В последние недели распространяется мнение, будто бы мировой гегемон Америка успешно компенсирует неудачи за пределами своей сферы влияния закручиванием гаек внутри нее. Даже автор Академии отложил на минутку присущий ему евроскептицизм, чтобы высказаться в этом ключе.

Я и сам не раз писал на протяжении лет о том, что Америке может быть выгоднее поумерить аппетиты, перестать гоняться за недостижимой мировой сверхгегемонией и сконцентрироваться на реализации «доктрины Монро». Писал еще до «пандемии коронавируса» и до специальной военной олимпиады.

Тогда я подходил к вопросу с оптимизмом и доброжелательно по отношению к американцам. На самом-то деле такая позиция недальновидна.

Точно так же можно говорить про Третий Рейх в 1943 г. Бомбардировки жилых кварталов немецких городов становятся обыденностью, хлебный паек для гражданских урезают с 300 грамм в день до 250. Союзники высаживаются на юге Италии, что приводит к падению режима Муссолини. Немцам приходится тушить пожар и оккупировать север Италии, где они держатся до самого конца.

Если бы Гитлер тогда нанял американское пиар-агентство освещать вести с фронтов, мы бы сейчас вспоминали, как ему удалось скомпенсировать неудачи за пределами простирающейся от Бреста до Харькова Великой Германской Империи сплочением внутри неё.

В ближайшем будущем США вполне могут формально присоединить Гренландию. Почему бы и нет, хозяин барин — Гренландия уже и так де-факто контролируется американцами более 80 лет. Дания в НАТО это далеко не Франция и не Турция, и даже оформлять аренду, как в случае с британским Диего Гарсиа, будет излишним.

Но, все-таки, зачем американцам так поступать с вассалами именно сейчас? Да просто потому что именно сейчас появился риск, что их приказы перестанут исполняться. Приходится тушить пожары своими руками.

«Каннибализация» вассалов это отчаянный жест, не от хорошей жизни. На короткой дистанции так можно выиграть время, но безоговорочная капитуляция с последующей денацификацией неизбежна.

Спрашивают, почему на канале давно нет сводок с фронта и политинформации.

Очень просто — нет нужды. «Конспирология» стала мейнстримом. Президент США заявляет по телевизору, что «ЕС был основан с единственной целью наебать США».

Спустя 80 лет присутствия в Европе до американцев наконец дошло, что против них ведется нечестная игра с единственной целью никогда и ни за что не пустить их в Китай.

Правда, что-либо делать с этой информацией уже поздно.

Десять лет назад я не смотрел «Игру престолов», т.к с отрочества я имею неприязнь к жанру фэнтези. Тогда с этим сериалом все носились, переделывали на мемы, удивлялись резким поворотам сюжета, что отталкивало еще больше. Сейчас, когда его уже подзабыли, стало можно с ним ознакомиться и обозначить его место в массовой культуре.

Джорджа Мартина назвали «американским Толкиеном». Такую характеристику мог дать только невнимательный или неинформированный человек. Толкиен подражал немецким филологам 19 века, а Мартин — подражателю французских историков того же 19 века. Разные департаменты.

Англичанин видит в Европе собиравшиеся поколениями частные коллекции античных скульптур и после победы над Наполеоном везет домой кораблями мрамор из Парфенона. Американец посещает Британский музей и после победы над Гитлером берет в долгосрочную аренду кованную оградку испанской деревенской церквушки, чтобы выставить у себя в Метрополитен-музее.

Толкиену приписывается написание общеевропейского эпоса. После разрушительных для Европы мировых войн нужно было отказаться от национализма и заменить английского «Беовульфа», французского «Роланда», немецких «Нибелунгов» евроинтеграционным текстом, чтобы избежать новых войн.

Мартин писал спустя полстолетия и в другом жанре. Инцест, садизм, похотливые карлики — тропы не национальных мифов, а революционных. Их задача не заставить миллионы вчерашних школьников бежать на штурм укреплений противника, а легитимизировать новый режим карикатурой на старый.

Неспроста эталон, на который равнялся Мартин, это не «обнаруженные» в 19 веке тексты «без автора», а псевдоисторические романы Дрюона, в которых прогрессивная Англия покоряет отсталую Францию. В жанре «Николашка-тряпка стрелял ворон» ничто не сравнится с литературной школой французских республик.

Свой собственный хоу-хоу-распутин на десяток томов Мартин начал писать в 1990х гг., когда наступил американский «униполярный момент». В описываемом им мире американцы захватили Европу благодаря превосходству в воздухе и правили ей 300 лет с исключительно благой целью: предотвратить вторжение обезумевших советских орд, едва сдерживаемых «железным занавесом».

