4.4. Обращайте внимание на отклонения и уходы от ответов. Например, на вопрос «Вы когда-нибудь били свою жену?» человек может ответить вопросом «Я люблю свою жену, зачем бы я это делал?». В данному случае мы можем заподозрить наличие скрываемой информации и расспрашивать подробнее.
4.5. Задавайте открытые вопросы. Избегайте вопросов, на которые человек может ответить однозначно и коротко, а также не повторяйте то, что он уже сообщил.
4.6. Попросите лжеца рассказать историю в обратном хронологическом порядке, задом наперед. Если человек лжет, это будет очень сложно сделать.
4.7. Смотрите на предполагаемого лжеца с выражением недоверия. Если человек лжет, очень скоро он начнет сильно нервничать. Если же он говорит правду на его лице будет грусть, разочарование, возможно оттенок злости.
4.8. Используйте молчание. Лжец будет чувствовать себя некомфортно, не получая обратной связи. У него возникнет необходимость заполнить пустоту, создаваемую вами. Таким образом он может нервничать и сам себя выдать, стараясь придумывать все новые детали и обстоятельства.
4.9. Идите до конца. Лжец будет стараться привести максимальное количество доводов против того, что бы вы поговорили еще с кем-то, кто был участником рассказанной истории или может знать детали. Он будет статься убедить вас, что этого делать не следует и что это лишь трата вашего времени. Но не верьте, проверяйте все, что можно проверить.
Статья подготовлена по материалам wikihow.com
4.5. Задавайте открытые вопросы. Избегайте вопросов, на которые человек может ответить однозначно и коротко, а также не повторяйте то, что он уже сообщил.
4.6. Попросите лжеца рассказать историю в обратном хронологическом порядке, задом наперед. Если человек лжет, это будет очень сложно сделать.
4.7. Смотрите на предполагаемого лжеца с выражением недоверия. Если человек лжет, очень скоро он начнет сильно нервничать. Если же он говорит правду на его лице будет грусть, разочарование, возможно оттенок злости.
4.8. Используйте молчание. Лжец будет чувствовать себя некомфортно, не получая обратной связи. У него возникнет необходимость заполнить пустоту, создаваемую вами. Таким образом он может нервничать и сам себя выдать, стараясь придумывать все новые детали и обстоятельства.
4.9. Идите до конца. Лжец будет стараться привести максимальное количество доводов против того, что бы вы поговорили еще с кем-то, кто был участником рассказанной истории или может знать детали. Он будет статься убедить вас, что этого делать не следует и что это лишь трата вашего времени. Но не верьте, проверяйте все, что можно проверить.
Статья подготовлена по материалам wikihow.com
«Пластичность мозга» – легендарная книга, которая рассказывает о революционном открытии в области изучения человеческого мозга, доказывающем его способность к самоизменению.
Перед вами 10 известных цитат из книги. Наслаждайтесь!
Перед вами 10 известных цитат из книги. Наслаждайтесь!
Десять методик предотвращения умственной деградации
Полезнейшая статья Данила Дехканова о том, как предотвратить застывание и деградацию разума, ведь, когда вы прекращаете двигаться вперёд — вы начинаете двигаться назад!
Главный редактор ресурса TrendClub и владелец digital-агентства Fu2re Данил Дехканов написал для ЦП колонку о том, почему человеческий мозг со временем деградирует, и как этому воспрепятствовать. Речь пойдёт о том, что когда вы перестаёте двигаться вперёд — вы начинаете двигаться назад, а оставаться на месте, к сожалению, невозможно.
Вы заметили, что чем старше вы становитесь, тем с меньшей охотой берётесь за ту работу, которая для вас непривычна или связана с большой концентрацией внимания и освоением незнакомых навыков?
Открою вам небольшой секрет. Чтение любимых газет (авторов), работа по хорошо знакомой специальности, использование родного языка и общение с друзьями, которые вас хорошо понимают, посещение любимого ресторана, просмотр любимого сериала… — всё это, так всеми нами любимое, приводит к деградации мозга.
Ваш мозг — ленивая сволочь (как и вы), и поэтому стремится снизить затраты энергии на ту или иную деятельность путём создания своеобразных «макросов» — программ, которые вы выполняете по шаблонам.
Биолог Ричард Симон в начале позапрошлого века назвал эти программы «энграммами» — физической привычкой или следом памяти, оставленным повторным воздействием раздражителя. Энграммы можно представить в виде тропинок, которые нейроны «протаптывают» в вашем мозгу, выполняя одно и то же действие. Чем дольше мы выполняем его, тем меньше энергии затрачивает на это наш мозг.
Иногда эти тропинки превращаются в дороги, а затем и вовсе в автобаны, как например, у этого китайца, собирающего колоду карт быстрее робота:
С одной стороны, это отличная суперспособность — действительно, зачем тратить лишнюю энергию для осуществления однотипных действий? Однако обратная сторона этой способности — снижение пластичности нашего мозга.
Дело в том, что чем дольше мы пользуемся энграммами, тем меньше работают базальные ганглии в нашем мозгу. Их основная функция — вырабатывать нейромедиатор ацетилхолин, помогающий нейронам «прорубать» новые тропинки среди информационного шума нашего мозга (примерно это у вас происходит сейчас, после прочтения данного предложения).
