⬅️|new post|…⭐️

Завтра снова Новый год. Я это знаю наверняка — я проверил несколько раз, сверил даты, услышал, как Ванесса говорит об этом по телефону. Она всегда говорит о праздниках чуть громче, чем нужно. Будто боится, что их могут пропустить. Я не люблю Новый год. Но я люблю, когда Ванесса довольна.
Она моя …сестра? И всё, что я о ней знаю, я собирал постепенно: жесты, привычки, паузы в голосе, то, как она реагирует на внимание. Она любит праздники не из-за смысла, а из-за подарков. Через них она раскрывается. Через них она говорит больше, чем собирается. Это удобно.

Я замечал: стоит ей что-то подарить — и она начинает делиться. Рассказывает, что ей нравится, чего ей не хватает, о чём она думала, но не хотела говорить вслух. Мягкие игрушки работали какое-то время. Я видел, как она радовалась, как привязывалась, а потом теряла интерес. Тогда я понял — дело не в самих вещах. Дело в моменте.
В этом году она особенно настаивала. Почти умоляла меня подготовить подарок. Говорила, что это наш первый Новый год «по-настоящему». Я запомнил это слово. По-настоящему. Если я сделаю всё правильно, она снова станет открытой. Снова будет говорить. А мне нужно знать. Мне всегда нужно знать.
Поэтому подарок должен быть другим. Не просто приятным — правильным. Таким, чтобы она не закрылась, чтобы не заметила, как сама отдаёт нужные мне детали. Я уже продумал это. Я слишком долго наблюдал за ней, чтобы ошибиться сейчас.

⬅️|new post|…⭐️

Пока тот занимался своими делами, более-менее спокойные крики постепенно переросли в куда более громкие, настойчивые, и вскоре стало ясно — входная дверь была открыта. Кажется, опять кто-то пришёл… Как утомительно. Неужели они и правда умудрились ещё детей наплодить, а нам теперь сиди да за ними приглядывай? Прекрасно, просто замечательно.
Что ж, как бы ни хотелось остаться наверху и сделать вид, что ничего не происходит, ради приличия всё-таки стоило спуститься и пригласить их в дом. Иначе отец потом будет недоволен тем, что я просто выставил его родню за дверь. Хотя, если честно, они и без того стоят поперёк горла — своим шумом, своей навязчивостью, своим вечным присутствием.
Отложив в сторону всякие детальки и железяки, парень поднялся из-за стола и направился к лестнице. Спускаясь вниз, он уже заметил, как эти двое столпились возле выхода и буквально зажимали своего отца, не давая ему и шага ступить свободно. Ну, что и требовалось доказать. Конечно. Как иначе.
Натянув на лицо привычную, почти отработанную улыбку, он подошёл ближе. Те, кажется, даже не сразу его заметили — он и правда ходил почти бесшумно. Впрочем, так было даже лучше. Лишнего внимания ему сейчас совершенно не хотелось.

— Доброе утро, мистер Афтон, — спокойно произнёс он, останавливаясь неподалёку. — Вы пришли за детьми? Может быть, хотите зайти на кофе?
Он сделал короткую паузу, будто размышляя, и добавил тем же вежливым тоном:
— Кажется, отец ещё занят работой, а Ванесса спит, но, думаю, они не будут против.

Майкл облокотился на стену, скрестив руки, и стал ждать ответа. Тем временем те радостно приветствовали своего любимого отца, перебивая друг друга, цепляясь за него и не скрывая восторга. Вся эта их навязчивость, это показное обожание… безнадёжны. Абсолютно.

