Как мы видим и почему так мало замечаем
О том, откуда берутся различия в восприятии, и об искусстве замечать важные мелочи.
Прошла секунда — вы этого не заметили. Как вы себя чувствуете? Что говорят вам ваши кончики пальцев? Какие звуки раздаются вокруг? Скорее всего, вы не обратили внимания. Это называется «концентрация». Мы до сих пор не понимаем, что такое «внимание», хотя пользуемся им постоянно. Только вот пределы нашего внимания очень ограничены. К счастью, люди — удивительно близорукие существа.
Мы живём в домах из каменных блоков, которые когда-то были ископаемыми на дне океана, вокруг носятся автомобили, сжигая то, что когда-то было остатками древних живых организмов. Мы переносим вес с левой ноги на правую и слегка отклоняемся в сторону, чтобы не врезаться в зазевавшегося пешехода. Нас повсюду преследуют звуки, большую часть которых мы не улавливаем, и надписи, смысла которых мы не понимаем. Специалист по шрифтам, возможно мог бы прочитать о каждой из них целую лекцию, а геолог непременно обнаружил бы в материале бордюров и облицовочных плит много интересного.
Но всё это нам не очень пригодится, если мы просто идём на работу.
Однажды психолог и специалист по этологии животных Александра Горовиц решила сделать свои прогулки по городу более интересными. Оказалось, что для этого нужны только подходящие спутники и готовность смотреть на вещи по-новому.
В своей книге «Смотреть и видеть. Путеводитель по искусству восприятия» (опубликованной в издательстве «Corpus») Горовиц попробовала посмотреть на мир глазами своего полуторагодовалого сына, куда более взрослого геолога, художника-иллюстратора, полевого биолога, специалиста по урбанистике и даже глазами — вернее, носом — собственной собаки. Выяснилось, что за привычным городским пейзажем скрывается множество миров, каждый из которых достоин своих исследователей.
Любой родитель знает, что маленький ребёнок обращает мало внимания на те границы между предметами, о которых взрослые более-менее договорились. Он может, к примеру, надолго остановиться перед оградой и рассматривать треугольники между перилами и тротуаром, словно это одна из самых удивительных вещей на свете. Геолог в это время будет изучать облицовочные камни и раздумывать об их возрасте и происхождении, энтомолог — переворачивать листья деревьев, надеясь отыскать личинки и следы жуков, а собака обнюхает ближайший фонарный столб.
«Одна из составляющих нормального развития — это учиться замечать меньше, чем возможно».
Всё, что мы видим, проходит через фильтры нашего внимания и восприятия. То, что для обычного пешехода будет просто шумом, для звукооператора — целая симфония. Он объяснит вам разницу между «влажными» и «сухими» пространствами и расскажет, почему иногда достаточно записать звук шагов одного человека, чтобы в фильме создалось впечатление объёмной сцены, заполненной людьми. Для собаки мир пронизан волнами запахов, которые рассказывают о прошлом и будущем, о здоровье и даже настроении других собак, о том, где найти вкусную еду и где обменяться новостями.
Не нужно никаких гипотез о существовании параллельных вселенных — мы уже в них живём. Среди всей этой массы возможных миров мы населяем только свой собственный. Он стал для нас настолько привычным, что в ответ на вопрос «Как дела?» мы обычно говорим что-то вроде «Да ничего особенного», тогда как относительно честный ответ прозвучал бы куда более причудливым образом:
«Мои глаза радуются великолепию красок. Нас окружают невероятно огромные каменные башни. Время от времени мимо проносится гора металла и пластмассы. Меня обгоняют хаотично движущиеся фигуры с размытыми лицами. Над моей головой носятся небольшие компактные объекты. Откуда-то слышится гул; фигуры с размытыми лицами издают прерывистое бормотание; шумят каменные башни. Моё обоняние привлекает запах чего-то спелого и запах чего-то гниющего…».
(— из книги «Смотреть и видеть», перевод с англ. Софьи Долотовской)
О том, откуда берутся различия в восприятии, и об искусстве замечать важные мелочи.
Прошла секунда — вы этого не заметили. Как вы себя чувствуете? Что говорят вам ваши кончики пальцев? Какие звуки раздаются вокруг? Скорее всего, вы не обратили внимания. Это называется «концентрация». Мы до сих пор не понимаем, что такое «внимание», хотя пользуемся им постоянно. Только вот пределы нашего внимания очень ограничены. К счастью, люди — удивительно близорукие существа.
Мы живём в домах из каменных блоков, которые когда-то были ископаемыми на дне океана, вокруг носятся автомобили, сжигая то, что когда-то было остатками древних живых организмов. Мы переносим вес с левой ноги на правую и слегка отклоняемся в сторону, чтобы не врезаться в зазевавшегося пешехода. Нас повсюду преследуют звуки, большую часть которых мы не улавливаем, и надписи, смысла которых мы не понимаем. Специалист по шрифтам, возможно мог бы прочитать о каждой из них целую лекцию, а геолог непременно обнаружил бы в материале бордюров и облицовочных плит много интересного.
Но всё это нам не очень пригодится, если мы просто идём на работу.
Однажды психолог и специалист по этологии животных Александра Горовиц решила сделать свои прогулки по городу более интересными. Оказалось, что для этого нужны только подходящие спутники и готовность смотреть на вещи по-новому.
В своей книге «Смотреть и видеть. Путеводитель по искусству восприятия» (опубликованной в издательстве «Corpus») Горовиц попробовала посмотреть на мир глазами своего полуторагодовалого сына, куда более взрослого геолога, художника-иллюстратора, полевого биолога, специалиста по урбанистике и даже глазами — вернее, носом — собственной собаки. Выяснилось, что за привычным городским пейзажем скрывается множество миров, каждый из которых достоин своих исследователей.
Любой родитель знает, что маленький ребёнок обращает мало внимания на те границы между предметами, о которых взрослые более-менее договорились. Он может, к примеру, надолго остановиться перед оградой и рассматривать треугольники между перилами и тротуаром, словно это одна из самых удивительных вещей на свете. Геолог в это время будет изучать облицовочные камни и раздумывать об их возрасте и происхождении, энтомолог — переворачивать листья деревьев, надеясь отыскать личинки и следы жуков, а собака обнюхает ближайший фонарный столб.
«Одна из составляющих нормального развития — это учиться замечать меньше, чем возможно».
Всё, что мы видим, проходит через фильтры нашего внимания и восприятия. То, что для обычного пешехода будет просто шумом, для звукооператора — целая симфония. Он объяснит вам разницу между «влажными» и «сухими» пространствами и расскажет, почему иногда достаточно записать звук шагов одного человека, чтобы в фильме создалось впечатление объёмной сцены, заполненной людьми. Для собаки мир пронизан волнами запахов, которые рассказывают о прошлом и будущем, о здоровье и даже настроении других собак, о том, где найти вкусную еду и где обменяться новостями.
Не нужно никаких гипотез о существовании параллельных вселенных — мы уже в них живём. Среди всей этой массы возможных миров мы населяем только свой собственный. Он стал для нас настолько привычным, что в ответ на вопрос «Как дела?» мы обычно говорим что-то вроде «Да ничего особенного», тогда как относительно честный ответ прозвучал бы куда более причудливым образом:
«Мои глаза радуются великолепию красок. Нас окружают невероятно огромные каменные башни. Время от времени мимо проносится гора металла и пластмассы. Меня обгоняют хаотично движущиеся фигуры с размытыми лицами. Над моей головой носятся небольшие компактные объекты. Откуда-то слышится гул; фигуры с размытыми лицами издают прерывистое бормотание; шумят каменные башни. Моё обоняние привлекает запах чего-то спелого и запах чего-то гниющего…».
(— из книги «Смотреть и видеть», перевод с англ. Софьи Долотовской)
Борьба с привычностью — одна из основных задач любого искусства. Русские формалисты когда-то провозгласили остранение главным принципом литературного творчества. По Виктору Шкловскому, «остранять» предмет — значит его видеть, а не просто узнавать. Смотреть на него так, будто видишь впервые. Этим приёмом, к примеру, щедро пользовался Лев Толстой. В повести «Холстомер» он представил жизнь старого мерина, увиденную его собственными глазами. Жизнь людей с лошадиной точки зрения выглядела нелепой и несправедливой.
Один из первых примеров остранения — это «Персидские письма» Шарля Монтескье, в которых французский писатель и философ изобразил привычную для его читателей жизнь глазами персов, путешествующих «по варварским землям Европы».