Вспомните свою дорогу на работу или в институт. Если вы ездите по одному и тому же маршруту больше полугода, то ваши действия становятся настолько автоматическими, что параллельно вы можете выполнять и другие действия — читать, слушать музыку, отвечать на почту. В любимом ресторане вам не придётся выжимать из себя ацетилхолин и думать над тем, что вам взять на обед, вы уже знаете наизусть всё меню. За фальшивой улыбкой друга вы сразу же узнаете тревогу, и вам не нужно будет напрягаться для того, чтобы расшифровать эти коммуникативные сигналы.
Казалось бы, зачем всё это менять? А затем, что наша жизнь — непрерывный источник изменений, не поддающихся нашему контролю. К большей части из них нам приходится приспосабливаться, и в этой «гонке хамелеонов» выживает тот, кто быстрее остальных поменяет свой цвет под цвет окружающей среды и сможет поближе подкрасться к насекомому (которых во время кризиса всё меньше и меньше).
Вас могут сократить (как, например, это сделали совсем недавно с тысячами врачей); задачи вашего отдела могут измениться и от вас потребуется овладеть новыми навыками (и если вы не справитесь, вас, опять же, сократят); вы влюбитесь в китаянку и захотите выучить дунганский язык, на котором говорит её родня, и так далее.
Поэтому пластичность мозга надо постоянно поддерживать и тренировать. Представьте, что ваш мозг — это бетон, который через какое-то время застынет.
Полезнейшая статья Данила Дехканова о том, как предотвратить застывание и деградацию разума, ведь, когда вы прекращаете двигаться вперёд — вы начинаете двигаться назад!
Главный редактор ресурса TrendClub и владелец digital-агентства Fu2re Данил Дехканов написал для ЦП колонку о том, почему человеческий мозг со временем деградирует, и как этому воспрепятствовать. Речь пойдёт о том, что когда вы перестаёте двигаться вперёд — вы начинаете двигаться назад, а оставаться на месте, к сожалению, невозможно.
Вы заметили, что чем старше вы становитесь, тем с меньшей охотой берётесь за ту работу, которая для вас непривычна или связана с большой концентрацией внимания и освоением незнакомых навыков?
Открою вам небольшой секрет. Чтение любимых газет (авторов), работа по хорошо знакомой специальности, использование родного языка и общение с друзьями, которые вас хорошо понимают, посещение любимого ресторана, просмотр любимого сериала… — всё это, так всеми нами любимое, приводит к деградации мозга.
Ваш мозг — ленивая сволочь (как и вы), и поэтому стремится снизить затраты энергии на ту или иную деятельность путём создания своеобразных «макросов» — программ, которые вы выполняете по шаблонам.
Биолог Ричард Симон в начале позапрошлого века назвал эти программы «энграммами» — физической привычкой или следом памяти, оставленным повторным воздействием раздражителя. Энграммы можно представить в виде тропинок, которые нейроны «протаптывают» в вашем мозгу, выполняя одно и то же действие. Чем дольше мы выполняем его, тем меньше энергии затрачивает на это наш мозг.
Иногда эти тропинки превращаются в дороги, а затем и вовсе в автобаны, как например, у этого китайца, собирающего колоду карт быстрее робота:
С одной стороны, это отличная суперспособность — действительно, зачем тратить лишнюю энергию для осуществления однотипных действий? Однако обратная сторона этой способности — снижение пластичности нашего мозга.
Дело в том, что чем дольше мы пользуемся энграммами, тем меньше работают базальные ганглии в нашем мозгу. Их основная функция — вырабатывать нейромедиатор ацетилхолин, помогающий нейронам «прорубать» новые тропинки среди информационного шума нашего мозга (примерно это у вас происходит сейчас, после прочтения данного предложения).
Вспомните свою дорогу на работу или в институт. Если вы ездите по одному и тому же маршруту больше полугода, то ваши действия становятся настолько автоматическими, что параллельно вы можете выполнять и другие действия — читать, слушать музыку, отвечать на почту. В любимом ресторане вам не придётся выжимать из себя ацетилхолин и думать над тем, что вам взять на обед, вы уже знаете наизусть всё меню. За фальшивой улыбкой друга вы сразу же узнаете тревогу, и вам не нужно будет напрягаться для того, чтобы расшифровать эти коммуникативные сигналы.
Казалось бы, зачем всё это менять? А затем, что наша жизнь — непрерывный источник изменений, не поддающихся нашему контролю. К большей части из них нам приходится приспосабливаться, и в этой «гонке хамелеонов» выживает тот, кто быстрее остальных поменяет свой цвет под цвет окружающей среды и сможет поближе подкрасться к насекомому (которых во время кризиса всё меньше и меньше).
Вас могут сократить (как, например, это сделали совсем недавно с тысячами врачей); задачи вашего отдела могут измениться и от вас потребуется овладеть новыми навыками (и если вы не справитесь, вас, опять же, сократят); вы влюбитесь в китаянку и захотите выучить дунганский язык, на котором говорит её родня, и так далее.
