…Витя Пчёлкин продолжает безмолвно шевелить губами, пока Венера, ошалело вытаращившись, смотрит ему в лицо, а перед глазами её пробегают все самые непрельщающие варианты будущего — её, папиного и Космоса.
— А знаешь, — говорит он, наконец, — зря ты тогда на танцах…
Он вертит головой, и скоманное окончание фразы тонет в кайме капюшона, надвинутого на дурную голову. Снова недоговаривает. Венере это всё не по душе.
— Чего? Какие танцы? — хмурит лоб она и встаёт на цыпочки, чтобы заглянуть Вите Пчёлкину через плечо: где-то там вдалеке Космос уже теряется из виду.
— Да ничё, — решительно встряхивает он подбородком, а потом происходит и вовсе уж невозможное: Витя Пчёлкин хватает Венеру обеими руками за лицо и прижимается к её губам своими, сухими и чуть шершавыми, а потом начинает ими двигать.
Он не то чтобы целует — он скорее присасывается к Венере своим ртом почти на полминуты, а она широко распахивает глаза и пялится на его благостно зажмуренное лицо. Её руки шарят по его плечам, пытаются Витю Пчёлкина отпихнуть подальше, но Витя Пчёлкин уже не из тех, кого можно вот так запросто отпихнуть — он стоит на месте, как стойкий оловянный солдатик, и делает своё чёрное дело.
Венера вновь прибегает к излюбленному приёму: хватает его за капюшон и оттягивает назад, стаскивает с макушки, и рыжеватые волосы от этого вздыбливаются и пушисто топорщатся в стороны.
 — Не бери в голову, — приняв неизбежное, Витя Пчёлкин отлепляется от Венеры, небрежно машет ей рукой и бежит за Космосом…

☀️

«КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ».

Часть II.

«‎Солнце в капюшоне»