В рассказе Владимира Набокова «Ужас» этот приём доведён до абсолюта. Герой, измученный бессонницей, выходит на улицу погулять. Внезапно его охватывает чувство, о котором ему хочется написать даже не курсивом, «а каким-то новым, невиданным шрифтом» — настолько все привычные способы для этого не подходят. Он видит мир, каков он есть на самом деле: как будто он не человек, а чистое зрение. Слова «человек», «собака», «здание» утрачивают всякий смысл. Вещи, оставаясь неузнанными, вызывают ужас. Герой, к счастью, возвращается в привычную реальность, когда его на входе в гостиницу останавливают и вручают телеграмму.
Каждый переживал что-то похожее, отправляясь в путешествие.
Звуки, запахи, цвета — всё становится немного другим. Но мы быстро к этому привыкаем. Так устроен механизм экономии внимания: всё привычное и знакомое от нас ускользает, потому что мы не ожидаем от него сюрпризов. Если люди вокруг меня сидят за компьютерами и что-то печатают, то зачем мне к ним приглядываться? А вот если они собираются в углу и о чём-то шепчутся — дело другое. Возможно, все они, как один, сошли с ума. Вероятность того, что все они помешались, но продолжают набирать на клавиатуре какую-то бессмыслицу, так же велика, но мы на это не обращаем внимания. Зачем, если всё выглядит как обычно?
Предрасположенность к привычному спасает нас от набоковского ужаса, но часто заставляет зевать от скуки. Нам кажется, что вокруг решительно ничего не происходит. Но нам это только кажется.
В 1937 году Якоб фон Икскюль, знаменитый биолог и зоопсихолог, положивший начало исследованиям коммуникации у животных, опубликовал книгу «Прогулки по жизненному миру животных и людей». В ней он показал, что одинаковое пространство воспринимается представителями разных видов по-разному. Собаки, животные и люди действительно живут в разных мирах, которые созданы органами чувств и приспособлены под их потребности. Эти миры Икслюль обозначил понятием «Umwelt». Умвельт — это своего рода мыльный пузырь, дальше которого мы не способны увидеть ровным счётом ничего. Причём интересно, что каждый организм, по-видимому, считает, что его умвельт содержит всю объективную внешнюю среду во всей её полноте.
«Как только мы сами входим в такой мыльный пузырь, окружающая среда, до сих пор простирающаяся только вокруг субъекта, полностью преображается. Многие свойства пестрого луга полностью исчезают, другие перестают быть связанными друг с другом, но создаются новые связи. В каждом мыльном пузыре возникает некий новый мир.»
— Якоб фон Икскюль — биолог, зоопсихолог и философ/
Полевой клещ во всём многообразии и многоцветии мира различает только запах масляной кислоты, которую выделает кожа млекопитающих, тепло и некоторые механические раздражения. Всего три компонента — большего ему не требуется, чтобы упасть на незадачливую жертву и пробраться к её коже. Ему незачем читать «Улисса» или беспокоиться о выплате ипотеки.
Люди, может быть, не слишком хорошо разбираются в масляной кислоте, но в остальном они не так уж плохи. Разговаривая с другими людьми и читая книги, прислушиваясь и приглядываясь к окружающему миру, мы можем увидеть много нового — если, конечно, этого захотим. Как пишет Александра Горовиц, «подхватив мелодию, научившись подпевать, вы не останетесь прежним».
Один из первых примеров остранения — это «Персидские письма» Шарля Монтескье, в которых французский писатель и философ изобразил привычную для его читателей жизнь глазами персов, путешествующих «по варварским землям Европы».
В рассказе Владимира Набокова «Ужас» этот приём доведён до абсолюта. Герой, измученный бессонницей, выходит на улицу погулять. Внезапно его охватывает чувство, о котором ему хочется написать даже не курсивом, «а каким-то новым, невиданным шрифтом» — настолько все привычные способы для этого не подходят. Он видит мир, каков он есть на самом деле: как будто он не человек, а чистое зрение. Слова «человек», «собака», «здание» утрачивают всякий смысл. Вещи, оставаясь неузнанными, вызывают ужас. Герой, к счастью, возвращается в привычную реальность, когда его на входе в гостиницу останавливают и вручают телеграмму.
Каждый переживал что-то похожее, отправляясь в путешествие.
Звуки, запахи, цвета — всё становится немного другим. Но мы быстро к этому привыкаем. Так устроен механизм экономии внимания: всё привычное и знакомое от нас ускользает, потому что мы не ожидаем от него сюрпризов. Если люди вокруг меня сидят за компьютерами и что-то печатают, то зачем мне к ним приглядываться? А вот если они собираются в углу и о чём-то шепчутся — дело другое. Возможно, все они, как один, сошли с ума. Вероятность того, что все они помешались, но продолжают набирать на клавиатуре какую-то бессмыслицу, так же велика, но мы на это не обращаем внимания. Зачем, если всё выглядит как обычно?
Предрасположенность к привычному спасает нас от набоковского ужаса, но часто заставляет зевать от скуки. Нам кажется, что вокруг решительно ничего не происходит. Но нам это только кажется.
В 1937 году Якоб фон Икскюль, знаменитый биолог и зоопсихолог, положивший начало исследованиям коммуникации у животных, опубликовал книгу «Прогулки по жизненному миру животных и людей». В ней он показал, что одинаковое пространство воспринимается представителями разных видов по-разному. Собаки, животные и люди действительно живут в разных мирах, которые созданы органами чувств и приспособлены под их потребности. Эти миры Икслюль обозначил понятием «Umwelt». Умвельт — это своего рода мыльный пузырь, дальше которого мы не способны увидеть ровным счётом ничего. Причём интересно, что каждый организм, по-видимому, считает, что его умвельт содержит всю объективную внешнюю среду во всей её полноте.
«Как только мы сами входим в такой мыльный пузырь, окружающая среда, до сих пор простирающаяся только вокруг субъекта, полностью преображается. Многие свойства пестрого луга полностью исчезают, другие перестают быть связанными друг с другом, но создаются новые связи. В каждом мыльном пузыре возникает некий новый мир.»
— Якоб фон Икскюль — биолог, зоопсихолог и философ/
Полевой клещ во всём многообразии и многоцветии мира различает только запах масляной кислоты, которую выделает кожа млекопитающих, тепло и некоторые механические раздражения. Всего три компонента — большего ему не требуется, чтобы упасть на незадачливую жертву и пробраться к её коже. Ему незачем читать «Улисса» или беспокоиться о выплате ипотеки.
Люди, может быть, не слишком хорошо разбираются в масляной кислоте, но в остальном они не так уж плохи. Разговаривая с другими людьми и читая книги, прислушиваясь и приглядываясь к окружающему миру, мы можем увидеть много нового — если, конечно, этого захотим. Как пишет Александра Горовиц, «подхватив мелодию, научившись подпевать, вы не останетесь прежним».
Семь типов людей, которым грозит беда
Каждая семья, может быть, и несчастлива по-своему, но вот в несчастье отдельных людей психологи отчетливо просматривают сценарии, чаще всего заложенные в детстве. Чувствуете, что ваша жизнь никуда не движется? Возможно, вы относитесь к одному из этих типов.
1. Дабл-комбо дилер
Это тип, помешанный на лайфхаках. Вы встречали таких — у него телефон на две симки и еще одна трубка, чтобы экономить на звонках трем основным операторам — сосчитать, во сколько суммарно ему обошлась эта псевдополезная затея, дилер не может. Это он десять лет вот этими руками строит дачу из ДСП, глины и липового меда, вместо того, чтобы выучиться и найти нормальную работу и заплатить строителям. Этому типу критически важно чувствовать, что у него все схвачено, что он извернулся и нашел выгодное решение, свидетельствующее о его сообразительности. Женщины таких презирают, но иногда жалеют. Дабл-комбо дилер обречен прожить жизнь в паутине успокаивающего самообмана, лишь смутно ощущая, что он все годы искал в луже рубль и никогда не видел неба.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: почитайте биографии тех, кто с умом воспользовался благоприятными обстоятельствами, вместо того чтобы пытаться надуть злодейку-судьбу. Перестаньте подсчитывать ежемесячные расходы. Повышайте квалификацию по основному виду вашей деятельности вместо просмотра очередного пособия по DIY.
2. Художественный нытик
Художественный нытик обладает определенной привлекательностью из-за хорошего слога и чувства юмора, с которым он преподносит свои страдания. Часто нытики — женщины, часто весьма приятной наружности. Театральные жалобы на собственную неуклюжесть, невезучесть и туповатость призваны скрыть гиперрационального и уверенного в себе эмоционального хищника, который питается вниманием. Многие художественные нытики обладают культовым статусом в тусовке, и их партнер на седьмом небе от счастья, что ему удалось заполучить такую популярную личность. Но долго жить с ней оказывается далеко не так интересно, как представлялось жертве изначально.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: спросите себя, для чего вы ноете. Поищите в себе таланты, которые привлекут к вам внимание людей и не будут укреплять ваш имидж взбалмошной сиротки — он хорош в юности, но для взрослого человека позорен.