Поэтому пластичность мозга надо постоянно поддерживать и тренировать. Представьте, что ваш мозг — это бетон, который через какое-то время застынет.
Образ «затвердевших» мозгов вам станет понятней, если вы посмотрите на большинство 70-летних стариков, не способных освоить таймер на микроволновке, воспринимающих в штыки всё новое, выполняющих годами однотипные действия (или воспроизводя шаблоны мышления). Эти «тропинки» в их головах превратились в норы и тоннели в скальных породах, и «прорыть» проход в соседнюю пещеру практически невозможно.
Ваша задача — постоянно перемешивать эту «мыслительную смесь», не дать ей затвердеть. Как только мы расслабляемся и начинаем использовать энграммы, какая-то часть нашего мозга затвердевает, и мы даже не замечаем этого.
Что делать для того, чтобы остановить деградацию мозга
Я выделил десятку самых простых, но вполне эффективных, приёмов:
1. Следите за собой.
Если вы вдруг почувствовали дискомфорт оттого, что что-то не так (к примеру, ваш любимый сайт поменял дизайн или в магазине исчез любимый йогурт), уцепите это чувство за хвост и начните его «раскручивать». Почему бы не перепробовать все йогурты или вовсе не начать делать свой?
2. Не перечитывайте уже прочитанные книги.
Не пересматривайте уже просмотренные фильмы. Да, это очень приятное психологически чувство — окунуться в тот уютный мирок, в жизни уже знакомых персонажей, никаких сюрпризов, уже знаешь конец и можешь наслаждаться мелочами, которые в первый раз не заметил, проглотив книгу за час (или просмотрев сезон за выходные). Но в то же время вы забираете у новых книг и фильмов шанс открыть вам что-то принципиально новое, лишаете свой мозг образования альтернативных нейронных связей.
3. Ищите новые маршруты.
Постарайтесь искать новые маршруты для привычной дороги домой и обратно, найти альтернативные магазины, кинотеатры и другие инфраструктурные точки на карте вашей жизни. Это может занять дополнительное время, но может принести и приятные бонусы — к примеру, более низкие цены в магазинах или меньше народа в кинотеатре.
4. Ищите новую музыку.
Если вы меломан, в вашем iPod десятки тысяч композиций, и вам кажется, что ваш вкус весьма богат и разнообразен, то спешу вас разочаровать — чаще всего мы слушаем 50–100 знакомых треков, приятных нам всё по тем же причинам — мы адаптировались к ним, и нашему мозгу не нужно тратить дополнительные ресурсы для их обработки и осмысления.
В мире несколько сот тысяч интернет-радиостанций, и даже если каждый день переключаться на новую, все равно нашей жизни не хватит для того, чтобы переслушать их все.
5. Ищите новых друзей и знакомых.
Да, это, конечно же, здорово, когда есть друзья, с которыми приятно собираться каждую пятницу и обсуждать футбол или новое платье Бейонсе. Психологически комфортнее.
Но ведь большинство из нас живут в мегаполисах, зачем ограничивать свой круг 4–5 людьми, причём чаще всего выбранных не нами, а «навязанных» обстоятельствами — школой, институтом, работой?
Социальные инструменты, заложенные в нас, очень сильно влияют на наш образ мышления, и иногда бывает так, что мы, под влиянием тех или иных друзей, меняем точку зрения, набор интересов, а иногда и вовсе род деятельности.
6. Заведите детей.
Дети являются перманентным источником хаоса и неопределённости в вашей жизни. Они — живые «бетономешалки» в вашей голове, рушащие все шаблоны и перекраивающие ваши устоявшиеся маршруты по-новому.
У меня три сына разных возрастов, которые каждый день вносят что-то новое своими вопросами, поведением, пытливостью ума и непрерывными экспериментами со всем вокруг. Вы сами не заметите, как ваше мышление раскрепостится, и вы начнёте думать по-другому.
Если завести детей у вас пока не получается, то можно начать с собаки. Она, во-первых, требует прогулки (а свежий воздух полезен для мозга). Во-вторых, вовлекает вас в невольное общение с другими собачниками. И в-третьих, тоже может стать источником хаоса (моя, например, когда бегает за мухами, не обращает особого внимания на препятствия, возникающие на её пути).
Ваша задача — постоянно перемешивать эту «мыслительную смесь», не дать ей затвердеть. Как только мы расслабляемся и начинаем использовать энграммы, какая-то часть нашего мозга затвердевает, и мы даже не замечаем этого.
Что делать для того, чтобы остановить деградацию мозга
Я выделил десятку самых простых, но вполне эффективных, приёмов:
1. Следите за собой.
Если вы вдруг почувствовали дискомфорт оттого, что что-то не так (к примеру, ваш любимый сайт поменял дизайн или в магазине исчез любимый йогурт), уцепите это чувство за хвост и начните его «раскручивать». Почему бы не перепробовать все йогурты или вовсе не начать делать свой?
2. Не перечитывайте уже прочитанные книги.
