Справка А.Я.Вышинского, направленная В.М.Молотову, о ходе четырехсторонних переговоров в Лондоне.
25 июля 1945 г.
АВП РФ. Ф. 07. Оп. 10. П. 8. Д. 83. Л. 44–45.
25 июля 1945 г.
АВП РФ. Ф. 07. Оп. 10. П. 8. Д. 83. Л. 44–45.
Проект записки В.М.Молотова И.В.Сталину о ходе Лондонской конференции.
Не ранее 26 июля 1945 г.
АВП РФ. Ф. 07. Оп. 13. П. 41. Д. 3. Л. 121–123.
Не ранее 26 июля 1945 г.
АВП РФ. Ф. 07. Оп. 13. П. 41. Д. 3. Л. 121–123.
Forwarded from МИД России 🇷🇺
#АрхивыГоворят
⚡️ ФСБ России рассекретила архивы о зверствах фашистов на Западной Украине в годы Великой Отечественной войны ко Дню освобождения Украины от фашистских захватчиков отмечаемого 28 октября.
***
Из допроса бывшего полицейского 304-го немецкого полицейского батальона Феликса Люфта (1 октября 1945 года):
О деятельности батальона я могу рассказать следующее: батальон выполнял такие функции:
1. Уничтожение евреев.
2. Борьба с партизанами.
3. Реквизиция хлеба у крестьян.
4. Сжигание сёл и другие бесчинства, как расстрел гражданского населения в местах действий партизан, а также временами участие в боях на передовой линии.
Со слов моих сослуживцев мне известно, что наш батальон производил массовые расстрелы в городах Умани, Гайсине, Киеве и Кировограде.
Расстрелы производились следующим образом: всё еврейское население было схвачено в своих домах и на улицах, раздевалось догола, бросалось на грузовые машины и вывозилось за город, где производились расстрелы. При этом не разбиралось, старик ли это, ребёнок ли это, мужчина или женщина — все поголовно уничтожались. Достаточно было того, что то или иное лицо еврейской национальности, его расстреливали невзирая ни на возраст, ни на пол. К моменту моего прибытия в полк почти всё еврейское население на территории действий нашего батальона было уничтожено. <...>
В Умани или в Гайсине было расстреляно свыше 2 тысяч человек. В остальных городах я не помню, но, насколько я знаю, общее количество расстрелянных доходило до 10 тысяч человек. <...>
Кроме активных военных действий применялись ещё и репрессивные меры не только к партизанам, но и к лицам, ничем не причастным к партизанскому движению.
Так, например, сжигались целые сёла, трудоспособные жители села отбирались и угонялись на работы в Германию, а нетрудоспособные, как то: дети, старики и больные расстреливались. Такие факты имелись во многих местах в районах Брагина, Костополя и др. <...> В отношении пойманных партизан применялись пытки как то: избиения до полусмерти, обжигания огнём и т.п. Я помню такой случай, когда попавшему к нам в плен партизану всунули в ухо горящую сигарету. <...>
О произведённых операциях по поимке партизан давались сводки, однако не всегда удавалось ловить партизан. В таких случаях расстреливались невинные люди, коих причисляли к числу партизан. <...> В мае 1943 года возле конюшни увидели четырёх мальчиков в возрасте от 10 до 16 лет. Командир роты приказал расстрелять их, так как якобы они были партизаны, хотя абсолютно никаких данных на это не было. <...>
Аналогичное положение было в процессе реквизиции хлеба у крестьян. К тем крестьянам, которые прятали хлеб, также применялись репрессивные меры. Нередко было, когда мы окружали сёла, забирали всё поголовье скота и хлеб и увозили. Чтобы лишить возможности крестьян смолоть себе муку или сбить масло, мы в мельницах и маслобойках снимали оборудование.
📄 Подробнее об архивных материалах
#БезСрокаДавности
⚡️ ФСБ России рассекретила архивы о зверствах фашистов на Западной Украине в годы Великой Отечественной войны ко Дню освобождения Украины от фашистских захватчиков отмечаемого 28 октября.
***
Из допроса бывшего полицейского 304-го немецкого полицейского батальона Феликса Люфта (1 октября 1945 года):
О деятельности батальона я могу рассказать следующее: батальон выполнял такие функции:
1. Уничтожение евреев.
2. Борьба с партизанами.
3. Реквизиция хлеба у крестьян.
4. Сжигание сёл и другие бесчинства, как расстрел гражданского населения в местах действий партизан, а также временами участие в боях на передовой линии.
Со слов моих сослуживцев мне известно, что наш батальон производил массовые расстрелы в городах Умани, Гайсине, Киеве и Кировограде.
Расстрелы производились следующим образом: всё еврейское население было схвачено в своих домах и на улицах, раздевалось догола, бросалось на грузовые машины и вывозилось за город, где производились расстрелы. При этом не разбиралось, старик ли это, ребёнок ли это, мужчина или женщина — все поголовно уничтожались. Достаточно было того, что то или иное лицо еврейской национальности, его расстреливали невзирая ни на возраст, ни на пол. К моменту моего прибытия в полк почти всё еврейское население на территории действий нашего батальона было уничтожено. <...>
В Умани или в Гайсине было расстреляно свыше 2 тысяч человек. В остальных городах я не помню, но, насколько я знаю, общее количество расстрелянных доходило до 10 тысяч человек. <...>
Кроме активных военных действий применялись ещё и репрессивные меры не только к партизанам, но и к лицам, ничем не причастным к партизанскому движению.
