Эрих Фромм: «Для большинства людей равенство — это одинаковость»

В 1958 году известный психоаналитик и социальный критик Эрих Фромм рассказал на американском телевидении, чем опасен капитализм, почему мы перестали чувствовать любовь, ненавидим свою работу и вынуждены продавать свою личность, как вещь на рынке товаров.

Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить.

Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это.

Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности.

Любовь стала для нас редкостью. Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены.

Наши ценности все чаше расходятся с нашими представлениями о них. Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На само деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире.

Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.

Невероятные вероятности: как играет случай

Случайные совпадения часто кажутся нам волшебными, однако на самом деле их можно объяснить с помощью статистики и математики.

Наши представления о случайном совсем не случайны. Слыша удивительную историю, как кто-то оказался в нужном месте в нужный час совершенно непредсказуемым образом, мы проявляем искренний интерес, делаем круглые глаза и начинаем задумываться, а не судьба ли это или рука всевышнего?

Случайность — не очень интуитивная вещь. Точнее, её восприятие часто интуитивно неверно. Все знают, что вероятность выпадения орла или решки у правильной монеты равна ½. При этом ничто не мешает монете упасть 10 или 100 раз орлом подряд. Нет условия, что орёл и решка должны чередоваться. Монета просто либо падает орлом кверху, либо нет.

Невероятное совпадение или закономерность?

Совпадения случаются намного чаще, чем мы думаем. Просто мы их не замечаем. Для того чтобы заметить совпадение, необходимо, чтобы оно обладало конкретно для нас смыслом.

Можно проделать мысленный эксперимент. Представьте, на вечеринке вас познакомили с другом. После этого вы встречаете его то в булочной, то в магазине, то на остановке у дома. Может этот человек предназначен вам свыше и кто-то на небесах устраивает вам постоянные встречи? Или вы могли видеть его и раньше в тех же местах, просто не придавали этому значения и обращали на него внимания не больше, чем на других случайных прохожих?

Вы стали замечать его потому, что он стал вам знаком, этот конкретный человек приобрёл смысл в вашем мире.

О других совпадениях, которые кажутся совсем уж невозможными, рассказал Джозеф Мазур в книге «Игра случая. Математика и мифология совпадения», изданной в «Альпина Паблишер». Так ли уж они невозможны и есть ли в них знак свыше или это вполне вероятные события, которые просто редки? Джозеф Мазур поднимает важные вопросы: понимаем ли мы понятие «вероятности», поддаемся ли заблуждениям, и как это может повлиять на нашу жизнь.

Предлагаем вам познакомиться с двумя известными парадоксами, на примере которых автор показывает, насколько мы подвержены ошибочным суждениям, основанным на интуиции.

«Парадокс дней рождений»

Есть такой известный парадокс. Попробуйте примерно прикинуть, сколько человек должно быть в группе, чтобы у двух людей совпали даты рождения (число и месяц) с вероятностью больше 50 процентов? Кажется, что количество людей должно быть достаточно большим. Но на самом деле для этого нужно всего лишь 23 человека. 23 человека — это меньше, чем среднестатистический школьный класс. Получается, в школьном классе более вероятно, что у кого-то из одноклассников дни рождения придутся на один день, чем то, что у каждого будет свой неповторимый день рождения.

Эта задача называется парадоксом из-за резкого несовпадения интуитивного и математически верного ответов.

Почему существует такая разница между восприятием и холодным математическим расчетом? По нашим прикидкам, вероятность родиться в определенный день достаточно мала, а вероятность, что два человека родятся в один день, — ещё меньше. Поэтому получается, что наш мозг подкидывает нам в качестве ответа маленькую вероятность.

Что же происходит, если рассмотреть это с математической точки зрения? Дело в том, что в задаче говорится о совпадении дней рождения у любых двух человек в группе. В этом случае вероятность определяется количеством пар людей, которые можно составить из 23 человек. Из 23 человек можно составить 253 уникальные пары. И тогда вероятность совпадения дат значительно увеличивается.

Ошибка, которую мы допускаем при интуитивном беглом рассмотрении задачи — это подмена изначальной задачи сходной, но не такой же. В изначальной задаче говорится о совпадении дней рождений у двух человек. А мы автоматически рассматриваем другую задачу — из группы выбирается конкретный человек и спрашивается, какова вероятность, что в группе есть ещё человек с такой же датой рождения. В этом случае вероятность совпадения будет намного меньше.

«Парадокс мальчика и девочки»

Рассмотрим ещё одну задачу, которая до сих пор вызывает жаркие споры. Это «парадокс

мальчика и девочки». В чем его смысл? Ваш знакомый говорит, что у него есть два ребёнка и хотя бы один из них мальчик. Какова вероятность того, что второй ребёнок тоже мальчик? Автоматически в голову приходит интуитивный ответ: ½. Но рассмотрим ситуацию подробнее. Поменяем формулировку. Ваш знакомый говорит, что у него есть два ребенка и старший ребёнок — девочка. Какова вероятность того, что второй ребенок тоже девочка?
Рассмотрим задачу подробнее. Небольшое изменение формулировки сильно меняет отношение к задаче. В семье два ребёнка разного возраста. Есть четыре равновероятных варианта — ММ, ДМ, МД, ДД. В первой формулировке вариант ДД однозначно не подходит, поэтому остаются три варианта, и следовательно, вероятность равна ⅓. А во второй формулировке мы точно знаем, что старший ребёнок — девочка, и тогда младший ребёнок — либо девочка, либо мальчик, и вероятность равна ½.

Создатель этой задачи Мартин Гарднер изначально давал такие же ответы на свои вопросы. Но потом он понял, что в первой формулировке ситуация неоднозначна и ответом может быть как ⅓, так и ½, в зависимости от того, как было выяснено, что один из детей — мальчик.

Эти парадоксы могут напомнить, что наше восприятие часто бывает подвержено искажениям, а совпадения, которые кажутся невероятными, оказываются вполне закономерными.

