Иногда я самую малость, самую капельку, но горжусь собой. К примеру, потому что сделал вот это интервью (https://www.sobaka.ru/city/science/162071).
Весь прошлый год и начало этого разные светлые головы предлагают изгнать из школьной программы кого-нибудь из ныне "неактуальных писателей". Чаще всего кандидатура понятная - Солженицын с его рассказом о репрессиях. Вместо этого надо, мол, патриотичного Фадеева давать.
Тут у нас у всех включается культурная память и воспоминания о том, что такие вот "патриотические чистки" в школьных учебниках были любимым делом руководства СССР в прошлом веке.
И вот, я поговорил с литературоведом Михаилом Павловцом о том, как это происходило раньше. Очень повеселило то, что при Сталине максимально из классного чтения выпилили Достоевского за "революционность". Ну и, конечно, затронули чуть-чуть и нашее время а так же то, зачем вообще править такой, казалось бы, безобидный предмет как "Литература" (спойлер, потому что он никогда, вообще никогда не был безобидным).

Редкий в наши дни пост несу я вам.
И посвящен он не журналистике, не истории, не социологии и даже не эмиграции. А музыке!
Тем, кто обсуждает сей прекраснейший предмет со мной, известно, что мне свойственно некоторое брюзжание и скепсис по отношению к современной российской сцене, уже много лет практически полностью захваченной инди-попом, дрим-попом, поп-хип-хопом и т.д. и т.п.
На этом фоне "Увула" и Sonic Death пытаются быть радикальным альтернативным звуком. Все считают, что у них получается, хотя на самом деле нет.
Все это можно было бы счесть дремучим брюзжанием человека, который уже выпустился из восьмого класса, а потому слишком стар, чтобы рассуждать о музыке. Но дело не в этом. Во-первых, я снова студент-первокурсник, так что не считается, а во-вторых я могу составить вам десяток релизов самого конца 2010-х на русском языке, которые звучат просто отлично. К сожалению пандемия выкрасила эти группы задолго до того, как это смогло сделать То_чего_нельзя_называть.
Но это все присказка, теперь перейдем к сказке. Один из старейших моих друзей Paul BitacHi Popow дал мне в руки прекраснейшее доказательство в музыкальных спорах о современной российской сцене.
в свойственной ему манере он сделал отличный black-metal... трибьют Янки Дягилевой. Послушайте его ОБЯЗАТЕЛЬНО, ссылка будет в первом комменте под этим постом.
Я много лет говорю, что за редким исключением песня ничего не стоит если не может быть сыграна на акустической гитаре или пианино.Суть этой позиции сводится не к тому, что я люблю акустику (хотя, безусловно, люблю), а в том, что намутить сложных аранжировок можно вокруг пустого места (тому пример опера "Евгений Онегин" или почти любой альбом U2). Мелодический потенциал песен, виден когда с нее содрали всю эту мишуру.
Однако, пожалуй, это верно и для обратного действия. Песня, скорее всего, хороша, если ее можно переложить вообще в другой жанр, другую эстетику и при этом она продолжит работать. Значит в песни есть громадный потенциал, который выдерживает перенос в принципиально иные стилистические условия. Так, я уверен, что если бы ставшую легендарной благодаря "Улицам разбитых фонарей" "Позови меня с собой" зачем-то спел Ник Кейв, она бы была бы даже круче.
Так вот у Янки потенциал выдерживает перенос в бэк-метал на все 100%. А вот, я уверен, у Увулы вряд ли получилось бы в глэм, как и у Sonic Death в дрим-поп. Да и Инстасамку переложенную куда-то кроме поп-хаус ремикса без иронии нельзя. Вот вообще нельзя.
Конечно, в России и в русскоязычном пространстве есть (или были до самого последнего времени) группы которые бы вынесли такой перенос. Но как кажется подавляющее большинство все же нет. На сем свое ворчание заканчиваю. А вам предлагаю бежать и слушать блэк-н-ролл от Янки и Паши.
https://vimbulnatt.bandcamp.com/album/tribute-to-yanka

