Вечер в хату, часик в радость
Действующие лица:
— Леша
— Женя
— Леша
— Мурик
В камере ИВС двое. Женя, 23 года и Мурик, 32 года. Потом к нам подселяют Монгола, но общаться с ним не удается. Он моет ноги и ложится спать.
Женя отсидел 4,5 года по 228-й, говорит, друг в квартире оставил, а ему впаяли. Сейчас еще вменяют вымогательство. Но изъясняется очень чистым языком, без слов-паразитов. Встреть я его вне камеры, подумал бы, что интеллигент. Красивый, складный, с живым умом.
— Слушай как так, что ты с 18 в тюрьме и так хорошо говоришь?
— Я читаю много. Достоевского люблю, Толстого. Недавно “Воскресение” прочитал. Они, понимаешь, не просто сюжет описывают, они в душу смотрят. И ты себе в душу смотришь. Никто так, как они не умеет.
Адвокат и конвоир, (говорит Леша, ред.) когда я достал беруши и маску для сна и спросил “Можно взять с собой?”, расмеялись. Мол, ты чего, не выпендривайся, там не оценят.
— Как, Жень, скажешь?
— Да, нормально. Я вот полотенцем лицо покрываю. С маской как-то поудобнее. И беруши? Что таково?
Кажется, не только у меня восприятие на уровне “Джентельменов удачи”.
Мурик из Нальчика, ему светит до пяти лет за кражу футболки. Понравилась, а 2 300 рублей — не было.
— Ты не бойся. Здесь к каждому индивидуальный подход. Все по-людски, все на равных. Здесь нет лучше — хуже. Общак работает так: когда что-то передают с воли, ты сколько хочешь отдаешь в общий пул.
— А сколько обычно отдают в общак? 10%, 20%?
— Тут вообще нет этих процентов, забудь. сколько хочешь, столько оставляй. Ничего не оставишь — никто тебе слова не скажет.
Ребята, я кажется нашел, где в России зарождаются бирюзовые организации!
Но на самом деле иерархия есть, только я в ней пока не разобрался. И не все зэки правильные. Я, честно, говоря, побаивался, что будет как в фильмах про тюрьму. Не то чтобы я не был уверен в своих коммуникативных навыках, но все-таки слишком уж все кросскультурно! А оказалось, все очень тепло и дружелюбно. Особенно на контрасте с поведением сотрудников ИВС, но об этом — следующий пост.
Действующие лица:
— Леша
— Женя
— Леша
— Мурик
В камере ИВС двое. Женя, 23 года и Мурик, 32 года. Потом к нам подселяют Монгола, но общаться с ним не удается. Он моет ноги и ложится спать.
Женя отсидел 4,5 года по 228-й, говорит, друг в квартире оставил, а ему впаяли. Сейчас еще вменяют вымогательство. Но изъясняется очень чистым языком, без слов-паразитов. Встреть я его вне камеры, подумал бы, что интеллигент. Красивый, складный, с живым умом.
— Слушай как так, что ты с 18 в тюрьме и так хорошо говоришь?
— Я читаю много. Достоевского люблю, Толстого. Недавно “Воскресение” прочитал. Они, понимаешь, не просто сюжет описывают, они в душу смотрят. И ты себе в душу смотришь. Никто так, как они не умеет.
Адвокат и конвоир, (говорит Леша, ред.) когда я достал беруши и маску для сна и спросил “Можно взять с собой?”, расмеялись. Мол, ты чего, не выпендривайся, там не оценят.
— Как, Жень, скажешь?
— Да, нормально. Я вот полотенцем лицо покрываю. С маской как-то поудобнее. И беруши? Что таково?
Кажется, не только у меня восприятие на уровне “Джентельменов удачи”.
Мурик из Нальчика, ему светит до пяти лет за кражу футболки. Понравилась, а 2 300 рублей — не было.
— Ты не бойся. Здесь к каждому индивидуальный подход. Все по-людски, все на равных. Здесь нет лучше — хуже. Общак работает так: когда что-то передают с воли, ты сколько хочешь отдаешь в общий пул.
— А сколько обычно отдают в общак? 10%, 20%?
— Тут вообще нет этих процентов, забудь. сколько хочешь, столько оставляй. Ничего не оставишь — никто тебе слова не скажет.
Ребята, я кажется нашел, где в России зарождаются бирюзовые организации!
Но на самом деле иерархия есть, только я в ней пока не разобрался. И не все зэки правильные. Я, честно, говоря, побаивался, что будет как в фильмах про тюрьму. Не то чтобы я не был уверен в своих коммуникативных навыках, но все-таки слишком уж все кросскультурно! А оказалось, все очень тепло и дружелюбно. Особенно на контрасте с поведением сотрудников ИВС, но об этом — следующий пост.
Вы можете заставить нас присесть
В любой системе есть хорошие и плохие люди. Но все это варьируется от одной системы к другой. В правоохранительных органах сохранять человечность трудно. Не хочу пока никого оценивать, и вот почему. Недавно мы проводили мемориальную игру “Проволока” про концлагерь. Я там играл ангела, моей задачей было найти людей с самым ярким смыслом жизни и помочь им. Для этого я появлялся в облике нациста dolce vita.