3. Латентный креатор
Латентный креатор — человек, который молится на художественные приемы в искусстве, литературе, обожает экспериментальный театр, не пропускает ни одного фестиваля, выдумывает оригинальные хэштеги и тратит годовые бонусы на курс «Создай великий роман за 40 дней». Должность латентного креатора далека от творчества, он хороший организатор и способен добиться карьерных высот за счет энергичности и эмпатии — но скорее всего, на полдороги к теплому креслу его переклинит и он уедет в ашрам, чтобы изучать там пустотность и плетение из лозы. Творческие потуги его вторичны и получают вежливый прием только потому, что у латентного креатора много друзей. В худшем случае он с горящими глазами заявляется в школу журналистики со словами «я всегда мечтал(а) писать, перо — это мое призвание, жизнь — моя муза» и вскоре пополняет штат отдела культуры одного из тысяч безликих изданий, редактору которого уже тридцать лет как все равно.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: прежде чем представлять свои творения на суд общественности (выкладывать в публичный доступ, дарить родственникам), поработайте над собой лет пять-десять, и пускай вас оценивают независимые авторитеты. Творчество — это не счастливый поток нефильтрованного самовыражения, а такой же труд, как и все остальные ремесла.
4. Футурист
Футурист живет завтрашним днем, когда он:
— сбросит восемь кило
— сдаст на права и купит машину
— найдет ту самую
— получит заслуженное повышение
— каким-то образом окажется в теплой стране в собственном доме, окруженный подлизывающимися домочадцами и соседями, скрипящими зубами от зависти.
Каждая семья, может быть, и несчастлива по-своему, но вот в несчастье отдельных людей психологи отчетливо просматривают сценарии, чаще всего заложенные в детстве. Чувствуете, что ваша жизнь никуда не движется? Возможно, вы относитесь к одному из этих типов.
1. Дабл-комбо дилер
Это тип, помешанный на лайфхаках. Вы встречали таких — у него телефон на две симки и еще одна трубка, чтобы экономить на звонках трем основным операторам — сосчитать, во сколько суммарно ему обошлась эта псевдополезная затея, дилер не может. Это он десять лет вот этими руками строит дачу из ДСП, глины и липового меда, вместо того, чтобы выучиться и найти нормальную работу и заплатить строителям. Этому типу критически важно чувствовать, что у него все схвачено, что он извернулся и нашел выгодное решение, свидетельствующее о его сообразительности. Женщины таких презирают, но иногда жалеют. Дабл-комбо дилер обречен прожить жизнь в паутине успокаивающего самообмана, лишь смутно ощущая, что он все годы искал в луже рубль и никогда не видел неба.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: почитайте биографии тех, кто с умом воспользовался благоприятными обстоятельствами, вместо того чтобы пытаться надуть злодейку-судьбу. Перестаньте подсчитывать ежемесячные расходы. Повышайте квалификацию по основному виду вашей деятельности вместо просмотра очередного пособия по DIY.
2. Художественный нытик
Художественный нытик обладает определенной привлекательностью из-за хорошего слога и чувства юмора, с которым он преподносит свои страдания. Часто нытики — женщины, часто весьма приятной наружности. Театральные жалобы на собственную неуклюжесть, невезучесть и туповатость призваны скрыть гиперрационального и уверенного в себе эмоционального хищника, который питается вниманием. Многие художественные нытики обладают культовым статусом в тусовке, и их партнер на седьмом небе от счастья, что ему удалось заполучить такую популярную личность. Но долго жить с ней оказывается далеко не так интересно, как представлялось жертве изначально.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: спросите себя, для чего вы ноете. Поищите в себе таланты, которые привлекут к вам внимание людей и не будут укреплять ваш имидж взбалмошной сиротки — он хорош в юности, но для взрослого человека позорен.
3. Латентный креатор
Латентный креатор — человек, который молится на художественные приемы в искусстве, литературе, обожает экспериментальный театр, не пропускает ни одного фестиваля, выдумывает оригинальные хэштеги и тратит годовые бонусы на курс «Создай великий роман за 40 дней». Должность латентного креатора далека от творчества, он хороший организатор и способен добиться карьерных высот за счет энергичности и эмпатии — но скорее всего, на полдороги к теплому креслу его переклинит и он уедет в ашрам, чтобы изучать там пустотность и плетение из лозы. Творческие потуги его вторичны и получают вежливый прием только потому, что у латентного креатора много друзей. В худшем случае он с горящими глазами заявляется в школу журналистики со словами «я всегда мечтал(а) писать, перо — это мое призвание, жизнь — моя муза» и вскоре пополняет штат отдела культуры одного из тысяч безликих изданий, редактору которого уже тридцать лет как все равно.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: прежде чем представлять свои творения на суд общественности (выкладывать в публичный доступ, дарить родственникам), поработайте над собой лет пять-десять, и пускай вас оценивают независимые авторитеты. Творчество — это не счастливый поток нефильтрованного самовыражения, а такой же труд, как и все остальные ремесла.
4. Футурист
Футурист живет завтрашним днем, когда он:
— сбросит восемь кило
— сдаст на права и купит машину
— найдет ту самую
— получит заслуженное повышение
— каким-то образом окажется в теплой стране в собственном доме, окруженный подлизывающимися домочадцами и соседями, скрипящими зубами от зависти.
Футурист не понимает, что будущее давно наступило, что оно наступает каждый день и бывает светлым ровно настолько, насколько человек приложил к нему умственные усилия. Скорее всего, в школе футурист был отличником, в вузе наука давалась ему играючи и горизонты сияли, а потом что-то сломалось, и глупые троечники из неблагополучных семей начали обходить его во всем. Представитель этого типа не хочет осознать, что его отставание неслучайно, и продолжает ждать у моря погоды. Природный быстрый ум разнежил его, воспитал в нем лень и высокомерие по отношению к неканоническим способам достижения целей, а высокая самооценка не позволяет ему увидеть вещи в истинном свете. Эскапизм футуриста может проявляться по-разному, от длинной жизни за чтением пятисотого тома приключений попаданцев, до болезненного прозрения, ненависти к «неправильному» миру и суицидальных тенденций.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: заведите блокнот для записи целей. Разбейте каждую большую цель на маленькие задачи, потом на микроскопические задания типа «до завтрака присесть 20 раз». Умерьте перфекционизм — если вы мечтаете о скоростном катере, заведите для начала простейшую резиновую моторку и научитесь с ней управляться. Начните тренировки воли с того, что приносит вам удовольствие. Вылезайте из скорлупы и присоединяйтесь к группам, с их поддержкой все получается легче.
5. Смиренный
Смиренный вырос в неполной, малообеспеченной или неблагополучной семье, на периферии социальной жизни. В детстве он мечтал о подвигах и принцессах, но уже к старшим классам серый мир победил: смиренный начал готовиться к поступлению в самый слабый вуз с минимальным конкурсом, личную жизнь он строит по принципу «человек обращает на меня внимание — спасибо, это так себе партия — но ведь и я замухрышка». Смиренный страдает патологическим отсутствием амбиций. Этот тип старательно тянет лямку в тех рамках, которые ему отвела жизнь, он добросовестный исполнитель и верный друг. Но с годами смиренный накапливает усталость и безнадегу, осознает себя запутавшимся в паутине ежедневной борьбы за минимальный физический и психологический комфорт, пока одноклассники живут по полгода в Таиланде и в свободное от творчества время занимаются волонтерством. Дальше смиренный либо ударяется в религию, либо начинает пить, либо превращается в желчного пациента, критикующего все и вся.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: возьмите лист бумаги и разделите свою жизнь на две части — слева то, что вы бы хотели оставить, справа то, что хотите изменить. Возьмите второй лист и выпишите свои ежедневные занятия — слева те, которые служат вашим желаниям, справа те, которые для вас стали автоматической рутиной. Подумайте над этими списками. Почитайте о людях, которые в 40 были никем, а в 50 становились миллионерами и кумирами. Поздно дерзать только тогда, когда вас несут в крематорий.
6. Гиперответственный
Это человек, добровольно взваливший на себя все тяготы этого мира и взамен получивший зачатки паранойи и обсессивно-компульсивного расстройства. Гиперответственный уже в двенадцать лет понял, что должен выкладываться по максимуму, и вопрос, зачем это делать, обошел его стороной. Этот тип обожает самообразование, просьба дать списать тест приводит его в ужас — списавшему же будет в итоге хуже, а виноват окажется тот, кто позволил! Гиперответственный служит старостой, на работе остается вечным замначотдела, который делает всю работу, а на повышение идет только тогда, когда больше двигать некого — трудяге не хватает фантазии и куража, свойственного настоящим лидерам. Недалекие знакомые считают гипероветственного сухарем, но в его груди бьется сердце романтика: построив все и всех, оторвавшись от калькулятора, он вздыхает о личностях, внешность которых принято характеризовать как «смазливая». Естественно, без взаимности, ведь красавчики считают их слишком серьезными, да и за собой гиперответственные могли бы следить получше вместо ночных бдений в офисе.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: заведите блокнот для записи целей. Разбейте каждую большую цель на маленькие задачи, потом на микроскопические задания типа «до завтрака присесть 20 раз». Умерьте перфекционизм — если вы мечтаете о скоростном катере, заведите для начала простейшую резиновую моторку и научитесь с ней управляться. Начните тренировки воли с того, что приносит вам удовольствие. Вылезайте из скорлупы и присоединяйтесь к группам, с их поддержкой все получается легче.