⬅️|new post|…⭐️

Эти двое сразу покосились на него так, будто он представлял собой какую-то угрозу — особенно младший. Майкл заметил это мгновенно. Младший Афтон, как обычно, выглядел так, словно был готов в любой момент вздрогнуть и спрятаться под стол. И, если честно, Майкла это бесило. Не сам страх — а то,

из-за кого

этот страх появился.
Из-за старшего брата, который вечно издевался над ним, подшучивал, давил, лез без спроса и не знал меры. А младший… младший всё это терпел. Снова и снова. И продолжал его любить. Вот этого Майкл не понимал совсем. Ни капли. Как можно настолько цепляться за человека, который делает из твоей жизни сплошное напряжение?
Младший из семьи Афтонов всегда ходил перепуганный, шарахался от громких звуков, резких движений и чужих взглядов. Казалось, что он живёт в постоянном ожидании удара — пусть даже словесного. И при всём этом он всё равно тянулся к своему ненасытному брату, словно тот был единственным, кто у него есть. Хотя, если быть честным, в последнее время их отношения и правда выглядели чуть лучше, чем раньше. Чуть. Совсем немного. Настолько, что это почти не имело значения.
Поймав на себе нервный, настороженный взгляд младшего, Майкл лишь усмехнулся шире — почти намеренно — словно специально проверяя, насколько тот ещё сильнее зажмётся. А затем тут же перевёл внимание на их отца, главу семейства. Как бы тому ни хотелось, но Майкл никуда уходить не собирался. Он уже понял, что застрял здесь. И теперь ему предстояло провести ещё несколько часов в компании этой «дружной» семьи.

— Ну, как вам будет удобно, — произнёс он с натянутой вежливостью. — Отец, кажется, просил позвать его, если вы вернётесь раньше, чем он закончит дела. Так что я сейчас быстро его позову.

Говоря это, Майкл уже машинально направился к кухне и начал заваривать напитки для гостей: детям — чай, их отцу — кофе. И, чёрт возьми, как же он это ненавидел. Его

никто

не нанимал кухаркой. У них есть руки, есть кухня, есть голова на плечах — при огромном желании они вполне могли бы заварить себе всё сами. Но нет. Если он просто оставит их тут одних, ему потом придётся выслушивать очередную ненужную лекцию о том, как важна для его отца семья.

Его

семья.
Только вот проблема была в том, что отец до сих пор не понял одну простую вещь: это

его

семья. Только его. Для всех остальных — это чужие, навязчивые, громкие и раздражающие дети, которые бесконечно шумят, суетятся и устраивают перепалки из-за бессмысленных подколов старшего. И, конечно, их отец. С ним, в общем-то, не было ничего особенно плохого… но и ничего хорошего тоже. Пусто. Нейтрально. Раздражающе ровно.
Заварив, наконец, эти чёртовы напитки, Майкл аккуратно поставил их на стол — слишком аккуратно для человека, которому хотелось просто уйти. Затем он пошёл позвать отца. А после этого — сразу к себе. Подальше. Пока у него ещё оставались нервы.

⬅️|new post|…⭐️

Добрый день. Как я и говорил вам ранее, я всё-таки смог выбрать подарок для Ванессы на Новый год. Сам до сих пор удивляюсь, но факт остаётся фактом. И, что ещё более неожиданно, она тоже подготовила подарки — для всех своих родных и, разумеется, для меня. Каждому из нас она сделала открытки, рисунки и прочую подобную мелочь. Когда-то и я рисовал, когда других занятий особо не было, а потом как-то забросил. Да и, если честно, сейчас это уже не столь важно, чтобы вообще заострять на этом внимание.
«Отец», как и следовало ожидать, был недоволен праздником. У него, видите ли, куча дел, хлопот, забот, а все эти визги и радостные крики ему на мозги капали. Его это раздражало, он ходил с кислой миной и всем своим видом показывал, как ему плохо. Но лично мне на это плевать. Абсолютно. Хоть я и сам не люблю все эти, по сути, бессмысленные праздники, но Ванесса была рада — а значит, посидеть, покивать головой и послушать её рассказы о друзьях, школе и о том, как прошёл её год, не такое уж великое испытание. Пережить можно.

