной обстановке, но неплохо справляется с ней. Обычно между моим вопросом и их ответом была приличная пауза. Если бы я спрашивал, есть ли в их школе проблемные дети, не было бы и секундной задержки. Но вопрос о детях с хорошей способностью к адаптации, которые еще и хорошие граждане и справляются со всем хорошо, вопреки тревожной обстановке у них дома — это было что-то новое для них. Вот так мы и начинали»
Стойкость представляет собой вызов для психологов. Определить, есть ли в человеке такая черта, можно без психологического тестирования, лишь по событиям в жизни. Если вам повезло и вы не встретили на жизненном пути несчастья, сложно будет сказать, насколько вы стойкий. Только когда вы сталкиваетесь с препятствиями, стрессом и внешними угрозами, проявляется ваша стойкость или ее отсутствие: вы прогибаетесь под обстоятельства или преодолеваете их?
Можно встретить огромное разнообразие жизненных обстоятельств. Некоторые — последствия низкого общественно-экономического статуса и проблемных условий дома (эти проблемы изучал в своей работе Гермизи). Родители с психологическими или другими проблемами, насилие или плохое обращение, тяжелый развод родителей — зачастую подобные угрозы постоянны. Некоторые проблемы тоньше: переживания из-за увиденного или пережитого травматического инцидента — аварии, к примеру. Важное значение имеют сила и продолжительность подобного влияния. В случае с тонкими проблемами сила влияния зачастую высока. Гермизи писал, что если стресс постоянен, то его воздействие может быть слабее, однако он «оказывает постоянное и нарастающее давление на ресурсы и способность к адаптации, да и длится многие месяцы — значительно дольше».
До изучения Гермизи стойкости, большинство исследований травм или негативных жизненных обстоятельств фокусировались на другом. Вместо изучения сильных сторон, изучались слабости, а также условия, подталкивающие людей к плохим жизненным обстоятельствам (превращающие детей в «проблемных», как сформулировал Гермизи). Работа Гермизи открыла дорогу к изучению защитныхфакторов: элементы личных переживаний, которые помогут преуспеть вопреки всем сложностям. Гермизи закончил свое исследование до того, как пришел к каким-либо определенным выводам, так как его карьера оборвалась из-за раннего Альцгеймера, но его студенты и последователи были в состоянии выделить эти факторы и разделить их на
две группы: личностные, психологические, и внешние факторы; характер с одной стороны и удача — с другой.
В 1989 году специалист в области возрастной психологии по имени Эмми Вернер опубликовала результаты работы над проектом длиной в тридцать два года. Она наблюдала за группой из 698 детей на Кауаи, штат Гавайи, начиная еще с беременности их матерей и вплоть до третьего десятка лет жизни. В течение этого времени она наблюдала за влиянием на них стресса: материнский стресс, пока дети в утробе; бедность; проблемы в семье и так далее. Две трети детей выросли в условиях, которые считаются в общем стабильными, удачными и благоприятными; оставшаяся же треть выросла в «тревожных» условиях. Как и Гермизи, скоро Вернер обнаружила, что дети из зоны риска реагируют на стресс неодинаково. У двух третьих из них развились «серьезные учебные и поведенческие проблемы к десяти годам, к восемнадцати же были свидетельства о правонарушениях, проблемы с душевным здоровьем или же подростковые беременности». Но оставшаяся треть превратилась в «здоровых, уверенных и заботливых молодых людей». Они достигли учебного, семейного и социального успеха — и всегда были готовы воспользоваться подвернувшимися возможностями.