5. Смиренный
Смиренный вырос в неполной, малообеспеченной или неблагополучной семье, на периферии социальной жизни. В детстве он мечтал о подвигах и принцессах, но уже к старшим классам серый мир победил: смиренный начал готовиться к поступлению в самый слабый вуз с минимальным конкурсом, личную жизнь он строит по принципу «человек обращает на меня внимание — спасибо, это так себе партия — но ведь и я замухрышка». Смиренный страдает патологическим отсутствием амбиций. Этот тип старательно тянет лямку в тех рамках, которые ему отвела жизнь, он добросовестный исполнитель и верный друг. Но с годами смиренный накапливает усталость и безнадегу, осознает себя запутавшимся в паутине ежедневной борьбы за минимальный физический и психологический комфорт, пока одноклассники живут по полгода в Таиланде и в свободное от творчества время занимаются волонтерством. Дальше смиренный либо ударяется в религию, либо начинает пить, либо превращается в желчного пациента, критикующего все и вся.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: возьмите лист бумаги и разделите свою жизнь на две части — слева то, что вы бы хотели оставить, справа то, что хотите изменить. Возьмите второй лист и выпишите свои ежедневные занятия — слева те, которые служат вашим желаниям, справа те, которые для вас стали автоматической рутиной. Подумайте над этими списками. Почитайте о людях, которые в 40 были никем, а в 50 становились миллионерами и кумирами. Поздно дерзать только тогда, когда вас несут в крематорий.
6. Гиперответственный
Это человек, добровольно взваливший на себя все тяготы этого мира и взамен получивший зачатки паранойи и обсессивно-компульсивного расстройства. Гиперответственный уже в двенадцать лет понял, что должен выкладываться по максимуму, и вопрос, зачем это делать, обошел его стороной. Этот тип обожает самообразование, просьба дать списать тест приводит его в ужас — списавшему же будет в итоге хуже, а виноват окажется тот, кто позволил! Гиперответственный служит старостой, на работе остается вечным замначотдела, который делает всю работу, а на повышение идет только тогда, когда больше двигать некого — трудяге не хватает фантазии и куража, свойственного настоящим лидерам. Недалекие знакомые считают гипероветственного сухарем, но в его груди бьется сердце романтика: построив все и всех, оторвавшись от калькулятора, он вздыхает о личностях, внешность которых принято характеризовать как «смазливая». Естественно, без взаимности, ведь красавчики считают их слишком серьезными, да и за собой гиперответственные могли бы следить получше вместо ночных бдений в офисе.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: спросите себя, ради чего вы надрываетесь. Задумайтесь, полюбили бы вы себя, если бы были тем самым красавчиком? За что? Сформулируйте иные свои ценности, кроме долга и амурных пристрастий. Начните развивать свою личность не ради повышения квалификации, а ради удовольствия от знаний и умений.
7. Акцепторы
Акцептора родители выращивают как элитный овощ: внушают, что все будут его хотеть, и остается лишь выбрать. К этому типу относится множество девушек, которые делают ставку на внешность. Другие варианты воспитания акцептора — умник («да с тремя поколениями академиков тебя везде с руками оторвут»), богач («главную проблему существования мы уже решили за тебя, сынок»), велфэрщик («запомни, это наши налоги, государство нам обязано, из него только надо выбить»). Это за акцептора вам стыдно, когда он кричит водителю маршрутки на конечной «езжай уже, я кому деньги плачу!». Это он химичит с налогами, а потом возмущается платной медициной. Акцептор занимает пассивно-агрессивную позицию по отношению к жизни, не желая ничего отдавать, пока его не осыплют розами и золотыми дукатами. Поскольку такое происходит далеко не всегда, акцептор большую часть жизни проводит в качестве озлобленного рвача, не знающего душевного покоя, при том, что в душе он совершенно не агрессор.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: попробуйте делать что-то общественно полезное своими руками и головой просто так, ради удовольствия. Вглядывайтесь на улице в других, пытайтесь угадать — в чем талант этого человека, чем он лучше меня? Начните с благотворительности в адрес приятных субъектов: сбор средств для больных детей или бездомных щенков. Постепенно переходите к контактной помощи менее приятным категориям — беженцам, детдомовцам, одиноким пожилым людям. Вы удивитесь, но вам не хватало именно этого: отдавать и утешать окажется намного приятнее, чем брать и требовать. Именно ощущение нужности позволит вам крепко спать по ночам — теперь, может, впервые в жизни, вы действительно ценны.
Источник: https://knife.media/threat/
7. Акцепторы
Акцептора родители выращивают как элитный овощ: внушают, что все будут его хотеть, и остается лишь выбрать. К этому типу относится множество девушек, которые делают ставку на внешность. Другие варианты воспитания акцептора — умник («да с тремя поколениями академиков тебя везде с руками оторвут»), богач («главную проблему существования мы уже решили за тебя, сынок»), велфэрщик («запомни, это наши налоги, государство нам обязано, из него только надо выбить»). Это за акцептора вам стыдно, когда он кричит водителю маршрутки на конечной «езжай уже, я кому деньги плачу!». Это он химичит с налогами, а потом возмущается платной медициной. Акцептор занимает пассивно-агрессивную позицию по отношению к жизни, не желая ничего отдавать, пока его не осыплют розами и золотыми дукатами. Поскольку такое происходит далеко не всегда, акцептор большую часть жизни проводит в качестве озлобленного рвача, не знающего душевного покоя, при том, что в душе он совершенно не агрессор.
Что делать, если вы узнали себя в этом типе: попробуйте делать что-то общественно полезное своими руками и головой просто так, ради удовольствия. Вглядывайтесь на улице в других, пытайтесь угадать — в чем талант этого человека, чем он лучше меня? Начните с благотворительности в адрес приятных субъектов: сбор средств для больных детей или бездомных щенков. Постепенно переходите к контактной помощи менее приятным категориям — беженцам, детдомовцам, одиноким пожилым людям. Вы удивитесь, но вам не хватало именно этого: отдавать и утешать окажется намного приятнее, чем брать и требовать. Именно ощущение нужности позволит вам крепко спать по ночам — теперь, может, впервые в жизни, вы действительно ценны.
Источник: https://knife.media/threat/
Мозг и искусство: почему созерцание прекрасного делает нас счастливее
Публикуем главу из книги Бриджит Пейн «Как искусство может сделать вас счастливее», в которой автор, опираясь на исследования, рассказывает о том, как мозг воспринимает искусство, что художественные образы дают не только нашему внутреннему миру, но и нашему телу, и как искусство помогает преодолеть детский эгоцентризм и прочувствовать и осознать подлинную сущность трех очень важных реальностей: реальность этого мира, реальность других людей и реальность самого себя.
Некоторые произведения искусства сложны для восприятия, другие — не пользуются большой популярностью, третьи — вызывают восторг и трепет почти у каждого. В чём их отличие? Как научиться понимать работы художников, писателей и других творческих личностей? И почему нам не обойтись без искусства? Книга писательницы и художницы Бриджит Пейн под говорящим названием «Как искусство может сделать вас счастливее» рассказывает про силу творчества. Это простое и практичное руководство подскажет, как разбираться в искусстве, как вдохновляться им и как позволить искусству вдохнуть в самого себя жизнь. Мы выбрали главу, в которой автор, опираясь на данные психологии и нейронауки, объясняет, почему искусство действительно может сделать нас счастливее. Читаем.
Искусство — это волшебство
Да, искусство — это волшебство. Исследования показали, что созерцание произведений искусства стимулирует двигательную кору — ту часть мозга, которая контролирует движения тела. Когда вы смотрите на объект искусства, вы не просто видите его или думаете о нем, вы чувствуете его всем своим существом. В буквальном смысле: вы откликаетесь на произведение искусства всей душой и всеми клетками, оно воздействует на ваши чувства, разум, эмоции и даже на ваше физическое тело. Это можно назвать первым волшебным свойством искусства. Оно проходит сквозь вас как электрический заряд.