— Послушайте, мы не должны себя так вести, — говорили коллеги-ангелы.
— Мы — единственные нацисты, которые у них есть
Это я к чему — никогда не знаешь, что с той стороны. Может быть, маленькому Геббельсу велели прессануть тебя по полной, а он издевается лишь наполовину. И все же система стимулирует к легким решениям за чужой счет.
— Снимай трусы до колен и присядь три раза.
— Мы что, в “Криминальном чтиве”? Думаете, я там часы прачу?
— У нас там мобильные проносили. Садись! Глубже! — командует ИВСовец будто тренер по кроссфиту.
Мало чем ограниченная власть и мнение, что они имеют дело с отбросами общества, делает со многими сотрудниками полиции и других органов страшное: они перестают видеть людей. Как в концлагере, человек — это только личный номер, “У тебя больше нет имени! И тебя самого тоже нет! От тебя остался только ярлык”, кричали мы на “заключенных” в ходе “Проволоки”. Здесь он — арестант, правонарушитель, преступник, социально опасный элемент. Причем не только для полицейских, но и для многих из нас. От человека остался только ярлык. А ведь его Господь призвал из небытия и сказал ему: “Будь!”. Такое отношение давит. Только в камере я узнал, что можно было не снимать трусы, а тогда мне казалось, что выбора нет. Но выбор есть всегда. Когда тебя ведут сквозь дверной проем и командуют “лицом к стене!”, первый позыв — скукожится, втянуть голову в плечи, потушить взгляд. Я заметил это и из принципа стал распрямлять плечи и смотреть вперед и вверх. Система пытается отнять у нас достоинство и свободу, но их нельзя отнять, если человек не отдает их по своей воле. Я их не отдаю. Я — свободный человек.
В любой системе есть хорошие и плохие люди. Но все это варьируется от одной системы к другой. В правоохранительных органах сохранять человечность трудно. Не хочу пока никого оценивать, и вот почему. Недавно мы проводили мемориальную игру “Проволока” про концлагерь. Я там играл ангела, моей задачей было найти людей с самым ярким смыслом жизни и помочь им. Для этого я появлялся в облике нациста dolce vita.
— Послушайте, мы не должны себя так вести, — говорили коллеги-ангелы.
— Мы — единственные нацисты, которые у них есть
Это я к чему — никогда не знаешь, что с той стороны. Может быть, маленькому Геббельсу велели прессануть тебя по полной, а он издевается лишь наполовину. И все же система стимулирует к легким решениям за чужой счет.
— Снимай трусы до колен и присядь три раза.
— Мы что, в “Криминальном чтиве”? Думаете, я там часы прачу?
— У нас там мобильные проносили. Садись! Глубже! — командует ИВСовец будто тренер по кроссфиту.
Мало чем ограниченная власть и мнение, что они имеют дело с отбросами общества, делает со многими сотрудниками полиции и других органов страшное: они перестают видеть людей. Как в концлагере, человек — это только личный номер, “У тебя больше нет имени! И тебя самого тоже нет! От тебя остался только ярлык”, кричали мы на “заключенных” в ходе “Проволоки”. Здесь он — арестант, правонарушитель, преступник, социально опасный элемент. Причем не только для полицейских, но и для многих из нас. От человека остался только ярлык. А ведь его Господь призвал из небытия и сказал ему: “Будь!”. Такое отношение давит. Только в камере я узнал, что можно было не снимать трусы, а тогда мне казалось, что выбора нет. Но выбор есть всегда. Когда тебя ведут сквозь дверной проем и командуют “лицом к стене!”, первый позыв — скукожится, втянуть голову в плечи, потушить взгляд. Я заметил это и из принципа стал распрямлять плечи и смотреть вперед и вверх. Система пытается отнять у нас достоинство и свободу, но их нельзя отнять, если человек не отдает их по своей воле. Я их не отдаю. Я — свободный человек.
Валентин Карелин:
Алексей сейчас в изоляторе № 1 (ИВС № 1) при УВД по СВАО, это Бабушкинский район, метро "Бабушкинская", адрес: Москва, 129345, улица Осташковская, дом 11, строение 1, городской тел.: +7 (499) 185–51–10 (телефон почти бесполезен, но на всякий случай, для эстренностей).
Там он сейчас и там будет оставаться.
Только что его там видели вживую, он жив и, насколько голодовка позволяет, здоров.
Передали ему просьбы бросить голодовку, вопросы которые передавали - переданы, с какого момента можно будет писать письма/слать передачи - сообщим.
Алексей сейчас в изоляторе № 1 (ИВС № 1) при УВД по СВАО, это Бабушкинский район, метро "Бабушкинская", адрес: Москва, 129345, улица Осташковская, дом 11, строение 1, городской тел.: +7 (499) 185–51–10 (телефон почти бесполезен, но на всякий случай, для эстренностей).
Там он сейчас и там будет оставаться.
Только что его там видели вживую, он жив и, насколько голодовка позволяет, здоров.
Передали ему просьбы бросить голодовку, вопросы которые передавали - переданы, с какого момента можно будет писать письма/слать передачи - сообщим.
Алан Гамазов, адвокат Алексея Миняйло:
Назначен процесс по апелляционной жалобе на 15 августа в 9.30, Мосгорсуд.
Приходите поддержать!
Назначен процесс по апелляционной жалобе на 15 августа в 9.30, Мосгорсуд.
Приходите поддержать!
Алексей Миняйло pinned «Алан Гамазов, адвокат Алексея Миняйло: Назначен процесс по апелляционной жалобе на 15 августа в 9.30, Мосгорсуд. Приходите поддержать!»
Валентин Карелин:
Только что из ИВС #1, где Alexey Minyaylo.
Адвокатов долго не пускают потому, что дело только что передали из СК по Москве в Следственный комитет России, и у Лёши даже нет следователя. Со второй попытки (второй день приезжаю) после долгих трений вокруг допустимого числа трусов, пар носков, дикого спора по спиртосодержащим салфетам для протирки линз, тёплого трико, любимого Лёшиного худи (это верхняя одежда, т.к. капюшон - с разрешения следователя! А нет следователя. Плюс дырочки под шнуровку с железной окантовкой...)
У каждого ИВС свой маленький УПК и свой свод правил и список допустимых вещей.
И можете видеть как разрастался список после очередного раунда споров (не больше двух пар, но скомкал носки вместе, дежурный обнаружил только разматывая их при проверке металлоискателем, ругается, но даёт - ура, мелкая унизительная победа, новый раунд).
Переводят Лёшу оттуда завтра, скорее всего, в СИЗО # 4, "Медведь"
Только что из ИВС #1, где Alexey Minyaylo.
Адвокатов долго не пускают потому, что дело только что передали из СК по Москве в Следственный комитет России, и у Лёши даже нет следователя. Со второй попытки (второй день приезжаю) после долгих трений вокруг допустимого числа трусов, пар носков, дикого спора по спиртосодержащим салфетам для протирки линз, тёплого трико, любимого Лёшиного худи (это верхняя одежда, т.к. капюшон - с разрешения следователя! А нет следователя. Плюс дырочки под шнуровку с железной окантовкой...)
У каждого ИВС свой маленький УПК и свой свод правил и список допустимых вещей.
И можете видеть как разрастался список после очередного раунда споров (не больше двух пар, но скомкал носки вместе, дежурный обнаружил только разматывая их при проверке металлоискателем, ругается, но даёт - ура, мелкая унизительная победа, новый раунд).
Переводят Лёшу оттуда завтра, скорее всего, в СИЗО # 4, "Медведь"
По информации от Валентина Карелина в Матросскую тишину вероятно перевели Алексея Миняйло, так же как и еще двоих арестантов дела 212 Ивана Подкопаева и Егора Жукова.
Мы сейчас проверчем эту информацию.
Мы сейчас проверчем эту информацию.
Время пикетов!
У организаторов митинга 10.08 сохранилось 500 экз. вот таких плакатов с Лёшей.
Если вы готовы участвовать в пикетах — напишите Маше @melmenke
**Любовь сильнее страха!**
У организаторов митинга 10.08 сохранилось 500 экз. вот таких плакатов с Лёшей.
Если вы готовы участвовать в пикетах — напишите Маше @melmenke
**Любовь сильнее страха!**
👉 Если вы видели Алексея, переписывались с ним, видели фото или видео с его участием 27 августа - напишите Маше @melmenke как можно скорее!
Теперь можно отправить письмо Лёше через удобный сервис http://rosuznik.org
rosuznik.org
Узник
Forwarded from Арестанты 212
❗️Уже совсем скоро начнутся апелляции у четверых арестантов дела 212.
Мосгорсуд,
Богородский вал, 8.
Обязательно приходите поддержать!
9-00: Егор Жуков;
9-00: Даниил Конон;
9-30: Алексей Миняйло;
10-00: Кирилл Жуков. Все в зале 334.
Мосгорсуд,
Богородский вал, 8.
Обязательно приходите поддержать!
9-00: Егор Жуков;
9-00: Даниил Конон;
9-30: Алексей Миняйло;
10-00: Кирилл Жуков. Все в зале 334.
Forwarded from Арестанты 212
Все дела, кроме Кирилла Жукова, слушаются сегодня в 227, трансляция в 217.
Вы ещё можете успеть прийти и поддержать ребят!
Вы ещё можете успеть прийти и поддержать ребят!
Поступила информация, что Алексея физически не будет на суде. Он сейчас в изоляторе Матросской тишины, включат видео конференцию.
Нонну Гуллер не пускают в зал суда, не смотря на то, что она поручитель и у неё на руках есть ходательство по делу Алексея Миняйло.
Приставы на входе говорят, что скажут, когда начнут пускать.
Приставы на входе говорят, что скажут, когда начнут пускать.