Что же отличало стойких детей от остальных? За детьми следили: они в течение тридцати лет проходили тесты — у Вернер в распоряжении множество данных. Она обнаружила, что несколько факторов могут предсказать наличие стойкости. Некоторые из них связаны с удачей: у стойкого ребенка может быть прочная связь с поддерживающим его опекуном, родителем, преподавателем или с другой личностью-наставником. Но огромное количество факторов связано с психологией, с тем, как дети реагируют на окружение. С юных лет стойкие дети предпочитали «взаимодействовать с миром на своих условиях». Они были автономны и независимы, находились в поиске новых впечатлений и у них была «позитивная социальная ориентация». Вернер писала: «Хоть они и не были особо одаренными, они использовали все свои навыки эффективно». Возможно — это куда важнее — стойкие дети пользовались тем, что психологи называют «внутренним локусом контроля» («локус контроля» — понятие в психологии, характеризующее свойство личности приписывать свои успехи или неудачи только внутренним, либо только внешним факторам — прим. Newочём): они верили, что сами, а не их окружение, влияют на свои достижения. Стойкие дети считали себя архитекторами собственных судеб. Интересно, что по шкале, измеряющей локус контроля, они набрали на два деления больше, чем обычная группа детей.
Вернер также обнаружила, что уровень стойкости может меняться со временем. Некоторым стойким детям особенно не повезло: они столкнулись с множеством стрессовых факторов, оказавших влияние на уязвимые места, и их стойкость исчезла. Она поясняет, что это похоже на постоянное вычисление: какая сторона уравнения весит больше, стойкость или стрессовые факторы? Стресс может стать таким сильным, что он пересилит стойкость. Короче говоря, у большинства людей есть предел прочности. С другой стороны, некоторые люди, которые не были стойкими в детстве, каким-то образом научились стойкости позже. Они смогли преодолеть препятствия во взрослой жизни и процветают ничуть не меньше тех, кто был устойчив изначально. Отсюда, разумеется, возникает вопрос: как научиться стойкости?
Джордж Бонанно — клинический психолог в Педагогическом колледже Колумбийского университета. Он руководит лабораторией по изучению травм, потерь и эмоций, и исследует стойкость уже почти 25 лет. Гармези, Вернер и прочие показали, что некоторые люди справляются с препятствиями куда лучше других; Бонанно пытается узнать, откуда берется эта разница. Теория стойкости Бонанно начинается с наблюдения: у всех нас одинаковая система реакции на стресс, развивавшаяся миллионы лет и общая с другими животными. Подавляющее большинство людей неплохо используют эту систему для борьбы со стрессом. В плане стойкости вопрос стоит так: почему некоторые люди используют ее настолько чаще или эффективнее других?
Один из центральных аспектов стойкости, как выяснил Бонанно — восприятие: считаете
В 1989 году специалист в области возрастной психологии по имени Эмми Вернер опубликовала результаты работы над проектом длиной в тридцать два года. Она наблюдала за группой из 698 детей на Кауаи, штат Гавайи, начиная еще с беременности их матерей и вплоть до третьего десятка лет жизни. В течение этого времени она наблюдала за влиянием на них стресса: материнский стресс, пока дети в утробе; бедность; проблемы в семье и так далее. Две трети детей выросли в условиях, которые считаются в общем стабильными, удачными и благоприятными; оставшаяся же треть выросла в «тревожных» условиях. Как и Гермизи, скоро Вернер обнаружила, что дети из зоны риска реагируют на стресс неодинаково. У двух третьих из них развились «серьезные учебные и поведенческие проблемы к десяти годам, к восемнадцати же были свидетельства о правонарушениях, проблемы с душевным здоровьем или же подростковые беременности». Но оставшаяся треть превратилась в «здоровых, уверенных и заботливых молодых людей». Они достигли учебного, семейного и социального успеха — и всегда были готовы воспользоваться подвернувшимися возможностями.
Что же отличало стойких детей от остальных? За детьми следили: они в течение тридцати лет проходили тесты — у Вернер в распоряжении множество данных. Она обнаружила, что несколько факторов могут предсказать наличие стойкости. Некоторые из них связаны с удачей: у стойкого ребенка может быть прочная связь с поддерживающим его опекуном, родителем, преподавателем или с другой личностью-наставником. Но огромное количество факторов связано с психологией, с тем, как дети реагируют на окружение. С юных лет стойкие дети предпочитали «взаимодействовать с миром на своих условиях». Они были автономны и независимы, находились в поиске новых впечатлений и у них была «позитивная социальная ориентация». Вернер писала: «Хоть они и не были особо одаренными, они использовали все свои навыки эффективно». Возможно — это куда важнее — стойкие дети пользовались тем, что психологи называют «внутренним локусом контроля» («локус контроля» — понятие в психологии, характеризующее свойство личности приписывать свои успехи или неудачи только внутренним, либо только внешним факторам — прим. Newочём): они верили, что сами, а не их окружение, влияют на свои достижения. Стойкие дети считали себя архитекторами собственных судеб. Интересно, что по шкале, измеряющей локус контроля, они набрали на два деления больше, чем обычная группа детей.