Привлекая к этому науку, мы обнаруживаем еще больше чудесного. Одно исследование доказало, что рассматривание пейзажей, особенно морских, не только уменьшает стресс, но и ускоряет процесс выздоровления после хирургических операций. Несмотря на архетип страдающего художника, существует прочная связь между творчеством (и в особенности — занятиями каким-либо видом искусства) и счастьем.
Но это не всё. Благодаря искусству вы можете прочувствовать и осознать подлинную сущность трех очень важных реальностей. Познание любой из них может сделать вас счастливее. Понимание всех трех, можно сказать, опьяняет, настолько сильно при этом повышается качество жизни и удовольствие от нее. Вот они:
Первая — реальность этого мира.
Вторая — реальность других людей.
Третья — реальность самого себя.
Реальность этого мира
Мир вокруг нас поражает. И не только масштабными вещами: океанами, закатами, Эйфелевой башней и другими подобными штуками. Как сказал Энди Уорхол, ты можешь увидеть много чудесного в малом, если позволишь себе это. Банка супа «Кэмпбелл», осеннее солнце на кирпичах, ресницы жирафа. Настроившись на величие реальности — и природной, и рукотворной, — вы можете увеличить свой ежедневный коэффициент счастья.
«Нужно позволить обычным скучным вещам стать интересными»
— Энди Уорхол
Великие мыслители от поэтов до психиатров, философов и ученых знали, что это так. Одно из лучших лекарств от болезней (начиная с непонятных недомоганий до серьезной депрессии и всего, что находится между этими двумя полюсами: одиночества, тоски, скуки, творческого застоя, хандры) — шагнуть за дверь. Поехать к океану. Зайти в кафе на углу. Позволить людям, или предметам, или природе проникнуть через ваши глаза и оставить отпечаток в вашем мозге. Начните видеть их красоту, и радость по крошечным капелькам будет заполнять ваше сердце.
Публикуем главу из книги Бриджит Пейн «Как искусство может сделать вас счастливее», в которой автор, опираясь на исследования, рассказывает о том, как мозг воспринимает искусство, что художественные образы дают не только нашему внутреннему миру, но и нашему телу, и как искусство помогает преодолеть детский эгоцентризм и прочувствовать и осознать подлинную сущность трех очень важных реальностей: реальность этого мира, реальность других людей и реальность самого себя.
Некоторые произведения искусства сложны для восприятия, другие — не пользуются большой популярностью, третьи — вызывают восторг и трепет почти у каждого. В чём их отличие? Как научиться понимать работы художников, писателей и других творческих личностей? И почему нам не обойтись без искусства? Книга писательницы и художницы Бриджит Пейн под говорящим названием «Как искусство может сделать вас счастливее» рассказывает про силу творчества. Это простое и практичное руководство подскажет, как разбираться в искусстве, как вдохновляться им и как позволить искусству вдохнуть в самого себя жизнь. Мы выбрали главу, в которой автор, опираясь на данные психологии и нейронауки, объясняет, почему искусство действительно может сделать нас счастливее. Читаем.
Искусство — это волшебство
Да, искусство — это волшебство. Исследования показали, что созерцание произведений искусства стимулирует двигательную кору — ту часть мозга, которая контролирует движения тела. Когда вы смотрите на объект искусства, вы не просто видите его или думаете о нем, вы чувствуете его всем своим существом. В буквальном смысле: вы откликаетесь на произведение искусства всей душой и всеми клетками, оно воздействует на ваши чувства, разум, эмоции и даже на ваше физическое тело. Это можно назвать первым волшебным свойством искусства. Оно проходит сквозь вас как электрический заряд.
Привлекая к этому науку, мы обнаруживаем еще больше чудесного. Одно исследование доказало, что рассматривание пейзажей, особенно морских, не только уменьшает стресс, но и ускоряет процесс выздоровления после хирургических операций. Несмотря на архетип страдающего художника, существует прочная связь между творчеством (и в особенности — занятиями каким-либо видом искусства) и счастьем.
Но это не всё. Благодаря искусству вы можете прочувствовать и осознать подлинную сущность трех очень важных реальностей. Познание любой из них может сделать вас счастливее. Понимание всех трех, можно сказать, опьяняет, настолько сильно при этом повышается качество жизни и удовольствие от нее. Вот они:
Первая — реальность этого мира.
Вторая — реальность других людей.
Третья — реальность самого себя.
Реальность этого мира
Мир вокруг нас поражает. И не только масштабными вещами: океанами, закатами, Эйфелевой башней и другими подобными штуками. Как сказал Энди Уорхол, ты можешь увидеть много чудесного в малом, если позволишь себе это. Банка супа «Кэмпбелл», осеннее солнце на кирпичах, ресницы жирафа. Настроившись на величие реальности — и природной, и рукотворной, — вы можете увеличить свой ежедневный коэффициент счастья.
«Нужно позволить обычным скучным вещам стать интересными»
— Энди Уорхол
Великие мыслители от поэтов до психиатров, философов и ученых знали, что это так. Одно из лучших лекарств от болезней (начиная с непонятных недомоганий до серьезной депрессии и всего, что находится между этими двумя полюсами: одиночества, тоски, скуки, творческого застоя, хандры) — шагнуть за дверь. Поехать к океану. Зайти в кафе на углу. Позволить людям, или предметам, или природе проникнуть через ваши глаза и оставить отпечаток в вашем мозге. Начните видеть их красоту, и радость по крошечным капелькам будет заполнять ваше сердце.
Но как? Ваш мозг прекрасно умеет блокировать — он просто обязан это делать. Его работа во многом заключается в том, чтобы вы не осознавали большую часть происходящего вокруг вас. Иначе вы будете парализованы раздражителями. Если какой-то объект не хочет вас съесть и если вы сами не можете его съесть или воспроизвести с ним новых людей, ваш древний мозг, «мозг рептилии», не хочет, чтобы вы задумывались о нем. Как с этим бороться? Как сражаться с веками умышленной слепоты во имя выживания? Как нам проделать дыру в барьере, который отделяет нас от блистательной сути вещей? Вы знаете ответ: искусство.
Иногда выйти на улицу и посмотреть на крышки люков и облака недостаточно. Наш мозг подчинен условностям, мы абсолютно уверены в том, что разные мелочи вещественного мира не нужны и не важны, и слишком хорошо натренированы не обращать на них внимания. Нам нужен проводник. Кто-то, кто пришел до нас и увидел мир так, как мог только он один, а потом на основании увиденного создал нечто, чего не мог создать никто другой. И когда вы смотрите на этот предмет, волшебство действует вдвое сильнее (вообще-то его действие увеличивается в миллион раз, но мы пока говорим о первых моментах): вы видите перед собой и красоту, которую этот человек создал, и — через эту вещь — огромный мир, который вдохновил ее создателя. Тот самый мир, который окружает нас прямо сейчас.
Одно из важнейших свойств искусства заключается в том, что оно не подходит для всего. Оно не для того, чтобы вам полегчало. На самом деле оно может расстроить вас или ухудшить настроение. Но оно почти всегда заставит вас что-то чувствовать (даже если вы считаете, что именно этот вид искусства не для вас). И если вы позволите, оно почти всегда заставит вас видеть. А умение видеть — это то, ради чего все затевалось.
Реальность других людей
Мы все сначала были маленькими детьми. Вернее, сначала мы были зиготами, потом младенцами, потом маленькими детьми. Но основная предпосылка одна: мы все начинали как эгоисты. Мы были глубоко, абсолютно и полностью эгоцентричны. Известный исследователь когнитивного развития Жан Пиаже одним из первых заметил, насколько глубоко эгоистичны и насколько должны быть эгоистичны маленькие дети. Он говорил, что это подходящий для эгоизма возраст. Что мы взрослеем, когда обучаемся видеть вещи с точки зрения других людей.
Учимся верить, что чувства других людей так же важны для них, как наши — для нас. Совершенно точно, что мы не рождаемся с этим, мы с трудом учимся этому в течение долгого времени. Как говорит Фрэнк Чимеро, возможно, этот процесс длится даже дольше, чем наша жизнь.
Джордж Элиот, писательница девятнадцатого века, которая в наши дни не слишком популярна, внесла огромный вклад в сокровищницу человеческой мудрости, сказав, что культивирование эмпатии — это настоящий и достойный человека труд и что лучшие из нас до сих пор работают с этим над собой, несмотря на зрелый возраст. Потому что это дьявольски сложно. В каждом из нас до сих пор живет маленький ребенок, которому совершенно неинтересно, как чувствует себя кто-то другой. Вы когда-нибудь пытались заставить малыша сделать что-то, чего он делать не хочет? Да. Это тяжело.
Так что, возможно, вы спрашиваете себя: какое отношение это имеет к вопросам искусства и счастья? Ответ: прямое. Если эмпатия — один из основных ресурсов глубокого человеческого счастья (в отличие, скажем, от того мимолетного ощущения счастья, которое дает пиво или шоколадка), искусство — это источник эмпатии.