Источник: https://newtonew.com/science/neveroyatnye-veroyatnosti-kak-igraet-sluchay

Как люди воспитывают в себе несгибаемость и жизнеспособность

Норман Гермизи — специалист в области возрастной психологии и врач-консультант Университета Миннесоты — за 40 лет своих исследований работал с тысячами детей. Но с одним ребенком он провел особенно много времени. Девятилетний мальчик рос без отца и с матерью-алкоголичкой. Каждый день он приходил в школу с одним и тем же бутербродом: два ломтика хлеба и абсолютная пустота между ними. Дома не было другой еды да и некому было заработать на нее. Но даже в таких условиях, вспоминает Гермизи, мальчик хотел сделать так, чтобы «никто не испытывал жалость к нему, никто не догадался о полнейшей несостоятельности матери». И изо дня в день он приходил с улыбкой на лице и «хлебным бутербродом» в сумке.

Мальчишка с хлебными ломтиками был частью особой группы детей. Он, первый из многих, принадлежал к тем, кого Гермизи считал преуспевающими или даже превосходящими других вопреки сложившимся трудным жизненным обстоятельствам. У этих детей была черта, которую Гермизи позже назовет «стойкостью» (первые экспериментальные изучения этого понятия большинство специалистов приписывают именно ему). В течение многих лет Гермизи посещал школы по всей стране, обращая особое внимание на те из них, что расположены в бедных районах, и следовал привычному алгоритму. Он организовывал встречу с директором и социальным работником или медсестрой и задавал один и тот же вопрос: «Есть ли у вас дети, выросшие в неблагополучной семье, про которых вы думали, что они станут проблемными, однако вместо этого, на удивление, они стали причиной для гордости?» В 1999 году Гермизи прокомментировал это в интервью:

«Я просто спрашивал, есть ли у них ребенок, который дома живет в напряженной обстановке, но неплохо справляется с ней. Обычно между моим вопросом и их ответом была приличная пауза. Если бы я спрашивал, есть ли в их школе проблемные дети, не было бы и секундной задержки. Но вопрос о детях с хорошей способностью к адаптации, которые еще и хорошие граждане и справляются со всем хорошо, вопреки тревожной обстановке у них дома — это было что-то новое для них. Вот так мы и начинали»

Стойкость представляет собой вызов для психологов. Определить, есть ли в человеке такая черта, можно без психологического тестирования, лишь по событиям в жизни. Если вам повезло и вы не встретили на жизненном пути несчастья, сложно будет сказать, насколько вы стойкий. Только когда вы сталкиваетесь с препятствиями, стрессом и внешними угрозами, проявляется ваша стойкость или ее отсутствие: вы прогибаетесь под обстоятельства или преодолеваете их?

Можно встретить огромное разнообразие жизненных обстоятельств. Некоторые — последствия низкого общественно-экономического статуса и проблемных условий дома (эти проблемы изучал в своей работе Гермизи). Родители с психологическими или другими проблемами, насилие или плохое обращение, тяжелый развод родителей — зачастую подобные угрозы постоянны. Некоторые проблемы тоньше: переживания из-за увиденного или пережитого травматического инцидента — аварии, к примеру. Важное значение имеют сила и продолжительность подобного влияния. В случае с тонкими проблемами сила влияния зачастую высока. Гермизи писал, что если стресс постоянен, то его воздействие может быть слабее, однако он «оказывает постоянное и нарастающее давление на ресурсы и способность к адаптации, да и длится многие месяцы — значительно дольше».

До изучения Гермизи стойкости, большинство исследований травм или негативных жизненных обстоятельств фокусировались на другом. Вместо изучения сильных сторон, изучались слабости, а также условия, подталкивающие людей к плохим жизненным обстоятельствам (превращающие детей в «проблемных», как сформулировал Гермизи). Работа Гермизи открыла дорогу к изучению защитныхфакторов: элементы личных переживаний, которые помогут преуспеть вопреки всем сложностям. Гермизи закончил свое исследование до того, как пришел к каким-либо определенным выводам, так как его карьера оборвалась из-за раннего Альцгеймера, но его студенты и последователи были в состоянии выделить эти факторы и разделить их на

две группы: личностные, психологические, и внешние факторы; характер с одной стороны и удача — с другой.

В 1989 году специалист в области возрастной психологии по имени Эмми Вернер опубликовала результаты работы над проектом длиной в тридцать два года. Она наблюдала за группой из 698 детей на Кауаи, штат Гавайи, начиная еще с беременности их матерей и вплоть до третьего десятка лет жизни. В течение этого времени она наблюдала за влиянием на них стресса: материнский стресс, пока дети в утробе; бедность; проблемы в семье и так далее. Две трети детей выросли в условиях, которые считаются в общем стабильными, удачными и благоприятными; оставшаяся же треть выросла в «тревожных» условиях. Как и Гермизи, скоро Вернер обнаружила, что дети из зоны риска реагируют на стресс неодинаково. У двух третьих из них развились «серьезные учебные и поведенческие проблемы к десяти годам, к восемнадцати же были свидетельства о правонарушениях, проблемы с душевным здоровьем или же подростковые беременности». Но оставшаяся треть превратилась в «здоровых, уверенных и заботливых молодых людей». Они достигли учебного, семейного и социального успеха — и всегда были готовы воспользоваться подвернувшимися возможностями.