Вернер также обнаружила, что уровень стойкости может меняться со временем. Некоторым стойким детям особенно не повезло: они столкнулись с множеством стрессовых факторов, оказавших влияние на уязвимые места, и их стойкость исчезла. Она поясняет, что это похоже на постоянное вычисление: какая сторона уравнения весит больше, стойкость или стрессовые факторы? Стресс может стать таким сильным, что он пересилит стойкость. Короче говоря, у большинства людей есть предел прочности. С другой стороны, некоторые люди, которые не были стойкими в детстве, каким-то образом научились стойкости позже. Они смогли преодолеть препятствия во взрослой жизни и процветают ничуть не меньше тех, кто был устойчив изначально. Отсюда, разумеется, возникает вопрос: как научиться стойкости?
Джордж Бонанно — клинический психолог в Педагогическом колледже Колумбийского университета. Он руководит лабораторией по изучению травм, потерь и эмоций, и исследует стойкость уже почти 25 лет. Гармези, Вернер и прочие показали, что некоторые люди справляются с препятствиями куда лучше других; Бонанно пытается узнать, откуда берется эта разница. Теория стойкости Бонанно начинается с наблюдения: у всех нас одинаковая система реакции на стресс, развивавшаяся миллионы лет и общая с другими животными. Подавляющее большинство людей неплохо используют эту систему для борьбы со стрессом. В плане стойкости вопрос стоит так: почему некоторые люди используют ее настолько чаще или эффективнее других?
Один из центральных аспектов стойкости, как выяснил Бонанно — восприятие: считаете
ли вы данное событие травмой или возможностью для роста и обучения?
«События не являются травмой, если мы их не воспринимаем как таковую, — сообщил мне Бонанно в декабре. — Называть что-то травмирующим событием — значит лишь укреплять это представление»
Он придумал другой термин: ПТС, или потенциально травмирующее событие, по его мнению, более точный. Теория проста. Любое страшное событие, неважно, насколько отрицательным оно может казаться со стороны, имеет потенциал быть или не быть травмирующим для испытывающего его человека. (Бонанно концентрируется на остро отрицательных событиях, способных причинить нам серьезный вред; другие исследователи стойкости, в том числе Гармези и Вернер, смотрят на проблему шире.) Взять, к примеру, такое ужасное событие, как внезапная смерть близкого друга: вы можете быть опечалены, но, если найдете способ наделить это событие смыслом, возможно, оно приведет к большей осведомленности о некоей болезни, или более тесным связям с окружающими, и тогда оно может и не быть травмой. (В самом деле, Вернер обнаружил, что стойкие личности куда чаще сообщали об источниках духовной или религиозной поддержки, чем прочие.) Личный опыт не присутствует в самом событии — он возникает в его психологическом осмыслении.
Именно поэтому, как считает Бонанно, «стрессовые» или «травмирующие» события сами по себе не обладают достаточной предсказательной силой по отношению к жизненным последствиям. «Обширные эпидемиологические данныедемонстрируют, что столкновение с потенциально травмирующими событиями не позволяет предсказать дальнейшее функционирование личности. Предсказательная сила есть только при наличии отрицательной реакции». Другими словами, столкновение с трудностями, будь это тяжелое окружение или острое негативное событие, не гарантирует, что вы в дальнейшем будете страдать. Важно то, станут ли эти трудности травмообразующими.
