Но есть и хорошие новости.
В Крыму археологи сделали сенсационную находку
Под Севастополем, в районе строительства трассы «Таврида», обнаружен курган – могильник III-IV вв. н.э., получивший название «Фронтовое 3».
- Уникальность сенсационной находки заключается в исключительной сохранности: большинство подобных могильников разграблено в древности или в новейшее время. Памятник поражает богатством и разнообразием погребального инвентаря. Вместе с погребенными в склепах найдены украшения, оружие, бытовые вещи. Обнаружены скифские, античные, германские предметы, свидетельствующие о тесных связях скифо-сарматского мира и античных городов Причерноморья, — рассказали в пресс-службе Института археологии РАН.
Источник: https://gazetacrimea.ru/news/v-krimy-arheologi-sdelali-sensacionnyu-nahodky-30228
В Крыму археологи сделали сенсационную находку
Под Севастополем, в районе строительства трассы «Таврида», обнаружен курган – могильник III-IV вв. н.э., получивший название «Фронтовое 3».
- Уникальность сенсационной находки заключается в исключительной сохранности: большинство подобных могильников разграблено в древности или в новейшее время. Памятник поражает богатством и разнообразием погребального инвентаря. Вместе с погребенными в склепах найдены украшения, оружие, бытовые вещи. Обнаружены скифские, античные, германские предметы, свидетельствующие о тесных связях скифо-сарматского мира и античных городов Причерноморья, — рассказали в пресс-службе Института археологии РАН.
Источник: https://gazetacrimea.ru/news/v-krimy-arheologi-sdelali-sensacionnyu-nahodky-30228
В 1943 году, в эвакуации, встретились драматург Евгений Шварц и актриса и режиссёр Наталья Сац, недавно вышедшая из лагеря после 5 лет заключения. Они не виделись с 1936 года.
- Вы выглядите лучше, гораздо лучше! - воскликнул драматург.
- Ах, Евгений Львович, неужели лучше, чем была?! - кокетливо ответила актриса.
- Нет, - честно ответил Шварц. - Лучше, чем я ожидал.
1 - 1 после первого тайма - это гораздо лучше, чем мы ожидали.
Конечно, повести в счёте, не нанеся ни одного удара по воротам - это чисто испанский стиль. Конечно, Акинфеев пропустил очередной мяч, который вполне мог бы взять. Но всё же наша сборная наладила контригру, подоходила к испанским воротам и честно заработала пенальти. Смотрим дальше!
- Вы выглядите лучше, гораздо лучше! - воскликнул драматург.
- Ах, Евгений Львович, неужели лучше, чем была?! - кокетливо ответила актриса.
- Нет, - честно ответил Шварц. - Лучше, чем я ожидал.
1 - 1 после первого тайма - это гораздо лучше, чем мы ожидали.
Конечно, повести в счёте, не нанеся ни одного удара по воротам - это чисто испанский стиль. Конечно, Акинфеев пропустил очередной мяч, который вполне мог бы взять. Но всё же наша сборная наладила контригру, подоходила к испанским воротам и честно заработала пенальти. Смотрим дальше!
Первое дополнительное время на турнире - и первое использование новации в правилах: четвёртая замена в сборной России.
УРА, ТОВАРИЩИ!
Идёмте праздновать!
И не забудем скинуться Акинфееву на памятник. Желательно на Красной площади.
Идёмте праздновать!
И не забудем скинуться Акинфееву на памятник. Желательно на Красной площади.
Точно те же ТГ-каналы, что и зимой, снова и почти в тех же выражениях сравнивают Володина и Кириенко как лиц, управлявших/ющих внутренней политикой. СВК у них на этот раз оказался еще и виноват в падении рейтингов президента, правительства и ЕР.
Что тут хочется сказать? Очень просто: эти обсуждения контрфактичны и контрпродуктивны.
Контрфактичны: ибо рейтинги падают из-за повышения пенсионного возраста и НДС. Все граждане умеют считать в уме, особенно хорошо - свои личные прибыли и убытки, а потому даже летом и даже во время ЧМ по футболу они понимают, что эти решения им скорей невыгодны. Поэтому приплетать к падению рейтингов СВК значит безбожно врать.
Контрпродуктивны: ибо при игре в одной команде Путина всякие попытки назначить крайнего выглядят как свара и желание подсидеть. Интриган и склочник - вряд ли пиарщики ВВВ действительно хотят создать такой имидж своему патрону…
Что тут хочется сказать? Очень просто: эти обсуждения контрфактичны и контрпродуктивны.
