Осенний бонус для рекламодателей
С 11 по 16 ноября включительно действует специальное предложение для партнёров и потенциальных рекламодателей канала.
📌 При покупке от 5 публикаций единоразово вы получаете скидку 50% на стандартное размещение на 2 дня.
Акция распространяется на все формы оплаты.
Дополнительные услуги ( закреп, увеличение срока размещения и пр.) предоставляются по стандартному прайсу.
📆 Предложение ограничено сроками акции — с 11 по 16 ноября включительно.
Для согласования размещений и консультаций по акциям - пишите менеджеру, указанному в шапке канала.
С 11 по 16 ноября включительно действует специальное предложение для партнёров и потенциальных рекламодателей канала.
📌 При покупке от 5 публикаций единоразово вы получаете скидку 50% на стандартное размещение на 2 дня.
Акция распространяется на все формы оплаты.
Дополнительные услуги ( закреп, увеличение срока размещения и пр.) предоставляются по стандартному прайсу.
📆 Предложение ограничено сроками акции — с 11 по 16 ноября включительно.
Для согласования размещений и консультаций по акциям - пишите менеджеру, указанному в шапке канала.
Мужские юбки Жана-Поля Готье — вызов привычке и новый язык моды, 1984–1985.
В середине 80-х Жан-Поль Готье превратил подиум в лабораторию переосмысления мужского костюма. Его мужская линия, запущенная в 1984 году, уже весной 1985-го представила коллекцию Et Dieu créa l’homme, где мужчины вышли в юбках — от килтов и саронгов до брюк с запахом, создающих эффект драпировки. Задача дизайнера была не в том, чтобы «одеть мужчин по-женски», а в том, чтобы напомнить: в разные эпохи мужская одежда включала свободные ткани и открытые ноги — от античных тог до шотландских килтов.
Реакция оказалась противоречивой. Пресса обсуждала смелость идеи в положительном ключе, но крупные ритейлеры встретили её настороженно: покупатель был не готов к столь радикальному шагу. :) Юбки чаще становились темой статей и музейных экспозиций, чем предметом массовых продаж. Однако именно это и подчеркнуло их значение: речь шла не о коммерческом успехе, а о расширении представлений о мужском гардеробе.
В середине 80-х Жан-Поль Готье превратил подиум в лабораторию переосмысления мужского костюма. Его мужская линия, запущенная в 1984 году, уже весной 1985-го представила коллекцию Et Dieu créa l’homme, где мужчины вышли в юбках — от килтов и саронгов до брюк с запахом, создающих эффект драпировки. Задача дизайнера была не в том, чтобы «одеть мужчин по-женски», а в том, чтобы напомнить: в разные эпохи мужская одежда включала свободные ткани и открытые ноги — от античных тог до шотландских килтов.
Реакция оказалась противоречивой. Пресса обсуждала смелость идеи в положительном ключе, но крупные ритейлеры встретили её настороженно: покупатель был не готов к столь радикальному шагу. :) Юбки чаще становились темой статей и музейных экспозиций, чем предметом массовых продаж. Однако именно это и подчеркнуло их значение: речь шла не о коммерческом успехе, а о расширении представлений о мужском гардеробе.
«Горячие шорты» в небе Техаса: как униформа Southwest вызвала общественный резонанс, 1970-е.
Летом 1971 года на взлётной полосе техасского аэропорта Лав-Филд внимание пассажиров привлекло не расписание рейсов, а образы бортпроводниц молодой авиакомпании Southwest. Они вышли на работу в коротких ярко-красно-оранжевых шортах, с широкими ремнями на бёдрах и в белых шнурованных го-го ботинках. Эта униформа, созданная по инициативе главы компании Ламара Мьюза и пошитая дaлласской фирмой Lorch, задумывалась как маркетинговый ход: слоган «у нас — любовь» обыгрывал название аэропорта (Love Field), коктейли на борту назывались love potions, закуски — love bites, а реклама обещала: «наконец-то там, наверху, есть кто-то, кто любит тебя». Всё это выстраивало образ «весёлой и дерзкой» авиакомпании, намеренно делающей ставку на сексуальную привлекательность.