Наверное, у каждого из нас, вне зависимости от того, чем мы занимаемся по жизни (тушением пожаров, холодными продажами или спортивной игрой в Dota 2) есть коронный прием. Что-то, что удается нам лучше всего.
В моем случае это написание текстов в довольно... специфическом жанре - я бы назвал его хрониками пикирующего правосудия (простите за эту довольно неуместную милитаристскую отсылку).
Бывает так, что важно не только то, ЧТО именно произошло в судебном заседании (об этом уже написали срочные новости), важно еще КАК оно происходило. Нередко писать об этом приходится спустя недели после событий, когда становятся доступны протоколы и прочие документы, которые показывают тебе детали того, что было за закрытыми дверями.
На первый взгляд скучно? Я тоже всякий раз думаю так... пока не погружаюсь в эти бездны почти хармсовского абсурда. На сухих страницах плохо пропечатанных протоколов возникают сцены жестокого издевательства над здравым смыслом. И тебе не приходится прилагать никаких усилий, чтобы выстраивать историю и драматургию. Нужно лишь отсечь все лишнее, высветив самые выпуклые моменты.
Примерно такой текст получился про рассмотрение дисциплинарного дела, фигурантом которого стал Михаил Беньяш* (прости Миш, наша с тобой родина требует, чтобы я указал что тебя внести в список иностранных агентов, потом объясню почему я это пишу).
Минюст требует лишить адвоката статуса, а местная адвокатская палата соглашается, что он слишком много себе позволяет. Довольно обычная история, но это лишь на первый взгляд.
А на второй? На заседании присутствует тот, кого там быть не должно, а в числе "судей" оказываются ... сами чиновники из Минюста. В общем читайте!
https://advstreet.ru/article/literaturnyy-kruzhok-imeni-minyusta/

Мало кто знает (примерно четверть тысячи человек), но я уже некоторое время веду подкаст. Он называется "Адвокатская волна". В нем мы разбираем исторические судебные кейсы, выясняем, чем работа реальных юристов отличается от того, что показывают в кино и рассказываем о крутых адвокатах прошлого.

На этой неделе мы выпустили самый сильный, как мне кажется, эпизод. Он посвящён суду над нацистскими судьями.

Через два года после победы союзников немецкие юристы, те самые, кто обвинял заведомо невиновных, те, кто отправлял на смерть поляков и евреев, те, кто подписывал решения о стерилизации "недостойных членов общества" (то есть людей с ментальными особенностями и коммунистов) сами предстали перед судом.

Они хамили подсудимым, выносили политические приговоры, не давали слова защите, отнимали у людей право на справедливый суд. Но сами получили то, в чем отказывали другим - состязательный процесс. Четверо были оправданы, четверо получили пожизненное, остальные получили разные сроки. Правда в тюрьме умер лишь один из осуждённых. Остальные вышли досрочно.

Из этого можно сделать два противоположных вывода. Кто-то спросит - а строило ли оно того? Ведь те, кто насиловал право в итоги получили все плюшки от правовой системы. Другие скажут - что то, как мы наказываем даже самых отъявленных негодяев говорит больше о нас, чем о них.

В общем я бы очень хотел, чтобы вы послушали, там правда интересно. Но есть загвоздка. Подкаст этот - бонус для тех кто помогает замечательному изданию "Адвокатская улица" ежемесячным донатом от 300 рублей. Мне, право, неловко просить вас нас поддержать, но, с другой стороны как написал мой соведуший Антон Кравцов это цена не самого дорогого бизнес-ланча. А ребята из "Улицы" правда молодцы, и делают огромное дело буквально из воздуха, в условиях даже не дефицита, а временами почти полного отсутствия ресурсов.

Надеюсь, что наша с Антоном работа вас мотивирует пропустить один бизнес ланч, чтобы поддержать одно из немногих независимых медиа в России, и заодно получить возможность послушать как все же судили нацистских судей.

Если вы все же решитесь нас поддержать ловите ссылку:
https://advstreet.ru/donate/

Почти десять лет назад, в марте 2013 года, я отправился на первый выезд своей первой постоянной журналистской работы (спорадические подработки и стажировки сейчас не в счет).

Это был испытательный срок в утренней программе телеканала 100 ТВ (если ещё кто-то помнит о существовании такого). Я предложил тему - рассказ о дежурстве недавно созданного добровольного пожарного отряда "Экстремум". Я решительно ничего не понимал в том, как делают телесюжеты, но каким-то чудом получился хороший материал.

Особенно всех покорил момент, как старенький пожарный ЗиЛ выезжает из гаража и и юзом на ранневесеннем люду разворачивается, чтобы поехать на место происшествия. Этот сюжет, можно сказать, дал мне дорогу в большую журналистскую жизнь.