Контрфактичны: ибо рейтинги падают из-за повышения пенсионного возраста и НДС. Все граждане умеют считать в уме, особенно хорошо - свои личные прибыли и убытки, а потому даже летом и даже во время ЧМ по футболу они понимают, что эти решения им скорей невыгодны. Поэтому приплетать к падению рейтингов СВК значит безбожно врать.
Контрпродуктивны: ибо при игре в одной команде Путина всякие попытки назначить крайнего выглядят как свара и желание подсидеть. Интриган и склочник - вряд ли пиарщики ВВВ действительно хотят создать такой имидж своему патрону…
Сегодня, когда вся отечественная пресса чествует сборную, её капитана и тренера, хотелось бы вспомнить вот о чём. Совсем недавно об этом тренере теми же авторами и теми же изданиями писались и говорились обидные и даже оскорбительные слова. Известный обозреватель, к примеру, диагностировал у Черчесова манию величия, а знаменитый комментатор называл его «клиническим мудаком». Так вот не хотят ли теперь эти издания и авторы не то чтобы извиниться, нет, но хотя бы честно написать: «Мы были неправы, а обруганный нами Черчесов понимает в футболе много больше нас». Нет такого желания?
25 лет тому назад, лето 1993 года. Жители Шикотана послали телеграмму в Кремль, требуя немедленно вернуть острова Японии. Почему - см. по ссылке https://goo.gl/uZCE8d
До чего же символична самарская топонимика: Демократическая улица - следующая за Дальней.
Мексиканцы так громко и дружно поют, что кола в стакане резонирует, волнами идёт.
Сборная СССР последний раз играла в 1/4 финала ЧМ в Мехико, 14 июня 1970. Описание того матча из мемуаров начальника команды А.П.Старостина.
Cолнце на «Ацтека» палило нещадно, казалось, что никогда не было так жарко. В 12 часов судья Ван-Равенс из Голландии вызвал команды на поле. Мы засели в своем бункере для запасных членов команды. Из этого небольшого котлована над землей видны только наши головы. Очень неудобные места. Дальняя часть поля просматривается от колена бегающих по флангу футболистов...
На первых же минутах игры стало ясно, что свою долю счастья мы исчерпали. Хмельницкий с нескольких метров не забил гол с подачи Еврюжихина, который при повторных аналогичных ситуациях забил бы из десяти десять раз.
Первые пятнадцать-двадцать минут казалось гол вот-вот созреет. Но в последний момент где-то что-то не срабатывало.
Ребята что-то забыли дома. Несмотря на прямое требование Качалина играть в атакующем плане, защитникам активно поддерживать на поле нападающих, в игре все яснее обнаруживался разрыв между линиями атаки и обороны.
Встретив жесткое сопротивление со стороны уругвайцев ребята, как говорят, снизили волевой запал. У нас уводили из-под носа такси: пока замахнется ударить Еврюжихин, Анчета снимет мяч с ноги; ударит по воротам Бышовец – Мазуркевич закроет двери.
Постепенно наша команда утрачивала инициативу. Из игроков защитных линий только Альберт Шестернев да Владимир Мунтян пытались активизироваться в организации атак и вернуть инициативу игры команде. Но этого явно было недостаточно.
Напрасно уже после перерыва, во время которого было сказано о необходимости более смелых действий со стороны всех защитников, Качалин из нашего бункера, надрываясь, кричал: «Муртаз – вперед, Резо – вперед, Валентин – вперед!..» Защитники не осмеливались покидать свою половину поля даже тогда, когда на ней маячила только одинокая фигура Кубилы.
Когда настал перерыв перед дополнительным временем, Качалин, да не только он, а все мы, сидящие в бункере, в один голос твердили, что до второго жребия доводить дело нельзя, что необходимо атаковать – все же игры, которая требовалась для победы, не получалось. Защитники продолжали осторожничать, жались к своим воротам.
Правда, к концу игры Анатолий Бышовец поставил точку, заставив нас подпрыгнуть в котловане выше футбольного поля. Он в великолепном стиле забил гол в ворота уругвайцев. Но, к их великой радости, необъективный голландский судья мяч не засчитал, объявив положение вне игры!
А за три минуты до конца, он же, не стыдясь своей пристрастности, совершил футбольное преступление. Вот как это было.