Хорошая новость в том, что положительной реакции можно научиться. «Мы можем стать более или менее уязвимыми за счет того, как мы думаем о событиях», — считает Бонанно. В ходе исследований в Колумбийском университете нейробиолог Кевин Окснер показал, что обучение людей различным способам осмысления стимулов — изображению их в положительном свете, когда изначальная реакция отрицательна, или в менее эмоциональном, когда изначальная реакция очень эмоционально насыщена — изменяет то, как они воспринимают стимул и реагируют на него. Людей можно научить лучше управлять своими эмоциями, и это обучение, судя по всему, имеет долгоиграющие эффекты.
Похожая работа была проведена с объяснительными стилями — техниками, которыми мы пользуемся для объяснения событий. Я уже писала об исследованиях Мартина Селигмана, психолога из Пенсильванского университета, ставшем во многом первопроходцем в области позитивной психологии: Селигман обнаружил, что обучение людей смене объяснительных стилей с внутренних на внешние («Плохие события — не моя вина»), с глобальных на частные («Это лишь одно небольшое событие, а не огромный признак каких-то проблем в моей жизни») и с постоянных на непостоянные («Я могу изменить ситуацию, а не считать, что она окончательна») сделало их более психологически успешными и менее склонными к депрессии. То же самое касается и локуса контроля: более интернализированный локус не только связан с меньшим восприятием стресса и лучшим функционированием, но и переход от внешнего локуса контроля к внутреннему вдобавок ведет к положительным изменениям как в психологическом состоянии, так и в объективной рабочей продуктивности. Когнитивным навыкам, определяющие стойкость, похоже, и правда можно научиться, создав стойкость там, где ее не было.
К сожалению, обратное тоже может быть верно. «Мы можем стать менее стойкими или стойкими с меньшей вероятностью», — полагает Бонанно. «Мы можем легко создавать или преувеличивать в уме стрессовые факторы. В этом состоит опасность человеческой природы». Люди склонны постоянно тревожиться и обдумывать что-либо: мы можем взять какую-нибудь мелочь, раздуть ее у себя в мыслях, зациклиться на ней и сходить с ума, пока не начнем считать, что эта мелочь
«События не являются травмой, если мы их не воспринимаем как таковую, — сообщил мне Бонанно в декабре. — Называть что-то травмирующим событием — значит лишь укреплять это представление»
Он придумал другой термин: ПТС, или потенциально травмирующее событие, по его мнению, более точный. Теория проста. Любое страшное событие, неважно, насколько отрицательным оно может казаться со стороны, имеет потенциал быть или не быть травмирующим для испытывающего его человека. (Бонанно концентрируется на остро отрицательных событиях, способных причинить нам серьезный вред; другие исследователи стойкости, в том числе Гармези и Вернер, смотрят на проблему шире.) Взять, к примеру, такое ужасное событие, как внезапная смерть близкого друга: вы можете быть опечалены, но, если найдете способ наделить это событие смыслом, возможно, оно приведет к большей осведомленности о некоей болезни, или более тесным связям с окружающими, и тогда оно может и не быть травмой. (В самом деле, Вернер обнаружил, что стойкие личности куда чаще сообщали об источниках духовной или религиозной поддержки, чем прочие.) Личный опыт не присутствует в самом событии — он возникает в его психологическом осмыслении.
Именно поэтому, как считает Бонанно, «стрессовые» или «травмирующие» события сами по себе не обладают достаточной предсказательной силой по отношению к жизненным последствиям. «Обширные эпидемиологические данныедемонстрируют, что столкновение с потенциально травмирующими событиями не позволяет предсказать дальнейшее функционирование личности. Предсказательная сила есть только при наличии отрицательной реакции». Другими словами, столкновение с трудностями, будь это тяжелое окружение или острое негативное событие, не гарантирует, что вы в дальнейшем будете страдать. Важно то, станут ли эти трудности травмообразующими.
Хорошая новость в том, что положительной реакции можно научиться. «Мы можем стать более или менее уязвимыми за счет того, как мы думаем о событиях», — считает Бонанно. В ходе исследований в Колумбийском университете нейробиолог Кевин Окснер показал, что обучение людей различным способам осмысления стимулов — изображению их в положительном свете, когда изначальная реакция отрицательна, или в менее эмоциональном, когда изначальная реакция очень эмоционально насыщена — изменяет то, как они воспринимают стимул и реагируют на него. Людей можно научить лучше управлять своими эмоциями, и это обучение, судя по всему, имеет долгоиграющие эффекты.