Что же отличало стойких детей от остальных? За детьми следили: они в течение тридцати лет проходили тесты — у Вернер в распоряжении множество данных. Она обнаружила, что несколько факторов могут предсказать наличие стойкости. Некоторые из них связаны с удачей: у стойкого ребенка может быть прочная связь с поддерживающим его опекуном, родителем, преподавателем или с другой личностью-наставником. Но огромное количество факторов связано с психологией, с тем, как дети реагируют на окружение. С юных лет стойкие дети предпочитали «взаимодействовать с миром на своих условиях». Они были автономны и независимы, находились в поиске новых впечатлений и у них была «позитивная социальная ориентация». Вернер писала: «Хоть они и не были особо одаренными, они использовали все свои навыки эффективно». Возможно — это куда важнее — стойкие дети пользовались тем, что психологи называют «внутренним локусом контроля» («локус контроля» — понятие в психологии, характеризующее свойство личности приписывать свои успехи или неудачи только внутренним, либо только внешним факторам — прим. Newочём): они верили, что сами, а не их окружение, влияют на свои достижения. Стойкие дети считали себя архитекторами собственных судеб. Интересно, что по шкале, измеряющей локус контроля, они набрали на два деления больше, чем обычная группа детей.

Вернер также обнаружила, что уровень стойкости может меняться со временем. Некоторым стойким детям особенно не повезло: они столкнулись с множеством стрессовых факторов, оказавших влияние на уязвимые места, и их стойкость исчезла. Она поясняет, что это похоже на постоянное вычисление: какая сторона уравнения весит больше, стойкость или стрессовые факторы? Стресс может стать таким сильным, что он пересилит стойкость. Короче говоря, у большинства людей есть предел прочности. С другой стороны, некоторые люди, которые не были стойкими в детстве, каким-то образом научились стойкости позже. Они смогли преодолеть препятствия во взрослой жизни и процветают ничуть не меньше тех, кто был устойчив изначально. Отсюда, разумеется, возникает вопрос: как научиться стойкости?

Джордж Бонанно — клинический психолог в Педагогическом колледже Колумбийского университета. Он руководит лабораторией по изучению травм, потерь и эмоций, и исследует стойкость уже почти 25 лет. Гармези, Вернер и прочие показали, что некоторые люди справляются с препятствиями куда лучше других; Бонанно пытается узнать, откуда берется эта разница. Теория стойкости Бонанно начинается с наблюдения: у всех нас одинаковая система реакции на стресс, развивавшаяся миллионы лет и общая с другими животными. Подавляющее большинство людей неплохо используют эту систему для борьбы со стрессом. В плане стойкости вопрос стоит так: почему некоторые люди используют ее настолько чаще или эффективнее других?

Один из центральных аспектов стойкости, как выяснил Бонанно — восприятие: считаете

ли вы данное событие травмой или возможностью для роста и обучения?

«События не являются травмой, если мы их не воспринимаем как таковую, — сообщил мне Бонанно в декабре. — Называть что-то травмирующим событием — значит лишь укреплять это представление»

Он придумал другой термин: ПТС, или потенциально травмирующее событие, по его мнению, более точный. Теория проста. Любое страшное событие, неважно, насколько отрицательным оно может казаться со стороны, имеет потенциал быть или не быть травмирующим для испытывающего его человека. (Бонанно концентрируется на остро отрицательных событиях, способных причинить нам серьезный вред; другие исследователи стойкости, в том числе Гармези и Вернер, смотрят на проблему шире.) Взять, к примеру, такое ужасное событие, как внезапная смерть близкого друга: вы можете быть опечалены, но, если найдете способ наделить это событие смыслом, возможно, оно приведет к большей осведомленности о некоей болезни, или более тесным связям с окружающими, и тогда оно может и не быть травмой. (В самом деле, Вернер обнаружил, что стойкие личности куда чаще сообщали об источниках духовной или религиозной поддержки, чем прочие.) Личный опыт не присутствует в самом событии — он возникает в его психологическом осмыслении.

Именно поэтому, как считает Бонанно, «стрессовые» или «травмирующие» события сами по себе не обладают достаточной предсказательной силой по отношению к жизненным последствиям. «Обширные эпидемиологические данныедемонстрируют, что столкновение с потенциально травмирующими событиями не позволяет предсказать дальнейшее функционирование личности. Предсказательная сила есть только при наличии отрицательной реакции». Другими словами, столкновение с трудностями, будь это тяжелое окружение или острое негативное событие, не гарантирует, что вы в дальнейшем будете страдать. Важно то, станут ли эти трудности травмообразующими.

Хорошая новость в том, что положительной реакции можно научиться. «Мы можем стать более или менее уязвимыми за счет того, как мы думаем о событиях», — считает Бонанно. В ходе исследований в Колумбийском университете нейробиолог Кевин Окснер показал, что обучение людей различным способам осмысления стимулов — изображению их в положительном свете, когда изначальная реакция отрицательна, или в менее эмоциональном, когда изначальная реакция очень эмоционально насыщена — изменяет то, как они воспринимают стимул и реагируют на него. Людей можно научить лучше управлять своими эмоциями, и это обучение, судя по всему, имеет долгоиграющие эффекты.

Похожая работа была проведена с объяснительными стилями — техниками, которыми мы пользуемся для объяснения событий. Я уже писала об исследованиях Мартина Селигмана, психолога из Пенсильванского университета, ставшем во многом первопроходцем в области позитивной психологии: Селигман обнаружил, что обучение людей смене объяснительных стилей с внутренних на внешние («Плохие события — не моя вина»), с глобальных на частные («Это лишь одно небольшое событие, а не огромный признак каких-то проблем в моей жизни») и с постоянных на непостоянные («Я могу изменить ситуацию, а не считать, что она окончательна») сделало их более психологически успешными и менее склонными к депрессии. То же самое касается и локуса контроля: более интернализированный локус не только связан с меньшим восприятием стресса и лучшим функционированием, но и переход от внешнего локуса контроля к внутреннему вдобавок ведет к положительным изменениям как в психологическом состоянии, так и в объективной рабочей продуктивности. Когнитивным навыкам, определяющие стойкость, похоже, и правда можно научиться, создав стойкость там, где ее не было.