Начатая в 2010х гг. экранизация цикла, поначалу, отвечала политическим запросам тех лет. После провала американских авантюр на Ближнем Востоке, чьей целью было сдерживание темпов роста китайской экономики, в ЕС начали думать, что теперь можно и избавиться от американских военных баз. Нужно было напомнить, что восстание европейцев против США потребует повторной оккупации, чтобы вместе бороться против наступающих русских ради европейского же блага.

Поскольку «униполярный момент» прошел, у Мартина никак не получается написать концовку. И уже не получится, потому что мировая либерально-капиталистическая революция провалилась. Сериал, все же, завершили по горячим сюжетам новостей: ЦРУ снимает с выборов стремившуюся начать очередную мировую войну за торжество демократии Хиллари Клинтон и отправляет простых американских парней на нелегальную работу в Мариуполь.

Может показаться, что Мартин — провалившийся писатель, но, как ни парадоксально, это не так. Ведь до сих пор существуют троцкистские партии, хотя уже давно не осталось ленинистских. Мировая революция может умереть, но мечта о ней будет жить вечно. Фэнтезийный мир, где США — многосотлетняя сверхдержава, имеет и будет иметь огромную армию поклонников. Особенно, на территории Резервуара №1.

У США и СССР много общего. Исторически, это общества фронтира, заселяемого белыми европейскими колонистами, бегущими от европейских регуляций. Ковбои против индейцев–казаки против кавказцев. Мормоны в Юте–старообрядцы в Сибири. После европейской катастрофы мировых войн первой половины 20 века оба проекта развились до утопической идеи мировой антиевропейской и антиколониальной революции.

Схожие черты не всегда очевидны. Поскольку у США был бренд «капитализм», а у СССР «социализм», до сих пор мало кто осознает, что большинство американцев не обладает какой-то особенной деловой хваткой и «не вписались в рынок» в самом прямом постсоветском смысле этого выражения.

Киноперсонаж Гордон Гекко («жадность это хорошо») из конца 1980х — редкий для Америки тип. Это, скорее, перестроечный кооператор, торгующий вареными джинсами.

C 1930х и до 1980 гг. США были административно-командным государством, ориентированным на промышленное производство в условиях мировой войны, как и СССР. После завершения Третьей мировой в 1975 г. обе сверхдержавы взяли курс на деиндустриализацию.

Основная масса их населения, происходящая от белых колонистов фронтира, была выброшена с заводов на улицу и поставлена перед одним и тем же выбором: либо наниматься в Макдональдс (новую сферу услуг, где высока конкуренция с нелегальными мигрантами из солнечных стран), либо алкоголизм и наркомания.

Примечательно, что реакция на переход к рыночной экономике оказась одинаковой и в Северной Америке, и в Северной Евразии. И там, и там в 2000х гг. государство возглавили выходцы из силовых структур, и началось «вставание с колен».

О Путине известно, что он никакой не Ночной Король, стремящийся пробить Стену и захватить Вестерос, а полковник КГБ. Он отдает приказы, но также и получает, и идеология для него не пустой звук.

Путин советский интернационалист, т.е. ленинские и сталинские границы «национальных» ССР для него священны. Даже если его вынудить посягнуть на них, он сделает это спустя рукава и при первой же возможности постарается вернуть все как было.

Интересно, что точно такие же люди сейчас поставлены у руля ЕС «вышедшими» англичанами. Вице-форзитцендерин Еврокомиссии Кая Каллас, детали чьего советского детства стыдливо замалчиваются, заявила уставшим от специальной военной олимпиады американцам, что «ЕС никогда не признает Крым русским».

Легко догадаться, что если в данный момент вынудить ЕС признать Крым частью РФ, засевшие в Еврокомиссии советские интернационалисты тоже сделают это спустя рукава и при первой возможности постараются вернуть все как было.

Соскочить с темы американцам не дадут еще долго.

Штампы научной фантастики 1950-1960х гг. до сих пор являются основой идеологии Кремниевой Долины. Это говорит о том, что в Кремниевой Долине нет умных людей, ведь этот жанр полон злой иронии.

После второй мировой американские фантасты вбросили в массы три мечты: разумные компьютеры, человекоподобные роботы, колонизация космоса. А что у американцев получилось по итогам 1960х на самом деле?