Не пересматривайте уже просмотренные фильмы. Да, это очень приятное психологически чувство — окунуться в тот уютный мирок, в жизни уже знакомых персонажей, никаких сюрпризов, уже знаешь конец и можешь наслаждаться мелочами, которые в первый раз не заметил, проглотив книгу за час (или просмотрев сезон за выходные). Но в то же время вы забираете у новых книг и фильмов шанс открыть вам что-то принципиально новое, лишаете свой мозг образования альтернативных нейронных связей.
3. Ищите новые маршруты.
Постарайтесь искать новые маршруты для привычной дороги домой и обратно, найти альтернативные магазины, кинотеатры и другие инфраструктурные точки на карте вашей жизни. Это может занять дополнительное время, но может принести и приятные бонусы — к примеру, более низкие цены в магазинах или меньше народа в кинотеатре.
4. Ищите новую музыку.
Если вы меломан, в вашем iPod десятки тысяч композиций, и вам кажется, что ваш вкус весьма богат и разнообразен, то спешу вас разочаровать — чаще всего мы слушаем 50–100 знакомых треков, приятных нам всё по тем же причинам — мы адаптировались к ним, и нашему мозгу не нужно тратить дополнительные ресурсы для их обработки и осмысления.
В мире несколько сот тысяч интернет-радиостанций, и даже если каждый день переключаться на новую, все равно нашей жизни не хватит для того, чтобы переслушать их все.
5. Ищите новых друзей и знакомых.
Да, это, конечно же, здорово, когда есть друзья, с которыми приятно собираться каждую пятницу и обсуждать футбол или новое платье Бейонсе. Психологически комфортнее.
Но ведь большинство из нас живут в мегаполисах, зачем ограничивать свой круг 4–5 людьми, причём чаще всего выбранных не нами, а «навязанных» обстоятельствами — школой, институтом, работой?
Социальные инструменты, заложенные в нас, очень сильно влияют на наш образ мышления, и иногда бывает так, что мы, под влиянием тех или иных друзей, меняем точку зрения, набор интересов, а иногда и вовсе род деятельности.
6. Заведите детей.
Дети являются перманентным источником хаоса и неопределённости в вашей жизни. Они — живые «бетономешалки» в вашей голове, рушащие все шаблоны и перекраивающие ваши устоявшиеся маршруты по-новому.
У меня три сына разных возрастов, которые каждый день вносят что-то новое своими вопросами, поведением, пытливостью ума и непрерывными экспериментами со всем вокруг. Вы сами не заметите, как ваше мышление раскрепостится, и вы начнёте думать по-другому.
Если завести детей у вас пока не получается, то можно начать с собаки. Она, во-первых, требует прогулки (а свежий воздух полезен для мозга). Во-вторых, вовлекает вас в невольное общение с другими собачниками. И в-третьих, тоже может стать источником хаоса (моя, например, когда бегает за мухами, не обращает особого внимания на препятствия, возникающие на её пути).
7. Перестаньте критиковать.
«Какой ужасный дизайн!», «Как отвратительно они сделали развязку!», «Как неудобно сидеть в этих новых креслах!», — эти и миллионы других сообщений в Facebook, из уст ваших коллег и ваших собственных являются индикаторами сопротивления изменениям, неожиданно наступившим в жизни. Изменениям, которые, чаще всего, вы не можете изменить. Или можете, но приложив множество усилий, которые того не стоят. Согласитесь, есть ведь более интересные занятия, чем требовать в ресторане книгу жалоб и писать кляузу на хамоватого официанта?
Гораздо полезнее для вашего собственного развития будет принять эти изменения и мотивировать мозг продолжить жить в новой реальности.
Ваши диалоги должны выглядеть примерно так: «Новое меню? Отлично, а то старые блюда уже приелись!», «Новый ремонт дороги, нужно искать объезд? Отлично, значит через месяц тут не будет таких колдобин, а пока идёт ремонт, я узнаю об этом районе что-то новое!», «Новая операционная система? Супер! У меня теперь появился новый занимательный квест — найди панель управления!»
8. Перестаньте вешать на людей «ярлыки».
Это очень удобно — вместо того, чтобы разбираться в человеке, размышлять о том, почему он так поступил — поддаться слабости и просто «заклеймить» его, присоединив к тому или иному психотипу. Изменила мужу? Шлюха! Выпивает с друзьями? Алкоголик! Смотрит «Дождь»? Белоленточник!
Каждый из нас находится под действием, может быть, ещё большего давления жизненных обстоятельств, чем тот же Родион Раскольников, однако многие находят его размышления, описанные Достоевским, интересными, а соседки-разведёнки с двумя детьми — чем-то вульгарным и не заслуживающим внимания.
9. Экспериментируйте с ароматами.
Несмотря на то, что эволюция вытеснила на второй план наши рецепторы обоняния, запахи всё еще имеют на нас огромное влияние. И если у вас есть любимая туалетная вода, которую вы не меняете уже годами, то самое время её поменять. И делать это с некоторой периодичностью.
10. Учите иностранные языки.