Если говорить в целом, то сам по себе год прошёл не ужасно. За всё это время я успел побывать лишь в двух или трёх семьях… хотя, если честно, скорее всего в двух. Я уже не слежу за этим. Просто перестал. Всё это давно потеряло какой-либо смысл, чтобы считать, запоминать или как-то привязываться. Думаю, скоро снова придётся искать новую семью. И это бесит. Реально бесит. Одно и то же по кругу, без конца и края.
Хотя, если быть до конца честным, в этом есть и свой особый плюс. За всё это время я узнал слишком много вещей, увидел слишком многое и кое-что понял. Этот опыт, каким бы отвратительным он ни был, в будущем мне явно пригодится. Особенно учитывая то, из-за чего я чаще всего возвращался обратно в приют. В этом плане иллюзий у меня давно нет.
Но, знаете, эта семья — далеко не самая ужасная из всех, что у меня когда-либо были. Местами это даже раздражает сильнее, чем обычно. Тем не менее, Новый год здесь вышел не ужасным. Не хорошим, не тёплым и не уютным — просто не ужасным. И, по меркам всего остального, этого уже достаточно.

⬅️|new post|…⭐️

Ох, а вот, собственно, и сам подарок. Я, если честно, надеялся, что он обойдётся мне куда дешевле, но что вышло — то вышло. Ничего уже не поделаешь. Деньги я попросил у отца, и тот как-то даже не раздумывая их дал. Что странно. Подозрительно даже. Обычно он так просто ничего не делает, а тут — без вопросов, без лишних комментариев. Удивительно, правда.

Хотя, знаете, был у меня однажды опыт с одной семьёй, где мне постоянно давали всё и даже больше. Без просьб, без намёков, просто так. Тогда мне это казалось почти ненормальным. А потом они попали в аварию, и я снова отправился назад. И, если уж совсем честно, я даже рад, что так вышло. Потому что их вечная забота, эта глупая привязанность и попытки строить из себя идеальную семью раздражали меня до невозможности. Слишком много внимания — тоже проблема.
Вообще-то такие ситуации, когда я возвращался обратно именно по подобным причинам, случались не так уж часто. Обычно всё было куда прозаичнее и скучнее. Но когда проходишь через кучу семей, то и не такое встречается. Перестаёшь удивляться, перестаёшь воспринимать это всерьёз. Всё сливается в одно большое, раздражающее пятно.
Ну ладно, давайте не будем углубляться в это. Говорить о таком, грубо говоря, мне не доставляет особого удовольствия. Возможно. По крайней мере, сейчас точно не хочется.
В общем, подарок ей понравился. Даже больше, чем я ожидал. А особенно ей приглянулся Фокси, что меня, если честно, удивило. Ведь из всей этой шайки он мне самому больше всего симпатизирует. Совпадение? Может быть. А может, у нас просто одинаково странный вкус.
Что ж, остаётся лишь надеяться, что все эти праздники скоро закончатся. Слишком много шума, слишком много лишнего и слишком мало покоя. Хочется, чтобы всё это поскорее сошло на нет и вернулось в привычное, более спокойное русло.

⬅️|new post|…⭐️

Доброе утро. Похоже, у нас снова случился очередной конфликт с отцом — если это вообще можно так назвать — и, разумеется, на почве учебы. Классика. Самое забавное в том, что проблема вовсе не в том, что я не хочу учиться или чего-то не понимаю. Наоборот, я прекрасно знаю материал. Я спокойно выхожу к доске, отвечаю без запинок, иногда даже лучше, чем те, кто часами корпит над тетрадями. И вот тут возникает вполне логичный вопрос: если я и так могу блестяще показать свои знания, зачем мне тратить время на домашние задания?
Я не вижу в этом никакого смысла. Мне не нужно гнаться за учителями, ловить их одобрительные взгляды или что-то кому-то доказывать. Я и так уверен в себе — и, поверьте, мне этого более чем достаточно. Мне не нужны оценки как подтверждение того, что я что-то стою. Если уж на то пошло, я сам лучше знаю, на что способен.
Конечно, я не отличник. Да и желания им быть у меня никогда не было. Мне куда интереснее посидеть на уроке и порисовать в тетради, чем механически переписывать конспекты, которые я и так держу в голове. Зачем записывать то, что ты уже понял? Но, по какой-то причине, именно это отца особенно раздражает. Для него учеба — это не знания, а форма: тетради, домашние задания, галочки и оценки. И если я не вписываюсь в эту схему, значит, я «позорю его».
Хотя, если честно, я до сих пор не понимаю, каким образом я вообще могу опозорить его имя. Будто кроме него самого это имя хоть кого-то волнует. Но для него это принципиально важно, и каждый такой разговор сводится к одному и тому же: я должен быть другим. Более старательным, более «правильным», более удобным.

