Знаменитейшие московские Сандуны обязаны  своим возникновением истории, достойной дамского романа.

Некий актер – красавец Сила Сандунов был страстно влюблён в певицу Елизавету Уранову – любимицу Екатерины Второй и тоже, разумеется, красавицу.
По закону жанра, благосклонности певицы добивался влиятельный граф. Наверняка противный.

Императрица взяла под опеку влюбленных, повенчала  их и дала в качестве приданого приличную горсть бриллиантов.
Деньги от продажи камней  Сила не профукал, а выкупил в районе  реки Неглинки земли и построил бани.
Кстати Сандуны  первые были разделены на женское и мужское отделения.

Помимо своей непосредственной функции они стали выполнять роль
некого общественного центра и своеобразного клуба по интересам.
 На рубеже двадцатого века наследники Сандуновых по проекту архитектора Бориса Фрайденберга перестроили уже обветшавшее к тому времени здание.

 Обновлённые трёхэтажные бани представляли собой смешение различных архитектурных стилей: барокко, классицизма, готики, рококо и ренессанса.
 Но именно это роскошество в сочетании с техническими новинками того времени (электрическое освещение от автономной электростанции, фильтрация воды и т. д.) и привлекала сюда множество клиентов.

 В советское время популярность бань также зашкаливала, каждый москвич хотя бы один раз помылся в Сандунах, а уж как любят эту локацию кинематографисты – вы и без меня знаете.

@moswindow

Весьма любопытна история появления памятника Гоголю на одноимённом бульваре.

Изначально, то есть с апреля 1909 г. – здесь  сидел сгорбленный и погружённый в скорбные мысли классик работы скульптора Николая Андреева и архитектора Федора Шехтеля.  Казалось бы, мешал кому?
Однако  противников у сей композиции сыскалось в избытке, а судьбу монумента решило замечание «отца народов».

Проезжая мимо, Иосиф Виссарионович с неудовольствием заметил: «А что это у нас Гоголь такой грустный? Ведь он весёлые рассказы писал!»
Действительно. Обхохочешься!
Как обычно, после такого бойко засуетились.

Андреевского скорбного писателя увезли в Донской монастырь, а в 1959-м нашли ему новую «прописку» – во дворе бывшей усадьбы на Никитском бульваре, где тот прожил четыре последних года и сжёг второй том «Мёртвых душ».

На бульваре же появился бодрый Николай Васильевич.
Даже с ухмылкой и с затейливой подписью: «Великому русскому художнику слова Н.В. Гоголю от правительства Советского Союза 2 марта 1952 года».

Скульптор Николай Томский впоследствии признал, что это самая неудачная его работа, выполненная в спешке к юбилею. Ведь, по иронии судьбы, «грустный» памятник установили к 100-летию со дня рождения писателя, а «весёлый» – к 100-летию со дня смерти.
 
@moswindow

Этот занимательный текст прислал для нашего канала подписчик Павел Ермаков.

О московских кафе и ресторанах разных времен написано порядочно, в том числе и на этом канале. А мы сегодня поговорим о настоящем «закрытом заведении» 30-х годов, находившемся в черте города: про одну конкретную столовую московского автомобильного завода АМО, будущего ЗИЛа.

Естественно, на АМО в 20-х годах были столовые, но  самую крупную из них не жаловали - «чрезмерная перегруженность, малая плата, нехватка варочных котлов» и, как следствие - «грязь в посуде, недопустимая слякоть на полу и безобразие в кладовой». На страницах заводской газеты «Вагранка» не скупились на критику и рассказы о крысах, грызущих бульонные кости. А тут подоспело расширение производства. Нужно срочно строить новую, большую столовую.

Построили.  И в мае 1930 года открыли «цех питания» на 1400 мест. Забавно, что внутри заводской территории такому крупному сооружению места не нашлось, и расположили его буквально «через дорогу», перекинув через эту самую дорогу мост! Естественно, забор вокруг столовки и пропускной режим присутствовали. Знаменитые фотографы Шайхет и Родченко запечатлели новую амовскую столовую как образцовое заведения общественного питания. Да вот только разношерстное заводское общество не соответствовало месту! Взгляните на кадрированное фото Родченко: бардак, объедки на столах и одновременно с этим розы в вазе...
 
Культура приёма пищи придет в заводские столовые гораздо позже. Вместе с другими людьми и с иным техническим оснащением: заметьте, в кадре нет и привычных нам подносов. Их отсутствие компенсировалось штатом разносчиц и уборщиц.
С годами не стало мостика и заборов – завод поглотил эту территорию, а в 70-х снесли и ветхую старую столовую. Но остались фото и воспоминания про драки за табуретки и продажу пива (на заводе!!!).

@moswindow