И для этого не обязательно влюбляться в китаянку, можно найти другую мотивацию, связанную, к примеру, с профессиональными интересами, или хобби. Иностранные слова и связанные с ними семантические поля зачастую отличаются от вашего родного языка, и их изучение является, пожалуй, самым эффективным инструментом для тренировки пластичности мозга (особенно, если отходить дальше от туристического лексикона и углубляться в культурные особенности).
Не следует так же забывать, что наш мозг устроен гораздо сложнее, чем многим кажется. Энграммы, связанные с прослушиванием одной и той же музыки, влияют на то, как мы общаемся с друзьями. Неожиданные ощущения от запаха блюд в новом ресторане могут разбудить в вас желание переоценить слова и поступки любимого человека (понять и простить). А прогулка после работы по незнакомой улице натолкнуть на мысль о том, как найти подходящее решение в проблеме, возникшей на работе. Поэтому вышеперечисленные лайфхаки лучше всего комбинировать.
И может быть, в один прекрасный день, лет эдак через 30, когда ваш внук принесёт вам свой новый гаджет, представляющий из себя облако нано-роботов, вы не скажете «О боже, уберите от меня эту жужжащую хрень!», а окунёте в него руку со словами «Вау!» и сразу же спросите «А как оно работает и где такое можно купить?».
«Какой ужасный дизайн!», «Как отвратительно они сделали развязку!», «Как неудобно сидеть в этих новых креслах!», — эти и миллионы других сообщений в Facebook, из уст ваших коллег и ваших собственных являются индикаторами сопротивления изменениям, неожиданно наступившим в жизни. Изменениям, которые, чаще всего, вы не можете изменить. Или можете, но приложив множество усилий, которые того не стоят. Согласитесь, есть ведь более интересные занятия, чем требовать в ресторане книгу жалоб и писать кляузу на хамоватого официанта?
Гораздо полезнее для вашего собственного развития будет принять эти изменения и мотивировать мозг продолжить жить в новой реальности.
Ваши диалоги должны выглядеть примерно так: «Новое меню? Отлично, а то старые блюда уже приелись!», «Новый ремонт дороги, нужно искать объезд? Отлично, значит через месяц тут не будет таких колдобин, а пока идёт ремонт, я узнаю об этом районе что-то новое!», «Новая операционная система? Супер! У меня теперь появился новый занимательный квест — найди панель управления!»
8. Перестаньте вешать на людей «ярлыки».
Это очень удобно — вместо того, чтобы разбираться в человеке, размышлять о том, почему он так поступил — поддаться слабости и просто «заклеймить» его, присоединив к тому или иному психотипу. Изменила мужу? Шлюха! Выпивает с друзьями? Алкоголик! Смотрит «Дождь»? Белоленточник!
Каждый из нас находится под действием, может быть, ещё большего давления жизненных обстоятельств, чем тот же Родион Раскольников, однако многие находят его размышления, описанные Достоевским, интересными, а соседки-разведёнки с двумя детьми — чем-то вульгарным и не заслуживающим внимания.
9. Экспериментируйте с ароматами.
Несмотря на то, что эволюция вытеснила на второй план наши рецепторы обоняния, запахи всё еще имеют на нас огромное влияние. И если у вас есть любимая туалетная вода, которую вы не меняете уже годами, то самое время её поменять. И делать это с некоторой периодичностью.
10. Учите иностранные языки.
И для этого не обязательно влюбляться в китаянку, можно найти другую мотивацию, связанную, к примеру, с профессиональными интересами, или хобби. Иностранные слова и связанные с ними семантические поля зачастую отличаются от вашего родного языка, и их изучение является, пожалуй, самым эффективным инструментом для тренировки пластичности мозга (особенно, если отходить дальше от туристического лексикона и углубляться в культурные особенности).
Не следует так же забывать, что наш мозг устроен гораздо сложнее, чем многим кажется. Энграммы, связанные с прослушиванием одной и той же музыки, влияют на то, как мы общаемся с друзьями. Неожиданные ощущения от запаха блюд в новом ресторане могут разбудить в вас желание переоценить слова и поступки любимого человека (понять и простить). А прогулка после работы по незнакомой улице натолкнуть на мысль о том, как найти подходящее решение в проблеме, возникшей на работе. Поэтому вышеперечисленные лайфхаки лучше всего комбинировать.
И может быть, в один прекрасный день, лет эдак через 30, когда ваш внук принесёт вам свой новый гаджет, представляющий из себя облако нано-роботов, вы не скажете «О боже, уберите от меня эту жужжащую хрень!», а окунёте в него руку со словами «Вау!» и сразу же спросите «А как оно работает и где такое можно купить?».
Мощная штука для принятия решений — квадрат Декарта. Она всегда работает, потому что позволяет не зацикливаться и рассмотреть ситуацию со всех сторон наглядно.
Ответьте честно на следующие вопросы:
1. Что будет, если это произойдет? (Что я получу, плюсы от этого).
2. Что будет, если это не произойдет? (Все останется так, как было, плюсы от неполучения желаемого).
3. Чего НЕ будет, если это произойдет? (Минусы от получения желаемого).
4. Чего НЕ будет, если это НЕ произойдет? (Минусы от неполучения желаемого). С этим вопросом будьте внимательны, потому что мозг захочет проигнорировать двойное отрицание. И ответ может быть похож на ответ на первый вопрос. Не допускайте этого.