К сожалению, обратное тоже может быть верно. «Мы можем стать менее стойкими или стойкими с меньшей вероятностью», — полагает Бонанно. «Мы можем легко создавать или преувеличивать в уме стрессовые факторы. В этом состоит опасность человеческой природы». Люди склонны постоянно тревожиться и обдумывать что-либо: мы можем взять какую-нибудь мелочь, раздуть ее у себя в мыслях, зациклиться на ней и сходить с ума, пока не начнем считать, что эта мелочь

— самое грандиозное, что с нами случалось в жизни. В каком-то смысле это самоисполняющееся пророчество. Воспринимайте трудности как вызов, и вы станете более гибкими и способными с ними справляться, двигаться дальше и расти как личность. Зацикливайтесь на них, воспринимая как угрозу, и потенциально травмирующее событие станет постоянной проблемой. Вы станете менее гибкими и с большей вероятностью испытаете негативные ощущения.

В декабре The New York Times Magazine опубликовал статью под названием «Великая пустота „стойкости“». В ней указывалось, что это слово теперь используется повсюду, зачастую таким образом, что оно лишается смысла и становится схожим с расплывчатыми понятиями типа «характера». Но стойкость не обязательно должна быть пустым и размытым термином. На самом деле, десятилетия исследований позволили нам многое узнать о том, как она функционирует. Исследования демонстрируют, что стойкость — это, по сути, набор навыков, которым можно научиться. За последние годы мы привыкли употреблять этот термин довольно небрежно — но это небрежное употребление не значит, что он не был четко и эффективно определен. Пора уделить достаточно времени и сил на понимание того, что же на самом деле значит слово «стойкость».

Источник: https://goo.gl/e6CV6Z

Манипулирование людьми различными человеческими чувствами

Манипулирование людьми — использование другого человека в своих целях, для получения собственной выгоды. Существуют различные способы манипулирования играя на человеческих чувствах. В данной статье — основные из них.

1. Манипуляция любовью
Одна из самых коварных и жестоких манипуляций, которыми часто пользуются в семьях. Ребенок, привыкший к такому обращению, начинает понимать что самые близкие люди не принимают его целиком, любят не за то, что он есть, а за то, что он что-то делает или не делает. В партнерских отношениях, такие разговоры также не приводят ни к чему хорошему. Ведь в данном случае на одну чашу весов кладется любовь, а на другую некое условие. Получается, что любовь – это некий товар, который при необходимости можно обменивать на услуги или деньги.

2. Манипуляция страхом
Использование людских страхов – одни из самых любимых приемов манипуляторов всех типов и мастей. Очень часто они играют на недостаточной информированности человека. Поэтому, если вам регулярно пудрят мозги по поводу неких мифических опасностей и призывают сделать то или иное, чтобы избежать их – наведите справки.

3. Манипуляция неуверенностью в себе
Манипуляция – это всегда вопрос власти, а в данном случае он стоит наиболее остро. “Я – начальник, ты – дурак”, – так можно перефразировать большую часть приведенных здесь высказываний. Проблема начальника-манипулятора (будь он мамой, папой, боссом или президентом) заключается в том, что он не обладает реальным авторитетом, не является властью, но хочет ей быть. С ним, безусловно, можно начать играть в “поддавки” и льстить. Но этой лести ему никогда не будет достаточно. Он будет ненадолго успокаиваться, а потом вновь и вновь искать подтверждение своей состоятельности за счет чужих недостатков. Однако, манипулировать вами он сможет только в том случае, если вы по поводу своего недостатка переживаете. Примите себя и свои слабости или избавьтесь от них.

4. Манипуляция чувством вины
Она очень распространена в семейной жизни, ее частое использование приводит к тому, что муж и жена начинают играть в увлекательную игру – коллекционирование чужих провинностей. Кто больше насобирал, тот выиграл, читай – получил права на реализацию своих сокровенных желаний. Хотя совершенно непонятно, почему это само собой разумеющееся право нужно завоевывать таким странным и неприятным способом?

5. Манипуляция чувством гордости (идеей “сверх я”)
Тщеславие возведено в ранг главной идеи западной цивилизации. Быстрее, выше, сильнее и дальше со всеми остановками вплоть до конечной. Главное не останавливаться и не задумываться. Хотя Карл Юнг, психолог, философ и вообще толковый человек, говорил о том, что первая половина жизни – это учеба, поиски работы, женитьба. Беготня, одним словом, но беготня оправданная. Если во второй половине человек патологически настроен на приобретение и стремление кого-то догнать – он заболевает.

6. Манипуляция чувством жалости
Существуют очень коварные и тонкие манипуляторы чувством жалости – “жертвы”, которые все время жалуются на жизнь и собирают дивиденды – слова ободрение и помощь. Они могут бесконечно долго обсуждать с вами их жизненную ситуацию, но никогда не сделают ничего, чтобы что-то изменить. Потому что они – счастливые жертвы.

Почему мы перестаем чувствовать удовольствие от того, что имеем

Человек начинает терять в тот момент, когда что-то приобретает. Никакая радость не длится для него бесконечно. Силой чувств и временем выветривается песок чудесного, слезает позолота первого впечатления. И вот он уже снова один и снова гол, потому что все одолевает его страшный враг – привычка.

Мы выбираем в зависимости от имеющихся возможностей, и чем больше этих возможностей, как ни парадоксально, тем хуже. Мы выбираем то, что можем себе позволить или почти можем, то есть берем в кредит или вырабатываем в себе дополнительные знания, навыки и даже качества личности, чтобы этим обладать. Дальше, наконец, получаем это.

Но радость быстро проходит. Остается один «вау-эффект». Потому что мы вдруг видим, что то, что мы выбрали, не настолько совершенно, как мы себе представляли. Или вдруг узнаем, что есть что-то лучше выбранного. Тогда помимо разочарования и сожаления у нас еще появляется чувство вины и недовольство собой. К этим неприятным ощущениям добавляется еще и злость от того, что надо платить кредит за то, что нам уже не нужно и не нравится, и за то, что нас разочаровало. Затем появляется сожаление об утраченных возможностях, ведь любой выбор – это всегда убийство других альтернатив. А наша психика устроена так, что боль потери сильнее радости обладания.