Летом 1971 года на взлётной полосе техасского аэропорта Лав-Филд внимание пассажиров привлекло не расписание рейсов, а образы бортпроводниц молодой авиакомпании Southwest. Они вышли на работу в коротких ярко-красно-оранжевых шортах, с широкими ремнями на бёдрах и в белых шнурованных го-го ботинках. Эта униформа, созданная по инициативе главы компании Ламара Мьюза и пошитая дaлласской фирмой Lorch, задумывалась как маркетинговый ход: слоган «у нас — любовь» обыгрывал название аэропорта (Love Field), коктейли на борту назывались love potions, закуски — love bites, а реклама обещала: «наконец-то там, наверху, есть кто-то, кто любит тебя». Всё это выстраивало образ «весёлой и дерзкой» авиакомпании, намеренно делающей ставку на сексуальную привлекательность.
Mr Fish: мужское «платье», которое изменило язык моды и рока
Если искать вещь, в которой мода 60-х пересеклась с рок-культурой, то это будет мужское «платье» лондонского бренда Mr Fish — дерзкий эксперимент портного Майкла Фиша (первое фото), перевернувший представление о мужском стиле.
Отталкиваясь от формы классической сорочки, он удлинил её до колена, усилил манжеты и воротник, добавил рюши, завязки и клинья — так появилась вещь, которая выглядела вызывающе, но сохраняла высочайший уровень портновского мастерства.
5 июля 1969 года в лондонском Гайд-парке Мик Джаггер вышел к стотысячной толпе в белой «сорочке-платье» Mr Fish и прочитал «Adonais» Шелли в память о Брайане Джонсе. «Женственная» форма в контексте того выступления смотрелась как рыцарский наряд романтического героя, а не как дешевый эпатаж ради внимания.
Если искать вещь, в которой мода 60-х пересеклась с рок-культурой, то это будет мужское «платье» лондонского бренда Mr Fish — дерзкий эксперимент портного Майкла Фиша (первое фото), перевернувший представление о мужском стиле.
Отталкиваясь от формы классической сорочки, он удлинил её до колена, усилил манжеты и воротник, добавил рюши, завязки и клинья — так появилась вещь, которая выглядела вызывающе, но сохраняла высочайший уровень портновского мастерства.
5 июля 1969 года в лондонском Гайд-парке Мик Джаггер вышел к стотысячной толпе в белой «сорочке-платье» Mr Fish и прочитал «Adonais» Шелли в память о Брайане Джонсе. «Женственная» форма в контексте того выступления смотрелась как рыцарский наряд романтического героя, а не как дешевый эпатаж ради внимания.
Дебби Харри и неоновые платья Stephen Sprouse: когда уличная энергия стала высокой модой
В конце 80-х Дебби Харри окончательно закрепила за собой статус рок-иконы не только благодаря музыке её группы Blondie, но и своему неповторимому стилю. Одним из главных символов той эпохи стали её неоновые платья от Stephen Sprouse, которые представляли из себя воплощение постпанк-гламура со своими кислотными оттенками, граффити, сиянием вечерних тканей и дерзкой простоте кроя. Эти образы, выросшие на улицах нью-йоркского даунтауна, быстро стали частью модного мейнстрима и до сих пор считаются одной из ключевых эмблем 80-х.
Творческий союз Стивена и Дебби начался ещё в 70-х, когда Спрауз создал для нее платье со «скан-линиями» для клипа Heart of Glass — один из первых его опытов с принтом.
В конце 80-х Дебби Харри окончательно закрепила за собой статус рок-иконы не только благодаря музыке её группы Blondie, но и своему неповторимому стилю. Одним из главных символов той эпохи стали её неоновые платья от Stephen Sprouse, которые представляли из себя воплощение постпанк-гламура со своими кислотными оттенками, граффити, сиянием вечерних тканей и дерзкой простоте кроя. Эти образы, выросшие на улицах нью-йоркского даунтауна, быстро стали частью модного мейнстрима и до сих пор считаются одной из ключевых эмблем 80-х.
Творческий союз Стивена и Дебби начался ещё в 70-х, когда Спрауз создал для нее платье со «скан-линиями» для клипа Heart of Glass — один из первых его опытов с принтом.