Почему эта техника работает? Дело в том, что в ситуации, требующей решения, мы часто зацикливаемся на одной позиции: что будет, если это произойдет? С помощью квадрата Декарта мы рассматриваем одну и ту же ситуацию с 4 разных сторон. Это и помогает сделать взвешенный и осознанный выбор.
Ответьте честно на следующие вопросы:
1. Что будет, если это произойдет? (Что я получу, плюсы от этого).
2. Что будет, если это не произойдет? (Все останется так, как было, плюсы от неполучения желаемого).
3. Чего НЕ будет, если это произойдет? (Минусы от получения желаемого).
4. Чего НЕ будет, если это НЕ произойдет? (Минусы от неполучения желаемого). С этим вопросом будьте внимательны, потому что мозг захочет проигнорировать двойное отрицание. И ответ может быть похож на ответ на первый вопрос. Не допускайте этого.
Почему эта техника работает? Дело в том, что в ситуации, требующей решения, мы часто зацикливаемся на одной позиции: что будет, если это произойдет? С помощью квадрата Декарта мы рассматриваем одну и ту же ситуацию с 4 разных сторон. Это и помогает сделать взвешенный и осознанный выбор.
Уловки черной риторики. Молчание
Не всегда следует уповать только на магическую силу слова, стратегия молчания тоже имеет свои преимущества. Молчание — тот элемент коммуникации, которым владеют лишь немногие, и уж совсем редко кто умеет использовать его целенаправленно и осознанно.
Одни воспринимают молчание как выражение частичного согласия, другие — как аргумент, на который очень трудно что-либо возразить, для третьих это самая сильная форма ответа, способная решить исход вербального противостояния. Джордж Бернард Шоу считал молчание самой совершенной формой выражения презрения, Пьер Реверди — самой жестокой и одновременно самой благородной формой критики. В процессе активного общения молчание — одна из уловок, позволяющая вселить в собеседника сильнейшее чувство неуверенности, вынуждающее его буквально через одну-две секунды начать говорить все, что угодно, лишь бы только не молчать.
Используйте эту возможность, попробуйте как-нибудь просто промолчать, и вы увидите, что ваш оппонент тут же наговорит лишнего или необдуманно согласится на невыгодный для него компромисс.
Старайтесь не сорваться раньше времени, выдерживайте паузу до конца. Молчание может с успехом заменять отсутствие необходимых аргументов, провоцируя собеседника прервать паузу, так и не дождавшись от вас объяснений, — это тоже один из способов ведения разговора.
А если ваш визави все-таки интерпретирует ваше молчание не так, как вы рассчитывали, у вас всегда остается возможность исправить положение.
Представьте себе ситуации, в которых вы успешно применяете эту уловку и активно используете ее в разговоре в качестве одного из стратегических элементов черной риторики.
Бредемайер - Черная риторика
Не всегда следует уповать только на магическую силу слова, стратегия молчания тоже имеет свои преимущества. Молчание — тот элемент коммуникации, которым владеют лишь немногие, и уж совсем редко кто умеет использовать его целенаправленно и осознанно.
Одни воспринимают молчание как выражение частичного согласия, другие — как аргумент, на который очень трудно что-либо возразить, для третьих это самая сильная форма ответа, способная решить исход вербального противостояния. Джордж Бернард Шоу считал молчание самой совершенной формой выражения презрения, Пьер Реверди — самой жестокой и одновременно самой благородной формой критики. В процессе активного общения молчание — одна из уловок, позволяющая вселить в собеседника сильнейшее чувство неуверенности, вынуждающее его буквально через одну-две секунды начать говорить все, что угодно, лишь бы только не молчать.
Используйте эту возможность, попробуйте как-нибудь просто промолчать, и вы увидите, что ваш оппонент тут же наговорит лишнего или необдуманно согласится на невыгодный для него компромисс.
Старайтесь не сорваться раньше времени, выдерживайте паузу до конца. Молчание может с успехом заменять отсутствие необходимых аргументов, провоцируя собеседника прервать паузу, так и не дождавшись от вас объяснений, — это тоже один из способов ведения разговора.
А если ваш визави все-таки интерпретирует ваше молчание не так, как вы рассчитывали, у вас всегда остается возможность исправить положение.
Представьте себе ситуации, в которых вы успешно применяете эту уловку и активно используете ее в разговоре в качестве одного из стратегических элементов черной риторики.
Бредемайер - Черная риторика
Что мы видим, когда читаем?
Герман Гессе как-то заметил, что существует три типа читателей. Наивный читатель воспринимает содержание книги как действительность, как нечто объективно существующее — он «проживает» события произведения, полностью им отдаётся. Книгу будто бы читает не он, а кто-то другой.
Читатель второго типа уже может занять более отстранённую позицию. Он понимает, что писательский взгляд на мир — лишь один из возможных. Этот взгляд диктует ему и способ повествования, и выбор художественных средств. Поэтому читатель второго типа «находит удовольствие не в том, чтобы следить за содержанием во власти писателя, а в том, чтобы следить за писателем во власти содержания».
