Голосуем Рекомендацию главы МО к депутатам уволиться уволиться из Муниципального учреждения. Я, конечно, проголосую за, но это не решает никаких проблем и не делает вопрос более публичным — такова моя позиция.

Депутат Иванов (странный чел от Справедливой России) называет тех, кто обвиняет в «пристройстве депутатов к кормушке» сельскими жителями)

После Нового года глава МО на первом заседании скажет, сколько депутатов не послушали рекомендации (если не послушают)

Рекомендация не принята. Против — Иванов и воздержался Прытков

Зато начинается конкурс «Дай имя скверу на Загородном» (это про сквер у Загородного, 38). Поздравляю коллегессу Ирину Гайсину, которая будет организовывать конкурс!

Только 6 депутатов за выход из Совета Муниципальных образований). Решение не принято

7 (Гайсина, Боварь, Прытков, Луговский, Топоров, Смирных, Иванов) - человек за то, чтобы публиковать информацию об устроенных в учреждениях сотрудниках на сайте МО, 4 — (Богданов, Андрусенко, Тихоненко, Силаева) воздержались. Решение не принято

Я надеюсь, что вы уже посмотрели видео про незадекларированную резиденцию Беглова. Там и большой дом, и полицейский, который пытается отогнать нас от участка.

Но дача дачей, а главное тут другое: Беглов не уважает закон и петербуржцев. Для инициирования снятия губернатора нужно 100 подписей жителей города. Сотня против Беглова, звучит?)

Принять участие в иске можно оставив свои данные в нашей форме. После мы с вами свяжемся и объясним, что нужно делать. Ну и конечно, поделитесь этим роликом. Канал у меня пока не большой, а хочется, чтобы о жулике-губернаторе узнало как можно больше людей.

Ну и напоследок чуть-чуть позитивного контента. Про нашу историю с Марата, 50 написало издание Питер.тв, что это за издание я не знаю, а также вижу что-то странное в том, что ТВ уже начинают и писать, но спасибо им!

http://amp.gs/omHt

Ярослав, если ты это читаешь - это максимально странно называть самого себя «крутым Яриком».

Очередной якобы местный житель написал заяву на художницу.

Вот работа (Тюшина, 20). Тема - насилие над женщинами.

Сотрудники 28 ОП, ловите преступников , а не художников

С необоснованным полицейским насилием может столкнуться каждый. Общество в котором полицию боятся и не уважают вряд ли будет здоровым. Бояться люди должны нарушать закон, так за нарушением последует неотвратимое и соразмерное проступку наказание. То что происходит в 28 ОП у нас в округе (да и во множестве других российских ОП) не имеет к этому ровно никакого отношения и совсем не внушает никакого доверия полиции.

Эту историю из фейсбука я оставлю, пожалуй, здесь.

Пишет социолог из ЕУСПб Олег Журавлев (дальше большая цитата из его поста), место действия — 28 Отдел полиции (Марата, 79):
«Возвращаясь из кафе, мы смеялись и, когда меня остановили полицейские, я был уверен, что через минуту я буду на платформе. Кричу Оле Пинчук: езжай! Я тебя нагоню! Я подшофе, но предельно вежлив с полицейскими. Однако, я раздражен. Я говорю с ними в тональности отчетливой усталости, но не грублю, несмотря на их грубость. Я знаю, как себя вести. И тут случается что-то, чего со мной никогда раньше не происходило: меня заталкивают в машину и жестоко бьют: «Мы тебя профессионально отделаем, ни синяка не будет, хуй чего докажешь!». Вот после этого я уже в бешенстве, а в участке издеваются над другими, я начинаю снимать на камеру. Они это запомнят. Отбирают телефон. За мной приезжает моя подруга, ее обманывают, сначала обещают выпустить, но не выпускают. Я, тем временем, не знаю, что там вокруг, кто вообще в курсе о моем задержании, я требую звонок, и мне не дают звонок. Меня бьют еще раз. Прошло много времени: я понимаю, что либо мои друзья не знают, что я в отделении, либо они борются за меня, но борьба затянулась. Я кашляю, у меня с недавних пор бронхит, полицейские специально открывают везде окна, мне очень холодно. Я понимаю: это – главное испытание. Мы с сокамерниками решили: будем добиваться, чтобы мне дали куртку. Одновременно я требую, чтобы дали позвонить – не дают. Полицейские, когда меня били, запомнили, где больное место. Когда я начал кричать: «звонок! Звонок! Имею право на звонок», меня вывели в то место, куда не светит ни одна камера, несколько раз ударили в больное место, где у меня старый перелом, нацепили наручники. Но через пару часов нам удалось выбить куртку. И вот в этот момент я подумал о многом и почувствовал много чего. Я сказал себе: прошло много времени, я в камере, и ребята тут в камере, я – такой же как они, я закутаюсь в куртку, и буду ждать. Одновременно я подумал о том, о чем подумал потом несколько раз: каково тем, у кого нет никакой помощи, никакой защиты? Эта мысль не отпускает меня до сих пор. Большое спасибо всем, кто за меня боролся и мне помогал!»

Это неприемлимо, такого быть не должно.