Слова Лены Патяевой, которая вышла в одиночный пикет в Грозном 20 марта 2025


Друзья, привет. Я написала этот текст заранее: если вы его читаете, значит я вышла на одиночный пикет в Грозном с плакатом "Где Седа Сулейманова?".

Я осознаю все риски. Все, кто знал о моём решении - отговаривали меня всеми способами. Больше всех меня отговаривали правозащитники из СК SOS. Единственные люди, которые глядя мне в глаза, советовали мне ехать со своими пикетами в Чечню - это петербургские полицейские. Спасибо им, конечно, за "добрый" совет, но решение я приняла не из-за них.

Я решила приехать в Грозный и встать с одиночным пикетом, потому что я больше не вижу других способов достучаться до российских властей и общества. Год назад, 25 марта 2024 года Следственный Комитет Чеченской Республики завёл уголовное дело по факту безвестного исчезновения Седы Сулеймановой. Однако за целый год ни она сама, ни виновные в её исчезновении и вероятном убийстве так и не были найдены. Это неудивительно: если нет желания кого-то найти, то и за 100 лет его не найдёшь.

Моя последняя надежда сдвинуть дело Седы с мёртвой точки - это резонанс и общественное давление. Поэтому я прошу вас меня поддержать. В отличие от меня вы никогда не знали Седу лично. Но вы - её сограждане. Вы - мои сограждане. Вы - моя последняя надежда.

Я заявляю, что похищения и убийства женщин за то, что они выбрали другой жизненный путь, чем хотели бы их родные - это недопустимо в моей стране. Это недопустимо в Российской Федерации в 21 веке. Если вы со мной согласны, поддержите меня. Распространите этот пост, распространите моё видео, сделайте то, что в ваших силах, чтобы мой пикет не прошёл зря, а вызвал резонанс и вынудил власти выполнять свою работу - расследовать преступления, совершенные против гражданки РФ.

Так же я прошу всех неравнодушных людей по всему миру, где бы вы ни жили, и гражданами какой бы страны ни являлись - тоже меня поддержать, доступными вам способами. Прошу вас как людей - не пройдите мимо. Седа - человек, такой же как и вы. Она просто хотела жить.

Не прощаюсь,
Лена Патяева

Репрессия. Иудея. Чернозём.

Театральный проект "ICCRUŠIN" выступит с композицией по мотивам "Воронежских тетрадей" Осипа Мандельштама на площадке арт-пространства "Атмосфера".

Даты: 28 и 29 марта в 19:00.
Стоимость билета: донат от 200 рублей. (По-поводу приобретения билета обращаться к @Zeppelinpb или по номеру +79894510039)
Адрес: ул. Гусаева, 6, Махачкала

Как лёгкий галстук пионера,
закат мне горло развязал –
ты будешь первым, будешь первым,
но я ни слова не сказал.

Звезда – невольница – игрушка
и самоволка, как тетрадь, –
моя красивая подружка,
пойдём – нам скоро умирать.

Смотри вокруг: какие ночи,
и как мерцают фонари,
и расскажи о том, что – прочерк –
и ничего не говори.

Терентьев. 1968 г.

***

А. Мусаеву.

Вагоны над жерлом Харибды
В агонии оттянутой.
На рельсах слезятся изгибы
Волн.

"Москва — Итака".

Вокзал вдали, но в даль вдова
Глядит и ждёт. Искривлен год,
И два, и три
Едва прошли...
"Ну где же ты?"

"Москва — Итака".

Изранено солнце
Молчанием моря.
Кто-то в вагоне
Проснётся от горя,
Заплачет, и снова
Уснёт.

Полуявь, полусон, полустон,
Полувздох.

С обветренных, но верных губ
Хриплой пеной лопнет шёпот:
"Пенелопа..."

Поезд прибывает. Чайки. Итака.

— Морфей Мусаев
XVI.IV.XXV

Я здесь живу, как муха, мучась,
Но кто бы мог разъединить
Вот эту тонкую, паучью,
Неразрываемую нить?

Я не вступаю в поединок
С тысячеруким пауком,
Я рву зубами паутину,
Стараясь вырваться тайком.

И, вполовину омертвелый,
Я вполовину трепещу,
Еще ищу живого дела,
Еще спасения ищу.

Быть может, палец человечий
Ту паутину разорвёт,
Меня сомнёт и искалечит —
И все же на небо возьмёт.

В. Шаламов

🕊️Друзья, я запускаю сбор средств на свой короткометражный фильм!

Этот проект — очень личный и важный для меня. В центре — тема утраты, сна и памяти, рассказанная через поэтичный визуальный язык.

Сейчас я и моя команда на этапе подготовки, и нам очень нужна поддержка — даже маленький вклад может сыграть большую роль. Деньги пойдут на аренду техники, локаций, транспорт и питание команды. 10–100₽ — мелочь, но когда таких “мелочей” много, они творят чудо.

🤍 если вам откликается тема или просто хочется поддержать независимое авторское кино — я буду очень рада!
вот безопасная ссылка на пожертвование:

https://tbank.ru/cf/16FxDV3qyaO

если не получается перевести, то можете просто совершить перевод по номеру карты:

2200 7004 4891 5826

также буду рада репостам и любому распространению — это тоже весомый вклад.