Тем больнее мне было, что через год одна из героинь материала погибла, работая на одном из выездов...

И вот, прошло 10 лет, и я делаю интервью с начальником одного из отрядов уже очень большого "Экстремума", который поехал в Турцию, чтобы рука об руку с американцами, китайцами, пакистанцами и турками искать людей под завалами и помогать разбирать последствия землетрясения.

Почитайте это интервью. Оно про людей, которые не раздумывая летят на помощь (в точности как Черный плащ), о человеческой солидарности и немножко о России, какую мы все хотим видеть, которая спасает людей...

https://www.sobaka.ru/city/society/162965

Не знаю как вам, а мне всегда очень тяжело смириться с поражением, с неудачей. Особенно, когда я понимаю, что была вполне себе реальная возможность её предотвратить.
К примеру, договариваешься ты со спикером заранее, о том, что он даст комментарий, но потом в самый ответственный момент... на том конце провода только длинные гудки.

Ты проделываешь сроки очень важного текста и хочется громить мебель вокруг себя от тупого бессилия. Наверняка, у всех бывало что-то аналогичное. И у музейщиков, и у продажников, и у автомехаников.

Потом накатывает волна осознания, что если бы ты не надеялся бы на людей, если бы подсуетился, если бы сделал бы все заранее и ждал бы просто аппрува, то не потерял бы столько времени. Грызешь локти. Ведь ты сам, САМ себя посадил в лужу. Как-будто за спиной не было двух лет в конторе, в которой тебе каждое утро показывали сводку, где считалась каждая минута отставания или превосходства над конкурентами. Как-будто у тебя у самого не было на каждое важное событие заранее загруженного в базу черновика. Как-будто ты не знаешь, что спикерам никогда нельзя верить, и уж тем более на них полагаться. Забыл об этом? Да? Ну то-то же, сиди теперь в луже.

Такое ведь тоже у каждого бывало. И музейщик понимает, что надо было самому убедиться, как вещи укладывали перед отправкой на выставку, и автомеханик понимает, что самому нужно было проверить как субподрядчики затянули какую-то деталь. А теперь гляди что вышло...

И вот ты не находишь себе места, но тут вспоминаешь что иногда помогает в таких ситуациях. Песня одной из моих любимых групп Eels. Она очаровательно простенькая и одновременно очень глубокая. Сожаление не дает тебе ничего на будущее, важно уметь себе сказать... I'm Learning While I Lose. И не повторять прошлых ошибок

https://open.spotify.com/track/2p2jT7IAFRNO3KKsq5ZT5r

Чтобы отвлечься от бесконечной учебы и работы вчера вечером решил посмотреть фильм (внезапно, не про учебу и работу!) Никаких журналистов, социологов, историков, адвокатов или археологов на экране.
Выбор пал на старенький-старенький фильм "Школа рока" (очень странно писать такие эпитеты к кино 2005 года выпуска, ну ладно). Забавная штука на вечер для угорающих по музыке, вроде меня (хотя и не более).
Ламповая атмосфера и тот нескрываемый кайф с которым Джек Блэк дурачится в кадре в целом перекрывают местами идиотский сюжет и временами откровенно слабую игру других актеров (к примеру абсолютно беспомощной выглядит Джоан Кьюсак, с удивлением узнал только что из Википедии, что у нее есть "Эмми" и было две номинации на "Оскар").
Но вот, что мне подумалось... Если кто не видел фильм, синопсис выглядит следующим образом. Рокер-неудачник и пропойца Дьюи Финн обманом пробирается в школу, чтобы начать учить детей не математике с историей, а дикому року, при этом регулярно приходит на работу с похмелья и напропалую врет коллегам с детьми. Звучит как сюжет для материала RT о разрушении системы школьного образования в США.
Но если посмотреть фильм полностью, то понимаешь, насколько все же родственен "Ужасный развращенный Голливуд" и "Старый добрый советский кинематограф". Не зря все же создатели второго, в 20-30-х учились у классиков первого.
Если пересказать сюжет более подробно... то так и не повзрослевший безответственный баламут случайно попадает в школу, где сначала ведет себя как привык, а потом проникается к детям уважением. Он защищает их от опасностей, бросает вызов собственным корешам ради детей и в итоге сам многому учится у своего класса.
Постепенно он осознает свою миссию перед ними и ему становится совестно за свой обман. В итоге он выполняет свое обещание детям, вдохновляет их сделать большое выступление, каждому находит дело по интересам, заставляет школьников поверить в себя, а в итоге перед всеми извиняется и становится успешным педагогом внеклассного обучения, понимая, что не место красит человека, а человек место.
Что-то мне это напоминает... хм... Ах да, я пишу цитатами из "Королевы бензоколонки" и описываю какой-то ремейк "Усатого няня" (в который досыпали немного современных проблем вроде детских комплексов из-за фуд-шейминга).
К чему это я? А к тому, что телевизионно-фейсбучный ор о "противостоянии цивилизаций" на самом деле херня из под коня.
Нет никакого страшного Голливуда (и, более глобально, развращенной западной культуры), отравляющего наших детей (которых, по мнению консерваторов, может спасти только срочная прививка комедиями Гайдая). И не было, за сравнительно редкими исключениями тупых агиток вроде "Над Тиссой", страшного авторитарного советского кино, которое надо отменить в Новой и прекрасной России (новое отечественное кино слишком некрепко стоит на ногах, чтобы всерьез его в этом контексте обсуждать).
Разница между ними, скорее косметическая. Как у современных автомобилей, где Шкода и Фольксваген часто отличаются в основном декоративными решениями корпуса, но, по сути, это чуть ли не один автомобиль. А если это так, то напрашивается резонный вопрос ну и зачем это все..?

«Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно...»
спЛин*

Самое часто повторяющееся слово сегодня «год». Целый год прошел с 24 февраля 2022 года. Тогда почти всем казалось, что все закончится быстро. Дня три, может быть десять, может быть пятнадцать... Одни думали об этом с ужасом, другие с ликованием. Но вот, прошло 365. И конца-края не видно...

Напротив, с обеих сторон все громче кричат о победе. Победе, которую нужно дождаться. Победе, безусловно, неизбежной... Хотя конкретные сроки уже никто старается не называть, но все уверены, она прибудет совсем скоро.

Но я хотел бы напомнить несколько цифр:

1383 дня — ровно столько длилась война в Боснии;

1811 дня — протяженность Второй конголезской войны;

2889 дня — столько воевали Иран и Ирак.

Полагаю, на Балканах, в центральной Африке и в Персидском заливе тоже верили в скорую победу. Не могли не верить. Это необходимо, ведь вера в победу заставляет воблу плыть дальше. Она заставляет ее сердце биться, дает ей силы жить очень долго. А мы знаем, какая у этой рыбы диета...

Вы спросите меня: «Ну и что ты предлагаешь?» И у меня нет ответа... Хотя, я знаю у кого есть. У Роджера Уотерса в его наивной и прекрасной речи для ООН, хотя и подпорченной каким-то стремным штампом про «спровоцировали» (Роджер, выключи, пожалуйста RT). И звучит этот ответ так:

«What do the Voiceless millions have to say?
They say:
Thank you for hearing us today
We are the many who do not share in the profits of the war industry.
We do not willingly raise our sons or daughters
To provide fodder for your cannons.
In our opinion
The only sensible course of action today
Is to call for an immediate ceasefire in Ukraine.
No ifs, no buts, no ands.
Not one more Ukrainian or Russian life is to be spent.
Not one.
They are all precious in our eyes»!
А вот как этого добиться я не знаю...
З.Ы. Да, кстати! В конце хочется сказать еще одну вещь! Все эти 365 дней я с обеих сторон слышу вой одиночества. Либералы переживают, что они одни в стране морлоков (ну или уже не в ней, но все равно переживают). Прилепин у себя в контактике убивается, что его «патриоты» в меньшинстве, а все общество отравлено западной пропагандой и не хочется сплотиться в едином порыве.

Но вот, я перечитываю Уотерса и понимаю, почему меня никогда не тянуло переживать из-за таких вещей. Потому, что я не в меньшинстве — я один из «Voiceless millions». И все мы хотим, чтобы вобла наконец умерла.

* Вы удивитесь, но все еще не «иноагент».