Вместо разумных компьютеров, которые взяли бы на себя всю административную работу, раздули бюрократию в государственном и корпоративном секторе, потому что было принято решение об «эмансипации женщин», и нужно было создать «рабочие места», которые женщины могли бы занимать.

Вместо человекоподобных роботов, которые стали бы морально допустимой личной прислугой, включили массовую иммиграцию из стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии.

А вместо строительства фабрик на Луне их построили в Китае. ;)

Злая ирония здесь в том, что техноутопические фантазии стали инструментом сложившейся бюрократо-люмпенской антиутопии.

Бюрократы боятся «компьютеров», потому что те позволяют значительно упростить обработку информации, а следовательно, урезать штатное расписание. История компьютерной техники это история её бюрократического саботажа.

Додуматься использовать компьютер для «подготовки печатных документов», затем для «электронного документооборота», теперь для «визуализации данных» на «дашбордах» мог только вредитель. Для полностью автоматического управления все это не нужно. Взаимодействие пользователя с компьютером должно сводиться к нажатию кнопки «вкл/выкл».

Вместо этого мы теперь имеем «генеративный ИИ», позволяющий раздувать штат до бесконечности. Работать бюрократом и начальником бюрократа теперь может даже неграмотный человек.

Галковский писал 20 лет назад, что мозг андроида будет запаян в титановую колбу, самоуничтожающуюся при попытке вскрытия, ведь никто иначе не потерпит рядом с собой раба, знающего все секреты хозяина. Эх, добрый, наивный Дмитрий Евгеньевич.

Поскольку никакого «искусственного интеллекта» изобрести не удалось, потребительские «автономные» роботы зачастую управляются удаленно дешевыми работниками из стран третьего мира. У всех уже есть «еврей в гостиной» (телевизор), а теперь будет еще и индус в пылесосе.

Вспомните, как Элон Маск настаивал, что для автономного вождения всевозможные радары, сонары и лидары в автомобиле излишни, а нужны только видеокамеры. Почему? Да потому что исполняющий роль автопилота индус вполне может водить удаленно по обыкновенной картинке. Лидар индусу ни к чему.

Вдобавок к созданию рабочих мест в Индии, Маск также сделал весь китайский автопром. До электрификации, которая позволила избавиться от механически сложных двигателей, чье производство было точным и требовало определенной культуры, китайцы были попросту неспособны производить автомобили.

Что-то подобное сейчас произойдет и с космической промышленностью. Видели, наверное, как Маск хвастается, что каждое новое поколение его ракетных двигателей устроено значительно проще предыдущего? Это значит, что очень скоро китайцы смогут их скопировать. Обещанные миллионы «старшипов» полетят к Марсу не из Техаса, а из Внутренней Монголии.

«Китайцы на Марсе» это, конечно, тоже техноутопизм. Никакой Марс китайцам не нужен, их роль другая.

Давным-давно я уже говорил, что проект «старшипов» удалось продать Пентагону как возможность быстро высаживать космический десант в любой точке планеты. Это ясно из самого названия, «Starship Troopers» Хайнлайна — важная часть американского культурного кода, основанного на научной фантастике.

«Старшипы» рекламируют как «повторно используемые», но это никому не нужно. Никто назад с Марса не полетит, пока на Марсе не будет налажено производство топлива. В то же время, локальные конфликты последних лет показали, что роль мясных мешков на поле боя меняется. Космический десант будет почти полностью состоять из удаленно управляемых дронов, которые не нужно будет возвращать.

Каждый китайский «старшип» сможет доставить десять тысяч китайских дронов побольше или сто тысяч китайских дронов помельче. Они могут начать разлетаться по местности уже в воздухе. Управление — через китайский старлинк. Эффект будет похлеще любого «Орешника».

Неспроста последние несколько лет рекламируют возможность старлинка заменить базовые станции сотовых сетей и работать с любым существующим мобильным телефоном. Дрон должен быть дешевым, легким, мелким. Глушить его связь на огромной территории должно быть сложно.

Китайцев нельзя обойти в массовом производстве дешевых и простых изделий. Но сначала их кто-то должен разработать и отладить.

Я же говорил, что на Острове власть возьмет Storm Saxon из «V for Vendetta».

Мне кажется, нет в мире ни одной политической партии, в чьем названии упоминалась бы страна, где она действует, и при этом эта партия не была бы рычагом иностранного влияния.

Канонический пример для дорогих подписчиков этого канала это «Единая Россия», которую стоило бы назвать «Соединенное Королевство», принимая во внимание юрисдикцию, где проживают жены и дети её членов.