ЭФФЕКТ КАРАНДАША

Как меньше работать и больше зарабатывать? Многие люди находят ответ на этот вопрос и получают желаемое, но это не приносит ожидаемого удовлетворения, так как происходит гедонистическая адаптация и человек перестает чувствовать удовольствие от того, что имеет. Наше восприятие привыкло делить все на «плохое» и «хорошее», мы мыслим дуальностями и познаем мир контрастами. Поэтому, как бы хорошо нам ни было, очень быстро подсознание поделит это «хорошо» на «хорошее» и «плохое», уменьшение плохого в жизни до определенного уровня приносит удовольствие, но после прохождения этого порога уже не улучшает наше самочувствие.

Например, Вы переехали на лето в новый дом, очень дорого и красиво обставленный. Первый месяц Вы наслаждаетесь его красотой. Затем Ваш глаз начинает замечать трещинки на краске, не очень удобный письменный стол, не очень большую струю воды в ванной, немножко криво положенную плитку – эти мелочи начинают раздражать, постепенно накапливаться. Затем Ваше восприятие сегментирует дом на зоны. Теперь он не весь целиком нравится Вам, а только его части. Одна комната кажется намного лучше другой. Вы уже подумываете о том, чтобы найти себе что-то получше или постоянно заниматься усовершенствованием этого жилища.

Через год проживания в доме Вы уже перестаете замечать его уют и комфорт, Вам хочется почаще ездить отдыхать. Еще через какое-то время достоинства жилища начинают казаться недостатками. Скажем, дом для Вас слишком большой или тишина, которая вокруг него, начала раздражать и вызывает уныние.

Даже если наш выбор очень рационален, многие плюсы со временем превращаются в минусы. Кто-то из гуру назвал этот эффект психики «эффектом карандаша». Такие понятия, как «деликатес», «выходной», «отпуск» и «праздник», необходимы не столько для физиологии человека, сколько для психики. Рантье гораздо хуже чувствует себя в субботу, чем тот, кому в понедельник на работу. Природе человека претит полная свобода, потому что он теряется в ней. Но свобода выбирать свои ограничения – естественная возможность.

ЗАМЕНА ДЕЙСТВИЮ

Гедонистическая адаптация – это привыкание к определенному уровню потребления или обладанию чем-то, при котором мы перестаем испытывать удовольствие.

Само по себе потребление не может принести долгосрочное удовольствие. Хотя западные мудрые мужи уверяют нас в том, что человек чувствует себя счастливее, покупая впечатления, а не вещи. Потребление чего-либо не может насытить человеческое существо, которое чувствует наивысший пик удовлетворения, только когда творит.

Человек, который занимается творчеством, создавая что-то, будь то полка в доме, грядка на даче или новая модель сотового телефона, находится на пике удовольствия. Даже в момент тяжелых поисков и неудач он более

удовлетворен, чем тот, кто покупает новую машину.

Мастер-классы по созданию вещей своими руками, будь то суши или мыло, – одни из самых популярных, потому что многим нравится создавать.

Пока люди ищут эмоцию без действия, которое ей предшествует, они испытывают разочарование. Это то же самое, что попытаться купить оргазм без секса, секс без любви, а любовь без движения друг к другу сквозь все сложности, преграды и страхи.

ПУТЬ ДО АДАПТАЦИИ

Пока у нас есть семьи, дети и наша жизнь, за которую мы несем ответственность, у нас есть безусловная потребность в безопасности и определенном уровне комфорта. Несмотря на общность этих понятий, для каждого они свои. Кто-то чувствует себя в безопасности и комфорте, купив домик в Ульяновской области и содержа там свое хозяйство, а кому-то нужен большой дом в Москве и доставка продуктов с частной фермы. Эти потребности не имеют никакого отношения к удовольствию – это базовая безопасность человека. Наши страхи определяют уровень нашей жизни, достигнув которого мы можем задумываться об удовольствии.

Предположим, человек мечтал быть летчиком, но попал в серьезную аварию в детстве и стал непригоден для этой работы. У него появилось увлечение, компенсирующее трагедию, – клеить модели самолетов. Но огромное количество обязательств, потребность в своем жилье, заботе о семье совсем вытеснили это хобби, на него просто не осталось времени. Этого мужчину совсем нельзя назвать сейчас удовлетворенным жизнью, но ситуация изменится, когда он достигнет базового уровня безопасности и комфорта и снова вернется к своему хобби.

Гедонистическая адаптация начинается тогда, когда человек забывает о своем хобби, о потребности своей души и не может остановиться, все выше и выше выстраивая стены своей безопасности.

ОБМАНУТЫЕ ОЖИДАНИЯ

Чем выше наши ожидания, тем больше разочарование. Ожидая чего-то, мы создаем свой «вкусный» образ всевозможных кайфов, которые испытаем. Чем более недостижима наша мечта, тем более воодушевляющей, радостной и многообещающей она нам кажется.

Интересный факт – люди, не имеющие опыта пользования чем-то, утяжеляют это таким огромным весом своих завышенных ожиданий, что испытывают колоссальное разочарование.

Человек, который постоянно летает в бизнес-классе, не кричит на стюардесс, если ему не подали шампанское. Между тем тот, кто копил на эти билеты и летит впервые, требует такого уровня сервиса, который никогда и не оказывался на борту. Если для нас что-то очень затратно, мы завышаем ожидания соразмерно своим представлениям и потраченным усилиям. Если стоимость продукта приемлема для нас – ожидания от него адекватны реальности.

Девушке, которая работает бухгалтером и получает зарплату 30 000 рублей, однажды подарили сертификат на SPA в отеле Ritz номиналом в 30 000 рублей всего на шесть часов. Она пришла с ним в отель, провела в SPA целый день и… была очень разочарована. Страшно подумать, чего она ждала от процедуры длиной в один день, которая эквивалента по стоимости месяцу ее работы.