Вся лента торжественно отмечает день смерти Сталина. Долго пытался понять что же меня смущает.
Разумеется дело не в том, что во мне проснулись какие-то симпатии к "Вождю Народов". Он кровавый палач. При нем были репрессии, террор, жестокость и крепостное право колхозов.
Нет, дело не в том, что мне жалко Кобу (разве что в смысле, в каком его пожалео Пий XII, посочувствовав душе, которой выпало встретиться с создателем с таким грузом грехов).
Просто 5 марта Сталин в некотором смысле закончил матч вничью. Каждый диктатор мечтает жить вечно, а если уж не вечно, то хотя бы помереть в старости в своей постели. И это Сталину Удалось.
Он перебил одних великих революционеров и заставил себе служить других. В результате после 37 года так и не нашлось человека, который смог бросить ему вызов и уж тем более победить. Как следствие в 1953 году свободу народу никто не вернул, а власть над телом Кобы делили его же, Кобы, птенцы. Что на самом деле довольно печальный урок.
Я думаю и Ленин, и Троцкий, и Ко были бы недовольны.

Дорогие сестры,

В этот светлый день (как и в любой другой день) хочу пожелать вам крушения патриархата, равных возможностей, исчезновения гендерного дисбаланса в оплате труда, свободы вступления (и не вступления) в брак (и любые другие союзы), исчезновения предрассудков и стереотипов. Вы сильные, смелые, и победа будет за вами. Даёшь права, а не цветы!

Всякое место, где долго идёт вооруженный конфликт, превращается в сознании людей в некую серую зону, где "стреляют".

Постепенно нам всем, кто находится далеко, картинки разрушенных домов, выкорчеванных деревьев и сгоревших автобусов начинают казаться если не нормальными, то естественными.

Какая-то точка на карте накрепко связывается с этими образами. Мы забываем, что там живут люди. Что они когда-то женились, ели мороженное, смотрели кино и... В том числе самозабвенно судились из-за того, кто кому поставил забор на участке.

Ещё удивительнее осознавать, что среди ужасов какая-то жизнь все равно продолжается. Люди все равно что-то делают и им для этого нужны водители, продавцы и ... Юристы.

Мне кажется, что это текст получился как раз об этом. О том, как происходит эта жизнь, что за ней стоит, и как люди, застигнутые всем этим, выживают. Потому что пока кто-то там строит геополитические планы, они каждый день находятся посреди этих планов.

В общем, читайте!

https://advstreet.ru/article/v-kryshu-suda-priletaet-snaryad/?utm_source=telrgram&utm_medium=social&utm_campaign=article

«- Я никогда не понимал, насколько идея меня зависит от того, где я.

- Что это значит?

- Я скучал по Торонто, даже не потому, что тут мои друзья и семья. Но, потому, что здесь мое место. Только в Торонто я знаю, кто я такой»

Soma

Знакомьтесь, Петр Харитонович Попов. В Первую мировую он командовал Новочеркасским казачьим училищем, в Гражданскую был походным атаманом Войска Донского, участвовал в Степном походе, был председателем Донского правительства (1919 году), а затем представителем Донского атамана в Константинополе.

Сейчас те, кто неплохо меня знают, вероятно, достаточно сильно удивлены. Откуда на моей, мягко говоря, левой странице появился малоизвестный белый генерал. Все просто — это мой двоюродный пра-прадед. Да-да, такие пироги.

В последние месяцы, по понятным причинам, стало модно обращаться к опыту предыдущих волн русской эмиграции. Вот и я немного решил обратиться, тем более что далеко, что называется, ходить не надо.

Опыт этот на самом деле довольно грустный. Петр Харитонович активно участвовал в жизни Русского Зарубежья. Основал в Болгарии Донскую станицу, потом переехал во Францию, участвовал в выборах (а потом скандалах из-за выборов) Донского атамана. Потом уехал в США, пытался и там создать Зарубежное Донское правительство. А параллельно работал то на ферме, то в автомастерской, то поваром в каком-то общепите. «Конец простой — хоть не обычный, но досадный». Умер белый генерал в доме престарелых Нью-Йорке. Как пишут в Википедии, свело в могилу его то, что администрация решила за ненадобностью сжечь рукописи его воспоминаний. Ничего своей работой на благо русского зарубежья он так и не добился.