Реальность самого себя
Если в глубине души мы все — маленькие эгоистичные дети, нам не нужно беспокоиться о значении собственной реальности, правда? Но проблема в том, что мы всегда слишком эгоцентричны и никогда не наоборот. Верно? Ну да. За редким исключением.
Иногда выйти на улицу и посмотреть на крышки люков и облака недостаточно. Наш мозг подчинен условностям, мы абсолютно уверены в том, что разные мелочи вещественного мира не нужны и не важны, и слишком хорошо натренированы не обращать на них внимания. Нам нужен проводник. Кто-то, кто пришел до нас и увидел мир так, как мог только он один, а потом на основании увиденного создал нечто, чего не мог создать никто другой. И когда вы смотрите на этот предмет, волшебство действует вдвое сильнее (вообще-то его действие увеличивается в миллион раз, но мы пока говорим о первых моментах): вы видите перед собой и красоту, которую этот человек создал, и — через эту вещь — огромный мир, который вдохновил ее создателя. Тот самый мир, который окружает нас прямо сейчас.
Одно из важнейших свойств искусства заключается в том, что оно не подходит для всего. Оно не для того, чтобы вам полегчало. На самом деле оно может расстроить вас или ухудшить настроение. Но оно почти всегда заставит вас что-то чувствовать (даже если вы считаете, что именно этот вид искусства не для вас). И если вы позволите, оно почти всегда заставит вас видеть. А умение видеть — это то, ради чего все затевалось.
Реальность других людей
Мы все сначала были маленькими детьми. Вернее, сначала мы были зиготами, потом младенцами, потом маленькими детьми. Но основная предпосылка одна: мы все начинали как эгоисты. Мы были глубоко, абсолютно и полностью эгоцентричны. Известный исследователь когнитивного развития Жан Пиаже одним из первых заметил, насколько глубоко эгоистичны и насколько должны быть эгоистичны маленькие дети. Он говорил, что это подходящий для эгоизма возраст. Что мы взрослеем, когда обучаемся видеть вещи с точки зрения других людей.
Учимся верить, что чувства других людей так же важны для них, как наши — для нас. Совершенно точно, что мы не рождаемся с этим, мы с трудом учимся этому в течение долгого времени. Как говорит Фрэнк Чимеро, возможно, этот процесс длится даже дольше, чем наша жизнь.
Джордж Элиот, писательница девятнадцатого века, которая в наши дни не слишком популярна, внесла огромный вклад в сокровищницу человеческой мудрости, сказав, что культивирование эмпатии — это настоящий и достойный человека труд и что лучшие из нас до сих пор работают с этим над собой, несмотря на зрелый возраст. Потому что это дьявольски сложно. В каждом из нас до сих пор живет маленький ребенок, которому совершенно неинтересно, как чувствует себя кто-то другой. Вы когда-нибудь пытались заставить малыша сделать что-то, чего он делать не хочет? Да. Это тяжело.
Так что, возможно, вы спрашиваете себя: какое отношение это имеет к вопросам искусства и счастья? Ответ: прямое. Если эмпатия — один из основных ресурсов глубокого человеческого счастья (в отличие, скажем, от того мимолетного ощущения счастья, которое дает пиво или шоколадка), искусство — это источник эмпатии.
Реальность самого себя
Если в глубине души мы все — маленькие эгоистичные дети, нам не нужно беспокоиться о значении собственной реальности, правда? Но проблема в том, что мы всегда слишком эгоцентричны и никогда не наоборот. Верно? Ну да. За редким исключением.
У каждого из нас есть рептильный мозг — самая древняя, доисторическая часть человеческого мозга, — которая велит нам не заниматься ничем, кроме выживания. Помимо этого, каждый из нас имеет множество культурных ограничений, о которых мы говорили ранее и которые неизбежно миллионом способов помещают нас в тесные рамки. Кроме того, в наше время все мы серьезно перегружены.
Мы все время чувствуем усталость. Ощущаем стресс. Что часов в сутках нам недостаточно, чтобы сделать то, что мы должны сделать за этот день. Нам никогда не хватает времени для друзей и семьи, не говоря уже о нас самих.
Искусство обладает силой, способной освободить вас от мыслей, повторяющихся изо дня в день, — от колеса для хомячков, вращающегося у вас в голове. Оно способно сломать дурные привычки вашего ума, избавить вас от беспокойства и мелочности. Это третий способ, которым искусство связывает вас с реальностью и делает вас счастливее, чем когда вы оторваны от нее. Оно позволяет вам стать лучше. Более счастливым, более полно чувствующим жизнь.
Высокопарное утверждение? О да. Но если есть такая тема, которая сначала вдохновляет на высокопарные суждения, а потом оказывается, что она и вправду их достойна, то это искусство.
https://monocler.ru/mozg-i-iskusstvo/
Мы все время чувствуем усталость. Ощущаем стресс. Что часов в сутках нам недостаточно, чтобы сделать то, что мы должны сделать за этот день. Нам никогда не хватает времени для друзей и семьи, не говоря уже о нас самих.
Искусство обладает силой, способной освободить вас от мыслей, повторяющихся изо дня в день, — от колеса для хомячков, вращающегося у вас в голове. Оно способно сломать дурные привычки вашего ума, избавить вас от беспокойства и мелочности. Это третий способ, которым искусство связывает вас с реальностью и делает вас счастливее, чем когда вы оторваны от нее. Оно позволяет вам стать лучше. Более счастливым, более полно чувствующим жизнь.
Высокопарное утверждение? О да. Но если есть такая тема, которая сначала вдохновляет на высокопарные суждения, а потом оказывается, что она и вправду их достойна, то это искусство.
https://monocler.ru/mozg-i-iskusstvo/
Методы и приемы скорочтения
Как показывают исследования, скорость чтения большинства людей, даже много читающих, колеблется в пределах 500-750 знаков в минуту.
Люди читают десятки веков, но только в наше время столь остро встал вопрос о повышении скорости чтения. Основной причиной этого является резкое, «лавинообразное» возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми требуется и существенное ускорение освоения информации.
Принято выделять пять основных недостатков традиционного метода чтения или факторов, затрудняющих ускорение чтения.
1. Регрессия
Это непроизвольные, механические, повторные фиксации глазами одного и того же участка текста (фраз, слов, предложений). При регрессиях на строке текста глаза совершают движение назад, но не в исходную точку фиксации, а только вблизи нее, ограничиваясь лишь своеобразной зоной предсказания, в которой нет отчетливого и точного восприятия читаемой части текста.
Этот недостаток — самый распространенный. При медленном чтении регрессии — довольно частые явления и составляют обычно от 10 до 15 для текста объемом в 100 слов. Если возврат глаз осуществляется в результате неясности текста, это недостаток, требующий для его устранения определенного усилия, заставляющего читать дальше в надежде, что последующий текст рассеет сомнения и внесет ясность в восприятие текста.
Повторное чтение целесообразно лишь по окончании чтения всего текста, что часто снимает возникшие вопросы и делает возвраты ненужными.
2. Артикуляция
Это движение губ, языка и других органов речи при чтении, которые, как показали специальные инструментальные исследования, даже при чтении про себя затормаживаются лишь внешне, а на самом деле они находятся в постоянном скрытом движении. Интенсивность этих микродвижений артикуляторов зависит от уровня развития навыков быстрого чтения, предусматривающего преодоление с помощью специальных приемов артикуляции, и от уровня развития внутренней речи.
Под внутренней речью понимается беззвучная мысленная речь. В этом случае мы мыслим, как обычно, при помощи слов, но произносим их про себя. В зависимости от степени выражения внутренняя речь подразделяется на развернутую и сокращенную.
При медленном чтении возникает развернутая внутренняя речь — своеобразное внутреннее говорение, протекающее с такой же скоростью, с какой мы читаем текст вслух. При таком чтении читают не столько глазами, сколько «ушами и губами», так как считываемая информация передается в мозг, где она обрабатывается с участием речеслухового канала, пропускная способность которого во много раз меньше зрительного.
Привычка проговаривать текст сформирована у большинства читающих в детстве, когда учатся читать: сначала слово произносится по буквам, потом по слогам и, наконец, вслух целиком.
3. Малое поле зрения
Под этим понимается участок текста, четко воспринимаемый глазами при одной фиксации взгляда. При традиционном чтении, когда воспринимаются буквы, слова, в лучшем случае несколько слов, поле зрения очень мало, вследствие чего глаза делают много лишних скачков и фиксаций (остановок), что принято называть дроблением взгляда.
Чем шире поле зрения, тем меньше становится таких остановок, а в итоге чтение эффективнее. При быстром чтении за одну фиксацию взгляда воспринимаются не два-три слова, а вся строка, целое предложение, иногда и весь абзац.