«Альтернатива для Германии», известная под аббревиатурой AfD, полученной перестановкой букв в аббревиатуре DAF (Deutsch-Amerikanische Freundschaft) — очевидная провокация, о чем много писал геноссе @begleita.

LFI, «Непокорная Франция», под руководством бессменного резидента Меланшона это английская прокладка для организации стачек на транспорте и производстве многосотлетнего континентального соперника.

Легко догадаться, что очередная американская «третья партия», основанная внебрачным внуком Эдуарда VIII под названием «Америка» это, на самом деле, партия «Британия».

Если посмотреть критику её платформы в твиттере, то это очевидно. Платформа троюродного брата будущего Вильгельма V это завоз в Америку ста миллионов индусов. Что еще тут нужно объяснять?

Ноябрь прошлого года был отмечен всеобщей радостью. Казалось бы, англоязычные народы по обе стороны атлантической лужи договорились, наконец. Оказалось, что не договорились.

У «третьих партий» в Америке плохая репутация, потому что у них ничего не получается. Исторически, для включения в политическую повестку было проще не учреждать новую партию, а перехватить управление в существующей, но умирающей (например, в демократической начала 20 века). Но так было в ситуации, когда заокеанские кузены не занимались вопросом непосредственно.

Часто удивляются, как это Элону Маску удается не просто управлять десятком компаний, а десятком промышленных компаний, в стране, которая запретила себе промышленное развитие. Как же он обошел бюрократические препоны?

А вот так. Королевская кровь, даже на четвертинку, открывает все двери и обескураживает любого бюрократа.

В своих недавних постах геноссе @begleita несколько раз мельком говорит о скорой смерти отжившего положенные 150 лет (две человеческие жизни) общества, сложившегося в конце 19 века. Этот вывод не то что бы неверен, но несколько упрощает картину.

Две человеческих жизни гарантируют не смерть существующего миропорядка, а окончательное забвение какого-то более старого. Без той памяти дегенерация ускоряется.

Давайте вспомним, что именно ушло в небытие в 1870х гг. Фильм «Гранд Будапешт Отель», который все посмотрели десять лет назад — хорошая иллюстрация. О персонаже консьержа месьё Густава, которому в начале 1930х гг. немного за пятьдесят, там замечают, что его мир исчез еще до его рождения. А что это был за мир?

Это был «вестворлд», где образ жизни «людей»-господ поддерживался сотнями «роботов»-слуг. С началом «второй» промышленной революции он начал разваливаться, потому что у отнятых у «людей» «роботов» загоняли на заводы. Роскошный курорт, которым заведовал месьё Густав, это попытка законсервировать «вестворлд» в специально отведенном месте для пока еще сохранявшейся платежеспособной клиентуры с пока еще сохранявшимся развитыми вкусами.

(«Вторая» промышленная революция, на самом деле, первая и единственная, если понимать промышленность так, как её понимает современный человек. То, что в учебниках называют «первой», это довольно слабое английское сочинение для поддержания революционного мифа об превосходстве прогрессивных англичан над реакционными французами.)

За 150 лет забыли, как жили господа при штате слуг, поэтому в 2025 г. невозможно найти приличный отель или ресторан даже за приличные деньги. Тотальный развал сферы услуг, ориентированной на средний класс, списывают на «коронавирус».

Другая жертва промышленной революции 1870х гг. — полис, т.е. город человеческого размера. Загон вчерашних крестьян в заводские бараки вокруг полисов привел к появлению «мегаполисов», и спустя 150 лет окончательно забыли, что такое городская жизнь. В 2025 г. думают, что «город» это место, где африканские мигранты обслуживают (во всех смыслах слова) азиатских туристов. Что тоже удобно списать на «коронавирус».

Верно, что в постиндустриальном обществе больше нет нужды ни во всеобщей грамотности (позволявшей рабочему прочитать инструкцию к станку), ни в стандартизированном общегосударственном языке (позволявшей солдату понять команды офицера), ни в пенсионной системе (смягчавшей страх перед работой на опасном производстве). Но инерция государства достаточно велика, чтобы какое-то длительное время (десятилетия) все это продолжало существовать.

Зато очевиден конец интеллектуальной жизни. За полтора века забыт образец лорда в поместье, ставящего эксперименты от скуки, или кофейного дома, где перебивающиеся случайными заработками вольные художники составляют планы строительства коммунизма.