ПРИВЫЧКА К ПЛОХОМУ

Гедонистическая адаптация проявляется не только в позитивном, но и в негативном ключе. Человек привыкает ко всему – как к хорошему, так и к плохому. И это привыкание произойдет тем быстрее, чем меньше он будет видеть контрасты. Находящемуся постоянно в одной среде, в ограниченном кругу людей, все, даже самое абсурдное и нелепое, начинает казаться нормой, причем правильной нормой.

Именно поэтому очень многие люди так и не покупают себе новые модели телефонов или, вообще, сотовые телефоны, не переезжают из старых обветшалых домов, плохо чувствуют себя в новой одежде, не меняют опостылевшую работу и даже не вступают в близкие отношения, привыкнув к одиночеству.

Также человек легко адаптируется к нехватке чего-либо, экономии, болезни, конфликтам. Пока он не видит и не пробует что-то другое, довольствуясь тем, что есть. Парадоксально, но это «то, что есть» может вполне удовлетворять. А через несколько лет, изменив жизнь, человек может с удивлением и недоумением смотреть на себя прошлого и думать о том, как он мог жить в том районе с тем человеком и еще радоваться жизни.

Одна

моя знакомая очень любила дорогие машины и даже участвовала в гонках, покупая себе новый «порше». Переехав в Америку, в штат Техас, где в основном фермерское общество, она начала мечтать о жутком (по нашим меркам) фермерском «форде» пикап. Она долго рассказывала мне о достоинствах этой машины и том, что мечтает ее купить, совершенно забыв о своих предыдущих увлечениях. Когда я напомнила ей про «порше», она странно посмотрела на меня, как на НЛО, и сказала: «Это же некрасивая и неразумная машина. А главное – она непрактична».

ТАБЛЕТКА ОТ РАЗОЧАРОВАНИЯ

Проблема заключается не в самом выборе, а в нашем отношении к нему. Считая себя мегазначительной персоной и очень серьезно относясь к себе и своей жизни, боясь будущего, мы получаем невроз, а последствия выбора лишь обнажают его наличие. Как спасти себя от негативных последствий выбора?

1. ВОЗЬМИТЕ ПРАВО НА ОШИБКУ.

Человек всегда выбирает самое лучшее из возможного. Отметим – всегда. А значит, ошибок не существует, мы не можем навредить себе, выбирая. Сожалея о прошлом, мы тратим драгоценные минуты настоящего и будущего, и не надо прикрываться утверждением «Я делаю выводы».

2. ПОМНИТЕ О СВОИХ ИНТЕРЕСАХ.

Это мне действительно нужен какой-то особенный шампунь или производителю нужны мои деньги?

3. ДОВЕРЯЙТЕ СЕБЕ.

Будь то интуиция, разум или чувства, но это то, что вызывает в вас большее доверие.

4. НЕ ДЕЛАЙТЕ ПОСПЕШНЫХ ВЫВОДОВ.

Мы никогда не знаем, чем сегодняшний выбор обернется для нас через двадцать лет, ведь после него мы совершим еще бесчисленное количество выборов.

5. НЕ ВИНИТЕ СЕБЯ.

Чем больше мы ошибаемся, тем лучше понимаем, что нам подходит. А чувство вины в вопросах выбора, как правило, связано с завышенной важностью собственной персоны.

Иногда следует вспоминать, что я не Зевс Громовержец или Бэтмен, а просто человек. В конце концов, в жизни всегда можно найти, о чем жалеть, один только вопрос – зачем?

Источник: https://goo.gl/P4tsSo

Основные логические ошибки кратко

Логические ошибки — это примеры ложной аргументации. Многие из них настолько навязчивы и настолько часто встречаются, что имеют собственные названия. Чтобы понять логические ошибки, необходимо определить, какие правила они нарушают.

Две основные логические ошибки
1. Одна из наиболее часто встречающихся логических ошибок — наше навязчивое желание делать вывод на основании очень небольшого количества фактов. Например, если у первого встреченного мной араба был вспыльчивый характер, я могу поспешить с выводом, что у всех арабов вспыльчивый характер. Это — логическая ошибка обобщения на основании неполной информации.

Чтобы оградить вас от этой ошибки, примеров должно быть несколько: вы не можете сделать вывод обо всех студентах вашего вуза, судя только по себе и своему соседу по комнате в общежитии.

Примеры эти должны быть репрезентативными: вы не можете сделать вывод обо всех студентах вашего вуза, судя только по вашим друзьям, даже если у вас их много. Также требуется дополнительная информация: если вы делаете вывод выборке из 30 человек, вы также должны сообщить, сколько студентов всего (30? 30 000?)

Аргументация со ссылкой на авторитет требует, чтобы авторитет не делал слишком широкого обобщения: он должен располагать информацией или обладать компетенцией, позволяющей ему делать утверждения, на которые вы ссылаетесь. Кроме того, даже если мы нашли одну возможную причину события, не следует предполагать, что мы тем самым нашли его действительную причину. Другие причины могут оказаться более вероятными.

2. Вторая часто встречающаяся логическая ошибка — неспособность увидеть альтернативы. Из того факта, что события А и Б кажутся связанными, не следует, что А является причиной Б. Ведь Б может являться причиной А; что-то другое может являться причиной как А, так и Б; А может являться причиной Б, и Б являться причиной А; или А и Б могут оказаться вообще не связанными.

Эти альтернативные объяснения могут остаться незамеченными, если вы примете первое пришедшее вам в голову объяснение. Не спешите: как правило, существует намного больше альтернативных объяснений, чем вы думаете.