Существенно снижает скорость чтения и так называемое сканирование, т. е. непроизводительный переход глаз от конца каждой прочитанной строки к началу новой, как это происходит при телевизионной развертке изображения.
При таких переходах не только теряется время, но и быстрее устают глаза. При быстром чтении движение глаз более экономно, поскольку чтение осуществляется вертикальным движением глаз, сверху вниз по центру страницы с охватом полем зрения ширины всей страницы, строк, абзацев.
Как показывают исследования, скорость чтения большинства людей, даже много читающих, колеблется в пределах 500-750 знаков в минуту.
Люди читают десятки веков, но только в наше время столь остро встал вопрос о повышении скорости чтения. Основной причиной этого является резкое, «лавинообразное» возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми требуется и существенное ускорение освоения информации.
Принято выделять пять основных недостатков традиционного метода чтения или факторов, затрудняющих ускорение чтения.
1. Регрессия
Это непроизвольные, механические, повторные фиксации глазами одного и того же участка текста (фраз, слов, предложений). При регрессиях на строке текста глаза совершают движение назад, но не в исходную точку фиксации, а только вблизи нее, ограничиваясь лишь своеобразной зоной предсказания, в которой нет отчетливого и точного восприятия читаемой части текста.
Этот недостаток — самый распространенный. При медленном чтении регрессии — довольно частые явления и составляют обычно от 10 до 15 для текста объемом в 100 слов. Если возврат глаз осуществляется в результате неясности текста, это недостаток, требующий для его устранения определенного усилия, заставляющего читать дальше в надежде, что последующий текст рассеет сомнения и внесет ясность в восприятие текста.
Повторное чтение целесообразно лишь по окончании чтения всего текста, что часто снимает возникшие вопросы и делает возвраты ненужными.
2. Артикуляция
Это движение губ, языка и других органов речи при чтении, которые, как показали специальные инструментальные исследования, даже при чтении про себя затормаживаются лишь внешне, а на самом деле они находятся в постоянном скрытом движении. Интенсивность этих микродвижений артикуляторов зависит от уровня развития навыков быстрого чтения, предусматривающего преодоление с помощью специальных приемов артикуляции, и от уровня развития внутренней речи.
Под внутренней речью понимается беззвучная мысленная речь. В этом случае мы мыслим, как обычно, при помощи слов, но произносим их про себя. В зависимости от степени выражения внутренняя речь подразделяется на развернутую и сокращенную.
При медленном чтении возникает развернутая внутренняя речь — своеобразное внутреннее говорение, протекающее с такой же скоростью, с какой мы читаем текст вслух. При таком чтении читают не столько глазами, сколько «ушами и губами», так как считываемая информация передается в мозг, где она обрабатывается с участием речеслухового канала, пропускная способность которого во много раз меньше зрительного.
Привычка проговаривать текст сформирована у большинства читающих в детстве, когда учатся читать: сначала слово произносится по буквам, потом по слогам и, наконец, вслух целиком.
3. Малое поле зрения
Под этим понимается участок текста, четко воспринимаемый глазами при одной фиксации взгляда. При традиционном чтении, когда воспринимаются буквы, слова, в лучшем случае несколько слов, поле зрения очень мало, вследствие чего глаза делают много лишних скачков и фиксаций (остановок), что принято называть дроблением взгляда.
Чем шире поле зрения, тем меньше становится таких остановок, а в итоге чтение эффективнее. При быстром чтении за одну фиксацию взгляда воспринимаются не два-три слова, а вся строка, целое предложение, иногда и весь абзац.
Существенно снижает скорость чтения и так называемое сканирование, т. е. непроизводительный переход глаз от конца каждой прочитанной строки к началу новой, как это происходит при телевизионной развертке изображения.
При таких переходах не только теряется время, но и быстрее устают глаза. При быстром чтении движение глаз более экономно, поскольку чтение осуществляется вертикальным движением глаз, сверху вниз по центру страницы с охватом полем зрения ширины всей страницы, строк, абзацев.
4. Отсутствие гибкой стратегии чтения
Значительное препятствие в ускорении чтения. Главное в проблеме быстрого чтения — не столько устранение рассмотренных факторов, связанных с механизмами речи и движением глаз, сколько изменение работы механизмов мозга, управляющих чтением и обеспечивающих получение значимой информации благодаря правильному выбору стратегии смыслового восприятия текста.
Та или иная скорость и техника чтения подчиняются прежде всего целям, задачам и тем установкам, которые читатель ставит перед собой. Отсутствие эффективной стратегии чтения является серьезным препятствием в ускорении чтения.
5. Отсутствие внимания
Является одновременно и причиной и следствием замедленного чтения, снижения понимания и запоминания текста. Переключение мыслей на посторонние предметы, звуки и мысли снижает интерес к чтению, затрудняет понимание прочитанного и вынуждает перечитывать текст или его отрывок заново.
Поэтому для ускорения чтения чрезвычайно важным является тренировка внимания и одновременное создание условий, снижающих или устраняющих отвлечение внимания.
Основные способы чтения и нормативы их скорости
В зависимости от поставленной цели различают и используют различные способы чтения, среди которых основными являются следующие.
Углубленное — при котором обращается внимание на детали, производится их анализ и оценка. Обычно такое чтение называют аналитическим, критическим, творческим, и оно считается лучшим при изучении учебных дисциплин.
Обучающиеся при этом читают текст, опираясь на свой макроконтекст и приобретенные ранее знания, и на этой основе творчески осмысливают прочитанное, находят в нем новое для себя, самостоятельно формулируя выводы, что позволяет легче воспринять и запомнить прочитанный новый материал.
Быстрое чтение — это сплошное чтение текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного и выполняемое нетрадиционными методами, значительно ускоряющими процесс чтения при достаточно полном понимании прочитанного текста.
Быстрое чтение — не поверхностное чтение «по диагонали», как его иногда ошибочно трактуют те, кто не знаком с его сущностью и механизмом, а активный созидательный понятийный процесс, в ходе и в результате которого читатель анализирует факты, суждения, производит синтез отдельных понятий, закладывая фундамент нового знания.
Вот почему разработка методики обучения быстрому чтению и ее активное использование требуют не только решения задач управления некоторыми речевыми, слуховыми и зрительными анализаторами, но и разработки системы алгоритмов умственной деятельности, т. е. операций извлечения и обработки необходимой и достаточной для читателя информации, заложенной в тексте.
Профессиональные (научные, технические, экономические и др.) тексты строятся, как правило, по законам логики. Методы быстрого чтения потому и обеспечивают высококачественное усвоение прочитанного, что используют эти законы при извлечении смысловой информации из исходного текста. Быстрое чтение при высоком уровне его освоения частично переходит в углубленное чтение.
Панорамное быстрое — это результат дальнейшего совершенствования техники быстрого чтения. Используя специальные тренировочные упражнения с таблицами (цифровыми, буквенными или графическими), обучающийся добивается значительного увеличения оперативного поля зрения.
Возникает эффект разведения зрительных осей глаз, за счет чего значительно повышаются скорость чтения и качество усвоения прочитанного.
Выборочное чтение — это разновидность быстрого чтения, при котором читаются избирательно отдельные разделы текста. В этом случае читатель как бы видит все и ничего при этом не пропускает, но фиксирует внимание только на тех аспектах, которые ему необходимы.
Этот метод часто используется при вторичном чтении информационного источника после его предварительного просмотра. При этом скорость такого чтения значительно выше скорости быстрого чтения, поскольку страницы листают до тех пор, пока не отыщется нужный раздел, который и читают углубленно.
Значительное препятствие в ускорении чтения. Главное в проблеме быстрого чтения — не столько устранение рассмотренных факторов, связанных с механизмами речи и движением глаз, сколько изменение работы механизмов мозга, управляющих чтением и обеспечивающих получение значимой информации благодаря правильному выбору стратегии смыслового восприятия текста.
Та или иная скорость и техника чтения подчиняются прежде всего целям, задачам и тем установкам, которые читатель ставит перед собой. Отсутствие эффективной стратегии чтения является серьезным препятствием в ускорении чтения.
5. Отсутствие внимания
Является одновременно и причиной и следствием замедленного чтения, снижения понимания и запоминания текста. Переключение мыслей на посторонние предметы, звуки и мысли снижает интерес к чтению, затрудняет понимание прочитанного и вынуждает перечитывать текст или его отрывок заново.
Поэтому для ускорения чтения чрезвычайно важным является тренировка внимания и одновременное создание условий, снижающих или устраняющих отвлечение внимания.
Основные способы чтения и нормативы их скорости
В зависимости от поставленной цели различают и используют различные способы чтения, среди которых основными являются следующие.
Углубленное — при котором обращается внимание на детали, производится их анализ и оценка. Обычно такое чтение называют аналитическим, критическим, творческим, и оно считается лучшим при изучении учебных дисциплин.