Может показаться, что у нас с ним ужасные отношения, но это не совсем так. Мы не ругаемся постоянно и не живем в вечной войне. Скорее, между нами просто слишком много недопонимания. Мы будто говорим на разных языках и искренне не понимаем, почему другой думает именно так. И все же, при всей этой относительной стабильности, я не могу сказать, что испытываю к нему какую-то особую симпатию.
Скорее… я принимаю его как факт. Как нечто данное по умолчанию. Ну есть он — и есть. Не он, так была бы другая семья. Да? Возможно, в другой семье все было бы иначе. А может, и нет. Кто знает. В конце концов, родителей не выбирают, а вот кем быть — вполне. И в этом я, в отличие от него, уверен абсолютно.

⬅️|new post|…⭐️

Есть ли у тебя любимое блюдо?

Хм, думаю, что оно определённо есть, но часто употреблять его, конечно, не выйдет. Всё-таки Ванесса всегда всё съедает первой, так что особо не разгуляешься. Но если говорить честно, то, скорее всего, это блины или вафли. Мне они нравятся тем, что готовятся довольно легко и без лишней возни, не получаются слишком жирными и не оставляют после себя тяжести. Их удобно есть на перекус — можно быстро сделать, взять с собой или съесть между делами, и при этом ты не чувствуешь, что переел. В этом плане они для меня почти идеальны: просто, вкусно и без каких-то лишних заморочек.

А вот чего я действительно ненавижу, так это пиццу. Она у меня уже буквально в печёнках сидит. Я ел её настолько часто и так долго, что в какой-то момент она просто перестала вызывать хоть какие-то положительные эмоции. Сейчас даже одно её упоминание кидает меня в лёгкую дрожь — не потому что она объективно плохая, а потому что я ей банально перенасытился. Для меня она ассоциируется с однообразием и отсутствием выбора, и поэтому желания съесть её у меня больше не возникает вообще.
Но в целом я бы сказал, что я не привередлив в еде. Я могу есть почти всё и редко отказываюсь от еды просто потому, что она мне «не нравится». Был период, когда приходилось есть одни каши, без особого разнообразия и выбора, и вот это действительно было тяжело. Не столько из-за вкуса, сколько из-за постоянного однообразия. После такого начинаешь особенно ценить даже самые простые, но разные блюда.

⬅️|new post|…⭐️

Доброе утро. Сегодня снова были проблемы со сном — очередные кошмары, от которых просыпаешься с неприятным осадком и чувством, будто ночь вообще не была ночью. Это уже настолько надоело, что словами не передать. Самое обидное, что даже когда вроде бы удаётся уснуть, мозг всё равно не даёт покоя, словно специально цепляясь за самые неприятные образы.
Да и если говорить честно, я и сам часто засиживаюсь допоздна. Не потому, что мне так уж хочется не спать, а потому что я занимаюсь куда более важными для себя делами, чем просто лечь и закрыть глаза. А тут ещё и эти кошмары — словно дополнительный бонус к усталости. Я всегда стараюсь вести себя предельно тихо, не шуметь, не хлопать дверями, не включать свет без необходимости. Но отцу почему-то всё равно это не нравится. По его мнению, я таким образом угроблю себе организм, здоровье, буду «никакой» через пару лет и всё в таком духе.
Честно говоря, я не уверен, что его слова действительно должны меня так волновать. Он говорит об этом так, будто точно знает, как мне лучше, хотя на деле чаще всего просто повторяет одно и то же. Единственное, о чём я действительно думаю — это чтобы не разбудить Ванессу. Потому что если она проснётся, тишине конец. Сразу появится шум, разговоры и бесконечный поток вопросов: «а почему?», «а что ты делаешь?», «а зачем тебе это?». И так по кругу.
Конечно, я не могу сказать, что именно её вопросы меня утомляют или раздражают сами по себе. Днём — возможно, даже наоборот. Но ночью они совершенно не вызывают никакого восторга. Ни у меня, ни у отца. В такие моменты он почти всегда выходит из комнаты и начинает ругать нас обоих, будто мы одинаково виноваты. И это особенно странно, потому что я изначально стараюсь сделать всё так, чтобы никого не беспокоить.