пожертвовав сумму, превышающую 500 рублей, обещаю Вам уютное место в титрах и эксклюзивные материалы со съемочной площадки! Главное — впишите своё имя и фамилию🦢

Спасибо за внимание и веру в кино!

Земля была в них и
они рыли.

Они рыли и рыли. На это шел
их день, их ночь. И они не славили Бога,

который, как они слышали, все это замыслил,
который, как они слышали, все это провидел.

Они рыли и дальше не слушали; и
они не стали мудрей, не сложили песен,
не придумали для себя никаких языков.
Они рыли.

И штиль навещал их, и вал штормовой,
и — все — их моря навестили.
Я рою, ты роешь, вон и червь дождевой
тоже роет. Вот песнь: они рыли.

О некий, о всякий, о ты, никакой!
Где теперь то, что шло на нигдейность?
О, ты роешь, я рою; я рою к тебе, за тобой
и наш перстень на пальце не спит, как младенец.

Целан.

На балконе плакала заря
В ярко-красном платье маскарадном
И над нею наклонился зря
Тонкий вечер в сюртуке парадном.

А потом над кружевом решетки
Поднялась она к нему, и вдруг,
Он издав трамвайный стон короткий
Сбросил вниз позеленевший труп.

И тогда на улицу, на площадь,
Под прозрачный бой часов с угла,
Выбежала голубая лошадь,
Синяя карета из стекла.

Громко хлопнув музыкальной дверцей,
Соскочила осень на ходу,
И прижав рукой больное сердце
Закричала, как кричат в аду.

А в ответ из воздуха, из мрака
Полетели сонмы белых роз,
И зима, под странным знаком рака,
Вышла в небо расточать мороз.

И танцуя под фонарным шаром,
Опадая в тишине бездонной,
Смерть запела совершенно даром
Над лежащей на земле Мадонной.

Поплавский

***

Менада, не надо срывать винограда
Набухшие вдохом червивые гроздья.
Менада, врастайся вдоль сада Саада
Наощупь, — ашугами ломанной розой.

— Морфей Мусаев
XXVIII.VII.XXV

"...Значит, не надо.
Значит, не надо.
Плакать не надо.

В наших бродячих
Братствах рыбачьих
Пляшут - не плачут.

Пьют, а не плачут.
Кровью горячей
Платят - не плачут.

Жемчуг в стакане
Плавят - и миром
Правят - не плачут.


- Так я ухожу? - Насквозь
Гляжу. Арлекин, за верность,
Пьеретте своей - как кость
Презреннейшее из первенств

Бросающий: честь конца,
Жест занавеса. Реченье
Последнее. Дюйм свинца
В грудь: лучше бы, горячей бы

И - чище бы...
Зубы
Втиснула в губы.
Плакать не буду.

Самую крепость -
В самую мякоть.
Только не плакать.

В братствах бродячих
Мрут, а не плачут.
Жгут, а не плачут.

В пепел и в песнях
Мертвого прячут
В братствах бродячих.

- Так первая? Первый ход?
Как в шахматы, значит? Впрочем,
Ведь даже на эшафот
Нас первыми просят...
- Срочно

Прошу, не глядите! - Взгляд -
(Вот-вот уже хлынут градом! -
Ну как их загнать назад
В глаза?!) - Говорю, не надо

Глядеть!!!

Внятно и громко,
Взгляд в вышину:
- Милый, уйдемте,
Плакать начну!.."

Марина Цветаева, "Поэма конца".

Раз! – опрокинула стакан!
И всё, что жаждало пролиться, —
Вся соль из глаз, вся кровь из ран —
Со скатерти – на половицы.

И – гроба нет! Разлуки – нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть – на свадебный обед,
Я – жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат, не сын, не муж,
Не друг – и всё же укоряю:
– Ты, стол накрывший на шесть – душ ,
Меня не посадивший – с краю.

Цветаева

Дети
в шутку
швыряют
камни
в лягушек

Лягушки
гибнут
всерьез

Эрих Фрид

"На смерть маленького сына"

О мой ловец стрекоз!
Куда в неведомую даль
Ты нынче забежал?

Фукуда Тиё-ни.

Мать

***

Сосцы волчицы вгрызаются памятью
В мрамор, когда-то, не треснутых губ.
Тога — свисает опущенным знаменем
Чьей-то империи.

— Пересеку реку!
— Кукареку!
— Перейду Рубикон!
— Ко-ко-ко!

— Морфей Мусаев

«Приют комедиантов»

Десять шагов Арлекина —
Пара часов на любовь.
Где-то поёт Коломбина,
Дети играют в любовь.

Наизнанку вывернут — колпак,
Звенят по швам рубцы на теле.
В ржавчину ворот стучится шаг:
"Может, эти люди — менестрели?
Может, эти люди
В круг хотят,
Плясать,
Как мы плясали прошлый вечер?"

Пьеретта
От неба до табуретки
Натянет канат,
Куклу к груди
Нежно прижмёт:
"Уйдёт, уйдёт!" —
Звон из груди,
А впереди —
Лиловый Пьеро
Выйдет во двор,
Воздух глотая,
И, пропадая
Дальним, затерянным эхом.

Ломкие пальцы разжимая,
Куклу на пол
Коломбина
Роняет.

Десять шагов Арлекина —
Десять шагов до стены.
В небе поёт Коломбина,
Дети — в луну влюблены.

— Морфей Мусаев
VI.IX.XXV