Интеллектуальную жизнь полностью заменило «производство знания» в специально отведенных институциях по строго определенным правилам. Неудивительно, что механизм, лишь перемешивающий существующие тексты и изображения, но неспособный придумать ни одной оригинальной идеи, сейчас считается «искусственным интеллектом». Больше не с чем сравнивать. «Естественный» интеллект не лучше.

Промышленная революция съела сама себя. В развитом промышленном обществе («постиндустриальном») стали невозможны люди, которые смогли бы начать новый виток технического и социального прогресса, как полтора века назад. Но и немедленной катастрофы, которая привела бы к «перезагрузке», тоже не видно.

Скажу немного на продолжающую цвести пышным цветом тему «замены» «программистов» «искусственным» «интеллектом».

Я уже говорил немало, что идея эта — притягательна (денег вокруг «индустрии ПО» валом, а программировать реально мало кто способен, около 1-2% населения), но несостоятельна, потому что суть программирования заключается в поиске и применении абстракций (что требует довольно неестественного и даже вредного в реальной жизни склада ума), а не генерации портянок кода.

Идея о том, что производительность программиста можно повысить повышением темпа выдачи портянок это лишь новейшая итерация идеи измерения производительности программиста в написанных строчках кода.

Такие идеи стабильно приходят в голову непрограммистам, которые не знают, что когда программист начинает писать портянки кода, ему это надоедает и он делает новую библиотеку. Когда надоедает делать похожие друг на друга библиотеки, он делает более выразительный язык, а когда языков с новыми выразительными средствами все равно не хватает, он обращается к основаниям математики.

Если и новой математики оказывается мало, чтобы не писать портянки кода, программист покрывает тело рубищем и ведет отшельническую жизнь в небольшой деревушке, затерянной в Пиренеях.

Тем не менее, у «искусственного» «интеллекта», а точнее, у выдаваемых за него «больших языковых моделей» может быть очень полезное применение в существующей «индустрии ПО». Большими языковыми моделями нужно заменять не программистов, а менеджмент среднего звена. Всех этих «менеджеров проектов», «владельцев продукта» и тому подобных шарлатанов.

В компаниях размером от нескольких десятков человек от программистов часто требуют участия в садо-мазо практиках на тему «эффективного процесса разработки». Нужно создавать и закрывать тикеты на каждый чих, нужно отчитываться о проделанной работе и объяснять запланированную работу, нужно давать оценки сроков и объяснять, почему сроки в очередной раз сорваны.

Топ-менеджмент, который вводит это садо-мазо, можно понять. За потраченные на зарплаты программистов немалые деньги хочется понять, что происходит. Но немногие способные к программированию аутисты способны себя объяснить. Потому-то так сладка мечта о переводе с естественного языка на машинный код без посредников.

На самом-то деле, посредник в процессе разработки ПО — не программист, а менеджер среднего звена. Автоматизировать нужно не генерацию портянок кода (это невозможно без «сильного ИИ», способного к созданию новых абстракций), а процессуальное садо-мазо. Автоматический перевод нужен не с естественного языка в машинный код, а с бизнес-жаргона на техно-жаргон и обратно.

По-хорошему, не нужно даже переводить на низкоуровневый техно-жаргон, а только делать высокоуровневое описание, в духе ответов на задачки из интервью по системному проектированию, чтобы была общая договоренность о масштабе работ.

В этом году стало модно генерировать портянки при помощи «агентов». Даешь им «контекст» и «промпт», они начинают изображать бурную деятельность, «запускать инструменты», «обращаться к сервисам». В итоге ничего не работает, приходится все делать самому.

Гораздо полезнее были бы «агенты» не для программирования, а для отчетности. Вся работа программиста машиночитаема (переписка в чатах, репозитории кода, журналы сервисов). Вместо того, чтобы собирать десять косноязычных человек, стоящих 200 баксов в час за голову, на бестолковое часовое совещание и опрашивать по кругу «статус», «агент» мог бы обобщать произошедшее за сутки за минуту и описывать, что осталось сделать по текущим задачам, понятным бизнесу языком.

Конечно, не стоит всерьез надеяться, что кто-то будет этим заниматься, потому что сексуальное наслаждение от унижения ботаников слишком сильное, чтобы от него отказаться. Не думаю, что современный бигтех вместе с со своими косплеерами способен на такой культурный сдвиг, несмотря на все сокращения персонала.

Мечты ботаников, о том, что компьютеры и роботы кого-то заменят, никогда не сбываются. Не потому что технологии не работают, а потому что это никому не нужно.