Для читателя третьего типа книга вообще не обладает самостоятельной ценностью: она имеет значение только как исходный пункт для его собственных идей. С этой точки зрения надпись на коробке сигарет может быть наполнена таким же глубоким смыслом, как и роман Стендаля.
Чтение может показаться самым естественным и банальным занятием. Но понимаем ли мы, как именно мы читаем?
Известный американский иллюстратор Питер Менделсунд в своей книге «Что мы видим, когда читаем» с подзаголовком «феноменологическое исследование с иллюстрациями» показывает, что чтение — нечто куда более сложное и интересное.
Что же на самом деле происходит в нашей голове, когда мы читаем? С психологической точки зрения чтение — это соединение. Соединение звуков и букв, визуальных стимулов и языковых структур, соединение предметов, культурных значений и эмоциональных переживаний. Это по определению что-то неоформленное и нестабильное.
Прочитайте первый абзац «Улисса»:
Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва. Жёлтый халат его, враспояску, слегка вздымался за ним на мягком утреннем ветерке.
Сможете ли вы представить себе Маллигана после такого описания? Скорее всего нет, хотя и отчётливо увидите некоторые детали. Вы можете даже увидеть, как бритвенное лезвие блестит на солнце, и почувствовать запах пены, хотя в тексте об этом нет ни слова. Но образ самого героя будет возникать в вашем сознании лишь постепенно, наделяясь всё новыми и новыми характеристиками.
Такая подвижность смысловых значений является неотъемлемым свойством самого языка. Уже полуторагодовалые дети воспринимают речь не только с точки зрения звуков и визуальных представлений, но и с точки зрения значений. Поэтому они легко различают слова, которые произносятся почти одинаково: «Дом — это где живут, а дым из трубы идёт».
В некоторых языках эта подвижность проявляется сильнее, чем в других. Например, китайские иероглифы на первый взгляд гораздо более конкретны, чем алфавитные знаки: 上 (шан) и 下 (ся), которые означают «верх» и «низ», самим своим начертанием имитируют указательные жесты. Но эти же иероглифы в другом контексте могут означать также «руководители» и «подчинённые», «с одной стороны» и «с другой стороны».
"Борхес, хорошо знающий японскую поэзию, указывал на её «мудрую двусмысленность»:
Каждая идеограмма, в соответствии со своим написанием, может иметь несколько смыслов. Возьмем для примера слово «золото». Это слово может представлять или обозначать осень, цвет листьев или закат, так как всё это окрашено в жёлтый цвет".
Из книги Оливера Сакса «Глаз разума»
Европейцы, столкнувшиеся с неведомыми цивилизациями после открытий Колумба, считали индийское пиктографическое письмо примитивным подражением, копированием реальности. Но теперь мы знаем, что их языки тоже обладают глубоким символическим измерением.
Герои художественного произведения владеют этим искусством «мудрой двусмысленности» в ещё большей степени, чем японские иероглифы. «Представьте свою маму. А теперь представьте любимую литературную героиню» — просит читателей Менделсунд. Сконцентрировавшись, мы сможем в подробностях вспомнить облик своей матери, даже если видели её уже давно. А вот Анну Каренину нам так просто увидеть не получится, даже если мы только что внимательно прочитали роман Толстого.
Герман Гессе как-то заметил, что существует три типа читателей. Наивный читатель воспринимает содержание книги как действительность, как нечто объективно существующее — он «проживает» события произведения, полностью им отдаётся. Книгу будто бы читает не он, а кто-то другой.
Читатель второго типа уже может занять более отстранённую позицию. Он понимает, что писательский взгляд на мир — лишь один из возможных. Этот взгляд диктует ему и способ повествования, и выбор художественных средств. Поэтому читатель второго типа «находит удовольствие не в том, чтобы следить за содержанием во власти писателя, а в том, чтобы следить за писателем во власти содержания».
Для читателя третьего типа книга вообще не обладает самостоятельной ценностью: она имеет значение только как исходный пункт для его собственных идей. С этой точки зрения надпись на коробке сигарет может быть наполнена таким же глубоким смыслом, как и роман Стендаля.
Чтение может показаться самым естественным и банальным занятием. Но понимаем ли мы, как именно мы читаем?
Известный американский иллюстратор Питер Менделсунд в своей книге «Что мы видим, когда читаем» с подзаголовком «феноменологическое исследование с иллюстрациями» показывает, что чтение — нечто куда более сложное и интересное.
Что же на самом деле происходит в нашей голове, когда мы читаем? С психологической точки зрения чтение — это соединение. Соединение звуков и букв, визуальных стимулов и языковых структур, соединение предметов, культурных значений и эмоциональных переживаний. Это по определению что-то неоформленное и нестабильное.
Прочитайте первый абзац «Улисса»:
Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва. Жёлтый халат его, враспояску, слегка вздымался за ним на мягком утреннем ветерке.
