Театральный фестиваль удался – это когда смотрю в день по три-четыре спектакля, а в промежутках успеваю писать о них.

На фестивале «Место – Действие» в Бишкеке мне достался последний уикенд, сегодня и завтра, и аж пять спектаклей (рассчитывала на три, но театральное сообщество – это не только обнимашки, но и крутые сюрпризы, спасибо фантастической команде).

Эту субботу вместе со зрителями фестиваля мы проводим в бишкекских микрорайонах: тут все локации дня. Мне нравится этот район, потому что он зеленый, уютный и полон неожиданностей.

Для тех, кто сегодня шел не на спектакль, а на пикник в ореховую рощу в 6 микрорайоне и оказался свидетелем акта красоты, это тоже была неожиданность.

Спектакль «Ева/Лилит. Ткань близости» – итог лаборатории сайт-специфического театра, которая в Бишкеке прошла в мае этого года. Эту работу курировала художница Ася Хашем, поэтому совсем не удивительно, что я зарифмовала ее со спектаклем «Тропы» самой Аси, который был в программе фестиваля «Место – Действие» в прошлом году.

Это интересная преемственость: и в том, что ореховая роща рядом с ботанический садом, и что яблоки из рассказа Чингиза Айтматова закрепляют свою библейскую трактовку.

Откуда яблоки в спектакле с названием «Ева/Лилит», догадаться несложно, но история, которую рассказывают две перформерки, совсем не сакральная. Евой, или Евдокией, зовут одну из создательниц спектакля. И она говорит о своей подруге (Рамине, не Лилит), с которой их связывают долгие отношения, наполненные разными сложностями, как любые человеческие.

Пластическая/визуальная часть спектакля очень эффектная: две перформерки (Евдокия Янсон и Азиза Зима) через танец раскрывают взаимоотношения своих персонажек. Они двигаются между деревьев, сквозь протянутые красные нити, которые похожи то на паутину, то на канаты на боксерском ринге.

Эти нити-связи путаются, рвутся, собираются в комок. А в финале сплетаются в полотно, то самое, из названия: «ткань близости».

И уже это могло бы стать красивым финалом спекаткля, но его создательницы придумали второй акт. В котором эта ткань играет роль скатерти, библейские яблоки становятся угощением, а еще появляется чай, сладости к нему и доверительные разговоры.

И происходит близость. Потому что чай садятся пить не только те, кто пришел специально на спектакль. Еще те, кто гулял в парке, в том числе компания мальчишек, которым лет по десять.

И все говорят о дружбе и отношениях. Мальчишки делятся своими историями: что у них есть друзья, с которыми они дружат уже шесть лет, это больше половины жизни. И спрашивают потом у актрис осторожно: а это что было, часть кино?

А это был театр - все хором, кто за этим дастарханом в роще, отвечают им. И я прямо радуюсь, что юным зрителям показался такой театр. Мне кажется, сегодня это чуть ли не главный итог показа: вот такое стихийное открытие случайной публике.

Где-то в начале трапезы Азиза раздала зрителям крошечные перевязанные красной ниткой «предсказания». Перед тем, как большинство решилось на откровения о близости, мы читали их.

На моем написано: близость – это доверять, что тебя не отвергнут, когда ты откроешься.

И я думаю, как хорошо, когда театр может стать safe space. Мы на фестивале сегодня вечером еще поговорим об этом. А на канале продолжим завтра уже.

Второй сезон фестиваля «Место – Действие» в Бишкеке накануне уже закрылся, но я только начала рассказывать про спектакли, которые увидела в этот приезд (отъезд из Кыргызстана тоже был перформативный, передаю привет Вере и Владу, с которыми мы ощутили близость, деля узкое заднее сидение междугороднего такси).

В этом тексте про два: «Привет! Я в городе!» алматинского проекта adamdart, который я не посмотрела в Алматы, зато посмотрела в Бишкеке, и стихийном показе спектакля «Я отрываюсь от земли», который был в программе прошлого года, но его авторы Ваня Демидкин и Роман Хузин устроили специальный показ для друзей, за что им большое спасибо (upd: спектакль сделали в лаборатории МЕСТО Д... Артем Томилов и Роман Хузин).