Похожая работа была проведена с объяснительными стилями — техниками, которыми мы пользуемся для объяснения событий. Я уже писала об исследованиях Мартина Селигмана, психолога из Пенсильванского университета, ставшем во многом первопроходцем в области позитивной психологии: Селигман обнаружил, что обучение людей смене объяснительных стилей с внутренних на внешние («Плохие события — не моя вина»), с глобальных на частные («Это лишь одно небольшое событие, а не огромный признак каких-то проблем в моей жизни») и с постоянных на непостоянные («Я могу изменить ситуацию, а не считать, что она окончательна») сделало их более психологически успешными и менее склонными к депрессии. То же самое касается и локуса контроля: более интернализированный локус не только связан с меньшим восприятием стресса и лучшим функционированием, но и переход от внешнего локуса контроля к внутреннему вдобавок ведет к положительным изменениям как в психологическом состоянии, так и в объективной рабочей продуктивности. Когнитивным навыкам, определяющие стойкость, похоже, и правда можно научиться, создав стойкость там, где ее не было.
К сожалению, обратное тоже может быть верно. «Мы можем стать менее стойкими или стойкими с меньшей вероятностью», — полагает Бонанно. «Мы можем легко создавать или преувеличивать в уме стрессовые факторы. В этом состоит опасность человеческой природы». Люди склонны постоянно тревожиться и обдумывать что-либо: мы можем взять какую-нибудь мелочь, раздуть ее у себя в мыслях, зациклиться на ней и сходить с ума, пока не начнем считать, что эта мелочь
— самое грандиозное, что с нами случалось в жизни. В каком-то смысле это самоисполняющееся пророчество. Воспринимайте трудности как вызов, и вы станете более гибкими и способными с ними справляться, двигаться дальше и расти как личность. Зацикливайтесь на них, воспринимая как угрозу, и потенциально травмирующее событие станет постоянной проблемой. Вы станете менее гибкими и с большей вероятностью испытаете негативные ощущения.
В декабре The New York Times Magazine опубликовал статью под названием «Великая пустота „стойкости“». В ней указывалось, что это слово теперь используется повсюду, зачастую таким образом, что оно лишается смысла и становится схожим с расплывчатыми понятиями типа «характера». Но стойкость не обязательно должна быть пустым и размытым термином. На самом деле, десятилетия исследований позволили нам многое узнать о том, как она функционирует. Исследования демонстрируют, что стойкость — это, по сути, набор навыков, которым можно научиться. За последние годы мы привыкли употреблять этот термин довольно небрежно — но это небрежное употребление не значит, что он не был четко и эффективно определен. Пора уделить достаточно времени и сил на понимание того, что же на самом деле значит слово «стойкость».
Источник: https://goo.gl/e6CV6Z
В декабре The New York Times Magazine опубликовал статью под названием «Великая пустота „стойкости“». В ней указывалось, что это слово теперь используется повсюду, зачастую таким образом, что оно лишается смысла и становится схожим с расплывчатыми понятиями типа «характера». Но стойкость не обязательно должна быть пустым и размытым термином. На самом деле, десятилетия исследований позволили нам многое узнать о том, как она функционирует. Исследования демонстрируют, что стойкость — это, по сути, набор навыков, которым можно научиться. За последние годы мы привыкли употреблять этот термин довольно небрежно — но это небрежное употребление не значит, что он не был четко и эффективно определен. Пора уделить достаточно времени и сил на понимание того, что же на самом деле значит слово «стойкость».
Источник: https://goo.gl/e6CV6Z
Newochem
Как люди воспитывают в себе несгибаемость и жизнеспособность
Нет, это не руководство в духе «Как стать несгибаемым за 5 легких шагов», а вполне серьезный и даже местами трогательный психологический текст.