Сможете ли вы представить себе Маллигана после такого описания? Скорее всего нет, хотя и отчётливо увидите некоторые детали. Вы можете даже увидеть, как бритвенное лезвие блестит на солнце, и почувствовать запах пены, хотя в тексте об этом нет ни слова. Но образ самого героя будет возникать в вашем сознании лишь постепенно, наделяясь всё новыми и новыми характеристиками.
Такая подвижность смысловых значений является неотъемлемым свойством самого языка. Уже полуторагодовалые дети воспринимают речь не только с точки зрения звуков и визуальных представлений, но и с точки зрения значений. Поэтому они легко различают слова, которые произносятся почти одинаково: «Дом — это где живут, а дым из трубы идёт».
В некоторых языках эта подвижность проявляется сильнее, чем в других. Например, китайские иероглифы на первый взгляд гораздо более конкретны, чем алфавитные знаки: 上 (шан) и 下 (ся), которые означают «верх» и «низ», самим своим начертанием имитируют указательные жесты. Но эти же иероглифы в другом контексте могут означать также «руководители» и «подчинённые», «с одной стороны» и «с другой стороны».
"Борхес, хорошо знающий японскую поэзию, указывал на её «мудрую двусмысленность»:
Каждая идеограмма, в соответствии со своим написанием, может иметь несколько смыслов. Возьмем для примера слово «золото». Это слово может представлять или обозначать осень, цвет листьев или закат, так как всё это окрашено в жёлтый цвет".
Из книги Оливера Сакса «Глаз разума»
Европейцы, столкнувшиеся с неведомыми цивилизациями после открытий Колумба, считали индийское пиктографическое письмо примитивным подражением, копированием реальности. Но теперь мы знаем, что их языки тоже обладают глубоким символическим измерением.
Герои художественного произведения владеют этим искусством «мудрой двусмысленности» в ещё большей степени, чем японские иероглифы. «Представьте свою маму. А теперь представьте любимую литературную героиню» — просит читателей Менделсунд. Сконцентрировавшись, мы сможем в подробностях вспомнить облик своей матери, даже если видели её уже давно. А вот Анну Каренину нам так просто увидеть не получится, даже если мы только что внимательно прочитали роман Толстого.
Пока мы читаем, нам кажется, что мы «видим» героев — чтение похоже на просмотр художественного фильма. Но если читателя «Карениной» спросить, какой у героини нос, он едва ли сможет ответить (хотя может вспомнить её тонкие кисти или нежный пушок над губой).
В отличие от полицейских программ для составления фотороботов, мы не мыслим чёткими образами: предметы в нашем воображении будто бы покрыты туманной дымкой. И писатели прекрасно это чувствуют и понимают. Как писал Стерн, хороший писатель похож на хорошего собеседника:
"...ни один писатель, сознающий истинные границы приличия и благовоспитанности, не позволит себе всё обдумать. Лучший способ оказать уважение уму читателя — поделиться с ним по-дружески своими мыслями, предоставив некоторую работу также и его воображению".
Из романа «Жизнь и мнения Тристрама Шенди»
Чтение книги совсем не похоже на просмотр фильма. Именно поэтому экранизации так часто вызывают разочарование — ведь мы видели героев совсем не так, как их увидел режиссёр. Но ещё важнее, что мы вообще их не «видели» — нам так только казалось.
Главное достоинство книги Менделсунда — чрезвычайная наглядность. Можно даже сказать, что она скорее нарисована, чем написана. Это отражение многолетнего дизайнерского опыта автора: прежде чем создать свою книгу, он оформил около 600 других.
Эта профессиональная чуткость к визуальным качествам художественных произведений пригодится каждому. Полное погружение в сюжет может быть очень захватывающим, но без отстранённого, внимательного отношения к собственному восприятию чтение как занятие утратило бы значительную часть своей привлекательности.
Источник: https://newtonew.com/opinion/what-we-see-when-we-read
В отличие от полицейских программ для составления фотороботов, мы не мыслим чёткими образами: предметы в нашем воображении будто бы покрыты туманной дымкой. И писатели прекрасно это чувствуют и понимают. Как писал Стерн, хороший писатель похож на хорошего собеседника:
"...ни один писатель, сознающий истинные границы приличия и благовоспитанности, не позволит себе всё обдумать. Лучший способ оказать уважение уму читателя — поделиться с ним по-дружески своими мыслями, предоставив некоторую работу также и его воображению".
Из романа «Жизнь и мнения Тристрама Шенди»
Чтение книги совсем не похоже на просмотр фильма. Именно поэтому экранизации так часто вызывают разочарование — ведь мы видели героев совсем не так, как их увидел режиссёр. Но ещё важнее, что мы вообще их не «видели» — нам так только казалось.
Главное достоинство книги Менделсунда — чрезвычайная наглядность. Можно даже сказать, что она скорее нарисована, чем написана. Это отражение многолетнего дизайнерского опыта автора: прежде чем создать свою книгу, он оформил около 600 других.
Эта профессиональная чуткость к визуальным качествам художественных произведений пригодится каждому. Полное погружение в сюжет может быть очень захватывающим, но без отстранённого, внимательного отношения к собственному восприятию чтение как занятие утратило бы значительную часть своей привлекательности.
Источник: https://newtonew.com/opinion/what-we-see-when-we-read