Так, например, сжигались целые сёла, трудоспособные жители села отбирались и угонялись на работы в Германию, а нетрудоспособные, как то: дети, старики и больные расстреливались. Такие факты имелись во многих местах в районах Брагина, Костополя и др. <...> В отношении пойманных партизан применялись пытки как то: избиения до полусмерти, обжигания огнём и т.п. Я помню такой случай, когда попавшему к нам в плен партизану всунули в ухо горящую сигарету. <...>
О произведённых операциях по поимке партизан давались сводки, однако не всегда удавалось ловить партизан. В таких случаях расстреливались невинные люди, коих причисляли к числу партизан. <...> В мае 1943 года возле конюшни увидели четырёх мальчиков в возрасте от 10 до 16 лет. Командир роты приказал расстрелять их, так как якобы они были партизаны, хотя абсолютно никаких данных на это не было. <...>
Аналогичное положение было в процессе реквизиции хлеба у крестьян. К тем крестьянам, которые прятали хлеб, также применялись репрессивные меры. Нередко было, когда мы окружали сёла, забирали всё поголовье скота и хлеб и увозили. Чтобы лишить возможности крестьян смолоть себе муку или сбить масло, мы в мельницах и маслобойках снимали оборудование.
📄 Подробнее об архивных материалах
#БезСрокаДавности
Объявление по указу царя Михаила Федоровича патриарху Иосифу и боярам о ходе переговоров русских послов окольничего С.М.Проестева и П.Г.Марселиса с датским королем Кристианом IV о бракосочетании его сына королевича Вальдемара с царевной Ириной Михайловной. 28
октября 1643 г. Российский государственный архив древних актов.Ф.135. Отд. IV. Рубр. II. № 20. Л. 1–8. Подлинник. В составе МГАМИД, из архива Посольского приказа.
октября 1643 г. Российский государственный архив древних актов.Ф.135. Отд. IV. Рубр. II. № 20. Л. 1–8. Подлинник. В составе МГАМИД, из архива Посольского приказа.
В 1640 г. у царя Михаила Федоровича появилось намерение искать для старшей дочери Ирины Михайловны жениха в семье датского короля Кристиана IV. В 1622 г. посол А.М. Львов уже вел переговоры о браке тогда еще неженатого Михаила Федоровича с одной из королевских племянниц. Третий сын короля от второй его жены, графини Христины Мунк, Вольдемар, к тому времени был неженат. Царь Михаил Федорович повелел дипломату Ивану Фомину, отправленному в Данию, тайно собрать сведения о королевской семье, в том числе заказать портреты всей королевской семьи. Возвратившись в Москву, Фомин представил портреты, а также сообщил, что принц (королевич) Вольдемар двадцати лет, волосом рус, ростом не мал, собою тонок, глаза серые, хорош лицом, здоров и разумен, знает немецкий, латинский, французский, итальянский языки и военное дело. Датский двор догадался о намерении русского царя. Король не прочь был удалить своего сына в Москву. Вольдемар был поставлен во главе посольства в Россию как граф Шлезвиг-Голшинский (вторым послом был Г. Краббе).
Королевич получил тайный наказ согласиться на предложение о браке в случае, если ему будет предоставлена свобода вероисповедания. Однако шли только переговоры о торговле, вопрос о браке не поднимался, поскольку Михаил Федорович не был уверен в законности происхождения Вольдемара. Спустя полгода (в апреле 1642 г.) было принято решение об отправке ответного посольства окольничего С.М. Проестева и дьяка И. Патрикеева с тем, чтобы начать сватовство. В наказе, как и ранее, говорилось о перемене веры королевичем и его двором, брачной чете не отводилось отдельных владений. На вопрос, не ли у них портрета царевны Ирины, послам следовало отвечать, что на Руси нет обычая писать портреты царских дочерей и возить их за границу во избежание вреда здоровью. Датский король принял посольство весьма недружелюбно, не стал спрашивать даже о здоровье Михаила Федоровича. В сватовстве посольство также не имело успеха, поскольку выдвинуто было условие крещения королевича в православную веру. По возвращении в Россию послы были подвергнуты суду, обвинены в нерадении и неумении исполнить государскую волю. Их упрекали также в том, что они не продолжили переговоров,получив отказ, не запросили инструкций в Москве письменно, а поспешили уехать. В конце 1642 г. царь решил возобновить переговоры о браке принца Вольдемара и царевны Ирины Михайловны, для чего в Данию отправился комиссар Петр Марселис.
«И ныне писал к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси самодержцу из Дацкие земли Петр Марселиус, что Дацкой [земли] король с ним с великим государем царем и великим князем Михаилом Федоровичем всеа Русии самодержцем с его царским величеством хочет бытии в крепкой братской дружбе и любви и в вечном союзе навеки нерушимо свыше всех великих государей, и для сочетанья законного браку сына своего королевича Волдемара Християна графа Шлезвитцкого Голстенского отпускает, а с ним [величеству] шлет своих [текст утрачен] послов. А поедут они из Датцкие земли нынешним зимним первым путем…» http://romanovy.rusarchives.ru/