Мы также часто не замечаем альтернатив, когда принимаем решения. Две-три возможности находятся на поверхности, и мы рассматриваем только их. В своем знаменитом трактате «Экзистенциализм — это гуманизм» философ Жан-Поль Сартр рассказывает об одном своем студенте, который во время оккупации Франции нацистами должен был выбирать между тем, чтобы отправиться в рискованное путешествие в Англию, где он хотел присоединиться к движению «Свободная Франция», и тем, чтобы остаться со своей матерью в Париже, где он мог заботиться о ней.

Сартр рисует такую картину, как если бы этот молодой человек должен был или поставить на карту все ради побега в Англию — и таким образом бросить свою мать, или полностью посвятить себя ей и отказаться от надежды бороться с нацистами. Конечно же, были и другие возможности. Он мог остаться со своей матерью и все-таки помогать «Свободной Франции» в Париже; он мог остаться со своей матерью на год и попытаться обеспечить ее, постепенно подготовив свой отъезд.

Думать ли нам о его матери как о совершенно беспомощной, эгоистичной и жадной женщине? Или она, вероятно, все-таки была патриоткой и, возможно, даже была способна позаботиться о себе сама? Спрашивал ли он ее когда-нибудь, чего хочет она? Поэтому, скорее всего, у этого студента были и другие возможности. Старайтесь расширить список возможностей, которые вы рассматриваете, — и никогда не сужайте его!

Наиболее распространенные логические ошибки

Ad hominem («к человеку»). Атака на личность авторитета, а не на его компетентность.

Ad ignorantiam («к невежеству»). Аргументация, которая доказывает, что утверждение истинно, поскольку не было показано, что оно ложно. Классический пример — слова, сказанные сенатором Джозефом Маккарти, когда его попросили предъявить факты для поддержки выдвинутого им обвинения, что некий человек является коммунистом: «У меня немного информации по этому вопросу, за исключением того общего заявления компетентных

органов, что в его досье нет ничего, чтобы исключало его связи с коммунистами».

Ad misericordiam («к жалости»). Апелляция к жалости в качестве довода, со ссылкой на особые отношения: «Я знаю, что я провалил все экзамены, но если я не окончу курс, мне придется повторно проходить его летом. Вы должны дать мне его закончить».

Ad populum («к толпе»). Апелляция к эмоциям толпы; также призыв к человеку согласиться с мнением толпы. Например: «Это все делают!». Ad populum — это хороший пример плохой аргументации со ссылкой на авторитет: не приводится никаких доводов, показывающих, что «все» — это информированный и беспристрастный источник.

Non sequitur («не следует»). Приход к выводу, который не является логическим заключением из имеющихся фактов. Самое общее определение плохой аргументации. Попробуйте выяснить, что именно в данной аргументации кажется не так.

Petitio principii: латинское название предвосхищения основания.

Post hoc, ergo propter hoc («после этого, значит, по причине этого»). Выведение причинности на основании простой последовательности во времени.

Безоговорочное определение: определение понятия словами, которые кажутся простыми, но на самом деле эмоционально окрашены. Безоговорочные определения могут быть эмоционально окрашены и с целью «приукрасить» понятие: например, определяя «консерватора» как «человека, имеющего реальные взгляды на человеческие возможности».

Ложная дилемма: сужение числа рассматриваемых вами возможностей всего до двух, часто резко противоположных и несправедливых к людям, против которых эта дилемма направлена. Например: «Не нравится — убирайтесь!» Вот более тонкий пример из студенческой работы: «Поскольку вселенная не могла быть создана из ничего, она должна была быть создана разумной жизненной силой». Является ли посредничество «разумной жизненной силы» единственной возможностью? Ложная дилемма часто использует эмоционально окрашенный язык; она также, очевидно, не учитывает альтернатив.

Ложное основание: общее определение сомнительного вывода о причине и следствии.

Наведение на ложный след: введение посторонней или второстепенной идеи и тем самым отвлечение внимания от основной идеи. Как правило, «ложный след» — это проблема, о которой люди имеют устойчивые мнения; поэтому-то и предполагается, что противник не заметит, как его внимание было отвлечено. При обсуждении относительной безопасности разных моделей автомобилей, например, проблема выбора между отечественными и импортными автомобилями — это «ложный след».

Огородное пугало. Карикатурное изображение взглядов противника, с тем чтобы его легко можно было опровергнуть.

Отравление колодца. Использование эмоционально окрашенного языка с целью принизить аргументацию, прежде чем даже упомянуть о ней: «Я убежден, что вас не собьют с толку несколько болтунов, которые так и не избавились от предубеждений относительно…» Или более тонко: «Ни один по-настоящему чуткий человек не думает, что…»

Отрицание антецедента: ошибка в дедукции формы

Если М, то Н.
Не- М.
Поэтому не- Н.

В высказывании «если М, то Н» М называется «антецедентом», а Н — «консеквентом». Вторая посылка modus tollens отрицает консеквент. Отрицание антецедента, с другой стороны, приводит к неправильной форме. Истинный вывод не гарантирован, даже если посылки истинны. Например:

Когда на дорогах гололедица, почта опаздывает.
На дорогах нет гололедицы.
Поэтому почта не опоздает.

Хотя почта опоздает, если дороги обледенеют, она может опоздать и по другим причинам. Эта аргументация не учитывает альтернативных объяснений.

Подтверждение консеквента: ошибка в дедукции формы

Если М, то Н.
Н.
Поэтому М.

В высказывании «если М, то Н» М называется «антецедентом», а Н — «консеквентом». Вторая посылка modus ponens подтверждает (доказывает) антецедент (проверьте).

Подтверждение консеквента, с другой стороны, приводит к неправильной форме. Истинный вывод не гарантирован, даже если посылки истинны. Например:

Когда на дорогах гололедица, почта опаздывает.
Почта опаздывает.
Поэтому на дорогах гололедица.

Хотя почта опоздает, если дороги обледенеют, она может опоздать и по другим

причинам. Эта аргументация не учитывает альтернативных объяснений.

Предвосхищение основания: неявное использование вывода в качестве посылки.

