Особенно страшны экстрапирамидные расстройства. Мое тело, можно сказать, зажило своей жизнью: все мышцы дрожат и сжимаются, сильный тремор рук, челюсть не слушается, в голове пустота. Этот список можно продолжать еще очень долго.
— А делали ли вам «электрошок»?
— Нет, в Москве он запрещен с недавнего времени. Вместо этого лекарства.
— Сколько раз вы попадали в больницу? Вы попадали туда с разными диагнозами, или это было одно и то же?
— Вначале я попал туда после психолого-психиатрической экспертизы в полиции. Я ударил отца ножом в руку и в грудь. Он выжил. А я попал в психушку первый раз на полтора года, потом я попадал туда еще 6 раз. 2 раза в детскую и 4 во взрослую. Попадал из-за неудачной попытки суицида, за драку и за помутнение рассудка. И да, всегда из-за шизоаффективного расстройства.
— Жизнь в психбольнице, какая она? Кого приходилось видеть?
— Тут можно очень долго рассказывать, но я постараюсь как можно короче. В детской было вполне комфортно, сначала меня привезли в отдельный бокс —камеру размером чуть больше, чем кабинка в общественном туалете. Там я лежал один, привязанный к кровати, потом меня стали закалывать, и когда я без посторонней помощи уже в нужник не мог сходить, перевели в другое отделение. Зато мои кошмарные галлюцинации почти перестали меня мучить.
В том отделении я пробыл очень долго, там меня боялись другие дети, но с некоторыми я был в хороших отношениях. Дрался иногда, иногда случались приступы, и я начинал все крушить, на всех кидаться и нести всякий бред. За это меня били охранники, которые прибегали по вызову, привязывали к кровати и закалывали так, что я очухивался только через дней 5. Я был там в недобровольном порядке, по решению суда, который проходил там же, в больнице, поэтому на улицу меня не выпускали, ничего не разрешали (даже трогать карандаши и ручки), хотя потом вроде стали менее настороженными.
К неволе я привык достаточно быстро, да и я там хоть с кем-то общался, а на воле я совсем один. В общем, было не так уж плохо. Из детей самые «сумасшедшие» были глубоко умственно отсталые, они были настолько глупы и агрессивны, что били стены головой и не чувствовали боли.
Один парень, помню, оторвал себе все ногти прям при мне. Они даже не понимают, что огонь горячий, а лёд холодный, они не чувствуют боли. В общем, у них мало людского. Жуткое зрелище.
Во взрослой же больнице было гораздо хуже. Врачам на тебя просто насрать, дрался я каждый день, закалывали просто так, санитарки издевались над больными, а условия жизни там вообще низкие. Было даже так, что во время ремонта спали на железных кроватях без матрасов, и зимой спали в комнате, где выломана форточка. А еще во взрослой очень сильная иерархия, полагаю, как в тюрьме.
— Что бы вы хотели изменить в психдиспансере, чтобы там было комфортнее?
— В детской ничего. А во взрослой — в первую очередь, персонал. И даже не самих психиатров, психологов, логопедов и гипнотизеров, а именно низы, вроде санитарок и охранников. Вот уж там настоящие уроды, которые бьют беззащитных, издеваются и пренебрегают своей работой. Так, например, я знаю человека, которому после вязок не меняли туалет, так у него началась гангрена кишечника и яичек. А санитаркам всё сошло с рук.
— Какие вы ужасные вещи делали? Расскажите хотя бы об одной из них.
— Я ловил животных на улице, почти всегда кошек, и уносил их в лес, там связывал, резал, бил, душил и отгрызал части. И, к моему огромному ужасу, я всё это помню, но никак не могу контролировать, как будто другой человек в моем теле был. Я прибегал в магазин, крушил прилавки, ругался и кидался на всех, потом убегал. Я дрался со всеми подряд, даже женщин бил. В основном делал всё это ночью или под вечер. Меня пару раз довольно сильно били в ответ, но боль приносила мне только удовольствие. Много всего такого.
— А делали ли вам «электрошок»?
— Нет, в Москве он запрещен с недавнего времени. Вместо этого лекарства.
— Сколько раз вы попадали в больницу? Вы попадали туда с разными диагнозами, или это было одно и то же?
— Вначале я попал туда после психолого-психиатрической экспертизы в полиции. Я ударил отца ножом в руку и в грудь. Он выжил. А я попал в психушку первый раз на полтора года, потом я попадал туда еще 6 раз. 2 раза в детскую и 4 во взрослую. Попадал из-за неудачной попытки суицида, за драку и за помутнение рассудка. И да, всегда из-за шизоаффективного расстройства.
— Жизнь в психбольнице, какая она? Кого приходилось видеть?
— Тут можно очень долго рассказывать, но я постараюсь как можно короче. В детской было вполне комфортно, сначала меня привезли в отдельный бокс —камеру размером чуть больше, чем кабинка в общественном туалете. Там я лежал один, привязанный к кровати, потом меня стали закалывать, и когда я без посторонней помощи уже в нужник не мог сходить, перевели в другое отделение. Зато мои кошмарные галлюцинации почти перестали меня мучить.
В том отделении я пробыл очень долго, там меня боялись другие дети, но с некоторыми я был в хороших отношениях. Дрался иногда, иногда случались приступы, и я начинал все крушить, на всех кидаться и нести всякий бред. За это меня били охранники, которые прибегали по вызову, привязывали к кровати и закалывали так, что я очухивался только через дней 5. Я был там в недобровольном порядке, по решению суда, который проходил там же, в больнице, поэтому на улицу меня не выпускали, ничего не разрешали (даже трогать карандаши и ручки), хотя потом вроде стали менее настороженными.
К неволе я привык достаточно быстро, да и я там хоть с кем-то общался, а на воле я совсем один. В общем, было не так уж плохо. Из детей самые «сумасшедшие» были глубоко умственно отсталые, они были настолько глупы и агрессивны, что били стены головой и не чувствовали боли.
Один парень, помню, оторвал себе все ногти прям при мне. Они даже не понимают, что огонь горячий, а лёд холодный, они не чувствуют боли. В общем, у них мало людского. Жуткое зрелище.
Во взрослой же больнице было гораздо хуже. Врачам на тебя просто насрать, дрался я каждый день, закалывали просто так, санитарки издевались над больными, а условия жизни там вообще низкие. Было даже так, что во время ремонта спали на железных кроватях без матрасов, и зимой спали в комнате, где выломана форточка. А еще во взрослой очень сильная иерархия, полагаю, как в тюрьме.
— Что бы вы хотели изменить в психдиспансере, чтобы там было комфортнее?
— В детской ничего. А во взрослой — в первую очередь, персонал. И даже не самих психиатров, психологов, логопедов и гипнотизеров, а именно низы, вроде санитарок и охранников. Вот уж там настоящие уроды, которые бьют беззащитных, издеваются и пренебрегают своей работой. Так, например, я знаю человека, которому после вязок не меняли туалет, так у него началась гангрена кишечника и яичек. А санитаркам всё сошло с рук.
— Какие вы ужасные вещи делали? Расскажите хотя бы об одной из них.
— Я ловил животных на улице, почти всегда кошек, и уносил их в лес, там связывал, резал, бил, душил и отгрызал части. И, к моему огромному ужасу, я всё это помню, но никак не могу контролировать, как будто другой человек в моем теле был. Я прибегал в магазин, крушил прилавки, ругался и кидался на всех, потом убегал. Я дрался со всеми подряд, даже женщин бил. В основном делал всё это ночью или под вечер. Меня пару раз довольно сильно били в ответ, но боль приносила мне только удовольствие. Много всего такого.
— После очередного приступа, очередного безумия, появляется ощущение, что это очень плохо? Насколько сильно вы расстраиваетесь по поводу содеянного?
— Я даже не расстраиваюсь, а очень сильно углубляюсь в депрессию. Я чувствую отвращение и ненависть к себе. Даже если бы я и убивал животных, находившись «в себе», чтобы отыграться на них, я бы никогда в жизни не стал откусывать от них части или вообще трогать голыми руками их и все их внутренности. То же и с другими поступками.
— Если у вас есть склонность к жестокости, не хотели бы принять участие в военном конфликте?
— Да, есть, я бы даже сказал не склонность, а часть личности. И военные действия хотел бы прочувствовать, но в ситуации сильного стресса я просто отключусь. И чёрт его знает, что будет.
— Когда видели галлюцинации, вы сознавали, что это галлюцинации?
— Нет, вначале нет. Они были совсем как настоящие. Будто ко мне в окно смотрят злые люди, все унижают и ругают меня, но потом они стали настолько кошмарными и уродливыми, что я понял, что это уже что-то нечеловеческое. Я часто сбегал из дома и жил в заброшках. Так вот там мне казалось, что вокруг какие-то изуродованные люди и они отрывают от меня куски, а я не могу даже с места сдвинуться или закричать, я как будто каменел и даже чувствовал эту боль. Было и такое, что мне казалось, что моя рука отделилась от тела, ей управляют, и я стал бить ее ножом. А бывало, что никого нет, а голоса есть, и они мне приказывают и унижают.
— Какая самая страшная галлюцинация у вас была за всё время? Бывали ли нестрашные?
— Позитивных эмоций не вызывало никогда, но не всегда страх, бывает злоба или отвращение. Самое страшное не знаю. Во время одного приступа я ночевал в подвале заброшенной больницы, которую вы все, скорее всего, знаете. Так вот там мне казалось, что этот подвал бесконечный лабиринт, а я тут буду гнить вечно. Мне было очень страшно, и все это ещё сопровождалось странными людьми, которые причиняли мне боль и пытались утащить под воду (часть подвала затонула). И они натурально тащили меня воду. Было очень страшно, в общем. Хотя не уверен, что это самое страшное. Я ведь не помню, что видел во время ступоров.
— Голоса говорят что-то, или вы их просто чувствуете?
— Голоса в основном просто унижают и обзывают, бьют по больному. Говорят, что я выбл*док, что меня никто не любит, что я сумасшедший, что я сдохну как загнанная в угол собака и всё такое. Они иногда приказывают, говорят, например, отрезать себе палец, но я пытаюсь сопротивляться, пальцы пока не отрезал. А самое страшное, что я не могу их заткнуть. Поверьте, это просто ужасно. Они со мной везде, где бы я ни был.
— Насколько вы управляемый? Легко ли вам выполнять чьи-то приказы, исполнять чьи-то прихоти или просьбы? Насколько вы хороший пациент?
— Нет, я не хороший покладистый пациент, но я и не отрицала и не буйный (не считая приступов). Я просто пытаюсь вести себя тихо. К просьбам отношусь положительно, а приказы меня очень злят, и речь идёт даже не о моих голосах, а о всяком мусоре который решил, что у него надо мной власть, вроде санитарок, охранников, мусоров и учителей.
— Скажите, пожалуйста, вот вы шли по улице, вам казалось, что вас оскорбляют из окон. Что вы чувствовали в тот момент? Хотелось спрятаться/бежать/кричать в ответ?
— Нет. Вначале мне казалось, что не из окна, а именно мне в окно. Я прятался под кровать, мне казалось, что они могут увидеть меня с улицы (хотя я и живу на шестом). Мне было очень страшно и обидно. А с возрастом страх стал гневом, а обида — ненавистью.
— Чем вы занимаетесь в жизни?
— Сейчас ничем. Я овощ. Мама и отчим боятся меня и пытаются не выпускать на улицу. Документы у меня тоже забрали. Я учился в вузе, но мне казалось,что вся аудитория смотрит на меня и издевается, поэтому я оттуда ушел.
— На кого учились?
— На таможенника, но только потому, что там поступить легко было. Мне эта сфера абсолютно неинтересна, как и любая другая. Апатия — она такая.
— Я даже не расстраиваюсь, а очень сильно углубляюсь в депрессию. Я чувствую отвращение и ненависть к себе. Даже если бы я и убивал животных, находившись «в себе», чтобы отыграться на них, я бы никогда в жизни не стал откусывать от них части или вообще трогать голыми руками их и все их внутренности. То же и с другими поступками.
— Если у вас есть склонность к жестокости, не хотели бы принять участие в военном конфликте?
— Да, есть, я бы даже сказал не склонность, а часть личности. И военные действия хотел бы прочувствовать, но в ситуации сильного стресса я просто отключусь. И чёрт его знает, что будет.
— Когда видели галлюцинации, вы сознавали, что это галлюцинации?
— Нет, вначале нет. Они были совсем как настоящие. Будто ко мне в окно смотрят злые люди, все унижают и ругают меня, но потом они стали настолько кошмарными и уродливыми, что я понял, что это уже что-то нечеловеческое. Я часто сбегал из дома и жил в заброшках. Так вот там мне казалось, что вокруг какие-то изуродованные люди и они отрывают от меня куски, а я не могу даже с места сдвинуться или закричать, я как будто каменел и даже чувствовал эту боль. Было и такое, что мне казалось, что моя рука отделилась от тела, ей управляют, и я стал бить ее ножом. А бывало, что никого нет, а голоса есть, и они мне приказывают и унижают.
— Какая самая страшная галлюцинация у вас была за всё время? Бывали ли нестрашные?
— Позитивных эмоций не вызывало никогда, но не всегда страх, бывает злоба или отвращение. Самое страшное не знаю. Во время одного приступа я ночевал в подвале заброшенной больницы, которую вы все, скорее всего, знаете. Так вот там мне казалось, что этот подвал бесконечный лабиринт, а я тут буду гнить вечно. Мне было очень страшно, и все это ещё сопровождалось странными людьми, которые причиняли мне боль и пытались утащить под воду (часть подвала затонула). И они натурально тащили меня воду. Было очень страшно, в общем. Хотя не уверен, что это самое страшное. Я ведь не помню, что видел во время ступоров.
— Голоса говорят что-то, или вы их просто чувствуете?
— Голоса в основном просто унижают и обзывают, бьют по больному. Говорят, что я выбл*док, что меня никто не любит, что я сумасшедший, что я сдохну как загнанная в угол собака и всё такое. Они иногда приказывают, говорят, например, отрезать себе палец, но я пытаюсь сопротивляться, пальцы пока не отрезал. А самое страшное, что я не могу их заткнуть. Поверьте, это просто ужасно. Они со мной везде, где бы я ни был.
— Насколько вы управляемый? Легко ли вам выполнять чьи-то приказы, исполнять чьи-то прихоти или просьбы? Насколько вы хороший пациент?
— Нет, я не хороший покладистый пациент, но я и не отрицала и не буйный (не считая приступов). Я просто пытаюсь вести себя тихо. К просьбам отношусь положительно, а приказы меня очень злят, и речь идёт даже не о моих голосах, а о всяком мусоре который решил, что у него надо мной власть, вроде санитарок, охранников, мусоров и учителей.
— Скажите, пожалуйста, вот вы шли по улице, вам казалось, что вас оскорбляют из окон. Что вы чувствовали в тот момент? Хотелось спрятаться/бежать/кричать в ответ?
— Нет. Вначале мне казалось, что не из окна, а именно мне в окно. Я прятался под кровать, мне казалось, что они могут увидеть меня с улицы (хотя я и живу на шестом). Мне было очень страшно и обидно. А с возрастом страх стал гневом, а обида — ненавистью.
— Чем вы занимаетесь в жизни?
— Сейчас ничем. Я овощ. Мама и отчим боятся меня и пытаются не выпускать на улицу. Документы у меня тоже забрали. Я учился в вузе, но мне казалось,что вся аудитория смотрит на меня и издевается, поэтому я оттуда ушел.
— На кого учились?
— На таможенника, но только потому, что там поступить легко было. Мне эта сфера абсолютно неинтересна, как и любая другая. Апатия — она такая.
— Культ винишко-тян, которые, как мы знаем, любят приписывать себе разные психические заболевания, привлек внимание к проблеме этих самых заболеваний или дал обратный эффект (общество перестало придавать значения таким болезням)?
— Я ждал этого вопроса. Как же я ненавижу этих сук. Из-за них общество считает, что я такой урод не потому, что я болен, а потому что я просто невоспитанный или избалованный, как они. Они приписывают себе то, в чём вообще ничего не понимают. Я видел людей с биполярным расстройством, и, поверьте мне, они, во-первых, об этом не распространяются, во-вторых, они несчастные люди, которые любую бы цену заплатили, чтобы от недуга своего избавиться, а винишко считают это очень крутым и, возможно, модным, объясняя этим свою невоспитанность и пьяные выходки.
— Как близко вы подходили к самоубийству в своих мыслях?
— Я не просто в мыслях — я повесился однажды, и мои галлюцинации мне в этом помогали, они принесли мне веревку, хотя, возможно, я сам её купил или украл, но я этого не помню. Я повесился в лесу, и когда я уже отключился, ветка сломалась, и я упал с высоты, очнулся, понял, что какой-то корягой разорвал веревку. Из-за этого у меня упало зрение, стал тихим голос, и на шее вмятина, хотя внешне уже почти заросла.
— Чего вы хотите в жизни? Семью, покоя, удовольствия?
— Я хочу умереть и не вижу другого выхода. С людьми не умею и не хочу общаться, покой в жизни не смогу найти, а удовольствие я не получал, наверное, никогда. Единственное, что меня останавливает, — это мама. Я не общался с ней 6 лет, а после больницы снова встретились, и я стал жить у нее. Мы сблизились, хотя скорее я с ней, чем она со мной. Но, думаю, ей будет грустно, если я умру.
— Возможно, у вас был период, когда вы пристращались к алкоголю или к наркотикам? Как это влияло на вас и на ваш диагноз?
— Алкоголь делает только хуже, а наркотики, как я уже упомянул, помогают с глюками, но депрессия усиливается, поэтому я не пью, но иногда гашиш курю. Вряд ли это уже зависимость.
— Что кроме гашиша помогает вам от симптомов?
— Физическая боль и лекарства.
— А занимаетесь ли вы каким-либо творчеством? Какую музыку предпочитаете? Предпочитаете ли вообще?
— Раньше слушал Morkum.Thu и похожие. Сейчас музыка просто шум. Не слушаю вообще. А творчества никогда и в помине не было, разве что картины некоторые нравились, например, очень нравилась «На пороге вечности» Ван Гога.
— Как музыка и погода влияют на настроение?
— Раньше музыка обостряла депрессию, но все равно нравилась, а громкая музыка заглушала голоса, но сейчас я очень редко слушаю, — апатия сильная. А погода мне, как человеку с депрессией, всегда нравилась туманная и дождливая. Ночью почти всегда такая, а днем я почти не выхожу.
— Чем ваша точка зрения на мир отличается от общепринятой? Вам близка точка зрения, что психологически больные люди на самом деле здоровые, а все остальные — больные?
— Моя точка зрения очень своеобразна, и я не знаю, как передать это словами, Но вот то, что психи — это здоровые люди, может сказать только тот, кто очень далёк от психиатрии. Или эти люди думают, что умственно отсталые, которые даже не знают, что надо пищу есть, чтобы не умереть, на самом деле здоровые? Или, например, те галлюцинации, что отрывают от меня куски, — это так и надо? Чушь, в общем.
— Есть ли проблема с таблетками и лекарствами в аптеках, всего ли хватает?
— Есть проблемы и ещё какие. Импортные лекарства, типа инвеги и клозапина, стоят очень дорого, а отечественные галоперидол, амитриптилин, кломипрамин и тизерцин вызывают слишком много побочек.
— Сколько часов в день спите?
— Под лекарствами хоть 24 часа, без них у меня сильная бессонница. Сплю раз в 3-4 дня.
— Сейчас, после стольких лет жизни с данным расстройством, смогли бы вы отличить реальность от галлюцинации и взять себя в руки, несмотря на всю их реалистичность?
— Нет, я все ещё не всегда понимаю, что правда. И я никогда не смогу взять себя в руки, я сломлен, я ненавижу себя, я не верю в себя, я могу уповать лишь на смерть.
— Я ждал этого вопроса. Как же я ненавижу этих сук. Из-за них общество считает, что я такой урод не потому, что я болен, а потому что я просто невоспитанный или избалованный, как они. Они приписывают себе то, в чём вообще ничего не понимают. Я видел людей с биполярным расстройством, и, поверьте мне, они, во-первых, об этом не распространяются, во-вторых, они несчастные люди, которые любую бы цену заплатили, чтобы от недуга своего избавиться, а винишко считают это очень крутым и, возможно, модным, объясняя этим свою невоспитанность и пьяные выходки.
— Как близко вы подходили к самоубийству в своих мыслях?
— Я не просто в мыслях — я повесился однажды, и мои галлюцинации мне в этом помогали, они принесли мне веревку, хотя, возможно, я сам её купил или украл, но я этого не помню. Я повесился в лесу, и когда я уже отключился, ветка сломалась, и я упал с высоты, очнулся, понял, что какой-то корягой разорвал веревку. Из-за этого у меня упало зрение, стал тихим голос, и на шее вмятина, хотя внешне уже почти заросла.
— Чего вы хотите в жизни? Семью, покоя, удовольствия?
— Я хочу умереть и не вижу другого выхода. С людьми не умею и не хочу общаться, покой в жизни не смогу найти, а удовольствие я не получал, наверное, никогда. Единственное, что меня останавливает, — это мама. Я не общался с ней 6 лет, а после больницы снова встретились, и я стал жить у нее. Мы сблизились, хотя скорее я с ней, чем она со мной. Но, думаю, ей будет грустно, если я умру.
— Возможно, у вас был период, когда вы пристращались к алкоголю или к наркотикам? Как это влияло на вас и на ваш диагноз?
— Алкоголь делает только хуже, а наркотики, как я уже упомянул, помогают с глюками, но депрессия усиливается, поэтому я не пью, но иногда гашиш курю. Вряд ли это уже зависимость.
— Что кроме гашиша помогает вам от симптомов?
— Физическая боль и лекарства.
— А занимаетесь ли вы каким-либо творчеством? Какую музыку предпочитаете? Предпочитаете ли вообще?
— Раньше слушал Morkum.Thu и похожие. Сейчас музыка просто шум. Не слушаю вообще. А творчества никогда и в помине не было, разве что картины некоторые нравились, например, очень нравилась «На пороге вечности» Ван Гога.
— Как музыка и погода влияют на настроение?
— Раньше музыка обостряла депрессию, но все равно нравилась, а громкая музыка заглушала голоса, но сейчас я очень редко слушаю, — апатия сильная. А погода мне, как человеку с депрессией, всегда нравилась туманная и дождливая. Ночью почти всегда такая, а днем я почти не выхожу.
— Чем ваша точка зрения на мир отличается от общепринятой? Вам близка точка зрения, что психологически больные люди на самом деле здоровые, а все остальные — больные?
— Моя точка зрения очень своеобразна, и я не знаю, как передать это словами, Но вот то, что психи — это здоровые люди, может сказать только тот, кто очень далёк от психиатрии. Или эти люди думают, что умственно отсталые, которые даже не знают, что надо пищу есть, чтобы не умереть, на самом деле здоровые? Или, например, те галлюцинации, что отрывают от меня куски, — это так и надо? Чушь, в общем.
— Есть ли проблема с таблетками и лекарствами в аптеках, всего ли хватает?
— Есть проблемы и ещё какие. Импортные лекарства, типа инвеги и клозапина, стоят очень дорого, а отечественные галоперидол, амитриптилин, кломипрамин и тизерцин вызывают слишком много побочек.
— Сколько часов в день спите?
— Под лекарствами хоть 24 часа, без них у меня сильная бессонница. Сплю раз в 3-4 дня.
— Сейчас, после стольких лет жизни с данным расстройством, смогли бы вы отличить реальность от галлюцинации и взять себя в руки, несмотря на всю их реалистичность?
— Нет, я все ещё не всегда понимаю, что правда. И я никогда не смогу взять себя в руки, я сломлен, я ненавижу себя, я не верю в себя, я могу уповать лишь на смерть.
Приемы, облегчающие усвоение информации
Хотя есть множество разных типов процессов, связанных с памятью, существует несколько основополагающих правил, которые могут облегчить усвоение новой информации.
СОСРЕДОТОЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ
Один из основных факторов, определяющих наши знания, — на что мы направляем свое внимание. Вспомните, когда вы в последний раз были на вечеринке — такой, на которой гости, разговаривая друг с другом, образуют небольшие группы. Представьте себе, что вы стоите вместе с двумя своими знакомыми и разговариваете о погоде. Рядом с вами образовалось несколько других маленьких групп, участники которых ведут свои разговоры. Если кто-то, стоящий поблизости от вас, но разговаривающий не с вами, упомянет ваше имя или заговорит о чем-то, вас интересующем (например, «А вы слышали последние новости о Дебби и Стэнли?»), это обязательно привлечет ваше внимание. Однако, если тот же человек, стоя от вас на том же расстоянии и говоря тем же голосом, будет рассказывать о болезнях деревьев, вы, скорей всего, пропустите его слова мимо ушей, если только тема болезни деревьев не представляет для вас какого-то особого интереса. А что будет происходить в том разговоре, участником которого вы были до этого? Если вы ответите: «Ничего особенного», вы окажетесь правы. Когда вы переключаете свое внимание на более интересную для вас тему, вы перестаете следить за ходом предыдущего разговора. Если в этот момент человек, с которым вы начали беседовать, прервет свою речь и спросит: «А что вы думаете по этому поводу?», вы можете оказаться в неловком положении, поскольку нить разговора была вами потеряна.
Только что описанный феномен получил название ЭФФЕКТА ВЕЧЕРИНКИ. Многим людям он знаком по собственному опыту. Он указывает на несколько важных особенностей внимания:
1. Если вы не проявите внимания, вы не усвоите информацию. Давайте рассмотрим описанную ситуацию еще раз. Когда вы следили за разговором о погоде, вы не знали ничего или почти ничего о содержании бесед, которые велись вокруг вас. Когда вы переключили свое внимание на более интересный разговор, вы забыли о разговоре про погоду. Таким образом, внимание играет огромную роль при запоминании, поскольку именно оно определяет, что будет воспринято информационной системой человека.
2. Наша способность перерабатывать информацию имеет свои пределы. Мы не в состоянии следить одновременно за всеми разговорами, ведущимися вокруг нас.
3. То, на что человек направит свое внимание, зависит от его индивидуальности. Если бы вы не проявили интерес к «последним новостям о Дебби и Стэнли», восхищаясь вместо этого прекрасной погодой, вы бы не переключили свое внимание на другой разговор и смогли бы ответить на вопрос: «А что вы думаете по этому поводу?» не только беспомощной улыбкой.
Если вы хотите узнать о памяти как можно больше, чтобы, используя полученные знания, развить собственную память, тогда вам придется направить свое внимание на... внимание. Многие люди жалуются на то, что они сразу же забывают имя человека, с которым их знакомят. Вероятнее всего, они не сосредоточивают свое внимание на имени человека в момент знакомства. Если информация не воспринята, она не отложится в памяти. Когда вы знакомитесь с кем-то, неплохо повторить вслух имя человека, чтобы удостовериться, что вы его правильно расслышали и что вы зафиксировали на нем свое внимание. Нужно выработать привычку контролировать свое внимание. Если ваши глаза перемещаются по строчкам текста, а ваши мысли направлены на что-то другое, вы должны сознавать, что не воспринимаете изучаемый материал, и необходимо направить повторные усилия на его усвоение.
ОТСЛЕЖИВАНИЕ СМЫСЛА
Хотя есть множество разных типов процессов, связанных с памятью, существует несколько основополагающих правил, которые могут облегчить усвоение новой информации.
СОСРЕДОТОЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ
Один из основных факторов, определяющих наши знания, — на что мы направляем свое внимание. Вспомните, когда вы в последний раз были на вечеринке — такой, на которой гости, разговаривая друг с другом, образуют небольшие группы. Представьте себе, что вы стоите вместе с двумя своими знакомыми и разговариваете о погоде. Рядом с вами образовалось несколько других маленьких групп, участники которых ведут свои разговоры. Если кто-то, стоящий поблизости от вас, но разговаривающий не с вами, упомянет ваше имя или заговорит о чем-то, вас интересующем (например, «А вы слышали последние новости о Дебби и Стэнли?»), это обязательно привлечет ваше внимание. Однако, если тот же человек, стоя от вас на том же расстоянии и говоря тем же голосом, будет рассказывать о болезнях деревьев, вы, скорей всего, пропустите его слова мимо ушей, если только тема болезни деревьев не представляет для вас какого-то особого интереса. А что будет происходить в том разговоре, участником которого вы были до этого? Если вы ответите: «Ничего особенного», вы окажетесь правы. Когда вы переключаете свое внимание на более интересную для вас тему, вы перестаете следить за ходом предыдущего разговора. Если в этот момент человек, с которым вы начали беседовать, прервет свою речь и спросит: «А что вы думаете по этому поводу?», вы можете оказаться в неловком положении, поскольку нить разговора была вами потеряна.
Только что описанный феномен получил название ЭФФЕКТА ВЕЧЕРИНКИ. Многим людям он знаком по собственному опыту. Он указывает на несколько важных особенностей внимания:
1. Если вы не проявите внимания, вы не усвоите информацию. Давайте рассмотрим описанную ситуацию еще раз. Когда вы следили за разговором о погоде, вы не знали ничего или почти ничего о содержании бесед, которые велись вокруг вас. Когда вы переключили свое внимание на более интересный разговор, вы забыли о разговоре про погоду. Таким образом, внимание играет огромную роль при запоминании, поскольку именно оно определяет, что будет воспринято информационной системой человека.
2. Наша способность перерабатывать информацию имеет свои пределы. Мы не в состоянии следить одновременно за всеми разговорами, ведущимися вокруг нас.
3. То, на что человек направит свое внимание, зависит от его индивидуальности. Если бы вы не проявили интерес к «последним новостям о Дебби и Стэнли», восхищаясь вместо этого прекрасной погодой, вы бы не переключили свое внимание на другой разговор и смогли бы ответить на вопрос: «А что вы думаете по этому поводу?» не только беспомощной улыбкой.
Если вы хотите узнать о памяти как можно больше, чтобы, используя полученные знания, развить собственную память, тогда вам придется направить свое внимание на... внимание. Многие люди жалуются на то, что они сразу же забывают имя человека, с которым их знакомят. Вероятнее всего, они не сосредоточивают свое внимание на имени человека в момент знакомства. Если информация не воспринята, она не отложится в памяти. Когда вы знакомитесь с кем-то, неплохо повторить вслух имя человека, чтобы удостовериться, что вы его правильно расслышали и что вы зафиксировали на нем свое внимание. Нужно выработать привычку контролировать свое внимание. Если ваши глаза перемещаются по строчкам текста, а ваши мысли направлены на что-то другое, вы должны сознавать, что не воспринимаете изучаемый материал, и необходимо направить повторные усилия на его усвоение.
ОТСЛЕЖИВАНИЕ СМЫСЛА
Понимание и память — понятия, тесно связанные друг с другом, так как возможности памяти увеличиваются, если воспринимаемый материал является значимым для вас, а информация, имеющая смысл, легче сохраняется в памяти, чем сведения, значение которых нам не ясно. Если вы находитесь на уроке в классе или изучаете учебный материал по книге, т.е. воспринимаете информацию, которая представлена в виде сложного прозаического текста и которую вам потребуется воспроизвести через какое-то время, вам следует проследить, много ли и что именно вы понимаете. Я советую вам делать паузу в конце каждого раздела и передавать своими словами, устно или письменно, то, о чем вы только что прочитали. Если вы не можете осмысленно подвести итог каждого раздела сразу же по его прочтении, тогда вы не сумеете сделать этого и потом. Вы должны понимать то, что вы изучаете, и принять меры, если смысл от вас все-таки ускользнул. Это хороший способ проверить, насколько вы были внимательны. Если вы закончили чтение раздела книги и не имеете ни малейшего понятия о только что прочитанном, вам следует вернуться к самому началу раздела и вникнуть в его содержание.
Учителя, занимавшиеся с вами в начальной школе, хорошо понимали ту роль, которую играет при запоминании значимость информации, когда советовали вам «вникать в прочитанное». Мы можем придать информации значение, проделав с ней некоторые операции. Например, изучая что-то, попробуйте соотнести это с уже вам известным. Свяжите изучаемую тему с конкретной ситуацией или обобщите полученную информацию своими словами. Цель этих действий — приложить собственные усилия к переработке материала.
Убедительным подтверждением правила, гласящего, что все, что способствует лучшему пониманию, способствует и развитию памяти, явился эксперимент, который поставили два психолога Брэнсфорд и Джонсон (BransfordJ. D. & Johnson, 1972), предложившие вниманию студентов колледжа следующий отрывок. Прочитайте его сами, а затем посмотрите, многое ли вы смогли запомнить.
*Порядок работы весьма прост. Сначала вы сортируете вещи на несколько стопок в зависимости от их особенностей. Разумеется, может, будет достаточно и одной стопки — все зависит от того, каков объем работы. Если вам нужно куда-то сходить ввиду отсутствия под рукой необходимых средств, то это будет следующим шагом, в противном случае вы можете приступать к работе. Важно не переусердствовать. То есть лучше обработать за один раз слишком мало вещей, чем слишком много. При небольшом объеме работ это предупреждение может показаться излишним, но если взять на себя слишком много, это легко может повлечь за собой ненужные осложнения. Ошибка может также привести к дополнительным денежным расходам. Правила работы с соответствующими механизмами должны быть четкими и ясными, и мы не будем здесь на них останавливаться. Поначалу вся процедура может показаться довольно сложной. Вскоре, однако, она станет неотъемлемой частью вашей жизни. Трудно представить, что в ближайшем будущем необходимость в выполнении этой работы отпадет, хотя кто знает...*
Вероятно, вы запомнили немногое из этого отрывка. Я также не уверена, что вы поняли, о чем идет речь. Я бы хотела, чтобы вы прочитали этот текст снова, на этот раз зная, что его заголовок: «Стирка белья». Теперь он должен запомниться лучше, потому что заголовок создает необходимые условия для его понимания. Когда текст предваряется какой-то информацией, читателю проще вникнуть в его содержание. ПРЕСУППОЗИЦИЯ — предварительная информация — играет роль проводника, помогающего изучающему представить себе, что его ждет впереди, и связать представленную информацию с другими темами.
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВРЕМЕНИ ИЗУЧЕНИЯ
Учителя, занимавшиеся с вами в начальной школе, хорошо понимали ту роль, которую играет при запоминании значимость информации, когда советовали вам «вникать в прочитанное». Мы можем придать информации значение, проделав с ней некоторые операции. Например, изучая что-то, попробуйте соотнести это с уже вам известным. Свяжите изучаемую тему с конкретной ситуацией или обобщите полученную информацию своими словами. Цель этих действий — приложить собственные усилия к переработке материала.
Убедительным подтверждением правила, гласящего, что все, что способствует лучшему пониманию, способствует и развитию памяти, явился эксперимент, который поставили два психолога Брэнсфорд и Джонсон (BransfordJ. D. & Johnson, 1972), предложившие вниманию студентов колледжа следующий отрывок. Прочитайте его сами, а затем посмотрите, многое ли вы смогли запомнить.
*Порядок работы весьма прост. Сначала вы сортируете вещи на несколько стопок в зависимости от их особенностей. Разумеется, может, будет достаточно и одной стопки — все зависит от того, каков объем работы. Если вам нужно куда-то сходить ввиду отсутствия под рукой необходимых средств, то это будет следующим шагом, в противном случае вы можете приступать к работе. Важно не переусердствовать. То есть лучше обработать за один раз слишком мало вещей, чем слишком много. При небольшом объеме работ это предупреждение может показаться излишним, но если взять на себя слишком много, это легко может повлечь за собой ненужные осложнения. Ошибка может также привести к дополнительным денежным расходам. Правила работы с соответствующими механизмами должны быть четкими и ясными, и мы не будем здесь на них останавливаться. Поначалу вся процедура может показаться довольно сложной. Вскоре, однако, она станет неотъемлемой частью вашей жизни. Трудно представить, что в ближайшем будущем необходимость в выполнении этой работы отпадет, хотя кто знает...*
Вероятно, вы запомнили немногое из этого отрывка. Я также не уверена, что вы поняли, о чем идет речь. Я бы хотела, чтобы вы прочитали этот текст снова, на этот раз зная, что его заголовок: «Стирка белья». Теперь он должен запомниться лучше, потому что заголовок создает необходимые условия для его понимания. Когда текст предваряется какой-то информацией, читателю проще вникнуть в его содержание. ПРЕСУППОЗИЦИЯ — предварительная информация — играет роль проводника, помогающего изучающему представить себе, что его ждет впереди, и связать представленную информацию с другими темами.
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВРЕМЕНИ ИЗУЧЕНИЯ
Попросту говоря, не надо ничего зазубривать наспех. Изучаемый материал скорее отложится в вашей памяти, если вы станете осваивать его в несколько приемов. Данное правило верно и в том случае, когда вы овладеваете каким-то моторным навыком, например, учитесь отбивать теннисный мяч ударом слева, и когда запоминаете, как выводятся химические формулы, и когда учитесь пользоваться новым техническим устройством. Распределите время, имеющееся у вас на ознакомление с учебным материалом, таким образом, чтобы извлечь из процесса изучения максимальную пользу. Если вы можете позволить себе потратить на подготовку к экзамену только 5 часов, разбейте это время на части и изучайте учебный материал в течение 3-4 дней, вместо того чтобы использовать все эти часы сразу. Разумеется, время, отводимое на каждое занятие, должно быть достаточно продолжительным, чтобы вы могли обобщить прочитанную информацию. Это время зависит от многих факторов, включая сложность осваиваемого материала, его объем и вашу способность концентрировать свое внимание.
УПОРЯДОЧЕНИЕ
«Наведи порядок у себя в комнате!» Думаю, что не найдется человека, который не слышал бы (или не произносил бы) этих слов. Фразу: «Ты ничего не найдешь в этом хаосе» можно отнести и к тому, как человек хранит в памяти воспринятую информацию. Хотя сравнение памяти с комнатой, в которой царит беспорядок, представляет из себя сильное упрощение, наведение порядка (организация) поможет не только быстрее найти парные носки, но и извлечь из памяти нужную информацию.
Я бы хотела пояснить эту мысль на примере с двумя списками слов. Просмотрите первый из них, задерживая свой взгляд на каждом слове приблизительно одну секунду, затем закройте его чем-нибудь и выпишите слова, которые вы сумели запомнить.
Девушка
Сердце
Дрозд
Фиолетовый
Палец
Флейта
Голубой
Орган
Мужчина
Ястреб
Зеленый
Легкие
Орел
Ребенок
Рояль
Теперь просмотрите второй список, прикройте его и выпишите все те слова, которые вы смогли запомнить.
Зеленый
Голубой
Фиолетовый
Мужчина
Девушка
Ребенок
Рояль
Флейта
Орган
Сердце
Легкие
Палец
Орел
Ястреб
Дрозд
Нет сомнений, что во втором случае вы запомнили больше слов, чем в первом. Может быть, вы и не заметили, что оба списка были идентичными, за исключением лишь одного: слова были представлены в них в разном порядке. Вы можете подумать, что во втором случае вы показали более высокий результат потому, что слова были вам уже знакомы. Все правильно. Дополнительное время, потраченное вами на изучение слов, могло частично повлиять на улучшение результата. Но основная причина вашего прогресса в том, что слова во втором перечне были расположены по категориям. Исследования показывают: если слова в каком-либо списке группируются по категориям, они запоминаются в два-три раза лучше, чем в том случае, когда они расположены произвольно ( Bower & Clark, 1969). Если слова выстроены в случайном порядке, как в первом списке, они лучше вспоминаются в том случае, когда у человека достаточно времени, чтобы самому разбить их на категории (Bousfield, 1953).
Вы можете воспользоваться этим правилом, упорядочивая материал, который вам требуется изучить. Если вы знакомитесь с какой-нибудь классификационной системой при подготовке к занятиям по биологии или со свойствами металлов в курсе естественных наук, изучайте за один раз лишь какую-то одну категорию. Обращайте внимание на то, как группы соотносятся между собой, подмечайте сходства и различия внутри категорий и между ними. Систематизируйте изучаемый материал и связывайте между собой родственные объекты.
СОЗДАНИЕ КЛЮЧЕЙ ДЛЯ ПОИСКА В ПАМЯТИ
Возвомжно такое случалось и вами. Старательный студент, посвятивший массу времени подготовке к экзамену, обнаруживает, что он не может вспомнить правильный ответ, но стоит ему сдать экзаменационную работу, ответ сам собой возникает у него в голове. Или же стоит ему услышать ответ, он тут же понимает, что он его «знал», но не мог вспомнить, когда это было необходимо.
УПОРЯДОЧЕНИЕ
«Наведи порядок у себя в комнате!» Думаю, что не найдется человека, который не слышал бы (или не произносил бы) этих слов. Фразу: «Ты ничего не найдешь в этом хаосе» можно отнести и к тому, как человек хранит в памяти воспринятую информацию. Хотя сравнение памяти с комнатой, в которой царит беспорядок, представляет из себя сильное упрощение, наведение порядка (организация) поможет не только быстрее найти парные носки, но и извлечь из памяти нужную информацию.
Я бы хотела пояснить эту мысль на примере с двумя списками слов. Просмотрите первый из них, задерживая свой взгляд на каждом слове приблизительно одну секунду, затем закройте его чем-нибудь и выпишите слова, которые вы сумели запомнить.
Девушка
Сердце
Дрозд
Фиолетовый
Палец
Флейта
Голубой
Орган
Мужчина
Ястреб
Зеленый
Легкие
Орел
Ребенок
Рояль
Теперь просмотрите второй список, прикройте его и выпишите все те слова, которые вы смогли запомнить.
Зеленый
Голубой
Фиолетовый
Мужчина
Девушка
Ребенок
Рояль
Флейта
Орган
Сердце
Легкие
Палец
Орел
Ястреб
Дрозд
Нет сомнений, что во втором случае вы запомнили больше слов, чем в первом. Может быть, вы и не заметили, что оба списка были идентичными, за исключением лишь одного: слова были представлены в них в разном порядке. Вы можете подумать, что во втором случае вы показали более высокий результат потому, что слова были вам уже знакомы. Все правильно. Дополнительное время, потраченное вами на изучение слов, могло частично повлиять на улучшение результата. Но основная причина вашего прогресса в том, что слова во втором перечне были расположены по категориям. Исследования показывают: если слова в каком-либо списке группируются по категориям, они запоминаются в два-три раза лучше, чем в том случае, когда они расположены произвольно ( Bower & Clark, 1969). Если слова выстроены в случайном порядке, как в первом списке, они лучше вспоминаются в том случае, когда у человека достаточно времени, чтобы самому разбить их на категории (Bousfield, 1953).
Вы можете воспользоваться этим правилом, упорядочивая материал, который вам требуется изучить. Если вы знакомитесь с какой-нибудь классификационной системой при подготовке к занятиям по биологии или со свойствами металлов в курсе естественных наук, изучайте за один раз лишь какую-то одну категорию. Обращайте внимание на то, как группы соотносятся между собой, подмечайте сходства и различия внутри категорий и между ними. Систематизируйте изучаемый материал и связывайте между собой родственные объекты.
СОЗДАНИЕ КЛЮЧЕЙ ДЛЯ ПОИСКА В ПАМЯТИ
Возвомжно такое случалось и вами. Старательный студент, посвятивший массу времени подготовке к экзамену, обнаруживает, что он не может вспомнить правильный ответ, но стоит ему сдать экзаменационную работу, ответ сам собой возникает у него в голове. Или же стоит ему услышать ответ, он тут же понимает, что он его «знал», но не мог вспомнить, когда это было необходимо.