Для контекста добавлю к анекдоту то, что идёт прямо перед ним (а созия — это двойник).

Reacher — ностальгический аттракцион для тех, кто в детстве любил фильмы в жанре «ван Дамм/Шварцнеггер/Чак Норрис классно дерётся и побеждает злых злодеев», и до сих пор любит триллеры с интересным детективным сюжетом. То есть всё это мы уже видели, но именно такого не видели (англосаксы это называют the same but different).

(К сожалению, привычного для жанра восхваления милитаризма тут тоже хватает.)

Ну зато Кинги, может быть, теперь снимут новый сезон The Good Fight.

Едва успела публика познакомиться как следует с «Властью тьмы», как коммерческая реклама усердна начала популяризировать драму по-своему. По словам одной столичной газеты, петербургский книгоиздатель г. Давингоф выпустил недавно новый вальс «Власть тьмы», а табачный фабрикант Богданов – папиросы «В рот тебе ситного пирога с горохом» (!!).

«Орловский вестник», №311, 20 ноября 1895 года

Газетная пыль

В конце 19-го века с поп-культурными кэтчфрейзами было не очень, поэтому рекламщики использовали что было: вот, например, фразу «В рот [кому-то] ситного пирога с горохом», которую персонаж Митрич из пьесы Толстого «Власть тьмы» произносит в разных вариациях пять раз.

Пересматриваем «Хауса», сформулировалось несколько stray observations.

1. Хаус — антиутилитарист в окружении утилитаристов: спасение одной-единственной жизни для него важнее (хотя, конечно, это не единственный мотиватор в неостановимом желании поставить диагноз; это ещё и фрустрация от нерешённой загадки, и стремление к знанию), чем поддержание системы, максимизирующей благо для всех, за которую переживают все остальные.

2. Хаус ещё даже больше, чем мне помнилось, похож на Лэма: не только сарказмом, мизантропией, издевательствами над подчинёнными и эксцентричностью как социальной маской, но и тем, что в определённых ситуациях они невзирая ни за что будут защищать интересы тех, за кого они отвечают. Лэм — своих joes, Хаус — своих пациентов и (в экстремальных ситуациях) врачей из своей команды.

3. Другие работы Хью Лори я посмотрел уже после «Хауса», поэтому, например, вот эти отсылки отследил только сейчас.

Наконец-то появилось приложение для подкастов, которое догадалось сделать итоги года.

Никто не ожидает (таких точных) отсылок к «Монти Пайтон» в «Хаусе».

Из релевантных для канала итогов года самый главный — закончил начатый ещё в 2023-м году перевод книги Сары Бейквелл Humanly Possible: важной, своевременной и актуальной истории гуманизма и гуманистов, а также антигуманизма и антигуманистов. Надеюсь, что в следующем году книжка выйдет.

(О рабочих итогах своих других ипостасей рассказал тут.)

Если же говорить о том, что смотрел, читал и слушал, то итоги получились такими.

ФИЛЬМ
«Мастер и Маргарита»

СТЕНДАП
Alex Edelman: Just for Us

КОМЕДИЙНОЕ ШОУ
Cunk on Earth

ИГРОВОЕ ШОУ
Only Connect

МУЗЫКА
«Ноль»

ПОДКАСТЫ
Past Present Future
No Such Thing as a Fish
The Adam Buxton Podcast

КНИГИ: ФИКШН
Мик Херрон, The Secret Hours и вообще вся заново перечитанная серия про Slough House
Сергей Давыдов, «Спрингфилд»
Грэм Грин, Our Man in Havana

КНИГИ: НОН-ФИКШН
Кристофер Кларк, The Sleepwalkers
Александр Горбачёв, Иван Калашников, Сергей Бондаренко, «"Спартак": один за всех»
Джоэл Моррис, Be Funny or Die

СЕРИАЛЫ: НОВЫЕ СЕЗОНЫ (не считая 4-го сезона Slow Horses)
Evil, последний сезон
Fargo, 5-й сезон
Reacher, 2-й сезон

СЕРИАЛЫ: ПРОСТО НОВЫЕ
Sugar
«Фишер»
Adventure Time: Fionna and Cake

СЕРИАЛЫ: СТАРЫЕ
House
Veronica Mars
Over the Garden Wall

Последние времена настают.

Только недавно узнал, что австралиец Джесси Спенсер — Чейз из «Хауса» — долгое время играл в «Соседях», одной из главных мыльных опер Австралии. И это как раз одна из тех мыльных опер, которые Фрай и Лори пародировали в последнем скетче первого выпуска своего шоу.

Наверное, в школе все шутили про стихотворение Маяковского под названием «Хейт». А вот один американский славист в 1960-е годы на самом деле решил, что своё стихотворение о ненависти к буржуазии Маяковский прям по-английски — HATE — и назвал.

(via Илья Виницкий.)

Невероятно люблю и уважаю Лотмана с Успенским, но всё равно кажется, как будто в этой мысли о том, что вот только в русском смехе «смешно и страшно» (а вот в их-то смехе только смешно и не страшно), есть какая-то горделивая самоэкзотизация.

Вообще интересно было бы посмотреть, как в разных культурах оценивают свое специфическое чувство юмора с этой точки зрения; я бы предположил на самом деле, что почти все будут считать, что в их юморе есть и смешное, и страшное.

Вот же жили люди раньше — без этих ваших новомодных РАС, БАР, депрессии и СДВГ.

(из воспоминаний М.Л. Гаспарова о поэте, стиховеде, математике и футуристе Сергее Боброве)

Прочитал за пару дней книгу Элвина Финкеля Humans: The 300,000-Year Struggle for Equality, которая вообще-то о том, как люди по всей планете даже после аграрной революции не то чтобы очень стремительно и охотно (вопреки Харари) переходили от эгалитарных принципов к жёсткой иерархичности — как люди пытались и пытаются противостоять неравенству, жестокости и бесчеловечности.

Но соответственно, чтобы описать эту борьбу, Финкель рассказывает о многочисленных примерах неравенства, жестокости и бесчеловечности: войнах, геноциде, колониализме, пытках, казнях, сегрегации, голоде и всём прочем, что люди делали с людьми на протяжении тысяч лет.

Поэтому после довольно быстрого прочтения ощущаю себя примерно так:

Если бы Беккета попросили адаптировать «В ожидании Годо» для детей.

В 2025 году концовка Blackadder Goes Forth смотрится особенно пронзительно.