Бог существует, поскольку об этом говорится в Библии, которая, как мне известно, истинна, потому что ее написал Бог!

Переписав эту аргументацию в форме «причина — следствие», вы получите:

Библия истинна, потому что ее написал Бог.
Библия говорит, что Бог существует.
Поэтому Бог существует.

Чтобы защитить утверждение об истинности Библии, утверждается, что ее написал Бог. Очевидно, однако, что если Бог написал Библию, то Бог существует. Эта аргументация предполагает (предвосхищает) именно то, что она пытается доказать.

Слово-хамелеон: изменение значения слова в процессе аргументации таким образом, что ваш вывод может быть сохранен, однако его смысл радикально изменится. Как правило, такой маневр предпринимают в ответ на контрпример.

А: Всякое обучение — это пытка.
Б: А как насчет обучения логике? Тебе же это нравится!
А: Ну, это и обучением назвать нельзя.

Здесь «обучение» — слово-хамелеон. Ответ А на возражение Б по сути меняет значение слова «обучение» на «обучение, которое есть пытка»: так что первое утверждение А остается истинным, но только ценой того, что оно превращается в тавтологию («Всякое обучение, которое есть пытка, есть пытка»).

Сложный вопрос: представление вопроса или проблемы таким образом, что люди не могут ни согласиться, ни не согласиться с вами, не обязав себя согласиться с каким-то другим утверждением, которое вы собираетесь сделать. Простой пример: «Вы по-прежнему такой же эгоист, каким были?» Ответ «да» или «нет» обязывает вас согласиться с тем, что когда-то вы были эгоистом.

Более тонкий пример: «Вы поступите так, как подсказывает вам ваша совесть, а не ваш кошелек, и пожертвуете на благородное дело?». Ответ «нет», независимо от реальных причин отказа в пожертвовании, вызывает у людей чувство вины. Ответ «да», независимо от реальных причин согласия на пожертвование, делает их благородными.

Автор: Энтони Уэстон (Anthony Weston), профессор философии, декан философского факультета Элонского университета (США). Материал публикуется в сокращенном переводе с английского.

Время действовать: что происходит с людьми в период от 20 до 30 лет

Многочисленные исследования, которые проводились в разных странах мира, говорят о том, что в возрасте от двадцати до тридцати лет жить становится легче. Но большинство перемен, которые происходят в этот период, связаны с обязательствами, которые необходимо начать брать на себя. Отрывок из бестселлера «Важные годы» американского психолога Мэг Джей, в котором она описывает, что происходит с личностью в это время и подтверждает эти перемены жизненным примером.

На протяжении многих лет ученые, изучающие развитие личности, ведут оживленные дискуссии по поводу того, меняются ли люди после тридцати. Многочисленные исследования показали, что вообще-то мы не меняемся. После тридцати наши мысли, чувства и поступки невероятно устойчивы. Экстраверт остается экстравертом; человек добросовестный — таким же добросовестным.

Тем не менее в отношении того, в какой именно степени люди не меняются, существуют разногласия. Одни исследователи утверждают, что «за исключением случаев вмешательства извне и трагических событий, после тридцати лет личностные качества остаются, по существу, неизменными». Другие настроены более оптимистично, оставляя человеку шанс измениться, хотя и незначительно. Но независимо от того, можем ли мы меняться после тридцати хотя бы немного или нет, все участники дискуссий пришли к выводу, о котором клинические психологи знают уже давно: в возрасте от двадцати до тридцати лет личность человека меняется в гораздо большей степени, чем в любой период до или после.

Это очень важный вывод, поскольку общепринятая точка зрения гласит, что личностные качества формируются в детстве и юности. У иезуитов есть такой афоризм: «Дайте мне ребенка до семи лет — и я сделаю из него человека». Согласно теории Фрейда, развитие личности завершается в период полового созревания. А в средствах массовой информации юность подается как шанс стать новым человеком. Клиническим психологам известно, что из всех этапов жизненного пути возраст от двадцати до тридцати лет — лучший для того, чтобы измениться. Мне приходилось видеть, как эти молодые люди переходят от социальной тревоги к социальной уверенности или преодолевают последствия несчастливого детства за относительно короткий промежуток времени. А поскольку такие изменения происходят как раз в тот период, когда делается выбор в плане долгосрочной карьеры и отношений, жизнь этих юношей и девушек может сложиться совсем по-другому. В возрасте от двадцати до тридцати лет человек и его личность больше всего готовы к трансформации.

Однажды я была научным руководителем студентки психологического факультета, которая заявила, что ей не нравится работать с молодыми людьми от двадцати до тридцати лет. Она пояснила это тем, что общаясь со старшим поколением, чувствует себя врачом, осматривающим больных, — как будто ее работа заключается в том, чтобы обнаружить сбой в жизни человека и найти решение проблемы. Она считала, что изучает своего рода смертельные случаи, выявляя проблемы, приводящие к разводам, неудачам в карьере и другим личным трагедиям. Когда эта студентка работала с двадцати-тридцатилетними, у нее возникало больше трудностей. Она беспокоилась о том, что может сделать их лучше или хуже. Она говорила, что чувствует, будто «на кону стоит нечто большее». Возможно, она не понимала чего-то в терапии людей старшего возраста, но была права в одном: возраст от двадцати до тридцати — это не время для анализа причин произошедшего. Жизнь продолжается. Еще не поздно что-то изменить.

Сэм узнал о разводе родителей в воскресенье утром, за тарелкой хлопьев. В то время ему было двенадцать, и через две недели он собирался на учебу в седьмой класс. Мама объяснила ему, что купила дом на той же улице, и пообещала, что он будет жить, как и раньше, но только на два дома. Пытаясь подбодрить сына, она попросила его помочь с переездом. Ей казалось, что ребенку его возраста должно быть интересно перевозить вещи на тележке из одного дома в другой. Теперь Сэм пришел к такому горькому выводу: «Моя мама слишком вовлекла меня в процесс и позволила мне