К чему я это все? Вот уже пару недель как я постоянно отвечаю на один и тот же вопрос — «Господи, зачем ты вернулся?». Простой ответ заключается в том, что я и не собирался уезжать насовсем. Более сложный, что я не собирался уезжать насовсем, в том числе помня об опыте предыдущих волн эмиграции, в которых участвовали и мои родственники. Печальным финишем этого движения для многих становились именно дома престарелых. Это беспощадный множитель, умножавший их жизнь на ноль. Он показывал что всю эмиграцию они отчаянно цеплялись за тот мир, которого уже не было и частью которого они уже не являлись. И не стали частью нового мира, в котором они физически находились.

Конечно, были и те, кому удавалось на новом месте построить совершенно новую жизнь, которая была едва ли не лучше прежней. Можно вспомнить русского медиевиста Павла Гавриловича Виноградова, ставшего великим английским историком сэром Полом Виноградоффым. Или русского офицера Александра Николаевича Прокофьева-Северского, ставшего американским авиаконструктором Александром де Северски. Но для этого им все равно пришлось стать немного другими людьми, с немного другой историей. Она не хуже, просто другая. Не говоря о том, что, повторюсь, это редчайшая удача. Большинству же сделать этого не удалось... и уж то что им не удалось победить никого вовне.

Поэтому я никогда и не хотел следовать этим путем. Даже при том, что мир изменился и социальные лифты в нем ездят чуть иначе. У меня в какой-то момент была привилегия уехать. И я это сделал. Потом у меня была не меньшая привилегия вернуться. Этой привилегии нет у очень многих моих друзей и знакомых. Им грозит реальная опасность. Этой привилегии не было у Петра Харитоновича. Полагаю, стоило бы ему пересечь границу СССР, его немедленно арестовали бы. На меня же примерно всем наплевать, кроме моих самых близких. Поэтому я могу вернуться.

Это не значит, что я изменил свои взгляды, или что мне нравится происходящее. Это ни в коем случае, не значит, что я осуждаю кого-то, кто уехал. Более того, повторюсь, я знаю что у многих из них нет другого выбора. Но я понимаю, что что-то изменить можно только тут. А еще только тут я знаю кто я такой.

А воблу нужно утопить...

Гай Колесников

Мое раннее утро, как и утро некоторых коллег началось с уморительного репортажа Андрея Колесникова про визит Путина на авиазавод в Улан-Удэ. Сарказм и ирония сочатся из текста как сок из хорошей шавермы. Только вчитайтесь:

“Улан-Удэнский авиационный завод Владимиру Путину понравился. Впрочем, трудно вспомнить завод, который посмотрел бы Владимир Путин и который бы ему не понравился. Вряд ли у Владимира Путина есть шанс увидеть завод, который ему не понравится”.

Или вот это:

“— Но после 2014 года началось просто физическое истребление всех,— говорил президент,— кто выступал за развитие нормальных отношений с Россией: общественных деятелей, журналистов убивали на улицах! Давайте вспомним, что произошло в Доме профсоюзов в Одессе, когда людей заживо там сжигали… Понимаете! Возникла проблема Крыма — и мы не могли крымчан не поддержать.

Так вот как это называется. «Поддержали крымчан»”.

Ну, и еще один пример:

“Чем больше говорил Владимир Путин, тем яснее становилось: он и правда прямо сейчас верит в то, что в современном мире можно создать счастливую суверенную экономику в одной отдельно взятой стране”.

Когда ты читаешь это, то сначала не можешь понять — пишет это легенда кремлевского пула, соавтор предвыборной книги “От первого лица: Разговоры с Владимиром Путиным” и фигурант всевозможных санкционных списков или Шендерович года эдак 1997-го.

Как? Почему? Отчего человек, который вместе с коллегами создавал тот образ Путина, который мы знаем (ну или знали до последнего времени) пишет сейчас такие тексты? Мне кажется дело в том, что постепенно зубру кремлевского пула осталась роль, которую играл в романе “Камо грядеши?” Гай Петроний Арбитр.

Если кто не читал или забыл, Петроний — любимый персонаж большинства читателей книги. Насмешливый интеллектуал при дворе Нерона (друг детства императора), который поднялся слишком высоко, чтобы уходить в оппозицию, но оказался слишком умен для окружающей действительности. Все что ему оставалось это ерничать и издеваться над другими приближенными императора и самим Клавдием Цезарем Августом Германиком так, чтобы отвести душу, но не спровоцировать визит дворцовой стражи с письмом о том, что цезарь хочет его смерти (спойлер, в конечном итоге ему это не удалось).

