Здравствуйте. С вами говорит автоответчик. Женя Кожин временно переместился в отпуск на кубанские просторы. Лицом к солнцу, спиной к дедлайнам.

— Если вы по работе, абонент вне зоны трудоспособности

— Если у вас всё ещё нет летних клогов, прохладного белья в свежую клеточку или пляжных полотенец, вам сюда: http://morpheusbed.ru

— Если вы мама — я ем, сплю, всё хорошо, просто немного лежу без мыслей в вертикальном положении

Больше ничего сказать не могу. Пииик

Пляжный синдром


Мое детство пахнет черешней, морем и котлетами. Летом мы ехали на Черное море — не в бутик-отель, а на базу отдыха с деревянными домиками и нагретой солнцем галькой.

Утро начиналось с заплыва. Вернее, с моего крика:
— Деед, пусти!
Но дед — уверенный пловец, знающий чем занять ребенка. Тащил меня по воде, как спасатель, только в другую сторону. Я хлебал соленую воду, потом лежал на полотенце, как выловленная килька. После обеда — бадминтон. С дедом. И с ветром. Волан мы утяжеляли пластилином — инженерный подход к досугу.

Бабушка варит борщ. Мама режет салат. Никто не говорит слово “отдых”. Просто делают, как надо.

Теперь мне за сорок. Снова Черное море, снова деревянный домик — но теперь это называется slow living. Мой ребенок, естественно, боится заплывов. Я, естественно, тащу его на глубину — все по сценарию.
Он орет. Я убеждаю, что это полезно. Где-то в параллельной вселенной дед кивает мне с уважением.

Но есть нюанс. Раньше отдых был функционален: организм должен был закалиться, ребенок — подрасти, отпуск — пройти с пользой. Теперь отдых — это метафизическое восстановление нервной системы, размотанной push-уведомлениями и бесконечными апдейтами реальности.

Дед проходил в отпуске 15 километров в день по горным тропам, не зная, что это трекинг. Я разгоняюсь по воде на доске под парусом, не зная, зачем. Он хотел движение. Я — остановку.

В итоге лежу на новом полотенце, ребенок на мне, море рядом. Черешня липкая, солнце ласковое, мама на связи, а дед — в моей памяти. И кажется, все правильно. И у них, и у нас.

Просто отдых в то время лечил тело.
А сейчас — пытается залечить душу.


Женя Кожин, сооснователь MORФEUS