Сначала ты с умным видом открываешь Excel с размерной сеткой и расчётами, а через две недели сидишь в окружении пяти пижам, трёх рулонов ткани и полного ощущения, что ты не дизайнер, а алхимик, пытающийся открыть формулу универсального комфорта.
Так начался наш путь к новым продуктам. Мы честно пытались «сделать как все»: уйти от оверсайза, построить классические лекала, сделать понятные размеры. Хотели, чтобы пижамы подходили всем: высоким, низким, юным, взрослым, XS, XL. Но оказалось, что угодить всем — это не про универсальность, а про потерянность. На выходе — не «вау!», а «увы».
Мы остановились. Взяли паузу. Наконец-то посмотрели на всё трезво. Не с позиции «Что модно?», а с вопросом «Зачем вообще мы это делаем?».
Ответ оказался простым: чтобы человеку было хорошо. Не «вписался в сетку», а расслабился. Задышал свободно. Жил в пижаме, как в продолжении себя.
Так что да — мы снова идём к оверсайзу. Только теперь — с другим настроением. С новой тканью, которая не требует, чтобы ты под неё подстраивался. С кроем, который позволяет телу быть разным. С халатами, напоминающими японские кимоно. С брюками, в которых чувствуешь себя как на улице Токио в сентябре — каким-то новым, но очень в своей тарелке.
Мы перерабатываем, переосмысливаем, подбираем, пробуем. Не гонимся за сроками. Не выпускаем «хоть что-нибудь». Мы решили, что пока вещь не будет идеальной, она не выйдет в свет. «Быстрее» — это не мы. Мы — это «точнее». Мы о том, чтобы человек не просто надел пижаму, а будто нажал на кнопку: «Теперь можно выдохнуть». И, кажется, впервые за долгое время нам правда нравится, куда мы идём.
Тамила Худулова, директор по продукту MORФEUS
Так начался наш путь к новым продуктам. Мы честно пытались «сделать как все»: уйти от оверсайза, построить классические лекала, сделать понятные размеры. Хотели, чтобы пижамы подходили всем: высоким, низким, юным, взрослым, XS, XL. Но оказалось, что угодить всем — это не про универсальность, а про потерянность. На выходе — не «вау!», а «увы».
Мы остановились. Взяли паузу. Наконец-то посмотрели на всё трезво. Не с позиции «Что модно?», а с вопросом «Зачем вообще мы это делаем?».
Ответ оказался простым: чтобы человеку было хорошо. Не «вписался в сетку», а расслабился. Задышал свободно. Жил в пижаме, как в продолжении себя.
Так что да — мы снова идём к оверсайзу. Только теперь — с другим настроением. С новой тканью, которая не требует, чтобы ты под неё подстраивался. С кроем, который позволяет телу быть разным. С халатами, напоминающими японские кимоно. С брюками, в которых чувствуешь себя как на улице Токио в сентябре — каким-то новым, но очень в своей тарелке.
Мы перерабатываем, переосмысливаем, подбираем, пробуем. Не гонимся за сроками. Не выпускаем «хоть что-нибудь». Мы решили, что пока вещь не будет идеальной, она не выйдет в свет. «Быстрее» — это не мы. Мы — это «точнее». Мы о том, чтобы человек не просто надел пижаму, а будто нажал на кнопку: «Теперь можно выдохнуть». И, кажется, впервые за долгое время нам правда нравится, куда мы идём.
Тамила Худулова, директор по продукту MORФEUS
❤45
Летят журавли
Всю войну мой дедушка, военный хирург, возглавлял полевые госпитали, бабушка работала в санитарном поезде. В 1945 мой папа был участником парада Победы. Нет ни одной семьи без воспоминаний о громких сражениях и травмах человеческих душ. О том, какой могла бы быть жизнь без этой страшной разрушительной войны, пронзительно рассказывает фильм Михаила Калатозова «Летят журавли».
Эта картина — щемящая психологическая драма о войне как вселенском бедствии. Размышление о неслучившемся. Калатозов показывает войну как экзистенциальную катастрофу, где счёт идёт не на территории, а на украденное детство, несостоявшуюся любовь и невыплаканное горе.