Платье «Delphos»: когда ткань стала движением
Платье «Delphos», созданное Мариано Фортуни в начале XX века, стало одной из тех вещей, с которых начинается современная история женского силуэта. Между 1907 и 1909 годами в своей венецианской мастерской Фортуни вместе с Анриеттой Негрен разработал тончайшее шёлковое платье «в пол», вдохновлённое античным хитоном. Название отсылает к Дельфийскому возничему — бронзовой статуе, воплощению идеальных пропорций. Главным техническим открытием стало микроплиссе: крошечные складки фиксировались теплом по запатентованной технологии 1909 года, а многослойное окрашивание придавало ткани глубину и живой блеск. Края полотен утяжеляли стеклянные бусины ручной работы — они задавали драпировке ритм во время движения.
Для Европы начала века «Delphos» был дерзким жестом. Он не предполагал корсета, не имел каркаса и почти ничего не скрывал.
Платье «Delphos», созданное Мариано Фортуни в начале XX века, стало одной из тех вещей, с которых начинается современная история женского силуэта. Между 1907 и 1909 годами в своей венецианской мастерской Фортуни вместе с Анриеттой Негрен разработал тончайшее шёлковое платье «в пол», вдохновлённое античным хитоном. Название отсылает к Дельфийскому возничему — бронзовой статуе, воплощению идеальных пропорций. Главным техническим открытием стало микроплиссе: крошечные складки фиксировались теплом по запатентованной технологии 1909 года, а многослойное окрашивание придавало ткани глубину и живой блеск. Края полотен утяжеляли стеклянные бусины ручной работы — они задавали драпировке ритм во время движения.
Для Европы начала века «Delphos» был дерзким жестом. Он не предполагал корсета, не имел каркаса и почти ничего не скрывал.
«Бунты соломенных шляп» (Нью-Йорк, 1922): когда аксессуар стал поводом для уличных войн
Иногда история моды похожа на фарс, переходящий в трагедию. В сентябре 1922 года Нью-Йорк на восемь дней погрузился в хаос — из-за... соломенных шляп. По неписанному дресс-коду начала XX века мужчины могли носить канотье лишь до 15 сентября: с наступлением осени следовало переходить на фетр — «взрослый» материал для серьёзного сезона. Нарушителей высмеивали, а подростки превратили это в игру — срывали шляпы с прохожих и топтали их на мостовой под смех толпы.
Но в 1922-м всё вышло из-под контроля. 13 сентября, за два дня до «срока», группа мальчишек начала срывать шляпы с рабочих в районе Mulberry Bend. Те ответили дракой — и движение на Манхэттенском мосту остановилось. Уже на следующий день по городу бродили сотни подростков с палками и гвоздями на концах — «для удобства», как говорили они. Полиция задерживала десятками, но беспорядки ширились: на некоторых улицах собирались толпы до тысячи человек.
Иногда история моды похожа на фарс, переходящий в трагедию. В сентябре 1922 года Нью-Йорк на восемь дней погрузился в хаос — из-за... соломенных шляп. По неписанному дресс-коду начала XX века мужчины могли носить канотье лишь до 15 сентября: с наступлением осени следовало переходить на фетр — «взрослый» материал для серьёзного сезона. Нарушителей высмеивали, а подростки превратили это в игру — срывали шляпы с прохожих и топтали их на мостовой под смех толпы.
Но в 1922-м всё вышло из-под контроля. 13 сентября, за два дня до «срока», группа мальчишек начала срывать шляпы с рабочих в районе Mulberry Bend. Те ответили дракой — и движение на Манхэттенском мосту остановилось. Уже на следующий день по городу бродили сотни подростков с палками и гвоздями на концах — «для удобства», как говорили они. Полиция задерживала десятками, но беспорядки ширились: на некоторых улицах собирались толпы до тысячи человек.
Канал временно не обслуживается, за рекламой обращаться к действующему сотруднику на других каналах @artrecpromo
Канал временно не обслуживается, за рекламой обращаться к действующему сотруднику на других каналах @artrecpromo
Канал временно не обслуживается, за рекламой обращаться к действующему сотруднику на других каналах @artrecpromo