Кстати, раз уж речь зашла об отце. Вчера он извинился за свою вспыльчивость из-за оценок. Сказал, что понимает мою позицию, что ему якобы ясно, почему мне не хочется заниматься всем этим. Но при этом попросил понять и его — начать хотя бы иногда делать домашнее задание. Я ответил, что подумаю. Хотя, если быть честным, пока я точно ничего делать не собираюсь. Просто не вижу в этом смысла именно сейчас.
Можно считать, что недопонимание между нами на время исчерпано, но ощущение, что мы всё равно говорим на разных языках, никуда не делось. Он вроде бы пытается пойти навстречу, но делает это так, будто ожидает немедленного результата, не задумываясь о том, что у меня может быть совсем другой взгляд на происходящее.
В любом случае, это всё же лучше, чем если бы он продолжал держать на меня обиды. Это слишком неудобно — жить рядом с человеком, который постоянно недоволен и смотрит с упрёком. Пусть даже ценой этого «мира» становится очередное обещание, которое я не уверен, что собираюсь выполнять.

⬅️|new post|…⭐️

Доброе утро. Сегодня у нас выпало много снега, и Ванесса повела меня играть на улицу. Не то чтобы я особенно этого хотел, но оставлять её одну нельзя — особенно в такую погоду. По крайней мере, так мне сказали. Хотя, если честно, мне кажется, что она уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы пару часов погулять одной. Но, кажется, она была вовсе не против, чтобы я пошёл с ней. Я этого вслух, разумеется, не говорил.
Когда мы вышли, она сразу начала кидать в меня снежки. Я не то чтобы хотел в этом участвовать, но что уж тут поделаешь — иногда проще не сопротивляться. Я делал вид, что всё это меня забавляет, хотя на самом деле просто наблюдал: за ней, за улицей, за тем, как снег глушит звуки и скрывает следы. В такие моменты многое кажется тише, чем есть на самом деле.

Чуть позже мы пошли на площадку и начали лепить снеговика. Ванесса отнеслась к этому слишком серьёзно, словно от него зависело что-то важное. Я не стал ей мешать. Всё шло спокойно, пока какие-то дети не решили, что будет забавно его сломать. Ванесса очень расстроилась, и этого было достаточно. Мне пришлось с ними поговорить. Ничего особенного — несколько слов, правильный тон, нужный взгляд. Они ушли к своим мамашам быстрее, чем я ожидал.
Не знаю, что именно их так напугало. Я не задавал лишних вопросов. Главное — они пообещали больше никогда не приближаться к Ванессе. Это меня устраивает. Иногда достаточно, чтобы люди просто держались подальше.
В итоге мы всё же долепили снеговика. Ванесса выглядела довольной, как будто ничего плохого и не случалось. Потом она попросила меня оставить свой шарф — мол, снеговику холодно. Разумеется, мне это не понравилось, но не то чтобы он мне был сильно нужен. Некоторые вещи легче отдать, чем объяснять, почему не хочешь.
Думаю, если бы Ванесса встретила своих… «друзей», мне было бы куда легче. Тогда я мог бы просто стоять в стороне и делать вид, что меня здесь нет. Впрочем, пока всё обошлось. А остальное — не так уж важно.