Благодаря новаторской операторской работе Сергея Урусевского режиссёр добивается эффекта полного погружения зрителя в эмоциональную воронку событий. Трагедия показана не через кровопролитные битвы и гибель солдат, а через дрожащие руки главной героини, теряющей любимого, глаза вернувшихся с фронта и слёзы встречающих их близких на фоне всеобщего ликования.
Финальный клин журавлей — это символ всех погибших, навсегда оставшихся в небе, и при этом дающий надежду тем, кому предстоит жить дальше.
Фильм стал вневременным памятником всем, кого перемололи жернова истории — и победителей, и побеждённых.
В 1958 году картина была удостоена «Золотой пальмовой ветви» и до сих пор остается единственным полнометражным российским фильмом, получившим эту высокую международную награду.
Мирного неба над головой. С Днём Победы!
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
Всю войну мой дедушка, военный хирург, возглавлял полевые госпитали, бабушка работала в санитарном поезде. В 1945 мой папа был участником парада Победы. Нет ни одной семьи без воспоминаний о громких сражениях и травмах человеческих душ. О том, какой могла бы быть жизнь без этой страшной разрушительной войны, пронзительно рассказывает фильм Михаила Калатозова «Летят журавли».
Эта картина — щемящая психологическая драма о войне как вселенском бедствии. Размышление о неслучившемся. Калатозов показывает войну как экзистенциальную катастрофу, где счёт идёт не на территории, а на украденное детство, несостоявшуюся любовь и невыплаканное горе.
Благодаря новаторской операторской работе Сергея Урусевского режиссёр добивается эффекта полного погружения зрителя в эмоциональную воронку событий. Трагедия показана не через кровопролитные битвы и гибель солдат, а через дрожащие руки главной героини, теряющей любимого, глаза вернувшихся с фронта и слёзы встречающих их близких на фоне всеобщего ликования.
Финальный клин журавлей — это символ всех погибших, навсегда оставшихся в небе, и при этом дающий надежду тем, кому предстоит жить дальше.
Фильм стал вневременным памятником всем, кого перемололи жернова истории — и победителей, и побеждённых.
В 1958 году картина была удостоена «Золотой пальмовой ветви» и до сих пор остается единственным полнометражным российским фильмом, получившим эту высокую международную награду.
Мирного неба над головой. С Днём Победы!
Виктория Ремезова, автор канала «Культ Пульт» и мама Юры, сооснователя MORФEUS
❤44💔18👍5🔥5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
МОИ ДРУЗЬЯ — ПОСТАВЩИКИ, И Я ИХ БОЮСЬ
Иногда мне кажется, что живу в странной версии «Друзей». Где Росс — логист, Моника — таможенный брокер, а Джоуи — поставщик ткани из Пакистана, который шлёт голосовые и называет меня «братом».
Но это не смешной ситком. Потому что мои друзья — поставщики. И я их боюсь.
Дружба завязывается примерно по одной схеме. Пересылаем друг другу образцы тканей, обмениваемся эпитетами, характеризующими сатин, кидаем сердечки в WhatsApp. Я уже начинаю верить, что мы на одной волне. Перевожу 50% предоплаты — в ту же секунду волна откатывает. Тон оф войс в мессенджере меняется. Исчезает дружеское «брат», появляется сухое «we will check». Как будто я забыл поздравить с днём рождения кого-то из их родственников.
Дальше — классика жанра. Просрочки.
«Партия почти готова».
«Мы ждем очередь на таможне».
«Вы же слышали про Рамадан?»
Да, слышал. Теперь я знаю про Рамадан и Курбан-байрам больше, чем про годовщину собственной свадьбы. Знаю, когда в Китае Новый год. И даже понимаю, когда пора отмечать дни независимости от Британской империи в некоторых странах.
Но всего не предусмотришь. В какой-то момент мне сообщают, что мой контейнер не доедет — границу с Афганистаном перекрыли из-за перестрелки с талибами.
Через месяц с талибами договорились.
Но тут у Пакистана — новый виток конфликта с Индией. Подняли в воздух истребители, отгрузки отошли на второй план.
И я не могу ни злиться, ни требовать.
Мы же друзья. Мы же перекидывались фоточками, сидя на зум-колле с бородатым технологом.
Я сам говорил: «Мы за тесные долгосрочные связи».
Ну вот. Добро пожаловать в семью. Где я — молчаливый зять с замороженной предоплатой.
Какая мораль?
Да никакой. Разве что: если поставщик внезапно обращается к вам «Dear» — держитесь. Грядёт что-то серьёзное.
Впрочем, я всё равно им благодарен. Каждый раз, когда товар всё-таки доезжает, это ощущается как Рождество. Только с таможенными платежами.
Кстати, как раз скоро приедет новый сатин 😉
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
Иногда мне кажется, что живу в странной версии «Друзей». Где Росс — логист, Моника — таможенный брокер, а Джоуи — поставщик ткани из Пакистана, который шлёт голосовые и называет меня «братом».
Но это не смешной ситком. Потому что мои друзья — поставщики. И я их боюсь.
Дружба завязывается примерно по одной схеме. Пересылаем друг другу образцы тканей, обмениваемся эпитетами, характеризующими сатин, кидаем сердечки в WhatsApp. Я уже начинаю верить, что мы на одной волне. Перевожу 50% предоплаты — в ту же секунду волна откатывает. Тон оф войс в мессенджере меняется. Исчезает дружеское «брат», появляется сухое «we will check». Как будто я забыл поздравить с днём рождения кого-то из их родственников.
Дальше — классика жанра. Просрочки.
«Партия почти готова».
«Мы ждем очередь на таможне».
«Вы же слышали про Рамадан?»
Да, слышал. Теперь я знаю про Рамадан и Курбан-байрам больше, чем про годовщину собственной свадьбы. Знаю, когда в Китае Новый год. И даже понимаю, когда пора отмечать дни независимости от Британской империи в некоторых странах.
Но всего не предусмотришь. В какой-то момент мне сообщают, что мой контейнер не доедет — границу с Афганистаном перекрыли из-за перестрелки с талибами.
Через месяц с талибами договорились.
Но тут у Пакистана — новый виток конфликта с Индией. Подняли в воздух истребители, отгрузки отошли на второй план.
И я не могу ни злиться, ни требовать.
Мы же друзья. Мы же перекидывались фоточками, сидя на зум-колле с бородатым технологом.
Я сам говорил: «Мы за тесные долгосрочные связи».
Ну вот. Добро пожаловать в семью. Где я — молчаливый зять с замороженной предоплатой.
Какая мораль?
Да никакой. Разве что: если поставщик внезапно обращается к вам «Dear» — держитесь. Грядёт что-то серьёзное.
Впрочем, я всё равно им благодарен. Каждый раз, когда товар всё-таки доезжает, это ощущается как Рождество. Только с таможенными платежами.
Кстати, как раз скоро приедет новый сатин 😉
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
❤47💔20🔥12😁7👏4👍2
Жанры, настроения, эпохи — японское кино умеет быть разным. В этой подборке девять фильмов, среди которых есть и классика, и открытия последних лет.
Сохраняйте в избранное, чтобы посмотреть на выходных.
Сохраняйте в избранное, чтобы посмотреть на выходных.
❤19🔥5👏4💯1
НЕВОЗМОЖНОСТЬ ОТДОХНУТЬ — ЭТО ТОЖЕ СТРАТЕГИЯ
(но не очень жизнеспособная)
Есть такой парадокс фаундера:
всё идёт нормально, команда работает, продажи идут, клиенты довольны.
Можно выдохнуть.
Но не выдыхаешь. Потому что если ты выдохнешь, всё развалится. По крайней мере кажется именно так.
Это не просто тревога — это рабочая концепция.
В голове навязчивый голос, похожий на бас Тони Роббинса: “Твоя сверхвовлечённость — наш главный актив”.
Сидишь дома, выходной, перед тобой сериал. В мыслях по кругу: инвентаризация, система лояльности, новых подход к рилсам и чей-то злой отзыв про “мятое белье”. Вроде как отхлебываешь чай, а фактически телепортирован между складом и съемочной площадкой.
Причём иногда сам саботируешь себе отпуск.
Затеваешь редизайн сайта, запускаешь линейку, которую никто не просил, начинаешь проект, который “можно быстро добить за майские”.
Потому что без гонки как будто теряешь форму.
Как будто без тревоги ты не ты.
А бизнес без тебя — не бизнес, а хрупкий карточный домик.
И тут возникают вопросы.
А точно ли масштабируется то, что держится на твоей неотдохнувшей голове? Можно ли построить устойчивую систему, если ты сам не устойчив?
Примерно в такой мысленной каше я и варился, когда меня насильно похитили. Женя и Аня, креативные боссы MORФEUS и Локалов, без объявления войны посадили в машину и увезли на два дня. Куда — не сказали.
Я, как человек рациональный, решил, что едем работать. Обсуждать развитие на 10 лет вперёд. Реформу бренда. Стратегию. Но нет. Они были настроены… на отдых.
И, кажется, хотели показать мне, как он вообще выглядит.
Мы гуляли по Суздалю — городу, в котором даже асфальт похож на ретрит. Мы катались на повозке вдоль Кремля (запрягли лошадь), на катамаране по реке (запрягли Аню), много ели и пили. Разговаривали не по делу. И даже смеялись — без последующего обсуждения, как это можно использовать в контенте.
Они обалдели от безупречного благоустройства города. А я — от возможности не думать.
Что я понял?
Наверное, ничего.
Кроме одного: если не умеешь выключаться, рано или поздно тебя выключит кто-то другой.
В лучшем случае — коллеги.
В худшем — организм.
Так что спасибо, девчонки.
За выдох.
За Суздаль.
И за то, что в нашей компании, видимо, корпоратив — это не когда все бухают с неловкими тостами, а когда просто разрешают не работать.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
(но не очень жизнеспособная)
Есть такой парадокс фаундера:
всё идёт нормально, команда работает, продажи идут, клиенты довольны.
Можно выдохнуть.
Но не выдыхаешь. Потому что если ты выдохнешь, всё развалится. По крайней мере кажется именно так.
Это не просто тревога — это рабочая концепция.
В голове навязчивый голос, похожий на бас Тони Роббинса: “Твоя сверхвовлечённость — наш главный актив”.
Сидишь дома, выходной, перед тобой сериал. В мыслях по кругу: инвентаризация, система лояльности, новых подход к рилсам и чей-то злой отзыв про “мятое белье”. Вроде как отхлебываешь чай, а фактически телепортирован между складом и съемочной площадкой.
Причём иногда сам саботируешь себе отпуск.
Затеваешь редизайн сайта, запускаешь линейку, которую никто не просил, начинаешь проект, который “можно быстро добить за майские”.
Потому что без гонки как будто теряешь форму.
Как будто без тревоги ты не ты.
А бизнес без тебя — не бизнес, а хрупкий карточный домик.
И тут возникают вопросы.
А точно ли масштабируется то, что держится на твоей неотдохнувшей голове? Можно ли построить устойчивую систему, если ты сам не устойчив?
Примерно в такой мысленной каше я и варился, когда меня насильно похитили. Женя и Аня, креативные боссы MORФEUS и Локалов, без объявления войны посадили в машину и увезли на два дня. Куда — не сказали.
Я, как человек рациональный, решил, что едем работать. Обсуждать развитие на 10 лет вперёд. Реформу бренда. Стратегию. Но нет. Они были настроены… на отдых.
И, кажется, хотели показать мне, как он вообще выглядит.
Мы гуляли по Суздалю — городу, в котором даже асфальт похож на ретрит. Мы катались на повозке вдоль Кремля (запрягли лошадь), на катамаране по реке (запрягли Аню), много ели и пили. Разговаривали не по делу. И даже смеялись — без последующего обсуждения, как это можно использовать в контенте.
Они обалдели от безупречного благоустройства города. А я — от возможности не думать.
Что я понял?
Наверное, ничего.
Кроме одного: если не умеешь выключаться, рано или поздно тебя выключит кто-то другой.
В лучшем случае — коллеги.
В худшем — организм.
Так что спасибо, девчонки.
За выдох.
За Суздаль.
И за то, что в нашей компании, видимо, корпоратив — это не когда все бухают с неловкими тостами, а когда просто разрешают не работать.
Женя Кожин, сооснователь MORФEUS
❤51🔥17👍12🌭4🍌2🍾2
Одеяло в городе: фотограф Роман Машевский — о съёмке для MORФEUS в Японии
— Как родилась идея японского кампейна?
— Я давно езжу в Японию — съёмка пришлась на четвёртое путешествие туда. Обычно совмещаю отдых с работой. В тот раз захотелось взять одеяло на улицу и показать, как может выглядеть уют вне спальни, отдых — среди большого города, в котором все заняты делами, а ты турист и наблюдаешь со стороны. Получилась история про личный комфорт в далёком, но удивительно дружественном пространстве. Япония в этом плане уникальная страна — буквально каждое место в городе выглядит как готовый сеттинг, не нужно ничего менять и выдумывать.
— Как ты нашёл главного героя?
— Я зашёл в сувенирный магазин с термонашивками, из тысячи выбрал одну — и оказалось, её дизайн придумал парень-продавец. Мы разговорились. Юки спросил, что я делаю в Японии, и я рассказал про съёмки. На следующий день мы снова встретились, он предложил сходить поужинать.
Японцы редко сближаются с незнакомцами. Они много работают, поэтому дружат или на работе, или с теми, с кем вместе выросли. Поэтому приглашение оказалось неожиданным. Дальше стало интереснее. Оказалось, мы одного возраста, пользуемся одним и тем же парфюмом. Я слушаю одну старую японскую группу — и он тоже. В общем, я предложил ему сниматься. А он позвал в свой родной город — Чибу. Кадры с залива сделаны именно там. Из-за знакомства с Юки проект стал для меня личным — получается, я снимал друга.
— Как ты выбирал остальные локации?
— Первоначально я хотел снимать на контрасте — в метро, среди толпы, на фоне бегущего города. Чтобы показать: ты в одеяле, а вокруг кипит чужая жизнь. Из-за ограничений реализовать идею не получилось. Зато в других местах удалось создать ощущение камерности, интимности, когда есть только герой и город.
— Что ты берёшь с собой в путешествия, кроме камеры?
— Велосипед. Объездил на нём весь Токио и пригороды. Возможно, пора делать отдельный гайд с велосипедными маршрутами для тех, кто любит забраться подальше.
— В какое путешествие, кроме Токио, ты взял бы с собой одеяло?
— В поход по Tour du Mont Blanc — 150 километров через Францию, Италию, Швейцарию. Укрывался бы им в палатке и сохранял привычный комфорт даже в альпийских лугах. Надеюсь, скоро планы станут реальностью.
— Как родилась идея японского кампейна?
— Я давно езжу в Японию — съёмка пришлась на четвёртое путешествие туда. Обычно совмещаю отдых с работой. В тот раз захотелось взять одеяло на улицу и показать, как может выглядеть уют вне спальни, отдых — среди большого города, в котором все заняты делами, а ты турист и наблюдаешь со стороны. Получилась история про личный комфорт в далёком, но удивительно дружественном пространстве. Япония в этом плане уникальная страна — буквально каждое место в городе выглядит как готовый сеттинг, не нужно ничего менять и выдумывать.
— Как ты нашёл главного героя?
— Я зашёл в сувенирный магазин с термонашивками, из тысячи выбрал одну — и оказалось, её дизайн придумал парень-продавец. Мы разговорились. Юки спросил, что я делаю в Японии, и я рассказал про съёмки. На следующий день мы снова встретились, он предложил сходить поужинать.
Японцы редко сближаются с незнакомцами. Они много работают, поэтому дружат или на работе, или с теми, с кем вместе выросли. Поэтому приглашение оказалось неожиданным. Дальше стало интереснее. Оказалось, мы одного возраста, пользуемся одним и тем же парфюмом. Я слушаю одну старую японскую группу — и он тоже. В общем, я предложил ему сниматься. А он позвал в свой родной город — Чибу. Кадры с залива сделаны именно там. Из-за знакомства с Юки проект стал для меня личным — получается, я снимал друга.
— Как ты выбирал остальные локации?
— Первоначально я хотел снимать на контрасте — в метро, среди толпы, на фоне бегущего города. Чтобы показать: ты в одеяле, а вокруг кипит чужая жизнь. Из-за ограничений реализовать идею не получилось. Зато в других местах удалось создать ощущение камерности, интимности, когда есть только герой и город.
— Что ты берёшь с собой в путешествия, кроме камеры?
— Велосипед. Объездил на нём весь Токио и пригороды. Возможно, пора делать отдельный гайд с велосипедными маршрутами для тех, кто любит забраться подальше.
— В какое путешествие, кроме Токио, ты взял бы с собой одеяло?
— В поход по Tour du Mont Blanc — 150 километров через Францию, Италию, Швейцарию. Укрывался бы им в палатке и сохранял привычный комфорт даже в альпийских лугах. Надеюсь, скоро планы станут реальностью.
❤31🔥9💯3💔2👍1