Мне хочется говорить про два этих спектакля параллельно, потому что они оба в какой-то степени про несуществующий утопический город, но в первом случае этот город есть исключительно в фантазии своих создателей, а во втором – прорастает сквозь реальный Бишкек, если смотреть на него под другим углом.

У «Привет! Я в городе!» очень простой механизм работы, который не страшно заспойлерить, потому что эта форма все равно будет иметь каждый раз новое содержание. Ведущий игры предлагает зрителям/участникам наполнить объектами пустой воображаемый город, и каждый такой объект художница наносит на карту в режиме реального времени.

Дальше нужно будет ответить, кто есть кто в этом городе, чем каждый из участников хотел бы в нем заниматься, и дальше и дальше по сценарию. Играть в нее точно интереснее, чем я сейчас рассказываю в тексте, тем более что можно и активно включаться, и просто наблюдать. Больше всего мне было интересно, скатится ли город в хаос или насилие.

Потенциала для хаоса (да и для насилия, чего там) не меньше и в «Я отрываюсь от земли». Его тоже легко описать, но сложно объяснить азарт от участия. Идея такая: Ваня и Рома надевают неоновые рабочие жилеты, берут стремянку и идут по городу. Когда видят забор, скрывающий что-то потенциально интересное, устанавливают стремянку перед ним. А зрители/участники могут на нее взобраться и за забор заглянуть.

Дополнительная задача для публики – не палиться. Не выглядеть группой театральных зрителей, туристов или городских сумасшедших (это сложно). У ведущих в этом смысле идеальная маскировка: жилеты – стопроцентный плащ-невидимка. Никто не смотрит в лицо дорожному рабочему, он прозрачен и призрачен.

В том городе, который из спектакля adamdart, появился один полицейский. А потом – депутаты и президент, но им откусил голову жираф, который доится конфетами «Скиттлз». Это, конечно, случайный фактор – что среди зрителей не оказалось тех, кто хотел бы поставить в этой утопии какой-нибудь античеловеческий эксперимент. В целом город выглядел безопасным, в нем оказалось тридцать три театра, площадь для мирных собраний и кладбище с воскресшими мертвецами. Никто друг друга не смущал.

В «Я отрываюсь от земли» маршрут проходил мимо бишкекского Белого дома, и у нас у всех одновременно возникла тревога, потому что в нашем регионе такая близость к власти не обнадеживает, а скорее пугает. После показа авторы спектакля рассказали, что заметили патрульную машину неподалеку, и решили скорректировать маршрут, чтоб не нарваться ненароком.

Не помню, был ли парк развлечений в городе из «Привет! Я в городе!», кажется, все-таки не было (театры и бар вполне были за него). Зато парк оказался по маршруту «Я отрываюсь от земли». Самым ярким впечатлением при этом стала реакция на пару со стремянкой у пары с детьми: они начали торопиться быстрее сфотографироваться со статуей Маши и медведя, потому что решили, что ее сейчас заберут эти двое в жилетах.

Оба финала – нежно обнадеживающие, как дружеские обнимашки. В одном из них можно оставить с собой ту часть города, которая покажется самой дорогой сердцу, в другой – воспарить под «не переживай, все переживем». И когда я говорю, что театр – это терапевтично, не преувеличиваю вообще.

В Алматы, кстати, «Привет! Я в городе!» играют 3 октября. Рекомендую.

А про еще один сеанс психотерапии театром на фестивале, очень личный, завтра расскажу.

Обещала вчера про спектакль-триггер рассказать.

Вообще мне казалось, что я свои триггеры в театре все знаю и заранее предполагаю, на какой точке меня может подразобрать. Но это было определенно что-то новое.

Вторая преамбула и вероятная причина такой реакции, может, в том, что я на Backstreet boys сходила, и двенадцатилетка внутри меня решила засиять.