Обучающиеся при этом читают текст, опираясь на свой макроконтекст и приобретенные ранее знания, и на этой основе творчески осмысливают прочитанное, находят в нем новое для себя, самостоятельно формулируя выводы, что позволяет легче воспринять и запомнить прочитанный новый материал.
Быстрое чтение — это сплошное чтение текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного и выполняемое нетрадиционными методами, значительно ускоряющими процесс чтения при достаточно полном понимании прочитанного текста.
Быстрое чтение — не поверхностное чтение «по диагонали», как его иногда ошибочно трактуют те, кто не знаком с его сущностью и механизмом, а активный созидательный понятийный процесс, в ходе и в результате которого читатель анализирует факты, суждения, производит синтез отдельных понятий, закладывая фундамент нового знания.
Вот почему разработка методики обучения быстрому чтению и ее активное использование требуют не только решения задач управления некоторыми речевыми, слуховыми и зрительными анализаторами, но и разработки системы алгоритмов умственной деятельности, т. е. операций извлечения и обработки необходимой и достаточной для читателя информации, заложенной в тексте.
Профессиональные (научные, технические, экономические и др.) тексты строятся, как правило, по законам логики. Методы быстрого чтения потому и обеспечивают высококачественное усвоение прочитанного, что используют эти законы при извлечении смысловой информации из исходного текста. Быстрое чтение при высоком уровне его освоения частично переходит в углубленное чтение.
Панорамное быстрое — это результат дальнейшего совершенствования техники быстрого чтения. Используя специальные тренировочные упражнения с таблицами (цифровыми, буквенными или графическими), обучающийся добивается значительного увеличения оперативного поля зрения.
Возникает эффект разведения зрительных осей глаз, за счет чего значительно повышаются скорость чтения и качество усвоения прочитанного.
Выборочное чтение — это разновидность быстрого чтения, при котором читаются избирательно отдельные разделы текста. В этом случае читатель как бы видит все и ничего при этом не пропускает, но фиксирует внимание только на тех аспектах, которые ему необходимы.
Этот метод часто используется при вторичном чтении информационного источника после его предварительного просмотра. При этом скорость такого чтения значительно выше скорости быстрого чтения, поскольку страницы листают до тех пор, пока не отыщется нужный раздел, который и читают углубленно.
Чтение-просмотр используется для предварительного ознакомления с источником информации. При таком чтении этот источник берется в руки, бегло просматривается предисловие, по оглавлению отыскиваются наиболее важные положения автора, по которым можно предположительно судить об основном содержании источника, просматривается заключение и на основании этих действий делается общий вывод о полезности и ценности для читателя этого источника информации и целесообразности более подробного ознакомления с ним.
Чтение-сканирование — это быстрый просмотр источника информации с целью поиска фактографической информации (фактов, цифр, слов, фамилий и т. п.) Человек, умеющий читать быстро, выполняет этот поиск в 2-3 раза быстрее читающего традиционно.
Этот способ требует тренировки зрительного аппарата и особенно периферического зрения, что позволяет при беглом взгляде на страницу текста быстро увидеть нужные сведения.
Основные условия и правила освоения приемов быстрого чтения
При проведении занятий по освоению методов, техники и приемов быстрого чтения необходимо выполнять ряд условий.
1. Освоение методов и приемов быстрого чтения — процесс приобретения новых навыков умственной деятельности. Обязательное условие успешности самостоятельного обучения — его непрерывность, регулярность занятий, полнота и систематичность выполнения всех упражнений.
Период занятий следует спланировать так, чтобы на протяжении всего времени (а цикл тренировок занимает обычно десять-двенадцать недель, т. е. 2.5-3 месяца) выделять ежедневно для тренировок час-полтора.
Весьма желательным компонентом обучения является проведение в период занятий саморегулирования аутогенной тренировки, представляющей собой научную психологическую дисциплину, методику самовнушения, которая позволяет посредством психических процессов, прежде всего представления, внимания и эмоциональных состояний, влиять на деятельность органов, управляемых вегетативной нервной системой, т. е. регулирующих деятельность всех органов человека и обмен веществ.
В процессе обучения быстрому чтению роль представлений, внимания и эмоционального состояния исключительна велика.
Чтение в значительной степени — процесс подсознательный, т. е. большая часть механизмов психической деятельности, сопровождающих чтение и регулирующих его эффективность, управляется подсознанием. Достижения психологии свидетельствуют о том, что управлять этими процессами — задача реальная.
Разработан комплекс упражнений, обеспечивающих обучение на подсознательном уровне, в ряду которых важная роль принадлежит аутогенной тренировке, которая, как показали сравнительные исследования, на 40% повышает эффективность обучения быстрому чтению. В связи с этим весьма желательно хотя бы элементарное владение техникой аутогенной тренировки, которую можно освоить по имеющейся литературе или пройдя соответствующие курсы.
2. Сознательное освоение упражнений и осознанное участие в изменении тех процессов, которые связаны с умственными действиями. Читать быстро, усваивать полно и глубоко прочитанное без познания сути процессов самого чтения невозможно, и поэтому методы, основанные только на использовании приборов, чаще всего имеют ограниченную эффективность.
Они тренируют только следственные факторы (движение глаз, периферические механизмы речи и слуха) и оказывают слабое воздействие на мозговые центры, управляющие процессами чтения. Поэтому результаты такого обучения поверхностны и созданный с их помощью неустойчивый стереотип чтения разрушается довольно быстро.
3. Постепенность наращивания скорости и приобретения навыков: от легкого к трудному. Переходить к следующему упражнению нужно только тогда, когда устойчиво освоены предыдущие.
4. Рабочее место, режим занятий должны быть хорошо организованы, что подразумевает выполнение ряда требований:
Чтение-сканирование — это быстрый просмотр источника информации с целью поиска фактографической информации (фактов, цифр, слов, фамилий и т. п.) Человек, умеющий читать быстро, выполняет этот поиск в 2-3 раза быстрее читающего традиционно.
Этот способ требует тренировки зрительного аппарата и особенно периферического зрения, что позволяет при беглом взгляде на страницу текста быстро увидеть нужные сведения.
Основные условия и правила освоения приемов быстрого чтения
При проведении занятий по освоению методов, техники и приемов быстрого чтения необходимо выполнять ряд условий.
1. Освоение методов и приемов быстрого чтения — процесс приобретения новых навыков умственной деятельности. Обязательное условие успешности самостоятельного обучения — его непрерывность, регулярность занятий, полнота и систематичность выполнения всех упражнений.
Период занятий следует спланировать так, чтобы на протяжении всего времени (а цикл тренировок занимает обычно десять-двенадцать недель, т. е. 2.5-3 месяца) выделять ежедневно для тренировок час-полтора.
Весьма желательным компонентом обучения является проведение в период занятий саморегулирования аутогенной тренировки, представляющей собой научную психологическую дисциплину, методику самовнушения, которая позволяет посредством психических процессов, прежде всего представления, внимания и эмоциональных состояний, влиять на деятельность органов, управляемых вегетативной нервной системой, т. е. регулирующих деятельность всех органов человека и обмен веществ.
В процессе обучения быстрому чтению роль представлений, внимания и эмоционального состояния исключительна велика.
Чтение в значительной степени — процесс подсознательный, т. е. большая часть механизмов психической деятельности, сопровождающих чтение и регулирующих его эффективность, управляется подсознанием. Достижения психологии свидетельствуют о том, что управлять этими процессами — задача реальная.
Разработан комплекс упражнений, обеспечивающих обучение на подсознательном уровне, в ряду которых важная роль принадлежит аутогенной тренировке, которая, как показали сравнительные исследования, на 40% повышает эффективность обучения быстрому чтению. В связи с этим весьма желательно хотя бы элементарное владение техникой аутогенной тренировки, которую можно освоить по имеющейся литературе или пройдя соответствующие курсы.
2. Сознательное освоение упражнений и осознанное участие в изменении тех процессов, которые связаны с умственными действиями. Читать быстро, усваивать полно и глубоко прочитанное без познания сути процессов самого чтения невозможно, и поэтому методы, основанные только на использовании приборов, чаще всего имеют ограниченную эффективность.
Они тренируют только следственные факторы (движение глаз, периферические механизмы речи и слуха) и оказывают слабое воздействие на мозговые центры, управляющие процессами чтения. Поэтому результаты такого обучения поверхностны и созданный с их помощью неустойчивый стереотип чтения разрушается довольно быстро.
3. Постепенность наращивания скорости и приобретения навыков: от легкого к трудному. Переходить к следующему упражнению нужно только тогда, когда устойчиво освоены предыдущие.
4. Рабочее место, режим занятий должны быть хорошо организованы, что подразумевает выполнение ряда требований: