Ученые связали веру в экстрасенсов и ясновидящих с плохой логикой и недостатком аналитических способностей.
Психологи из Чикагского университета попытались выяснить, почему люди верят в экстрасенсов и ясновидящих. Исследование опубликовано в журнале Memory and Cognition.
В своей работе авторы провели сравнительный анализ скептиков и верящих в экстрасенсорные способности людей. Они старались отталкиваться не от уровня образования и общей эрудиции участников исследования, а от особенностей их психики. Отбор участников проходил в два этапа. Сначала психологи провели онлайн опрос более двух тысяч человек по опроснику Australian Sheep-Goat Scale, чтобы среди них выделить наиболее скептичных и наиболее доверчивых людей. Из них ученые набрали три группы по 50 человек с примерно одинаковой академической успеваемостью или уровнем образования.
Участники проходили различные тесты на восприимчивость, память и аналитические способности. Например, в одном из испытаний участников спрашивали о том, происходило ли в их детстве какое-то событие, и, если нет, то их просили представить, будто бы это событие действительно случилось. Через неделю участников снова расспрашивали об их детстве, чтобы выяснить, «прижились» ли ложные воспоминания. С помощью этого эксперимента психологи проверяли внушаемость участников и то, как способны искажаться их воспоминания. Тем не менее, результаты различных тестов на восприимчивость, а также базового теста рабочей памяти, оказались примерно одинаковыми как для скептиков, так и для верящих в паранормальные способности людей.
Однако когда дошло до изучения аналитических способностей, ученые заметили между скептиками и нескептиками отличия. Тесты на развитость аналитического мышления включали в себя задания на оценку доводов, тест на отдаленные ассоциации RAT (например, «Какое одно слово объединяет следующие слова?») и тест на логику (например, продолжите ряд: выход, ыход, ход, …). По результатам этих тестов, особенно теста на логику, скептики обошли людей, верящих в паранормальные способности. Кроме того, по данным специального опросника, скептики также оказались менее склонны верить в теории заговора.
Исследователи пришли к выводу, что верящие в экстрасенсов и ясновидящих люди хуже анализируют окружающий мир и с меньшей объективностью оценивают собственный опыт. Тем не менее, ученые не считают это единственной причиной. Авторы полагают, что недостаток аналитических способностей служит катализатором развития веры в экстрасенсов и ясновидящих. Особенно подобное утверждение актуально для людей, чье окружение разделяет сходные убеждения — около 70 процентов «верящих» участников заявили, что их семья и друзья придерживаются подобных взглядов.
Психологи из Чикагского университета попытались выяснить, почему люди верят в экстрасенсов и ясновидящих. Исследование опубликовано в журнале Memory and Cognition.
В своей работе авторы провели сравнительный анализ скептиков и верящих в экстрасенсорные способности людей. Они старались отталкиваться не от уровня образования и общей эрудиции участников исследования, а от особенностей их психики. Отбор участников проходил в два этапа. Сначала психологи провели онлайн опрос более двух тысяч человек по опроснику Australian Sheep-Goat Scale, чтобы среди них выделить наиболее скептичных и наиболее доверчивых людей. Из них ученые набрали три группы по 50 человек с примерно одинаковой академической успеваемостью или уровнем образования.
Участники проходили различные тесты на восприимчивость, память и аналитические способности. Например, в одном из испытаний участников спрашивали о том, происходило ли в их детстве какое-то событие, и, если нет, то их просили представить, будто бы это событие действительно случилось. Через неделю участников снова расспрашивали об их детстве, чтобы выяснить, «прижились» ли ложные воспоминания. С помощью этого эксперимента психологи проверяли внушаемость участников и то, как способны искажаться их воспоминания. Тем не менее, результаты различных тестов на восприимчивость, а также базового теста рабочей памяти, оказались примерно одинаковыми как для скептиков, так и для верящих в паранормальные способности людей.
Однако когда дошло до изучения аналитических способностей, ученые заметили между скептиками и нескептиками отличия. Тесты на развитость аналитического мышления включали в себя задания на оценку доводов, тест на отдаленные ассоциации RAT (например, «Какое одно слово объединяет следующие слова?») и тест на логику (например, продолжите ряд: выход, ыход, ход, …). По результатам этих тестов, особенно теста на логику, скептики обошли людей, верящих в паранормальные способности. Кроме того, по данным специального опросника, скептики также оказались менее склонны верить в теории заговора.
Исследователи пришли к выводу, что верящие в экстрасенсов и ясновидящих люди хуже анализируют окружающий мир и с меньшей объективностью оценивают собственный опыт. Тем не менее, ученые не считают это единственной причиной. Авторы полагают, что недостаток аналитических способностей служит катализатором развития веры в экстрасенсов и ясновидящих. Особенно подобное утверждение актуально для людей, чье окружение разделяет сходные убеждения — около 70 процентов «верящих» участников заявили, что их семья и друзья придерживаются подобных взглядов.
Психология влияния, власти и авторитета: как управлять людьми
Успешная работа требует согласованных действий всех ее участников. Такое единство не может возникнуть случайно: его необходимо организовать, активизировать и поддерживать. Вот силы и средства, с помощью которых это можно сделать.
Успешная работа требует согласованности действий всех ее участников. Это возможно только при условии единого руководства, подчинения всех работников единой воле. Однако такое единство не может возникнуть случайно: его необходимо организовать, активизировать и поддерживать деятельность отдельного работника и группы.
Руководитель должен знать те силы и средства, с помощью которых это можно сделать.
Каждый раз, когда руководитель дает указания исполнителю или группе исполнителей, то он предполагает, что его указание полностью отразится в сознании людей и сразу же последуют желаемые действия. Но в жизни так бывает не всегда. Даже при более или менее полном осознании человеком своих задач и функций может не последовать ожидаемых действий. Для этого нужны определенные усилия руководителя, которые способны повлиять на поведение людей.
1. Влияние
Влияние — это использование конкретных средств, с помощью которых одно лицо вносит изменение в поведение, отношение и т.д. другого лица. Средства могут быть самые разнообразные: от просьбы, высказанной шепотом на ухо, до приставленного к горлу ножа; от высказывания идей до насилия.
Руководитель должен представлять эффект своего влияния на поведение будущего исполнителя. В результате руководитель и исполнитель усваивают схожую или несхожую манеру поведения на будущее.
Здравый смысл подсказывает, что для того чтобы обладать влиянием необходимо иметь возможность держать под своим контролем что-либо, имеющее значение для исполнителя. То, что создает его зависимость от вас и заставляет его действовать так, как желаете вы. Это «что-то» — основные потребности исполнителя.
Влияние зиждется на обращении к активным потребностям исполнителя.
Никто не может влиять на людей в любых ситуациях. Влияние зависит от конкретной ситуации, от способностей руководителя, а также от той личности, на которую оказывается влияние. Руководитель зависит от своего непосредственного начальника, от подчиненных и коллег. Без содействия этих людей, представляющих собой часть окружающей среды руководителя, он не может влиять и осуществлять свои функции.
Руководитель должен оказывать влияние на подчиненных таким способом, который побуждает их к действию, к фактическому труду, к подчинению, необходимому для достижения целей фирмы. Для того чтобы влияние было действенным, руководитель должен осознать интересы фирмы и свои ролевые возможности, проявить волю и использовать власть. Чтобы влиять, необходимо имеет основу влияния — власть.
2. Власть
Власть — это способность влиять на поведение других людей, возможность оказывать воздействие на их деятельность с помощью какого-либо средства: воли, принуждения, поощрения, внушения, интриги и т.д.
Обычно руководитель имеет власть над подчиненными, потому что они зависят от него в таких вопросах, как содержание рабочего задания, повышение зарплаты, повышение в должности и т.д. Однако в некоторых случаях подчиненные имеют власть над руководителем, так как он зависит от них в таких вопросах, как сотрудничество, получение достоверной информации и т.д.
Успешный руководитель всегда будет соблюдать баланс власти над подчиненными и своей зависимости от них. Осуществляя власть, он будет заботиться о реализации групповых целей, о помощи группе в средствах их достижения.
3. Формы власти
Власть может принимать разнообразные формы. Основы власти можно представить в виде четырех главных форм:
Власть, основанная на принуждении;
Власть, основанная на вознаграждении;
Должностная (традиционная) власть;
Власть авторитета.
Эти основы власти являются инструментом, с помощью которого руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы. Они также являются средствами, которые могут быть использованы неформальными лидерами, чтобы помешать достижению этих
Успешная работа требует согласованных действий всех ее участников. Такое единство не может возникнуть случайно: его необходимо организовать, активизировать и поддерживать. Вот силы и средства, с помощью которых это можно сделать.
Успешная работа требует согласованности действий всех ее участников. Это возможно только при условии единого руководства, подчинения всех работников единой воле. Однако такое единство не может возникнуть случайно: его необходимо организовать, активизировать и поддерживать деятельность отдельного работника и группы.
Руководитель должен знать те силы и средства, с помощью которых это можно сделать.
Каждый раз, когда руководитель дает указания исполнителю или группе исполнителей, то он предполагает, что его указание полностью отразится в сознании людей и сразу же последуют желаемые действия. Но в жизни так бывает не всегда. Даже при более или менее полном осознании человеком своих задач и функций может не последовать ожидаемых действий. Для этого нужны определенные усилия руководителя, которые способны повлиять на поведение людей.
1. Влияние
Влияние — это использование конкретных средств, с помощью которых одно лицо вносит изменение в поведение, отношение и т.д. другого лица. Средства могут быть самые разнообразные: от просьбы, высказанной шепотом на ухо, до приставленного к горлу ножа; от высказывания идей до насилия.
Руководитель должен представлять эффект своего влияния на поведение будущего исполнителя. В результате руководитель и исполнитель усваивают схожую или несхожую манеру поведения на будущее.
Здравый смысл подсказывает, что для того чтобы обладать влиянием необходимо иметь возможность держать под своим контролем что-либо, имеющее значение для исполнителя. То, что создает его зависимость от вас и заставляет его действовать так, как желаете вы. Это «что-то» — основные потребности исполнителя.
Влияние зиждется на обращении к активным потребностям исполнителя.
Никто не может влиять на людей в любых ситуациях. Влияние зависит от конкретной ситуации, от способностей руководителя, а также от той личности, на которую оказывается влияние. Руководитель зависит от своего непосредственного начальника, от подчиненных и коллег. Без содействия этих людей, представляющих собой часть окружающей среды руководителя, он не может влиять и осуществлять свои функции.
Руководитель должен оказывать влияние на подчиненных таким способом, который побуждает их к действию, к фактическому труду, к подчинению, необходимому для достижения целей фирмы. Для того чтобы влияние было действенным, руководитель должен осознать интересы фирмы и свои ролевые возможности, проявить волю и использовать власть. Чтобы влиять, необходимо имеет основу влияния — власть.
2. Власть
Власть — это способность влиять на поведение других людей, возможность оказывать воздействие на их деятельность с помощью какого-либо средства: воли, принуждения, поощрения, внушения, интриги и т.д.
Обычно руководитель имеет власть над подчиненными, потому что они зависят от него в таких вопросах, как содержание рабочего задания, повышение зарплаты, повышение в должности и т.д. Однако в некоторых случаях подчиненные имеют власть над руководителем, так как он зависит от них в таких вопросах, как сотрудничество, получение достоверной информации и т.д.
Успешный руководитель всегда будет соблюдать баланс власти над подчиненными и своей зависимости от них. Осуществляя власть, он будет заботиться о реализации групповых целей, о помощи группе в средствах их достижения.
3. Формы власти
Власть может принимать разнообразные формы. Основы власти можно представить в виде четырех главных форм:
Власть, основанная на принуждении;
Власть, основанная на вознаграждении;
Должностная (традиционная) власть;
Власть авторитета.
Эти основы власти являются инструментом, с помощью которого руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы. Они также являются средствами, которые могут быть использованы неформальными лидерами, чтобы помешать достижению этих
целей. У каждой формы власти есть свои плюсы и минусы, и никто не способен руководить людьми во всех ситуациях.
3.1. Власть, основанная на принуждении
Это влияние через страх. Исполнитель верит, что влияющий может наказать, лишив потребности, или вообще сделать какие-то неприятности. Поэтому через страх люди сознательно или бессознательно разрешают на себя влиять.
Обычно страх ассоциируется с насилием, с физической болью. Но это далеко не единственный механизм страха. Например, страх потерять интересную и хорошо оплачиваемую работу свойственен, кажется, всем.
В определенных обстоятельствах можно так легко и успешно использовать страх: намек на увольнение или понижение в должности обычно дает немедленные результаты.
Но для компетентного подчиненного такие грубые приемы не так страшны. Гораздо чаще страх, нагоняемый на такого подчиненного, направлен не на его материальные интересы, а на его самолюбие. Например, вскользь брошенное замечание, что другой уже давно справился бы с таким заданием, унижает и может вселить страх.
Влияние через страх действует только в том случае, если человек нарушает регламентированное поведение. Поэтому, чтобы использовать такой инструмент как страх, необходимо иметь систему контроля.
Исследования показывают, что трудовой коллектив, где используется власть, основанная на принуждении, скорее всего характеризуется менее высокой производительностью труда и более низким качеством продукции.
3.2. Власть, основанная на вознаграждении
Обещание вознаграждения — один из самых старых и часто самых действенных способов влияния на других людей. Исполнитель верит, что влияющий имеет возможность удовлетворить насущную потребность или доставить удовольствие.
Власть, основанная на вознаграждении, оказывает влияние через положительное подкрепление ожиданий подчиненного. Он не сопротивляться этому влиянию, и руководитель добивается от него желаемого поведения.
Чтобы влиять на поведение, вознаграждение должно восприниматься как достаточно ценное, то есть оно должно быть адекватно согласию на влияние. Эта воображаемая адекватность является главным преимуществом власти, основанной на вознаграждении.
Руководитель должен правильно оценить то, что в глазах подчиненного является вознаграждением, и фактически предложить его ему. Однако на практике у руководителя есть масса ограничений в возможности выдавать вознаграждение. Фирма имеет ограниченное количество ресурсов на поощрение. Поэтому успешный руководитель должен научиться использовать и другие способы влияния.
3.3. Должностная власть
Должностная власть определяется существующей системой субординации (соподчинения) и совокупностью функций, прав и обязанностей в структуре управления. Она определяется предоставлением руководителю полномочий по принятию и реализации управленческих решений, изданию нормативных актов, по принуждению подчиненных к их исполнению.
Все руководители пользуются законной властью, потому что им делегированы полномочия управлять другими людьми. Эти основы власти являются инструментами, с помощью которых руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы.
Исполнитель верит, что влияющий имеет право отдавать приказания, и что его долг подчиняться им. Это влияние стало традицией, в результате которой подчинение приведет к удовлетворению потребностей исполнителя.
Бесперебойное функционирование фирмы прямо зависит от готовности подчиненных по традиции признавать законную власть руководителя. Но такое влияние возможно до тех пор, пока руководитель способен удовлетворить потребности подчиненного. Система, основанная на традициях, рухнет, если не даст своим лояльным сторонникам тепло и защищенность.
Традиция особенно важна для формальных трудовых коллективов. Возможность поощрять и наказывать укрепляет полномочия руководителя отдавать приказы. С помощью традиции повышается быстрота и предсказуемость влияния и значительно упрощается принятие многих решений.
Традиция обладает огромным преимуществом — безличностью. Исполнитель реагирует не на человека, а на должность. Это повышает стабильность,
3.1. Власть, основанная на принуждении
Это влияние через страх. Исполнитель верит, что влияющий может наказать, лишив потребности, или вообще сделать какие-то неприятности. Поэтому через страх люди сознательно или бессознательно разрешают на себя влиять.
Обычно страх ассоциируется с насилием, с физической болью. Но это далеко не единственный механизм страха. Например, страх потерять интересную и хорошо оплачиваемую работу свойственен, кажется, всем.
В определенных обстоятельствах можно так легко и успешно использовать страх: намек на увольнение или понижение в должности обычно дает немедленные результаты.
Но для компетентного подчиненного такие грубые приемы не так страшны. Гораздо чаще страх, нагоняемый на такого подчиненного, направлен не на его материальные интересы, а на его самолюбие. Например, вскользь брошенное замечание, что другой уже давно справился бы с таким заданием, унижает и может вселить страх.
Влияние через страх действует только в том случае, если человек нарушает регламентированное поведение. Поэтому, чтобы использовать такой инструмент как страх, необходимо иметь систему контроля.
Исследования показывают, что трудовой коллектив, где используется власть, основанная на принуждении, скорее всего характеризуется менее высокой производительностью труда и более низким качеством продукции.
3.2. Власть, основанная на вознаграждении
Обещание вознаграждения — один из самых старых и часто самых действенных способов влияния на других людей. Исполнитель верит, что влияющий имеет возможность удовлетворить насущную потребность или доставить удовольствие.
Власть, основанная на вознаграждении, оказывает влияние через положительное подкрепление ожиданий подчиненного. Он не сопротивляться этому влиянию, и руководитель добивается от него желаемого поведения.
Чтобы влиять на поведение, вознаграждение должно восприниматься как достаточно ценное, то есть оно должно быть адекватно согласию на влияние. Эта воображаемая адекватность является главным преимуществом власти, основанной на вознаграждении.
Руководитель должен правильно оценить то, что в глазах подчиненного является вознаграждением, и фактически предложить его ему. Однако на практике у руководителя есть масса ограничений в возможности выдавать вознаграждение. Фирма имеет ограниченное количество ресурсов на поощрение. Поэтому успешный руководитель должен научиться использовать и другие способы влияния.
3.3. Должностная власть
Должностная власть определяется существующей системой субординации (соподчинения) и совокупностью функций, прав и обязанностей в структуре управления. Она определяется предоставлением руководителю полномочий по принятию и реализации управленческих решений, изданию нормативных актов, по принуждению подчиненных к их исполнению.
Все руководители пользуются законной властью, потому что им делегированы полномочия управлять другими людьми. Эти основы власти являются инструментами, с помощью которых руководитель может заставить подчиненных выполнять работу, направленную на достижение целей фирмы.
Исполнитель верит, что влияющий имеет право отдавать приказания, и что его долг подчиняться им. Это влияние стало традицией, в результате которой подчинение приведет к удовлетворению потребностей исполнителя.
Бесперебойное функционирование фирмы прямо зависит от готовности подчиненных по традиции признавать законную власть руководителя. Но такое влияние возможно до тех пор, пока руководитель способен удовлетворить потребности подчиненного. Система, основанная на традициях, рухнет, если не даст своим лояльным сторонникам тепло и защищенность.
Традиция особенно важна для формальных трудовых коллективов. Возможность поощрять и наказывать укрепляет полномочия руководителя отдавать приказы. С помощью традиции повышается быстрота и предсказуемость влияния и значительно упрощается принятие многих решений.
Традиция обладает огромным преимуществом — безличностью. Исполнитель реагирует не на человека, а на должность. Это повышает стабильность,
так как функционирование фирмы не зависит от жизни или способностей какой-то одной личности.
3.4. Власть, основанная на авторитете
Одной из форм осуществления власти является авторитет — положительная оценка достоинств руководителя и убежденность подчиненных в правильности и точности принимаемых им решений.
Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. Исполнитель верит, что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят ему удовлетворить потребность.
Авторитет основан на двух источниках:
на вере в личностные особенности человека, его престиж;
на вере в способности человека, его деловые качества.
Реальный авторитет складывается как единство специалиста, должности и личности. Его завоевывает сам руководитель, который предстает перед коллективом как человек, наделенный умом, волей, принципиальностью, как человек требовательный, но справедливый, нравственно чистоплотный.
Без авторитета нет достойного руководителя. Отсутствие или недостаток авторитета вызывает массу сложностей во взаимоотношениях руководителя с подчиненными.
Авторитет руководителя основан на доверии подчиненных:
на убеждении доброжелательного отношения к подчиненным;
на убеждении, что руководитель обладает широким кругозором;
на уверенности в том, что руководитель принимает решения в некоторых случаях потому, что он лучше знает вопрос, чем подчиненные, а в других случаях привлекает для этого подчиненных.
Авторитет личности. Авторитет личности — это власть, основанная на бессознательной, харизматической вере (греч. «харизма» «милость», «божественный дар», «слепая вера». Это влияние примера.
Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. На уровне подсознания подчиненный отождествляет себя с руководителем. Это удовлетворяет его потребность в принадлежности и уважении.
Вот некоторые характеристики харизматических личностей:
Обмен энергией. Создается впечатление, что эти личности излучают энергию и заряжают ею окружающих людей;
Внушительная внешность. Лидер не обязательно красив, но привлекателен, обладает хорошей осанкой и прекрасно держится;
Независимость характера. В своем стремлении к благополучию и уважению эти люди не полагаются на других;
Хорошие риторические способности. У них есть умение говорить и способность к межличностному общению;
Восприятие восхищения своей личностью. Они чувствуют себя комфортно, когда другие выражают восхищение ими, не впадая в надменность и себялюбие;
Достойная, уверенная манера держаться. Они выглядят собранными и владеющими ситуацией.
Авторитет специалиста. Авторитет специалиста — это власть, основанная на разумной вере. Исполнители верят в компетенцию руководителя.
Подчинение является сознательным и логичным, потому что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят удовлетворить им свои потребности. Влияние руководителя достигается благодаря его видимым достижениям. Разумная вера в руководителя заставляет повиноваться ввиду убеждения в правильности и точности его распоряжений.
Возрастающая сложность технологий ускорила и усилила использование разумной веры как механизма влияния на современных предприятиях. Некоторые исследования показали, что если группе людей только скажут, что один из них является специалистом (экспертом) в определенной сфере деятельности, то группа скорее будет следовать рекомендациям этого человека.
Принимая на веру мнения специалистов, линейный руководитель таким образом высвобождает свое время. Отказ принять совет специалистов на веру может означать, что линейный руководитель больше заботится о защищенности своей персоны, чем об удовлетворении более высоких потребностей своих подчиненных.
4. Влияние путем сотрудничества
Все более высокий образовательный уровень исполнителей во многих случаях ликвидировал интеллектуальный разрыв между руководителем и подчиненными. С годами социальные и финансовые различия между людьми также уменьшились. Следовательно, становится все труднее основывать власть только на принуждении, вознаграждении, традиции или
3.4. Власть, основанная на авторитете
Одной из форм осуществления власти является авторитет — положительная оценка достоинств руководителя и убежденность подчиненных в правильности и точности принимаемых им решений.
Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. Исполнитель верит, что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят ему удовлетворить потребность.
Авторитет основан на двух источниках:
на вере в личностные особенности человека, его престиж;
на вере в способности человека, его деловые качества.
Реальный авторитет складывается как единство специалиста, должности и личности. Его завоевывает сам руководитель, который предстает перед коллективом как человек, наделенный умом, волей, принципиальностью, как человек требовательный, но справедливый, нравственно чистоплотный.
Без авторитета нет достойного руководителя. Отсутствие или недостаток авторитета вызывает массу сложностей во взаимоотношениях руководителя с подчиненными.
Авторитет руководителя основан на доверии подчиненных:
на убеждении доброжелательного отношения к подчиненным;
на убеждении, что руководитель обладает широким кругозором;
на уверенности в том, что руководитель принимает решения в некоторых случаях потому, что он лучше знает вопрос, чем подчиненные, а в других случаях привлекает для этого подчиненных.
Авторитет личности. Авторитет личности — это власть, основанная на бессознательной, харизматической вере (греч. «харизма» «милость», «божественный дар», «слепая вера». Это влияние примера.
Характеристики влияющего настолько привлекательны для исполнителя, что он хочет быть таким же, как влияющий. На уровне подсознания подчиненный отождествляет себя с руководителем. Это удовлетворяет его потребность в принадлежности и уважении.
Вот некоторые характеристики харизматических личностей:
Обмен энергией. Создается впечатление, что эти личности излучают энергию и заряжают ею окружающих людей;
Внушительная внешность. Лидер не обязательно красив, но привлекателен, обладает хорошей осанкой и прекрасно держится;
Независимость характера. В своем стремлении к благополучию и уважению эти люди не полагаются на других;
Хорошие риторические способности. У них есть умение говорить и способность к межличностному общению;
Восприятие восхищения своей личностью. Они чувствуют себя комфортно, когда другие выражают восхищение ими, не впадая в надменность и себялюбие;
Достойная, уверенная манера держаться. Они выглядят собранными и владеющими ситуацией.
Авторитет специалиста. Авторитет специалиста — это власть, основанная на разумной вере. Исполнители верят в компетенцию руководителя.
Подчинение является сознательным и логичным, потому что влияющий обладает знаниями и опытом, которые позволят удовлетворить им свои потребности. Влияние руководителя достигается благодаря его видимым достижениям. Разумная вера в руководителя заставляет повиноваться ввиду убеждения в правильности и точности его распоряжений.
Возрастающая сложность технологий ускорила и усилила использование разумной веры как механизма влияния на современных предприятиях. Некоторые исследования показали, что если группе людей только скажут, что один из них является специалистом (экспертом) в определенной сфере деятельности, то группа скорее будет следовать рекомендациям этого человека.
Принимая на веру мнения специалистов, линейный руководитель таким образом высвобождает свое время. Отказ принять совет специалистов на веру может означать, что линейный руководитель больше заботится о защищенности своей персоны, чем об удовлетворении более высоких потребностей своих подчиненных.
4. Влияние путем сотрудничества
Все более высокий образовательный уровень исполнителей во многих случаях ликвидировал интеллектуальный разрыв между руководителем и подчиненными. С годами социальные и финансовые различия между людьми также уменьшились. Следовательно, становится все труднее основывать власть только на принуждении, вознаграждении, традиции или
авторитете.
Две формы влияния, которые могут побудить подчиненного к активному сотрудничеству, — убеждение и участие. Современные руководители могут стать более успешными руководителями, если они будут совершенствовать свои навыки в этих двух формах влияния.
4.1. Влияние путем убеждения
Убеждение — это эффективная передача своей точки зрения другому. Руководитель заставляет подчиненного поверить в необходимость выполнения работы самостоятельно. Он признает квалификацию подчиненного, доверяет ему как специалисту и выражает уверенность, что все будет сделано в срок и качественно.
Используя убеждение, руководитель молчаливо допускает, что подчиненный обладает какой-то долей власти, которая может уменьшить возможность руководителя действовать. Другими словами, руководитель признает свою зависимость от подчиненного.
Убеждение влияет тем, что доводит до сознания подчиненного тот факт, что, выполнив желание руководителя, он удовлетворяет как специалист свою собственную потребность. Для убеждения руководитель использует логику и эмоции в зависимости от ситуации и расположенности подчиненного.
Некоторые методы влияния путем убеждения можно схематично представить следующим образом:
постарайтесь точно определить потребности подчиненного и апеллируйте к этим потребностям;
говорите, сообразуясь с интересами подчиненного, а не своими собственными;
при разговоре постарайтесь вызвать доверие и ощущение надежности.
4.2. Влияние через участие
Влияние через участие идет даже дальше, чем убеждение в признании власти и способностей подчиненного. Здесь руководитель просто направляет усилия на совместную работу. Это способствует обмену информацией и объединению усилий в единую позицию, в которую оба искренне будут верить.
Влияние через участие имеет успех потому, что люди, вдохновленные потребностями высокого уровня, как правило, работают усерднее всего на ту цель, которая была сформулирована с их участием.
Участие в принятии решений совершенно явно апеллирует к потребностям более высокого уровня — потребностям власти, компетенции, успеха, самовыражения.
Поэтому такой подход нужно использовать только в тех случаях, когда такие потребности являются активными мотивирующими факторами, и при условии, что можно положиться на то, что подчиненный будет работать на решение задачи, которую он сам выбрал.
5. Практическое использование влияния
Чтобы побудить других к работе (особенно творческой и вдохновенной), руководителю бывает недостаточно только власти. Чтобы влияние через власть было достаточно сильным, необходимо наличие следующих условий:
подчиненный должен рассматривать влияние как источник удовлетворения (неудовлетворения) какой-то своей потребности;
подчиненный должен высоко ценить ту потребность, к которой апеллирует руководитель;
подчиненный должен считать достаточно высокой вероятность удовлетворения потребности в случае решения поставленной задачи;
подчиненный должен верить, что его усилие будет справедливо оценено руководителем.
Методы убеждения и участия действуют более медленно и менее определенно. Они способствуют увеличению эффективности управления, когда подчиненным будет предложено удовлетворение потребностей более высокого уровня, особенно, если задача неструктурированна и требует творческого подхода.
Две формы влияния, которые могут побудить подчиненного к активному сотрудничеству, — убеждение и участие. Современные руководители могут стать более успешными руководителями, если они будут совершенствовать свои навыки в этих двух формах влияния.
4.1. Влияние путем убеждения
Убеждение — это эффективная передача своей точки зрения другому. Руководитель заставляет подчиненного поверить в необходимость выполнения работы самостоятельно. Он признает квалификацию подчиненного, доверяет ему как специалисту и выражает уверенность, что все будет сделано в срок и качественно.
Используя убеждение, руководитель молчаливо допускает, что подчиненный обладает какой-то долей власти, которая может уменьшить возможность руководителя действовать. Другими словами, руководитель признает свою зависимость от подчиненного.
Убеждение влияет тем, что доводит до сознания подчиненного тот факт, что, выполнив желание руководителя, он удовлетворяет как специалист свою собственную потребность. Для убеждения руководитель использует логику и эмоции в зависимости от ситуации и расположенности подчиненного.
Некоторые методы влияния путем убеждения можно схематично представить следующим образом:
постарайтесь точно определить потребности подчиненного и апеллируйте к этим потребностям;
говорите, сообразуясь с интересами подчиненного, а не своими собственными;
при разговоре постарайтесь вызвать доверие и ощущение надежности.
4.2. Влияние через участие
Влияние через участие идет даже дальше, чем убеждение в признании власти и способностей подчиненного. Здесь руководитель просто направляет усилия на совместную работу. Это способствует обмену информацией и объединению усилий в единую позицию, в которую оба искренне будут верить.
Влияние через участие имеет успех потому, что люди, вдохновленные потребностями высокого уровня, как правило, работают усерднее всего на ту цель, которая была сформулирована с их участием.
Участие в принятии решений совершенно явно апеллирует к потребностям более высокого уровня — потребностям власти, компетенции, успеха, самовыражения.
Поэтому такой подход нужно использовать только в тех случаях, когда такие потребности являются активными мотивирующими факторами, и при условии, что можно положиться на то, что подчиненный будет работать на решение задачи, которую он сам выбрал.
5. Практическое использование влияния
Чтобы побудить других к работе (особенно творческой и вдохновенной), руководителю бывает недостаточно только власти. Чтобы влияние через власть было достаточно сильным, необходимо наличие следующих условий:
подчиненный должен рассматривать влияние как источник удовлетворения (неудовлетворения) какой-то своей потребности;
подчиненный должен высоко ценить ту потребность, к которой апеллирует руководитель;
подчиненный должен считать достаточно высокой вероятность удовлетворения потребности в случае решения поставленной задачи;
подчиненный должен верить, что его усилие будет справедливо оценено руководителем.
Методы убеждения и участия действуют более медленно и менее определенно. Они способствуют увеличению эффективности управления, когда подчиненным будет предложено удовлетворение потребностей более высокого уровня, особенно, если задача неструктурированна и требует творческого подхода.
Методы и приемы скорочтения
Как показывают исследования, скорость чтения большинства людей, даже много читающих, колеблется в пределах 500-750 знаков в минуту. Иллюстрацией этого факта является известное высказывание великого поэта и ученого И. В. Гете: «Эти добрые люди и не подозревают, каких трудов и времени стоит научиться читать. Я сам на это употребил 80 лет и все еще не могу сказать, что вполне достиг цели». Это еще одно свидетельство сложности и многообразности проблемы чтения.
Люди читают десятки веков, но только в наше время столь остро встал вопрос о повышении скорости чтения. Основной причиной этого является резкое, «лавинообразное» возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми требуется и существенное ускорение освоения информации.
Принято выделять пять основных недостатков традиционного метода чтения или факторов, затрудняющих ускорение чтения.
1. Регрессия
Это непроизвольные, механические, повторные фиксации глазами одного и того же участка текста (фраз, слов, предложений). При регрессиях на строке текста глаза совершают движение назад, но не в исходную точку фиксации, а только вблизи нее, ограничиваясь лишь своеобразной зоной предсказания, в которой нет отчетливого и точного восприятия читаемой части текста.
Этот недостаток — самый распространенный. При медленном чтении регрессии — довольно частые явления и составляют обычно от 10 до 15 для текста объемом в 100 слов. Если возврат глаз осуществляется в результате неясности текста, это недостаток, требующий для его устранения определенного усилия, заставляющего читать дальше в надежде, что последующий текст рассеет сомнения и внесет ясность в восприятие текста.
Повторное чтение целесообразно лишь по окончании чтения всего текста, что часто снимает возникшие вопросы и делает возвраты ненужными.
2. Артикуляция
Это движение губ, языка и других органов речи при чтении, которые, как показали специальные инструментальные исследования, даже при чтении про себя затормаживаются лишь внешне, а на самом деле они находятся в постоянном скрытом движении. Интенсивность этих микродвижений артикуляторов зависит от уровня развития навыков быстрого чтения, предусматривающего преодоление с помощью специальных приемов артикуляции, и от уровня развития внутренней речи.
Под внутренней речью понимается беззвучная мысленная речь. В этом случае мы мыслим, как обычно, при помощи слов, но произносим их про себя. В зависимости от степени выражения внутренняя речь подразделяется на развернутую и сокращенную.
При медленном чтении возникает развернутая внутренняя речь — своеобразное внутреннее говорение, протекающее с такой же скоростью, с какой мы читаем текст вслух. При таком чтении читают не столько глазами, сколько «ушами и губами», так как считываемая информация передается в мозг, где она обрабатывается с участием речеслухового канала, пропускная способность которого во много раз меньше зрительного.
Привычка проговаривать текст сформирована у большинства читающих в детстве, когда учатся читать: сначала слово произносится по буквам, потом по слогам и, наконец, вслух целиком.
3. Малое поле зрения
Под этим понимается участок текста, четко воспринимаемый глазами при одной фиксации взгляда. При традиционном чтении, когда воспринимаются буквы, слова, в лучшем случае несколько слов, поле зрения очень мало, вследствие чего глаза делают много лишних скачков и фиксаций (остановок), что принято называть дроблением взгляда.
Чем шире поле зрения, тем меньше становится таких остановок, а в итоге чтение эффективнее. При быстром чтении за одну фиксацию взгляда воспринимаются не два-три слова, а вся строка, целое предложение, иногда и весь абзац.
Существенно снижает скорость чтения и так называемое сканирование, т. е. непроизводительный переход глаз от конца каждой прочитанной строки к началу новой, как это происходит при телевизионной развертке изображения.
При таких переходах не только теряется время, но и быстрее устают глаза. При быстром чтении движение глаз более экономно, поскольку чтение осуществляется вертикальным движением глаз, сверху вниз по центру
Как показывают исследования, скорость чтения большинства людей, даже много читающих, колеблется в пределах 500-750 знаков в минуту. Иллюстрацией этого факта является известное высказывание великого поэта и ученого И. В. Гете: «Эти добрые люди и не подозревают, каких трудов и времени стоит научиться читать. Я сам на это употребил 80 лет и все еще не могу сказать, что вполне достиг цели». Это еще одно свидетельство сложности и многообразности проблемы чтения.
Люди читают десятки веков, но только в наше время столь остро встал вопрос о повышении скорости чтения. Основной причиной этого является резкое, «лавинообразное» возрастание объемов информации, для усвоения и управления которыми требуется и существенное ускорение освоения информации.
Принято выделять пять основных недостатков традиционного метода чтения или факторов, затрудняющих ускорение чтения.
1. Регрессия
Это непроизвольные, механические, повторные фиксации глазами одного и того же участка текста (фраз, слов, предложений). При регрессиях на строке текста глаза совершают движение назад, но не в исходную точку фиксации, а только вблизи нее, ограничиваясь лишь своеобразной зоной предсказания, в которой нет отчетливого и точного восприятия читаемой части текста.
Этот недостаток — самый распространенный. При медленном чтении регрессии — довольно частые явления и составляют обычно от 10 до 15 для текста объемом в 100 слов. Если возврат глаз осуществляется в результате неясности текста, это недостаток, требующий для его устранения определенного усилия, заставляющего читать дальше в надежде, что последующий текст рассеет сомнения и внесет ясность в восприятие текста.
Повторное чтение целесообразно лишь по окончании чтения всего текста, что часто снимает возникшие вопросы и делает возвраты ненужными.
2. Артикуляция
Это движение губ, языка и других органов речи при чтении, которые, как показали специальные инструментальные исследования, даже при чтении про себя затормаживаются лишь внешне, а на самом деле они находятся в постоянном скрытом движении. Интенсивность этих микродвижений артикуляторов зависит от уровня развития навыков быстрого чтения, предусматривающего преодоление с помощью специальных приемов артикуляции, и от уровня развития внутренней речи.
Под внутренней речью понимается беззвучная мысленная речь. В этом случае мы мыслим, как обычно, при помощи слов, но произносим их про себя. В зависимости от степени выражения внутренняя речь подразделяется на развернутую и сокращенную.
При медленном чтении возникает развернутая внутренняя речь — своеобразное внутреннее говорение, протекающее с такой же скоростью, с какой мы читаем текст вслух. При таком чтении читают не столько глазами, сколько «ушами и губами», так как считываемая информация передается в мозг, где она обрабатывается с участием речеслухового канала, пропускная способность которого во много раз меньше зрительного.
Привычка проговаривать текст сформирована у большинства читающих в детстве, когда учатся читать: сначала слово произносится по буквам, потом по слогам и, наконец, вслух целиком.
3. Малое поле зрения
Под этим понимается участок текста, четко воспринимаемый глазами при одной фиксации взгляда. При традиционном чтении, когда воспринимаются буквы, слова, в лучшем случае несколько слов, поле зрения очень мало, вследствие чего глаза делают много лишних скачков и фиксаций (остановок), что принято называть дроблением взгляда.
Чем шире поле зрения, тем меньше становится таких остановок, а в итоге чтение эффективнее. При быстром чтении за одну фиксацию взгляда воспринимаются не два-три слова, а вся строка, целое предложение, иногда и весь абзац.
Существенно снижает скорость чтения и так называемое сканирование, т. е. непроизводительный переход глаз от конца каждой прочитанной строки к началу новой, как это происходит при телевизионной развертке изображения.
При таких переходах не только теряется время, но и быстрее устают глаза. При быстром чтении движение глаз более экономно, поскольку чтение осуществляется вертикальным движением глаз, сверху вниз по центру
страницы с охватом полем зрения ширины всей страницы, строк, абзацев.
4. Отсутствие гибкой стратегии чтения
Значительное препятствие в ускорении чтения. Главное в проблеме быстрого чтения — не столько устранение рассмотренных факторов, связанных с механизмами речи и движением глаз, сколько изменение работы механизмов мозга, управляющих чтением и обеспечивающих получение значимой информации благодаря правильному выбору стратегии смыслового восприятия текста.
Та или иная скорость и техника чтения подчиняются прежде всего целям, задачам и тем установкам, которые читатель ставит перед собой. Отсутствие эффективной стратегии чтения является серьезным препятствием в ускорении чтения.
5. Отсутствие внимания
Является одновременно и причиной и следствием замедленного чтения, снижения понимания и запоминания текста. Переключение мыслей на посторонние предметы, звуки и мысли снижает интерес к чтению, затрудняет понимание прочитанного и вынуждает перечитывать текст или его отрывок заново.
Поэтому для ускорения чтения чрезвычайно важным является тренировка внимания и одновременное создание условий, снижающих или устраняющих отвлечение внимания.
Основные способы чтения и нормативы их скорости
В зависимости от поставленной цели различают и используют различные способы чтения, среди которых основными являются следующие.
Углубленное — при котором обращается внимание на детали, производится их анализ и оценка. Обычно такое чтение называют аналитическим, критическим, творческим, и оно считается лучшим при изучении учебных дисциплин.
Обучающиеся при этом читают текст, опираясь на свой макроконтекст и приобретенные ранее знания, и на этой основе творчески осмысливают прочитанное, находят в нем новое для себя, самостоятельно формулируя выводы, что позволяет легче воспринять и запомнить прочитанный новый материал.
Быстрое чтение — это сплошное чтение текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного и выполняемое нетрадиционными методами, значительно ускоряющими процесс чтения при достаточно полном понимании прочитанного текста.
Быстрое чтение — не поверхностное чтение «по диагонали», как его иногда ошибочно трактуют те, кто не знаком с его сущностью и механизмом, а активный созидательный понятийный процесс, в ходе и в результате которого читатель анализирует факты, суждения, производит синтез отдельных понятий, закладывая фундамент нового знания.
Вот почему разработка методики обучения быстрому чтению и ее активное использование требуют не только решения задач управления некоторыми речевыми, слуховыми и зрительными анализаторами, но и разработки системы алгоритмов умственной деятельности, т. е. операций извлечения и обработки необходимой и достаточной для читателя информации, заложенной в тексте.
Профессиональные (научные, технические, экономические и др.) тексты строятся, как правило, по законам логики. Методы быстрого чтения потому и обеспечивают высококачественное усвоение прочитанного, что используют эти законы при извлечении смысловой информации из исходного текста. Быстрое чтение при высоком уровне его освоения частично переходит в углубленное чтение.
Панорамное быстрое — это результат дальнейшего совершенствования техники быстрого чтения. Используя специальные тренировочные упражнения с таблицами (цифровыми, буквенными или графическими), обучающийся добивается значительного увеличения оперативного поля зрения.
Возникает эффект разведения зрительных осей глаз, за счет чего значительно повышаются скорость чтения и качество усвоения прочитанного.
Выборочное чтение — это разновидность быстрого чтения, при котором читаются избирательно отдельные разделы текста. В этом случае читатель как бы видит все и ничего при этом не пропускает, но фиксирует внимание только на тех аспектах, которые ему необходимы.
Этот метод часто используется при вторичном чтении информационного источника после его предварительного просмотра. При этом скорость такого чтения значительно выше скорости быстрого чтения, поскольку страницы листают до тех пор, пока не отыщется нужный раздел, который и читают углубленно.
Чтение-просмотр
4. Отсутствие гибкой стратегии чтения
Значительное препятствие в ускорении чтения. Главное в проблеме быстрого чтения — не столько устранение рассмотренных факторов, связанных с механизмами речи и движением глаз, сколько изменение работы механизмов мозга, управляющих чтением и обеспечивающих получение значимой информации благодаря правильному выбору стратегии смыслового восприятия текста.
Та или иная скорость и техника чтения подчиняются прежде всего целям, задачам и тем установкам, которые читатель ставит перед собой. Отсутствие эффективной стратегии чтения является серьезным препятствием в ускорении чтения.
5. Отсутствие внимания
Является одновременно и причиной и следствием замедленного чтения, снижения понимания и запоминания текста. Переключение мыслей на посторонние предметы, звуки и мысли снижает интерес к чтению, затрудняет понимание прочитанного и вынуждает перечитывать текст или его отрывок заново.
Поэтому для ускорения чтения чрезвычайно важным является тренировка внимания и одновременное создание условий, снижающих или устраняющих отвлечение внимания.
Основные способы чтения и нормативы их скорости
В зависимости от поставленной цели различают и используют различные способы чтения, среди которых основными являются следующие.
Углубленное — при котором обращается внимание на детали, производится их анализ и оценка. Обычно такое чтение называют аналитическим, критическим, творческим, и оно считается лучшим при изучении учебных дисциплин.
Обучающиеся при этом читают текст, опираясь на свой макроконтекст и приобретенные ранее знания, и на этой основе творчески осмысливают прочитанное, находят в нем новое для себя, самостоятельно формулируя выводы, что позволяет легче воспринять и запомнить прочитанный новый материал.
Быстрое чтение — это сплошное чтение текста, обеспечивающее полное и качественное усвоение прочитанного и выполняемое нетрадиционными методами, значительно ускоряющими процесс чтения при достаточно полном понимании прочитанного текста.
Быстрое чтение — не поверхностное чтение «по диагонали», как его иногда ошибочно трактуют те, кто не знаком с его сущностью и механизмом, а активный созидательный понятийный процесс, в ходе и в результате которого читатель анализирует факты, суждения, производит синтез отдельных понятий, закладывая фундамент нового знания.
Вот почему разработка методики обучения быстрому чтению и ее активное использование требуют не только решения задач управления некоторыми речевыми, слуховыми и зрительными анализаторами, но и разработки системы алгоритмов умственной деятельности, т. е. операций извлечения и обработки необходимой и достаточной для читателя информации, заложенной в тексте.
Профессиональные (научные, технические, экономические и др.) тексты строятся, как правило, по законам логики. Методы быстрого чтения потому и обеспечивают высококачественное усвоение прочитанного, что используют эти законы при извлечении смысловой информации из исходного текста. Быстрое чтение при высоком уровне его освоения частично переходит в углубленное чтение.
Панорамное быстрое — это результат дальнейшего совершенствования техники быстрого чтения. Используя специальные тренировочные упражнения с таблицами (цифровыми, буквенными или графическими), обучающийся добивается значительного увеличения оперативного поля зрения.
Возникает эффект разведения зрительных осей глаз, за счет чего значительно повышаются скорость чтения и качество усвоения прочитанного.
Выборочное чтение — это разновидность быстрого чтения, при котором читаются избирательно отдельные разделы текста. В этом случае читатель как бы видит все и ничего при этом не пропускает, но фиксирует внимание только на тех аспектах, которые ему необходимы.
Этот метод часто используется при вторичном чтении информационного источника после его предварительного просмотра. При этом скорость такого чтения значительно выше скорости быстрого чтения, поскольку страницы листают до тех пор, пока не отыщется нужный раздел, который и читают углубленно.
Чтение-просмотр
используется для предварительного ознакомления с источником информации. При таком чтении этот источник берется в руки, бегло просматривается предисловие, по оглавлению отыскиваются наиболее важные положения автора, по которым можно предположительно судить об основном содержании источника, просматривается заключение и на основании этих действий делается общий вывод о полезности и ценности для читателя этого источника информации и целесообразности более подробного ознакомления с ним.
Чтение-сканирование — это быстрый просмотр источника информации с целью поиска фактографической информации (фактов, цифр, слов, фамилий и т. п.) Человек, умеющий читать быстро, выполняет этот поиск в 2-3 раза быстрее читающего традиционно.
Этот способ требует тренировки зрительного аппарата и особенно периферического зрения, что позволяет при беглом взгляде на страницу текста быстро увидеть нужные сведения.
Основные условия и правила освоения приемов быстрого чтения
При проведении занятий по освоению методов, техники и приемов быстрого чтения необходимо выполнять ряд условий.
1. Освоение методов и приемов быстрого чтения — процесс приобретения новых навыков умственной деятельности. Обязательное условие успешности самостоятельного обучения — его непрерывность, регулярность занятий, полнота и систематичность выполнения всех упражнений.
Период занятий следует спланировать так, чтобы на протяжении всего времени (а цикл тренировок занимает обычно десять-двенадцать недель, т. е. 2.5-3 месяца) выделять ежедневно для тренировок час-полтора.
Весьма желательным компонентом обучения является проведение в период занятий саморегулирования аутогенной тренировки, представляющей собой научную психологическую дисциплину, методику самовнушения, которая позволяет посредством психических процессов, прежде всего представления, внимания и эмоциональных состояний, влиять на деятельность органов, управляемых вегетативной нервной системой, т. е. регулирующих деятельность всех органов человека и обмен веществ.
В процессе обучения быстрому чтению роль представлений, внимания и эмоционального состояния исключительна велика.
Чтение в значительной степени — процесс подсознательный, т. е. большая часть механизмов психической деятельности, сопровождающих чтение и регулирующих его эффективность, управляется подсознанием. Достижения психологии свидетельствуют о том, что управлять этими процессами — задача реальная.
Разработан комплекс упражнений, обеспечивающих обучение на подсознательном уровне, в ряду которых важная роль принадлежит аутогенной тренировке, которая, как показали сравнительные исследования, на 40% повышает эффективность обучения быстрому чтению. В связи с этим весьма желательно хотя бы элементарное владение техникой аутогенной тренировки, которую можно освоить по имеющейся литературе или пройдя соответствующие курсы.
2. Сознательное освоение упражнений и осознанное участие в изменении тех процессов, которые связаны с умственными действиями. Читать быстро, усваивать полно и глубоко прочитанное без познания сути процессов самого чтения невозможно, и поэтому методы, основанные только на использовании приборов, чаще всего имеют ограниченную эффективность.
Они тренируют только следственные факторы (движение глаз, периферические механизмы речи и слуха) и оказывают слабое воздействие на мозговые центры, управляющие процессами чтения. Поэтому результаты такого обучения поверхностны и созданный с их помощью неустойчивый стереотип чтения разрушается довольно быстро.
3. Постепенность наращивания скорости и приобретения навыков: от легкого к трудному. Переходить к следующему упражнению нужно только тогда, когда устойчиво освоены предыдущие.
4. Рабочее место, режим занятий должны быть хорошо организованы, что подразумевает выполнение ряда требований:
Работа должна выполняться в одно и то же время.
Продолжительность каждого занятия должна составлять час-полтора.
Рабочее место должно быть хорошо освещено и не иметь ничего лишнего.
Необходимо соблюдать правила гигиены умственного труда.
Рекомендуется читать не только в положении сидя, но и (преимущественно) в
Чтение-сканирование — это быстрый просмотр источника информации с целью поиска фактографической информации (фактов, цифр, слов, фамилий и т. п.) Человек, умеющий читать быстро, выполняет этот поиск в 2-3 раза быстрее читающего традиционно.
Этот способ требует тренировки зрительного аппарата и особенно периферического зрения, что позволяет при беглом взгляде на страницу текста быстро увидеть нужные сведения.
Основные условия и правила освоения приемов быстрого чтения
При проведении занятий по освоению методов, техники и приемов быстрого чтения необходимо выполнять ряд условий.
1. Освоение методов и приемов быстрого чтения — процесс приобретения новых навыков умственной деятельности. Обязательное условие успешности самостоятельного обучения — его непрерывность, регулярность занятий, полнота и систематичность выполнения всех упражнений.
Период занятий следует спланировать так, чтобы на протяжении всего времени (а цикл тренировок занимает обычно десять-двенадцать недель, т. е. 2.5-3 месяца) выделять ежедневно для тренировок час-полтора.
Весьма желательным компонентом обучения является проведение в период занятий саморегулирования аутогенной тренировки, представляющей собой научную психологическую дисциплину, методику самовнушения, которая позволяет посредством психических процессов, прежде всего представления, внимания и эмоциональных состояний, влиять на деятельность органов, управляемых вегетативной нервной системой, т. е. регулирующих деятельность всех органов человека и обмен веществ.
В процессе обучения быстрому чтению роль представлений, внимания и эмоционального состояния исключительна велика.
Чтение в значительной степени — процесс подсознательный, т. е. большая часть механизмов психической деятельности, сопровождающих чтение и регулирующих его эффективность, управляется подсознанием. Достижения психологии свидетельствуют о том, что управлять этими процессами — задача реальная.
Разработан комплекс упражнений, обеспечивающих обучение на подсознательном уровне, в ряду которых важная роль принадлежит аутогенной тренировке, которая, как показали сравнительные исследования, на 40% повышает эффективность обучения быстрому чтению. В связи с этим весьма желательно хотя бы элементарное владение техникой аутогенной тренировки, которую можно освоить по имеющейся литературе или пройдя соответствующие курсы.
2. Сознательное освоение упражнений и осознанное участие в изменении тех процессов, которые связаны с умственными действиями. Читать быстро, усваивать полно и глубоко прочитанное без познания сути процессов самого чтения невозможно, и поэтому методы, основанные только на использовании приборов, чаще всего имеют ограниченную эффективность.
Они тренируют только следственные факторы (движение глаз, периферические механизмы речи и слуха) и оказывают слабое воздействие на мозговые центры, управляющие процессами чтения. Поэтому результаты такого обучения поверхностны и созданный с их помощью неустойчивый стереотип чтения разрушается довольно быстро.
3. Постепенность наращивания скорости и приобретения навыков: от легкого к трудному. Переходить к следующему упражнению нужно только тогда, когда устойчиво освоены предыдущие.
4. Рабочее место, режим занятий должны быть хорошо организованы, что подразумевает выполнение ряда требований:
Работа должна выполняться в одно и то же время.
Продолжительность каждого занятия должна составлять час-полтора.
Рабочее место должно быть хорошо освещено и не иметь ничего лишнего.
Необходимо соблюдать правила гигиены умственного труда.
Рекомендуется читать не только в положении сидя, но и (преимущественно) в
положении стоя, размещая книгу на наклонной поверхности.
Во время занятий полезно делать небольшие перерывы, давать отдых глазам, выполнять легкие физические упражнения.
Помните о том, что спокойная, тихая музыка создает благоприятные условия как для работы, так и для отдыха, а комплекс аутогенных упражнений способствует лучшему освоению приемов быстрого чтения и снятию возникающих психических нагрузок.
Автор: Эдyapд Викентьевич Минько, почетный работник высшего образования России; Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения.
Во время занятий полезно делать небольшие перерывы, давать отдых глазам, выполнять легкие физические упражнения.
Помните о том, что спокойная, тихая музыка создает благоприятные условия как для работы, так и для отдыха, а комплекс аутогенных упражнений способствует лучшему освоению приемов быстрого чтения и снятию возникающих психических нагрузок.
Автор: Эдyapд Викентьевич Минько, почетный работник высшего образования России; Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения.
Аристотель утверждал, что бывает три вида гармоничной жизни.
Первый вид — жизнь, полная радости и удовольствий.
Второй - жизнь свободного и ответственного гражданина.
Третий - жизнь ученого и философа. Но, подчеркивает Аристотель, для счастья необходимо сочетание всех трех видов жизни.
Первый вид — жизнь, полная радости и удовольствий.
Второй - жизнь свободного и ответственного гражданина.
Третий - жизнь ученого и философа. Но, подчеркивает Аристотель, для счастья необходимо сочетание всех трех видов жизни.
Методы отражения уловок в споре
Эффект уловок может существенно снижаться, когда участник спора, против которого они направлены, готов к этому. Уверенность человека в способности овладеть искусством конструктивного спора становится его психологическим капиталом. Она помогает существенно улучшить стиль общения, ориентировать на успех, достижение согласия, благоприятное решение обсуждаемой в споре проблемы.
Эффект уловок может существенно снижаться, когда участник спора, против которого они направлены, готов к этому. Он понимает, что применение различных «непарламентских» способов ведения спора естественным образом входит в сценарий конфликтного общения. «Кто предупрежден, тот вооружен» — гласит мудрое древнее изречение.
Неизбежен вопрос: как следует поступать, если человек понимает, что против него используют уловки? Эффективное применение этих приемов — своеобразная микродрама, в которой, как в театре, участвуют две стороны, оба партнера: говорящий и слушающий. Поэтому определенная часть ответственности лежит и на слушателе, если он ведет себя по принципу: «Вам обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
Часто конструктивным приемом в споре и одновременно способом противодействия уловкам может служить исходная договоренность участников спора о том, что служит его отправной точкой. Эти позиции могут быть самыми разными, включая даже личные вкусы, только при этом должны быть согласованы определенные ограничения в том, что исходные посылки и их аргументация будут логически и психологически корректными.
Если согласованные в самом начале спора исходные посылки нарушаются одним из участников, это может свидетельствовать о его желании просто сорвать дискуссию, и тогда она становится бесперспективной с самого начала.
Спор начинается с того, что высказанная одним из его участников точка зрения, как минимум, подвергается сомнению. Для конструктивного ведения спора и, соответственно, для более успешного отражения применяемых в нем уловок важно лучше понимать способы выражения этого сомнения. Нередко оно выражается достаточно явно:
«Я не уверен, что…»
«Разве не может быть, что…»
«Мне это не совсем понятно, но кажется, что …»
«Мне нужно еще подумать над тем, что…»
Но часто сомнение остается скрытым, о нем можно догадаться лишь по невербальным признакам (например, слушая, собеседник хмурится или начинает поправлять что-то в одежде).
Одним из эффективных средств в противостоянии уловкам в споре можно считать постоянное и активное стремление лучше понять самого себя и партнера в развернувшемся споре. «Я знаю все, но только не себя», — заметил однажды Франсуа Вийон. Это хорошо иллюстрируют данные исследования американских психологов У. Томаса и П. Ронди:
41% опрошенных ими людей приписывают себе направленность на сотрудничество и взаимопонимание, другим людям — только 4%;
стремление к компромиссам находят у себя 25% опрошенных, у других — 6%;
8% опрошенных людей отмечают у себя готовность к изменению собственного поведения в конфликтном общении, у других — 2%;
конкурентный, конфликтный тип реагирования и неуступчивость у себя отмечают 23% опрошенных людей, у других — 73%.
Поэтому следует иметь в виду, что спор объясняется наличием в сознании партнеров стереотипов восприятия себя и другого человека. Отсюда ясно, что путь к конструктивному разрешению спора часто пролегает через этап разрушения предвзятости и стереотипов.
Нередко сам характер постановки вопросов в диалоге может являться эффективным способом управления беседой, манипулирования партнером в собственных интересах. В процессе спора и выработки совместного решения то, каким образом сформулированы вопросы, приобретает важное коммуникативное значение.
Часто вопрос может быть неявным утверждением, поэтому смысл обращения «Верно ли, что мое предложение вызывает у вас… ?», по существу, сводится к утвердительному высказыванию «Я чувствую (я вижу), что мое предложение…». В итоге у партнера возникает необходимость выразить свою ответную реакцию.
Кроме того, следует избегать вопросов, начинающихся с «почему?» («Почему ты горячишься?») и заменить их на вопросы,
Эффект уловок может существенно снижаться, когда участник спора, против которого они направлены, готов к этому. Уверенность человека в способности овладеть искусством конструктивного спора становится его психологическим капиталом. Она помогает существенно улучшить стиль общения, ориентировать на успех, достижение согласия, благоприятное решение обсуждаемой в споре проблемы.
Эффект уловок может существенно снижаться, когда участник спора, против которого они направлены, готов к этому. Он понимает, что применение различных «непарламентских» способов ведения спора естественным образом входит в сценарий конфликтного общения. «Кто предупрежден, тот вооружен» — гласит мудрое древнее изречение.
Неизбежен вопрос: как следует поступать, если человек понимает, что против него используют уловки? Эффективное применение этих приемов — своеобразная микродрама, в которой, как в театре, участвуют две стороны, оба партнера: говорящий и слушающий. Поэтому определенная часть ответственности лежит и на слушателе, если он ведет себя по принципу: «Вам обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
Часто конструктивным приемом в споре и одновременно способом противодействия уловкам может служить исходная договоренность участников спора о том, что служит его отправной точкой. Эти позиции могут быть самыми разными, включая даже личные вкусы, только при этом должны быть согласованы определенные ограничения в том, что исходные посылки и их аргументация будут логически и психологически корректными.
Если согласованные в самом начале спора исходные посылки нарушаются одним из участников, это может свидетельствовать о его желании просто сорвать дискуссию, и тогда она становится бесперспективной с самого начала.
Спор начинается с того, что высказанная одним из его участников точка зрения, как минимум, подвергается сомнению. Для конструктивного ведения спора и, соответственно, для более успешного отражения применяемых в нем уловок важно лучше понимать способы выражения этого сомнения. Нередко оно выражается достаточно явно:
«Я не уверен, что…»
«Разве не может быть, что…»
«Мне это не совсем понятно, но кажется, что …»
«Мне нужно еще подумать над тем, что…»
Но часто сомнение остается скрытым, о нем можно догадаться лишь по невербальным признакам (например, слушая, собеседник хмурится или начинает поправлять что-то в одежде).
Одним из эффективных средств в противостоянии уловкам в споре можно считать постоянное и активное стремление лучше понять самого себя и партнера в развернувшемся споре. «Я знаю все, но только не себя», — заметил однажды Франсуа Вийон. Это хорошо иллюстрируют данные исследования американских психологов У. Томаса и П. Ронди:
41% опрошенных ими людей приписывают себе направленность на сотрудничество и взаимопонимание, другим людям — только 4%;
стремление к компромиссам находят у себя 25% опрошенных, у других — 6%;
8% опрошенных людей отмечают у себя готовность к изменению собственного поведения в конфликтном общении, у других — 2%;
конкурентный, конфликтный тип реагирования и неуступчивость у себя отмечают 23% опрошенных людей, у других — 73%.
Поэтому следует иметь в виду, что спор объясняется наличием в сознании партнеров стереотипов восприятия себя и другого человека. Отсюда ясно, что путь к конструктивному разрешению спора часто пролегает через этап разрушения предвзятости и стереотипов.
Нередко сам характер постановки вопросов в диалоге может являться эффективным способом управления беседой, манипулирования партнером в собственных интересах. В процессе спора и выработки совместного решения то, каким образом сформулированы вопросы, приобретает важное коммуникативное значение.
Часто вопрос может быть неявным утверждением, поэтому смысл обращения «Верно ли, что мое предложение вызывает у вас… ?», по существу, сводится к утвердительному высказыванию «Я чувствую (я вижу), что мое предложение…». В итоге у партнера возникает необходимость выразить свою ответную реакцию.
Кроме того, следует избегать вопросов, начинающихся с «почему?» («Почему ты горячишься?») и заменить их на вопросы,
начинающиеся с «что?» и «как?» («Что вызывает у тебя такую реакцию?») Дело в том, что вопросы, начинающиеся с «почему?», часто содержат скрытую критику и порицание, они увеличивают психологическую дистанцию контакта, в то время как при использовании вопросительных слов «что?» и «как?» обращение к собеседнику кажется более мягким и представляет собой скорее уже просьбу о дополнительной информации, проявление заинтересованности в налаживании взаимодействия.
Отвечая на вопрос «почему?», можно очень далеко уйти в объяснения, оправдания, интерпретацию своих взглядов или поступков. При этом у другого человека почти всегда имеется иная «мифология» того же самого события или явления, поэтому достаточно велик риск незаметно для себя перевести спор в неконструктивное русло и тем самым нарушить контакт. Возможно, один из участников спора именно этого и добивался.
Помимо определенных трудностей вербального выражения позиции в споре, существует и сложность высказывания сомнений в ее истинности, в результате чего иногда их бывает нелегко отличить от отрицательного ответа, особенно когда он выдвигается недостаточно уверенно или нерешительно: «Я не совсем уверен(а), что…»; «Разве не может быть, что…»; «Я пока не совсем понимаю, почему…»; «Мне нужно еще подумать над тем, что…»
Поэтому важно видеть, как реагирует оппонент на подобные ответы — как на выражение сомнения и нейтральное рассуждение или как на несогласие, и сделать более понятным для него смысл такого высказывания. Может быть, это поможет ему меньше «застревать» в споре?
Чтобы достичь согласованного понимания используемых в рассуждениях оппонентов терминов, понятий, символов и т.д., необходимо тщательно прояснять смысл того, что может казаться и без того очевидным.
Надо ли разоблачать уловку? Ведь для этого необходимо доказать не только нарушение логики в рассуждении партнера, но и его заведомо недобрые намерения. Без риска накалить атмосферу диалога сделать это довольно трудно, особенно при желании доказать намерение смошенничать. Кроме того, всегда есть вероятность допустить при этом ошибку и обвинить партнера необоснованно, поскольку прямой противоположностью заблуждения часто бывает не истина, а только другая крайность того же заблуждения.
Обычно достаточно тактично указать партнеру на нарушение логики в его рассуждении, не обсуждая ее намеренности. Иначе это может перевести спор наличности и повлечь за собой применение новой серии уловок, нередко — достаточно грубых и непозволительных (например, наклеивание обидных «ярлыков»). Возрастающее психологическое напряжение и, как следствие, потеря контакта приведут к тому, что проиграют обе стороны.
Даже в недоброжелательных репликах оппонента надо уметь найти рациональное зерно и неожиданно для окружающих и для него самого представить автора реплики с хорошей стороны, указав на возможность и желание сотрудничества с ним.
В любом случае лучше дать ему возможность «сохранить лицо». При этом и он, и другие слушатели — участники спора — смогут почувствовать, как близок был он к ситуации «потери лица», почувствовать дыхание этой опасности и вследствие этого — благодарность, даже если она не адресуется лично вам.
Следует стремиться к тому, чтобы после завершения спора оппонент не чувствовал обиды или раздражения. Этому может помочь примирительный тон: «Вы правы в том, что… Но, с другой стороны, мне трудно согласиться с вашим утверждением о… Я бы хотел вернуться к обсуждению этого вопроса еще раз».
В результате то, что вы согласились с оппонентом в чем-то, создает почву для его согласия с вами в других вопросах и постепенного расширения «островка компромисса».
Когда люди осознают, что к ним была применена тактика уловок, например нажима, угроз, обмана, они реагируют двумя способами. Первая типичная реакция — смириться с этим, но при этом испытывать различные неприятные, негативные переживания и надеяться, что, уступив на этот раз, можно избежать еще большего давления своего оппонента, а в дальнейшем прекратить с ним отношения либо взять реванш.
Вторая часто встречаемая реакция состоит в том, что на уловку отвечают уловкой.
Отвечая на вопрос «почему?», можно очень далеко уйти в объяснения, оправдания, интерпретацию своих взглядов или поступков. При этом у другого человека почти всегда имеется иная «мифология» того же самого события или явления, поэтому достаточно велик риск незаметно для себя перевести спор в неконструктивное русло и тем самым нарушить контакт. Возможно, один из участников спора именно этого и добивался.
Помимо определенных трудностей вербального выражения позиции в споре, существует и сложность высказывания сомнений в ее истинности, в результате чего иногда их бывает нелегко отличить от отрицательного ответа, особенно когда он выдвигается недостаточно уверенно или нерешительно: «Я не совсем уверен(а), что…»; «Разве не может быть, что…»; «Я пока не совсем понимаю, почему…»; «Мне нужно еще подумать над тем, что…»
Поэтому важно видеть, как реагирует оппонент на подобные ответы — как на выражение сомнения и нейтральное рассуждение или как на несогласие, и сделать более понятным для него смысл такого высказывания. Может быть, это поможет ему меньше «застревать» в споре?
Чтобы достичь согласованного понимания используемых в рассуждениях оппонентов терминов, понятий, символов и т.д., необходимо тщательно прояснять смысл того, что может казаться и без того очевидным.
Надо ли разоблачать уловку? Ведь для этого необходимо доказать не только нарушение логики в рассуждении партнера, но и его заведомо недобрые намерения. Без риска накалить атмосферу диалога сделать это довольно трудно, особенно при желании доказать намерение смошенничать. Кроме того, всегда есть вероятность допустить при этом ошибку и обвинить партнера необоснованно, поскольку прямой противоположностью заблуждения часто бывает не истина, а только другая крайность того же заблуждения.
Обычно достаточно тактично указать партнеру на нарушение логики в его рассуждении, не обсуждая ее намеренности. Иначе это может перевести спор наличности и повлечь за собой применение новой серии уловок, нередко — достаточно грубых и непозволительных (например, наклеивание обидных «ярлыков»). Возрастающее психологическое напряжение и, как следствие, потеря контакта приведут к тому, что проиграют обе стороны.
Даже в недоброжелательных репликах оппонента надо уметь найти рациональное зерно и неожиданно для окружающих и для него самого представить автора реплики с хорошей стороны, указав на возможность и желание сотрудничества с ним.
В любом случае лучше дать ему возможность «сохранить лицо». При этом и он, и другие слушатели — участники спора — смогут почувствовать, как близок был он к ситуации «потери лица», почувствовать дыхание этой опасности и вследствие этого — благодарность, даже если она не адресуется лично вам.
Следует стремиться к тому, чтобы после завершения спора оппонент не чувствовал обиды или раздражения. Этому может помочь примирительный тон: «Вы правы в том, что… Но, с другой стороны, мне трудно согласиться с вашим утверждением о… Я бы хотел вернуться к обсуждению этого вопроса еще раз».
В результате то, что вы согласились с оппонентом в чем-то, создает почву для его согласия с вами в других вопросах и постепенного расширения «островка компромисса».
Когда люди осознают, что к ним была применена тактика уловок, например нажима, угроз, обмана, они реагируют двумя способами. Первая типичная реакция — смириться с этим, но при этом испытывать различные неприятные, негативные переживания и надеяться, что, уступив на этот раз, можно избежать еще большего давления своего оппонента, а в дальнейшем прекратить с ним отношения либо взять реванш.
Вторая часто встречаемая реакция состоит в том, что на уловку отвечают уловкой.
Если одна из сторон, ведущих переговоры, начинает с требований, неприемлемо высоких для другой стороны, и сопровождает их нечестными приемами, другая отвечает тем же. Если одна сторона сама «запирает» себя в какой-то позиции, другая может становиться в столь же жесткую позицию. Либо кто-то начинает уступать, открывая путь к достижению соглашения, либо весь диалог срывается.
Когда вы отмечаете для себя, что вторая сторона использует тактику уловок в споре, самой адекватной реакцией будет следующее:
Выявить сам факт применения конкретной уловки.
Прямо вынести это на обсуждение и договориться о том, каких правил будут придерживаться оппоненты в споре для его конструктивного разрешения.
В обсуждении «правил игры» в споре можно отметить следующие позиции:
Откажитесь от изначальной негативной установки в отношении спорной ситуации, перестаньте рассматривать ее для себя только как источник неприятностей или угроз.
Отделите людей от проблем. Не позволяйте себе нападать на человека за то, что он использует тактику, которую вы считаете незаконной и непозволительной. Если он встанет в оборонительную позицию, ему будет труднее отказаться от этой тактики, у него появятся досада и раздражение, которые будут влиять на решение других вопросов. Ставьте под вопрос саму тактику ведения разговора, а не личные качества оппонента. Легче изменить сам ход диалога, чем того человека, с кем вы имеете дело. Пусть желание задать ему урок не отвлекает вас от самого диалога и поиска компромисса.
Сосредоточьтесь на взаимовыгодных вариантах. «Разве тактика, которую вы используете, соответствует нашим обоюдным интересам? Что, если мы договоримся так не поступать?»
Используйте тактику «Я хотел бы лучше понять вашу позицию. Позвольте, я расскажу вам, в чем у меня трудности в понимании ваших рассуждений».
Позволяйте оппоненту в споре время от времени «выпускать пар». Эмоции в споре бывают не всегда приятными, но все же следует признавать их законными. Если человек получает возможность хотя бы немного освободиться от давления невыраженных чувств, он, весьма вероятно, сможет мыслить спокойнее и это позволит ему больше сосредоточить на поиске компромисса.
Настаивайте на использовании объективных критериев. Прежде всего, проверяйте твердость в принципах: «Есть ли основание тому, что я сижу спиной к открытой двери в неудобном кресле?» Исследуйте соответствие принципу взаимности: «Полагаю, завтра вы не откажетесь сесть в это кресло?» Предлагайте тактику оппонента как правила игры: «Давайте будем по очереди проливать кофе друг на друга?»
В качестве последнего средства можно обратиться к собственной альтернативе навязываемой вам тактики уловок и прекратить спор: «У меня такое впечатление, что вы не заинтересованы в достижении согласия, которое могло бы принести удовлетворяющий нас обоих результат». Если партнер действительно заинтересован в соглашении, он снова пригласит вас за стол переговоров. Для этого можно поставить перед ним вопрос: «Что будет, если мы не договоримся?»
Можно это решение представить в виде следующей достаточно простой схемы: «(1) Я отношусь к вам и к вашей позиции с уважением и поэтому… (2) Я разговариваю с вами доброжелательно, сдержанно и уважительно, чтобы… (3) Мы смогли совместно искать ответы и решения, в связи с чем… (4) Нам нужна взаимность в соблюдении этих правил. (5) Если вы их разделяете — добро пожаловать».
На заключительной стадии спора следует подвести итоги, был ли он продуктивно разрешен и, если да, то в чью пользу. Помните о том, что разрешение спора может быть серьезно осложнено из-за неуверенности или разногласий по поводу оценки результатов спора.
Успешным его можно считать только тогда, когда участники придут к соглашению по поводу того, чья точка зрения и предлагаемая в ее защиту аргументация оказались более сильными. Если стороны, участвующие в этом споре, не придут к такому согласию, спор будет продолжаться и, вполне вероятно, даже со все возрастающим напряжением.
Завершим этот краткий анализ некоторыми рекомендациями по развитию умений создавать «эффективную конфронтацию», что достаточно близко к умению
Когда вы отмечаете для себя, что вторая сторона использует тактику уловок в споре, самой адекватной реакцией будет следующее:
Выявить сам факт применения конкретной уловки.
Прямо вынести это на обсуждение и договориться о том, каких правил будут придерживаться оппоненты в споре для его конструктивного разрешения.
В обсуждении «правил игры» в споре можно отметить следующие позиции:
Откажитесь от изначальной негативной установки в отношении спорной ситуации, перестаньте рассматривать ее для себя только как источник неприятностей или угроз.
Отделите людей от проблем. Не позволяйте себе нападать на человека за то, что он использует тактику, которую вы считаете незаконной и непозволительной. Если он встанет в оборонительную позицию, ему будет труднее отказаться от этой тактики, у него появятся досада и раздражение, которые будут влиять на решение других вопросов. Ставьте под вопрос саму тактику ведения разговора, а не личные качества оппонента. Легче изменить сам ход диалога, чем того человека, с кем вы имеете дело. Пусть желание задать ему урок не отвлекает вас от самого диалога и поиска компромисса.
Сосредоточьтесь на взаимовыгодных вариантах. «Разве тактика, которую вы используете, соответствует нашим обоюдным интересам? Что, если мы договоримся так не поступать?»
Используйте тактику «Я хотел бы лучше понять вашу позицию. Позвольте, я расскажу вам, в чем у меня трудности в понимании ваших рассуждений».
Позволяйте оппоненту в споре время от времени «выпускать пар». Эмоции в споре бывают не всегда приятными, но все же следует признавать их законными. Если человек получает возможность хотя бы немного освободиться от давления невыраженных чувств, он, весьма вероятно, сможет мыслить спокойнее и это позволит ему больше сосредоточить на поиске компромисса.
Настаивайте на использовании объективных критериев. Прежде всего, проверяйте твердость в принципах: «Есть ли основание тому, что я сижу спиной к открытой двери в неудобном кресле?» Исследуйте соответствие принципу взаимности: «Полагаю, завтра вы не откажетесь сесть в это кресло?» Предлагайте тактику оппонента как правила игры: «Давайте будем по очереди проливать кофе друг на друга?»
В качестве последнего средства можно обратиться к собственной альтернативе навязываемой вам тактики уловок и прекратить спор: «У меня такое впечатление, что вы не заинтересованы в достижении согласия, которое могло бы принести удовлетворяющий нас обоих результат». Если партнер действительно заинтересован в соглашении, он снова пригласит вас за стол переговоров. Для этого можно поставить перед ним вопрос: «Что будет, если мы не договоримся?»
Можно это решение представить в виде следующей достаточно простой схемы: «(1) Я отношусь к вам и к вашей позиции с уважением и поэтому… (2) Я разговариваю с вами доброжелательно, сдержанно и уважительно, чтобы… (3) Мы смогли совместно искать ответы и решения, в связи с чем… (4) Нам нужна взаимность в соблюдении этих правил. (5) Если вы их разделяете — добро пожаловать».
На заключительной стадии спора следует подвести итоги, был ли он продуктивно разрешен и, если да, то в чью пользу. Помните о том, что разрешение спора может быть серьезно осложнено из-за неуверенности или разногласий по поводу оценки результатов спора.
Успешным его можно считать только тогда, когда участники придут к соглашению по поводу того, чья точка зрения и предлагаемая в ее защиту аргументация оказались более сильными. Если стороны, участвующие в этом споре, не придут к такому согласию, спор будет продолжаться и, вполне вероятно, даже со все возрастающим напряжением.
Завершим этот краткий анализ некоторыми рекомендациями по развитию умений создавать «эффективную конфронтацию», что достаточно близко к умению
спорить конструктивно:
1. Конфронтация в споре должна основываться на обязательстве заботиться об интересах и чувствах оппонента. Всегда полезно представлять себя на его месте.
2. Вступая в конфронтацию, следует объяснить своему оппоненту ваши цели и ожидания от его действий. Важно иметь в виду, что эти ожидания должны быть сформулированы позитивно, в терминах достижения чего-то важного для обоих участников спора, а не подавления или блокирования того, что кажется вам неприемлемым (гораздо целесообразнее сообщать человеку о вашем пожелании того, что бы он делал, нежели чего ему не делать).
3. Развивая конструктивную конфронтацию в споре, сообщайте о своих чувствах и о том, как вы слышите и воспринимаете сказанное оппонентом.
4. Описывая, какими вы видите действия или рассуждения оппонента, избегайте ярлыков и критики, направленной на него лично.
5. Аккуратно и продуманно выбирайте время для спора, протекающего с эмоциональным напряжением или конфронтацией.
Автор: Bлaдимиp Aлекcaндpoвич Bинoкyp, доктор медицинских наук, профессор кафедры медицинской психологии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования.
1. Конфронтация в споре должна основываться на обязательстве заботиться об интересах и чувствах оппонента. Всегда полезно представлять себя на его месте.
2. Вступая в конфронтацию, следует объяснить своему оппоненту ваши цели и ожидания от его действий. Важно иметь в виду, что эти ожидания должны быть сформулированы позитивно, в терминах достижения чего-то важного для обоих участников спора, а не подавления или блокирования того, что кажется вам неприемлемым (гораздо целесообразнее сообщать человеку о вашем пожелании того, что бы он делал, нежели чего ему не делать).
3. Развивая конструктивную конфронтацию в споре, сообщайте о своих чувствах и о том, как вы слышите и воспринимаете сказанное оппонентом.
4. Описывая, какими вы видите действия или рассуждения оппонента, избегайте ярлыков и критики, направленной на него лично.
5. Аккуратно и продуманно выбирайте время для спора, протекающего с эмоциональным напряжением или конфронтацией.
Автор: Bлaдимиp Aлекcaндpoвич Bинoкyp, доктор медицинских наук, профессор кафедры медицинской психологии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования.
Парадоксы - плод нашего ума, отбившегося от рук
Мы охотнее жертвуем своей жизнью, чем деньгами; актёр, исполняющий роль доктора, зарабатывает больше, чем среднестатистический врач; история нас учит только тому, что история нас ничему не учит; чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц; а когда мы выбираем меньшее из двух зол, нас непременно настигает большее.
Мы ведём себя парадоксально и непредсказуемо, и так было всегда. А что самое замечательное — наша же противоречивость порой помогает нам разрешить некоторые проблемы и объяснить некоторые поступки.
Давайте рассмотрим несколько самых известных парадоксов: и логических, и математических, и общечеловеческих: парадокс дней рождения, дилемма заключённого и другие.
Логические парадоксы
📌 Парадокс крокодила
Крокодил крадёт ребёнка у матери и обещает ей отдать его только в случае, если она правильно ответит на вопрос: отдаст ли он ей ребёнка? Если она ответит неправильно, то ребёнка мать не получит.
Мать: Не отдашь.
Крокодил: Ну ок, ты либо ответила верно, либо неверно. Если ты ответила верно, что я тебе не отдам ребёнка, я не отдам тебе его, потому что иначе твои слова будут неверны. Если ты ответила неверно, то тогда я тебе не могу отдать ребёнка по нашему договору.
Мать: Нет, но если я ответила верно, ты должен мне отдать ребёнка, как мы и договорились. А если моё утверждение о том, что ты мне его не отдашь, неверно, — ты всё равно должен мне его отдать, ведь это будет значить, что верно утверждение о том, что ты мне его отдашь.
Этот парадокс — классический случай самореференции (когда понятие ссылается само на себя). Такой же принцип лежит внутри парадокса лжеца: «То, что я утверждаю сейчас, ложно»; или парадокса всемогущества: «Может ли всемогущий создать камень, который не сможет поднять?»
📌 Парадокс кучи
В какой момент куча перестаёт быть кучей, если от неё постепенно отнимать по одной песчинке?
Одно зёрнышко — это не куча. Добавление одного зёрнышка не может считаться существенным для образования кучи. Исходя из этого парадокса, сколь угодно большое количество зёрен не сможет образовать кучу, но тогда ставится под сомнение сам факт существования кучи.
Парадокс кучи основан на нечётких множествах, с которыми тоже можно проводить достаточно чёткие математические операции. Например, в разделе информатики, которая изучает нейронные сети и искусственный интеллект, помимо традиционных значений Истина и Ложь вводятся дополнительные: Возможно, Иногда, Почему бы и нет, Ещё не решил и т. д. Это нужно как раз для того, чтобы компьютер мог смоделировать поведение человека, которому не свойственно видеть мир в чёрно-белых тонах.
Если мыслить не категориями множеств, а целыми бесконечностями, можно дойти до знаменитой дихотомии — стрелы Зенона:
Летящая стрела неподвижна, так как в каждый момент времени она занимает равное себе положение, то есть покоится; поскольку она покоится в каждый момент времени, то она покоится во все моменты времени, то есть не существует момента времени, в котором стрела совершает движение.
Апории Зенона до сих пор не разрешены, но вся суть споров сводится к тому, что математические рассуждения, применимые к бесконечности, неприменимы к реальному миру, в котором нет «точки пространства» и «момента времени». А есть только миг между прошлым и будущим.
Математические парадоксы
📌 Ложная корреляция
Ложная корреляция — коварная вещь. Когда две независимые друг от друга величины меняются синхронно, велик соблазн выстроить между ними причинно-следственную связь. Эта связь кажется очевидной и даже выглядит вполне достоверно, но она фальшива.
Примеров множество:
Чем больше церквей в городе, тем сложнее в нём криминогенная обстановка.
Конечно, ведь большое количество церквей обычно возникает в крупных городах, для которых характерен повышенный уровень преступности.
Чем больше пожарных тушат пожар, тем сильнее вызванные пожаром разрушения. Значит ли это, что разрушения вызываются именно пожарными?
Такую зависимость можно вывести из каких угодно случайных фактов, если проследить кривую их роста и увидеть, что они поразительно похожи. Существует
Мы охотнее жертвуем своей жизнью, чем деньгами; актёр, исполняющий роль доктора, зарабатывает больше, чем среднестатистический врач; история нас учит только тому, что история нас ничему не учит; чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц; а когда мы выбираем меньшее из двух зол, нас непременно настигает большее.
Мы ведём себя парадоксально и непредсказуемо, и так было всегда. А что самое замечательное — наша же противоречивость порой помогает нам разрешить некоторые проблемы и объяснить некоторые поступки.
Давайте рассмотрим несколько самых известных парадоксов: и логических, и математических, и общечеловеческих: парадокс дней рождения, дилемма заключённого и другие.
Логические парадоксы
📌 Парадокс крокодила
Крокодил крадёт ребёнка у матери и обещает ей отдать его только в случае, если она правильно ответит на вопрос: отдаст ли он ей ребёнка? Если она ответит неправильно, то ребёнка мать не получит.
Мать: Не отдашь.
Крокодил: Ну ок, ты либо ответила верно, либо неверно. Если ты ответила верно, что я тебе не отдам ребёнка, я не отдам тебе его, потому что иначе твои слова будут неверны. Если ты ответила неверно, то тогда я тебе не могу отдать ребёнка по нашему договору.
Мать: Нет, но если я ответила верно, ты должен мне отдать ребёнка, как мы и договорились. А если моё утверждение о том, что ты мне его не отдашь, неверно, — ты всё равно должен мне его отдать, ведь это будет значить, что верно утверждение о том, что ты мне его отдашь.
Этот парадокс — классический случай самореференции (когда понятие ссылается само на себя). Такой же принцип лежит внутри парадокса лжеца: «То, что я утверждаю сейчас, ложно»; или парадокса всемогущества: «Может ли всемогущий создать камень, который не сможет поднять?»
📌 Парадокс кучи
В какой момент куча перестаёт быть кучей, если от неё постепенно отнимать по одной песчинке?
Одно зёрнышко — это не куча. Добавление одного зёрнышка не может считаться существенным для образования кучи. Исходя из этого парадокса, сколь угодно большое количество зёрен не сможет образовать кучу, но тогда ставится под сомнение сам факт существования кучи.
Парадокс кучи основан на нечётких множествах, с которыми тоже можно проводить достаточно чёткие математические операции. Например, в разделе информатики, которая изучает нейронные сети и искусственный интеллект, помимо традиционных значений Истина и Ложь вводятся дополнительные: Возможно, Иногда, Почему бы и нет, Ещё не решил и т. д. Это нужно как раз для того, чтобы компьютер мог смоделировать поведение человека, которому не свойственно видеть мир в чёрно-белых тонах.
Если мыслить не категориями множеств, а целыми бесконечностями, можно дойти до знаменитой дихотомии — стрелы Зенона:
Летящая стрела неподвижна, так как в каждый момент времени она занимает равное себе положение, то есть покоится; поскольку она покоится в каждый момент времени, то она покоится во все моменты времени, то есть не существует момента времени, в котором стрела совершает движение.
Апории Зенона до сих пор не разрешены, но вся суть споров сводится к тому, что математические рассуждения, применимые к бесконечности, неприменимы к реальному миру, в котором нет «точки пространства» и «момента времени». А есть только миг между прошлым и будущим.
Математические парадоксы
📌 Ложная корреляция
Ложная корреляция — коварная вещь. Когда две независимые друг от друга величины меняются синхронно, велик соблазн выстроить между ними причинно-следственную связь. Эта связь кажется очевидной и даже выглядит вполне достоверно, но она фальшива.
Примеров множество:
Чем больше церквей в городе, тем сложнее в нём криминогенная обстановка.
Конечно, ведь большое количество церквей обычно возникает в крупных городах, для которых характерен повышенный уровень преступности.
Чем больше пожарных тушат пожар, тем сильнее вызванные пожаром разрушения. Значит ли это, что разрушения вызываются именно пожарными?
Такую зависимость можно вывести из каких угодно случайных фактов, если проследить кривую их роста и увидеть, что они поразительно похожи. Существует
даже целый сервис (http://vk.cc/2AiLsj), посвящённый любопытным корреляциям, используемым для доказательства любой, даже самой странной теории.
📌 Феномен Уилла Роджерса
Когда жители Оклахомы переезжают в Калифорнию, они повышают среднее значение IQ обоих штатов.
Эту цитату приписывают американскому комику Уиллу Роджерсу, отсюда и название.
Предположение, что перемещение объектов из одного множества в другое может увеличить среднее значение обоих множеств, лишь кажется парадоксальным. На самом деле такое вполне может происходить.
Возьмём, к примеру, сотрудников отдела продаж ООО «Бесперспективность». У компании есть несколько филиалов со своими отделами продаж. Филиал в Сокольниках демонстрирует стабильно лучшие показатели, чем филиал в Южном Бутово. Чтобы спасти своих менеджеров по продажам, хитрый директор Южно-Бутовского офиса предлагает дирекции провести манёвр: перевести двух худших сотрудников лучшего отдела из Сокольников в свой филиал. Производительность обоих отделов в среднем от такого перемещения только увеличится: станут выше средние показатели лучшего отдела без сравнительно вялых для него сотрудников; и они же окажутся бравыми орлами для Южного Бутово.
На цифрах это тоже работает:
A = {1, 2, 3, 4},
B = {5, 6, 7, 8, 9}.
Среднее арифметическое множества А — 2,5; множества В — 7.
Если из множества B перевести число 5 во множество А:
A = {1, 2, 3, 4, 5},
B = {6, 7, 8, 9}.
Среднее арифметическое множества А — 3; множества В — 7,5.
Вероятностные парадоксы
📌 Парадокс дней рождения
Наверняка, когда вы учились в школе, хотя бы у пары ваших одноклассников дни рождения приходились на один день. Почему так происходит, ведь дни рождения могут выпадать на 365 (366 в случае високосного года) разных дат, а в классе было не более 30 человек? Совпадение это или закономерность?
Это и есть парадокс дней рождений.
Если у вас в классе или в коллективе хотя бы 23 человека, вероятность того, что у кого-то из них дни рождения совпадут, превышает 50%.
Собственно, это и парадоксом назвать сложно, поскольку математический расчёт вероятности это неоспоримо доказывает. Но большинству людей трудно поверить в то, что группы из 23 людей достаточно для того, чтобы дни рождения у её участников совпали в половине случаев.
Мы не будем здесь приводить математическую формулу вероятностного расчёта (её можно посмотреть в Википедии: http://vk.cc/3pf6TI), но если посмотреть на задачу несколько под другим углом, становится проще смириться с этим фактом. Например, если взять 1 000 групп по 23 человека, то как минимум в 500 из них окажутся люди с совпадающими днями рождения. А это звучит уже не так удивительно.
Парадокс дней рождений работает при оценке популяции рыб в озёрах, когда рыбу ловят, помечают и отпускают. Вероятность поймать уже помеченную рыбу будет расти нелинейно; а значит, уже после первой пойманной помеченной рыбы можно грубо оценить популяцию.
📌 Парадокс Монти Холла
Эта вероятностная задачка названа в честь ведущего американского шоу Let’s Make a Deal. Звучит он так:
Вы — участник игры, в которой можно выиграть автомобиль. Перед вами три двери. За одной из них находится автомобиль, за двумя другими — козы. Вы выбираете одну из дверей. Ведущий знает, где находится автомобиль, и открывает одну из дверей, за которой находится коза. После этого он просит вас выбрать ещё раз.
Вопрос: увеличатся ли ваши шансы выиграть автомобиль, если вы измените свой выбор?
Стандартный ответ: нет, ведь в любом случае останутся две двери, за одной из которых есть автомобиль. Так что шансы 50/50 вне зависимости от первоначального выбора.
Правильный ответ: если игрок изменит выбор, он выигрывает с вероятностью 2/3. Снова опускаем формулы и рассуждаем бытовым языком. Предположим, что у вас есть множество попыток сыграть в эту игру, и вы каждый раз изменяете свой выбор. В каком случае вы проиграете? Только если вы изначально выбрали «дверь с автомобилем». Если вы изначально сделали неверный выбор, вы выиграете. А вероятность выбрать «дверь с козой» на первом этапе составляет 2/3 (ведь двери три, а козы две). Получается, что на первом этапе у вас
📌 Феномен Уилла Роджерса
Когда жители Оклахомы переезжают в Калифорнию, они повышают среднее значение IQ обоих штатов.
Эту цитату приписывают американскому комику Уиллу Роджерсу, отсюда и название.
Предположение, что перемещение объектов из одного множества в другое может увеличить среднее значение обоих множеств, лишь кажется парадоксальным. На самом деле такое вполне может происходить.
Возьмём, к примеру, сотрудников отдела продаж ООО «Бесперспективность». У компании есть несколько филиалов со своими отделами продаж. Филиал в Сокольниках демонстрирует стабильно лучшие показатели, чем филиал в Южном Бутово. Чтобы спасти своих менеджеров по продажам, хитрый директор Южно-Бутовского офиса предлагает дирекции провести манёвр: перевести двух худших сотрудников лучшего отдела из Сокольников в свой филиал. Производительность обоих отделов в среднем от такого перемещения только увеличится: станут выше средние показатели лучшего отдела без сравнительно вялых для него сотрудников; и они же окажутся бравыми орлами для Южного Бутово.
На цифрах это тоже работает:
A = {1, 2, 3, 4},
B = {5, 6, 7, 8, 9}.
Среднее арифметическое множества А — 2,5; множества В — 7.
Если из множества B перевести число 5 во множество А:
A = {1, 2, 3, 4, 5},
B = {6, 7, 8, 9}.
Среднее арифметическое множества А — 3; множества В — 7,5.
Вероятностные парадоксы
📌 Парадокс дней рождения
Наверняка, когда вы учились в школе, хотя бы у пары ваших одноклассников дни рождения приходились на один день. Почему так происходит, ведь дни рождения могут выпадать на 365 (366 в случае високосного года) разных дат, а в классе было не более 30 человек? Совпадение это или закономерность?
Это и есть парадокс дней рождений.
Если у вас в классе или в коллективе хотя бы 23 человека, вероятность того, что у кого-то из них дни рождения совпадут, превышает 50%.
Собственно, это и парадоксом назвать сложно, поскольку математический расчёт вероятности это неоспоримо доказывает. Но большинству людей трудно поверить в то, что группы из 23 людей достаточно для того, чтобы дни рождения у её участников совпали в половине случаев.
Мы не будем здесь приводить математическую формулу вероятностного расчёта (её можно посмотреть в Википедии: http://vk.cc/3pf6TI), но если посмотреть на задачу несколько под другим углом, становится проще смириться с этим фактом. Например, если взять 1 000 групп по 23 человека, то как минимум в 500 из них окажутся люди с совпадающими днями рождения. А это звучит уже не так удивительно.
Парадокс дней рождений работает при оценке популяции рыб в озёрах, когда рыбу ловят, помечают и отпускают. Вероятность поймать уже помеченную рыбу будет расти нелинейно; а значит, уже после первой пойманной помеченной рыбы можно грубо оценить популяцию.
📌 Парадокс Монти Холла
Эта вероятностная задачка названа в честь ведущего американского шоу Let’s Make a Deal. Звучит он так:
Вы — участник игры, в которой можно выиграть автомобиль. Перед вами три двери. За одной из них находится автомобиль, за двумя другими — козы. Вы выбираете одну из дверей. Ведущий знает, где находится автомобиль, и открывает одну из дверей, за которой находится коза. После этого он просит вас выбрать ещё раз.
Вопрос: увеличатся ли ваши шансы выиграть автомобиль, если вы измените свой выбор?
Стандартный ответ: нет, ведь в любом случае останутся две двери, за одной из которых есть автомобиль. Так что шансы 50/50 вне зависимости от первоначального выбора.
Правильный ответ: если игрок изменит выбор, он выигрывает с вероятностью 2/3. Снова опускаем формулы и рассуждаем бытовым языком. Предположим, что у вас есть множество попыток сыграть в эту игру, и вы каждый раз изменяете свой выбор. В каком случае вы проиграете? Только если вы изначально выбрали «дверь с автомобилем». Если вы изначально сделали неверный выбор, вы выиграете. А вероятность выбрать «дверь с козой» на первом этапе составляет 2/3 (ведь двери три, а козы две). Получается, что на первом этапе у вас