Короче. Последний спектакль, который я посмотрела в программе фестиваля «Место – Действие» – это «За что я … школу» Зулайхи Акуновой. Симулятор урока русского языка в типовой средней школе.

Школа эта причем оказалась даже не в Бишкеке, а в соседнем Канте (про который я знаю только то, что оттуда родом мой студенческий друг Владимир Щеглов). До Канта мы ехали по не самым хорошим дорогам, но зато под детские песни игры на знакомство. Добрались уже как дружный класс.

Средняя школа №4 ничем не напомнила мне гимназию, в которой училась я. И ни на кого из моих учителей не была похожа сама Зулайха, которая в утолщающем костюме и с нарисованными бровями преувеличенно играла училку. Вот это все: про голову ты не забыл, родителей вызову, достаем двойные листочки, пишем диктант.

А потом действительно был диктант, писать который обрекли всех зрителей/участников. Что-то про одуванчики. И я вдруг поняла, насколько мне отвратительно играть в эту игру. Насколько в школах тупая и бессмысленная иерархия, как оскорбительна коммуникация между учителем и учеником, насколько много во всем этом насилия.

Писать диктант я не стала, потому что, кажется, была близка к панической атаке. Я не ожидала от самой себя такой реакции, не знала про саму себя, что у меня, оказывается, есть эта травма, и она вот так неожиданно может проявиться.

Когда Зулайха стала «вызывать к доске» и просить ответить на вопрос из названия спектакля, я тоже вышла.

Чтобы все рассказать. Как я все одиннадцать классов училась без единой четверки. Как победила в двух республиканских предметных олимпиадах. Как первой в своем городе получила «Алтын белгі». И как задолбалась настолько, что после выпускного ни разу больше не зашла в школу – ни в свою, ни в какую-либо другую.

Эта кантская школа стала первой, в которой я была с 2003 года. И как-то меня размотало.

Жаль, что Зулайхе пришлось услышать то, что должна была услышать не она. Но все свои триггеры я отправила подальше, громко и грубо, так что полегчало.

Короче, у меня две детские мечты сбылись в этом сентябре: сходила на концерт Backstreet boys и послала школьную училку.

Завтра на базе парижской Сорбонны пройдет театральная конференция, на которой мои коллеги, сокураторы фестиваля «Место — Действие» Рома Хузин и Ольча Щетинина, расскажут про наш фест и в целом про бишкеские движения в плане театра!

Три революции, два пожара, уехавший в трудовую миграцию отец и многое другое из 18-летней биографии театра мы рассказать вам не успеем… Зато предлагаем заглянуть в созависимые отношения бедного независимого театра с городом. Бишкекский фантасмагорический мир иронии и боли через оптику сайт-специфик театра или «как мы делаем театр в постапокалиптическом режиме нового Кыргызстана»

Также в программе Рустем Бегенов с театром ORTA и Антон Болкунов с театром «ARTиШОК» (Алматы), Гузель Гарипова с театром MOÑ (Казань) и Владислава Сосновцева с рассказом про театр «Ильхом» (Ташкент) и Бухарскую биеннале, куда я еду прямо сейчас ✨

В 10:00 по Парижу! Подробности и ссылка на гугл-мит тут.

И спасибо организаторке конференции Елене Гордиенко, которая второй год подряд подсвечивает наш фестиваль в Новой Сорбонне 😭💞

В Бишкеке прошёл второй театральный фестиваль «Место — Действие» — одно из самых заметных событий современного театра Центральной Азии.

С 18 по 28 сентября столица Кыргызстана превратилась в большую сцену: на заводах, в ореховых рощах, городских парках, ЗАГСах, школах, музеях и мастерских художников прошли 13 спектаклей, лекции, вечеринки и книжный маркет.

Кеша Башинский съездил на фестиваль и в своём эссе рассказывает, как театр превращается в живую практику, место встречи и репетиции новых форм общества.

@magazine98