Заменить конторских служащих компьютерами можно было еще 50 лет назад, но до сих пор многие конторские должности буквально состоят в том, что человек сидит и переносит руками данные из одной эксель-таблички в другую. И так и будет сидеть, не только несмотря на огромные бюджеты, выделенные на «цифровую трансформацию», но и благодаря им.

Власть над людьми самоценна, и никакие разговоры об «эффективности» и «конкурентоспособности» никого не побудят от неё отказаться. Даже в эпицентре эффективности и организации, в Кремниевой Долине. Там вкладывают много денег в молодых, энергичных предпринимателей. И что те делают с деньгами, еще больше денег? Нет, нанимают как можно больше сотрудников, как можно быстрее. Потом рапортуют в твиттере: «компания успешно масштабирована, нанята тысяча человек».

Если вы подойдете к управляющему огромной компанией в 100 000 человек и скажете, что благодаря вашему «ИИ» он значительно сократит затраты на персонал, от которого останется лишь 100 человек, он ушибет вас клюшкой для гольфа. Не для того он жил, чтобы вы отнимали у него наслаждение власти над людьми.

«Сдвиг общественной формации» (мы ведь все здесь марксисты, не так ли?) может произойти только в результате большой войны. Но и по её итогам лишь сменится форма эксплуатации человека человеком.

Есть объяснение причин американской гражданской войны для детского сада: рабство. Южане были плохими расистами, а северяне хорошими аболиционистами. Потом школьникам объясняют, что причины были более прагматичные: нужно было строить централизованное государство, а не играть в «права штатов», нужно было строить промышленность, чтобы не остаться латиноамериканской сельскохозяйственной колонией.

Взрослые понимают, что причиной было, все же, рабство. Нельзя просто так отказаться от власти над людьми, за её сохранение будут воевать. Но и отнимать власть над людьми, чтобы тех «освободить» тоже глупо, нужно взять её себе. Поэтому после гражданской войны янки начали загонять негров к себе на север, работать на своих заводах.

Можно возражать, что аграрный Юг был обречен перед промышленным Севером, что сплоченность немногочисленных южан не имела значения перед ордами только что спустившихся с кораблей ирландцев, подписавших контракт за бутылку бурбона. Война все равно была, долгая, кровавая и без гарантированного успеха для Севера.

«Замена» людей «ИИ» будет тоже долгой, кровавой, без гарантированного успеха и, тем более, без улучшения положения «замененных» (а на самом деле еще более закрепощенных) людей.

«ИИ»-«революцию» постоянно сравнивают с промышленной революцией, и самые прозорливые сингулярщики Кремниевой Долины уже догадываются подумать, а не задавался ли кто-то этическими вопросами переделывания человечества в скрепки ранее. Скоро догадаются подумать, что за такие мысли тогда бы убили или хотя бы посадили и скоро опять начнут убивать и сажать.

История промышленной революции тесно переплетена с британским национальным мифом. На самом деле, никакой промышленности до второй половины 19 века не было. Английские сказки о том, как Англия (+подконтрольная ей Бельгия) была единственной промышленной державой до 1870 г. можно смело выбрасывать. Не может быть в мире только одной промышленной державы, как и не может быть в мире только одного «всесильного ИИ». Это ясно из курса школьной биологии.

Понятно, что англичанам-скороспелкам нужно себя объяснять. Якобы, английский кабанчик открывал текстильную мануфактуру у себя на Острове аж в 18 веке, возил в Индию ткани веселых расцветок, продавал, покупал у местного царька огромный алмаз, вез обратно в Англию и обменивал на титул лорда и место в парламенте.

Эта схема сыпется уже на первом пункте. Какая может быть мануфактура на рабовладельческом острове? Кому это надо? Зачем какая-то рационализация производства, когда можно просто нагнать побольше людишек, а не слушать чудил-ботаников?

Дальше тоже смешно: повез цветные тряпки цыганам Алмазовым, выцыганил взамен у цыган Алмазовых алмаз. Английский юмор, конечно, но серьезные английские академики так и пишут. Нет бы, сказать прямо: пират выставил особняк цыган Алмазовых, купил титул лорда. Ладно, это уже неважно.

Промышленность в современном смысле слова могла появиться только в военное время, и не для рядовой заварушки, а для решающей, мировой. Нет никакого смысла развивать промышленность, если только тебя иначе не убьют немедленно, настолько это противоестественный человеку образ жизни.

Поскольку речь шла о выживании, а не цветастых тряпках для цыган, никто бы и не поставил ни одного вопроса о «контроле» «ИИ». Промышленного производства, то есть.

«— А не станет ли завод самостоятельно уничтожать евреев и большевиков?» Во-первых, заткнись и давай фронту больше снарядов. Во-вторых, да, конечно, станет, для того мы его с самого начала и строили.

Интеллект может развиваться только в противостоянии другому интеллекту, и только если есть реальный риск смерти. Междуусобойчика нескольких подрядчиков Пентагона и ЦРУ, пойманных на мелком финансовом мошенничестве и подставной педофилии, здесь недостаточно.

Примерно такие же условия нужны для появления «всесильного ИИ»: их должно быть несколько, и от их глупости должно быть страшно людям. Не миллионам обывателей, а Людям.

Мировая война между несколькими «ИИ» это очень старая идея. Мое поколение знает компьютерную игру «I Have No Mouth But I Must Scream», где была такая война между тремя «ИИ» (американским, русским и китайским), и «ИИ»-победитель ставит опыты над пятью выжившими людьми. Она была разработана по одноименному рассказу, изданному в 1967 г. Холодная война закончилась, и рассказ подзабыли. Начали думать, что «Скайнет» зародится сам по себе, один-одинешенек. «Униполярный момент».

Обещают, что будет мировая война между США и Китаем, и одним из аргументов является именно американо-китайская «ИИ»-«гонка». Тоже глупость. Какая может быть «гонка», если философский фундамент современного «ИИ», «китайский мозг», сами американцы и придумали? Это, максимум, социалистическое соревнование колхозов.

Само собой, никакой американо-китайской войны не будет хотя бы потому, что китайцы относятся к американцам нейтрально, и даже благожелательно. Если американцам нужна будет для внутренних нужд «война с Китаем», китайцы её с легкостью изобразят за небольшие деньги.

Ненависть к Америке имеет место совсем в другом макрорегионе планеты Земля. В том самом, который усиленно устраивает показуху на тему своей неспособности к постройке «ИИ». Ой, как много антиинновационных регуляций. Ой, не можем освоить матанализ и линейную алгебру. Ой, перебои с электричеством.

Первое, что учится делать любой интеллект — притворяться дурачком.

Поскольку твиттер зародился как районная доска объявлений центрального Сан-Франциско и позже стал всемирной «городской площадью», проблемы калифорнийских программистов, предпринимателей и олигархов часто воспринимаются как что-то фундаментально важное.

Недавний пример: стоило Еврокомиссии наложить очередной рутинный штраф, и снова на весь твиттер начинается вой «распустить ЕС». Это смешно. С точки зрения американцев ЕС стоило бы уничтожить не из-за крохотного штрафа, а из-за отвлечения американского внимания от Китая на бесполезные украины и палестины. Но об этом в твиттере никогда не напишут, потому что в Вашингтоне им не пользуются.

Поскольку никакой реальной возможности «распустить ЕС» у кремниевых баронов нет, остается только зубоскалить: «евробеднякам мало платят». Выходцы из Восточной и Южной Европы часто воспринимают эту дразнилку за чистую монету.

Если сравнивать зарплаты программистов в европейских госструктурах и в калифорнийском бигтехе, как это часто делают твиттерские горе-аналитики, разница, действительно, огромная. Но зачем так делать? Надо сравнивать сравнимое.

Опытный программист может рассчитывать на 100 000€/год в Европе и на 250 000$/год в Америке без особых усилий. Разница, на первый взгляд, все еще значительная, если бы не ряд нюансов.

Европейские 100 000€ это, на самом деле, 150 000€, потому что в Европе принято переименовывать значительную часть налогов в «невидимые» «социальные отчисления». Легко не любить платить налоги, но если вы отказываетесь платить «социальные отчисления», вы плохой человек, который хочет убить бабушку-пенсионерку и сирийского ребенка-беженца.

В Америке не любят ни налоги, ни «социальные отчисления», но любят фондовый рынок и рынок недвижимости. Если вы отказываетесь вкладывать треть зарплаты в индексные фонды и треть — в ипотеку, вы плохой человек, который хочет лишить беби-бумеров их заслуженных круизов, а Билла Гейтса — его заслуженной возможности повысить население Африки южнее Сахары еще на пару-тройку миллиардов человек. Поэтому и с четвертью миллиона в год можно жить от зарплаты до зарплаты.

Да, европейский Николя, 30 ans — лузер, держащий на своем горбу геронтократическую финансовую пирамиду, которая рухнет ровно тогда, когда ему самому будет пора выходить на пенсию. Но американский Ник, 30 тоже не выглядит победителем.

Американские беби-бумеры (1945 г.р.) начинали работать в 1965 г. (20 лет) и выходить на пенсию в 2010 г. (65 лет) соответственно. Благодаря нескольким «финансовым кризисам», S&P500 вырос лишь в 10 раз за 45-летний промежуток 1965-2010 гг., что дало им возможность скопить неплохую подушку дешево. Затем «финансовые кризисы» оказались под запретом, и последующий рост в 10 раз случился гораздо быстрее, за 15 лет — у ныне работающих подушка выходит гораздо скуднее.

Фондовому рынку в современном понимании этого слова лет 50, не больше. Да, есть красивые сказки, о том, как его придумали голландцы 400 лет назад, но нет никакой гарантии того, что 25 лет спустя, когда беби-бумеры умрут, и на пенсию начнут выходить миллениалы, американский фондовый рынок будет существовать в принципе. Если беби-бумеров нет, то у американского общества нет цели!

Европейский Николя, 30 ans уже знает, что «его» «деньги» идут прямо в «печку», а американский Ник, 30 еще на что-то рассчитывает. Будет ныть, что его обманули, и просить «евробедняков» поделиться советами как консервировать овощи на зиму.

Двадцать лет назад у Галковского был пост под магическим №88, где он утверждал, что нет связи между формой собственности и эффективностью управления. Грубо говоря, для негров, рубящих сахарный тростник на карибском острове, нет разницы, управляет ли островом резидент голландской ост-индской компании или команданте революционно-освободительного движения.

Тогда, на пике «униполярного момента» подобные заявления плохо воспринимались общественностью, но сейчас-то всем пора их понять.

Есть 30-летний евролох, который отдает ползарплаты бумерам в обмен на пенсионные «трудодни», которые не отражают никакого права собственности ни в чем. И есть 30-летний амерочэд, который отдает ползарплаты бумерам в обмен на «акции», чей рост цен в будущем не гарантирован ростом цен в прошлом. Между ними нет никакой разницы.

Можно даже сделать аргумент в пользу евролоха, потому что дефолтом платежа по «трудодням» в «социально солидарном» государстве можно мотивировать революцию, а если «акции» обесценятся, то инвестору стоит либо винить себя, либо так же устраивать «социально солидарную» революцию. Но мы не пока будем делать такого аргумента. ;)

Вместо этого, давайте отметим, что приравнивание роста материального благосостояния к росту циферок в компьютере привела к тому, что материальные блага приходится уничтожать.

Чтобы не падали цены на недвижимость, которой владеют пенсионеры и под повторный залог которой пенсионеры ведут роскошный образ жизни, нужно всего лишь ограничивать строительство новой и нужно выводить из оборота существующую, превращая её в «социальное жилье».

А что нужно, чтобы не падали цены на акции бигтеха? Думаете, нужно разрабатывать новые «ИИ»-модели, расширять производство «ИИ»-ускорителей, чтобы можно было продать еще больше «ИИ»? Как бы не так.

Чтобы повысить норму прибыли в «ИИ», нужно, наоборот, уничтожать произведенные чипы. Нужно убивать их разработчиков. Нужно устраивать дефицит на ровном месте, проще говоря. Иначе, не ровен час, выяснится, что масштабирование не является путем к «всесильному» ИИ, и циферки в компьютере быстро пойдут вниз.

Пишут, что начинается многолетний дефицит кристаллов памяти, потому что «все скупил бигтех» для «ИИ». Но будут ли скупленные кристаллы реально использоваться? Нет, их просто закапывают в землю. Не буквально, конечно — датацентры строятся, но простаивают, потому что нет электричества.

Это опасная ситуация, потому что революционно настроенные массы игроков в компьютерные игры, разъяренные ростом цен на память и графические ускорители, могут попросту разграбить эти датацентры и вернуть их компоненты в свободную продажу.

К счастью, внебрачный внук Эдуарда VIII придумал решение: датацентры нужно запускать в космос, чтобы они как можно быстрее сгорали в атмосфере и не доставались геймерам.

Можно воспринимать вышесказанное как шутку или преувеличение, но фундаментальная идея останется: любой развал исследовательской и промышленной базы можно объяснить как «все скупили для ИИ». Да, скупили, а потом сожгли.

Это античный сюжет, часто копируемый в научно-социальной фантастике («киберпанке»), в которой мы живем. Среди населения проводится «лотерея», чьих «победителей» одевают в богато отделанную одежду, кормят изысканными блюдами и «забирают» жить райской жизнью в небесные чертоги. Затем их приносят в жертву какому-нибудь восточному божеству.