⬅️|new post|…⭐️

Ох, кстати, пока я был занят своими делами, Ванесса попросила меня нарисовать её. На самом деле я не особо люблю рисовать людей, ведь в таком деле всё должно быть идеально, а человеческие пропорции уже сами по себе асимметричны и довольно сложны. Но в случае с Ванессой всё обстоит немного иначе.
Конечно, сначала я ей отказал, потому что был занят другими, более важными делами. Однако она начала так настойчиво меня упрашивать, что в итоге я всё-таки решился попробовать. Не сказать, что получилось хорошо — уж точно могло быть и лучше. Но для скетча результат вышел не ужасным, а Ванессе и вовсе было всё равно, понравится ли мне самому этот рисунок или нет.

Даже несмотря на это, я предпочитаю всегда делать свою работу качественно. Не имеет значения, что именно это — простой набросок или что-то действительно важное, — я стремлюсь выполнять всё идеально. К сожалению, так получается не всегда, но я точно собираюсь это исправить.
В общем, возможно, в будущем я ещё раз попробую сделать полноценный рисунок Ванессы, а не небольшой набросок. Правда, случится это явно не скоро.

⬅️|new post|…⭐️

Добрый вечер.
Ванесса сказала, что если я уже показал вам один рисунок, то, по логике вещей, должен показать и остальные. Не знаю, насколько это вообще логично, если честно. В прошлый раз меня, можно сказать, вынудили обстоятельства, а сейчас это выглядит скорее как глупая прихоть, не более. Но, если подумать, если я один рисунок выложу сюда, хуже ведь от этого не станет, верно? По крайней мере, мне так кажется.
Думаю, вы уже могли понять, что мне симпатизирует Фокси. Возможно, я даже уже когда-то это упоминал — скорее всего, так и было. В этом нет ничего удивительного, он мне нравится давно, и, наверное, это достаточно заметно по тому, что именно его я чаще всего рисую. Остальные рисунки я пока не планирую показывать. Хотя, если быть честным до конца, я вообще не планировал показывать здесь ни один из них. Но, как это часто бывает, всё меняется слишком быстро, и иногда ты сам не успеваешь понять, в какой момент согласился на то, чего делать не собирался.

Раз уж речь зашла о самом рисунке, думаю, стоит немного рассказать о том, как он создавался — поэтапно, так сказать.
Сначала, как обычно, всё начинается с идеи. В данном случае я заранее знал, что это будет Фокси, вопрос был лишь в позе, настроении и выражении. Я какое-то время прокручивал в голове разные варианты, пока не остановился на том, который показался мне наиболее подходящим.
Далее идёт грубый набросок. Лёгкие линии, без деталей, просто чтобы понять пропорции, положение тела, наклон головы. На этом этапе рисунок выглядит максимально странно и криво, но так и должно быть. Главное — заложить основу.
После этого я начинаю уточнять формы: добавляю детали корпуса, прорисовываю морду, уши, крюк, глаза. Постепенно линии становятся увереннее, лишнее стирается, появляется более чёткий силуэт. Именно на этом этапе персонаж начинает «оживать» и уже можно понять, будет ли рисунок удачным или нет.
Затем идёт проработка деталей: швы, механические элементы, царапины, мелкие акценты. Это самый долгий и, одновременно, самый любимый этап, потому что именно здесь рисунок приобретает характер. После этого остаётся лишь довести всё до ума — подчистить линии, добавить тени или акценты, если они нужны, и, наконец, остановиться, чтобы не испортить лишним.

Ещё хотел поделиться небольшой новостью. Поскольку завтра я иду на учёбу, то, по-любому, будут новые истории и посты. Скорее всего, появятся какие-то свежие мысли, наблюдения, может даже поводы для обсуждений. Также не исключено, что я смогу нарисовать ещё кого-то. А может, теоретически, даже изобразить того аниматроника, которого хотите вы. Но тут я не уверен.
Возможно, если вы мне заплатите, тогда я действительно нарисую кого-то на заказ. А вот просто так — не то чтобы есть особое желание. Ну, вы понимаете, везде нужно искать выгоду. А если её нет, то какой тогда вообще смысл во всём этом?