Мяч вышел за лицевую линию. Контролировавший его Афонин прекратил игру. Но он забыл дома бдительность, а вместо нее взял на поле беспечность. Чем и воспользовался Кубила. Проворно втащив мяч обратно в поле он несильным навесным ударом послал его в центр. В этот момент Кавазашвили «поехал в обратном направлении». Он оставил ворота и побежал к мячу, чтобы восстановить истину и произвести удар от ворот... Судья Ван-Равенс никакого внимания не обратил на то, что вся наша команда, а частично и уругвайская, прекратили игру. Он-то ее продолжал вести, и, воспользовавшись этим стоп-кадром, Эспараго на всякий случай направил мяч легким ударом головы в сетку оставленных без присмотра ворот Кавазашвили.
Раздался свисток на взятие ворот. Наш поезд ушел, мы опоздали и достигнуть конечной цели не могли. Вместо нас в него сели уругвайцы и поехали к следующей станции – полуфиналу. Радости их не было границ.
Cолнце на «Ацтека» палило нещадно, казалось, что никогда не было так жарко. В 12 часов судья Ван-Равенс из Голландии вызвал команды на поле. Мы засели в своем бункере для запасных членов команды. Из этого небольшого котлована над землей видны только наши головы. Очень неудобные места. Дальняя часть поля просматривается от колена бегающих по флангу футболистов...
На первых же минутах игры стало ясно, что свою долю счастья мы исчерпали. Хмельницкий с нескольких метров не забил гол с подачи Еврюжихина, который при повторных аналогичных ситуациях забил бы из десяти десять раз.
Первые пятнадцать-двадцать минут казалось гол вот-вот созреет. Но в последний момент где-то что-то не срабатывало.
Ребята что-то забыли дома. Несмотря на прямое требование Качалина играть в атакующем плане, защитникам активно поддерживать на поле нападающих, в игре все яснее обнаруживался разрыв между линиями атаки и обороны.
Встретив жесткое сопротивление со стороны уругвайцев ребята, как говорят, снизили волевой запал. У нас уводили из-под носа такси: пока замахнется ударить Еврюжихин, Анчета снимет мяч с ноги; ударит по воротам Бышовец – Мазуркевич закроет двери.
Постепенно наша команда утрачивала инициативу. Из игроков защитных линий только Альберт Шестернев да Владимир Мунтян пытались активизироваться в организации атак и вернуть инициативу игры команде. Но этого явно было недостаточно.
Напрасно уже после перерыва, во время которого было сказано о необходимости более смелых действий со стороны всех защитников, Качалин из нашего бункера, надрываясь, кричал: «Муртаз – вперед, Резо – вперед, Валентин – вперед!..» Защитники не осмеливались покидать свою половину поля даже тогда, когда на ней маячила только одинокая фигура Кубилы.
Когда настал перерыв перед дополнительным временем, Качалин, да не только он, а все мы, сидящие в бункере, в один голос твердили, что до второго жребия доводить дело нельзя, что необходимо атаковать – все же игры, которая требовалась для победы, не получалось. Защитники продолжали осторожничать, жались к своим воротам.
Правда, к концу игры Анатолий Бышовец поставил точку, заставив нас подпрыгнуть в котловане выше футбольного поля. Он в великолепном стиле забил гол в ворота уругвайцев. Но, к их великой радости, необъективный голландский судья мяч не засчитал, объявив положение вне игры!
А за три минуты до конца, он же, не стыдясь своей пристрастности, совершил футбольное преступление. Вот как это было.
Мяч вышел за лицевую линию. Контролировавший его Афонин прекратил игру. Но он забыл дома бдительность, а вместо нее взял на поле беспечность. Чем и воспользовался Кубила. Проворно втащив мяч обратно в поле он несильным навесным ударом послал его в центр. В этот момент Кавазашвили «поехал в обратном направлении». Он оставил ворота и побежал к мячу, чтобы восстановить истину и произвести удар от ворот... Судья Ван-Равенс никакого внимания не обратил на то, что вся наша команда, а частично и уругвайская, прекратили игру. Он-то ее продолжал вести, и, воспользовавшись этим стоп-кадром, Эспараго на всякий случай направил мяч легким ударом головы в сетку оставленных без присмотра ворот Кавазашвили.
Раздался свисток на взятие ворот. Наш поезд ушел, мы опоздали и достигнуть конечной цели не могли. Вместо нас в него сели уругвайцы и поехали к следующей станции – полуфиналу. Радости их не было границ.