И самое грустное в этой истории, наверное, даже не то, что по итогу пришлось Петронию резать запястья, а то, что происходило до этого…

Некоторое время назад один мой знакомый адвокат посетовал, что одна понятная всем тема полностью закрыла информационное поле. Всю повестку проглотила вобла, не оставив ничего больше.

И правда, любой инфоповод (или тема) кажутся мелкими на фоне этих огромных событий, геополитических противостояний и, конечно, гибели людей. И каждый раз, когда журналист пишет о какой-то другой теме, он неизбежно сталкивается с немым (а чаще вполне себе говорливым упреком), а чего ты пишешь об этом, разве это сейчас важно? Разве об этом сейчас нужно говорить..?

Но проблема в том, что пока мы об этом не говорим, другие плохие (и, очень редко хорошие) вещи... просто продолжают происходить. Они не ждут, когда у нас появится на них время, внимание и ресурс. Поэтому мне кажется очень важным о них писать.

И вот недавно, мы Машей Агафоновой сделали для "Собаки" очень большой и подробный текст о том, как в Петербурге ммм... творчески переосмыслили программу "Твой бюджет". Название программы звучит максимально скучно, и я уже чувствую, как ваше внимание просачивается сквозь строчки этого текста, и вы уже занесли палец, чтобы переключиться на другой пост. Но... подождите, пожалуйста! Дайте мне шанс объяснить.

Программа "Твой бюджет" много лет назад была придумана университетскими учеными. Они мечтали воспитать ответственных жителей, которые бы активно участвовали управлении своим городом. Она позволяла им самим распоряжаться бюджетными деньгами, пусть и не оч большими, выделенными на не очень крупные проекты. Именно эта программа позволила создать легендарную (в кругах российских городских активистов) помывочную для бездомных. Благодаря ей создавались библиотечные скверы, спортивные площадки. Она же давала возможность сделать простые улучшения типа пандуса при заходе на мост.

Но самое прекрасное, что предлагали проекты жители, голосовали за них жители, они же распределяли деньги. Теперь все поменяется. Темы проектов будет предлагать город, а голосовать на них будут на сайтах районных администраций. В общем, это текст о том, как в Петербурге хотели построить гражданское общество, это отчасти получилось, а потом что-то случилось... Я хотел назвать его "Реквием по мечте урбаниста", но решил, что это слишком вычурно. В общем, читайте. Это один из лучших текстов, к которым я имел отношение:

https://www.sobaka.ru/city/urbanistics/164292

“Вот такая вот херня, мир сложный”

Еще один пост, чтобы отвлечься от бесконечных новостей о том_чего_нельзя_называть. На неделе в одном из журналистских чатов поспорил с коллегой о новой этике (это, если кто забыл штука, которую многие считали едва ли не главной угрозой миру до появления ковида и воблы). Мы очень долго спорили о том, почему сейчас многие люди против использования стереотипных “национальных” костюмов, почему ругаются на “мужской взгляд” и вот это все.

Мой весьма правый собеседник (как и положено весьма правым собеседникам) возмущался, что всякие элитарные американские университетские леваки все усложняют и решают за условных мексиканцев возмущаться ли карикатурным сомбреро, а за женщин — возмущатся ли комплиментам и поданным пальто.

Во время спора мне, на удивление, удалось написать довольно внятный текст о том, почему это происходит. И почему это не глупые выдумки университетских леваков откуда-нибудь из Калифорнии. В общем привожу его здесь с незначительной редактурой. Последнее для контекста уточню что мой собеседник чуть старше двадцати работает в “оппозиционном” издании (считающимся лево-либеральным ха-ха). Он любитель кино первой половины XX века, старого джаза, виски с содовой, женщин в юбках в пол. Получился бы довольно типичный избиратель консервативных республиканцев, родись он на другом континенте. В общем, вот, что получилось в результате спора с ним (сорри, в один пост не уместится):

“В 1930-х мир был простым, вернее казался таковым. Это показывают тебе фильмы того времени, которые тебе нравятся. И с героями которых, возможно, ты себя ассоциируешь.

В них главный герой, какой-нибудь Кэрри Грант или Фрэнк Синатра садится такой в роскошный белый кабриолет, едет на заправку. Там его встречает улыбчивый работник Чарли, которого наш герой приветствует, спрашивает как его мама. Тот смеется, отвечает, мол, лучше, Кэрри Грант машет ему рукой и едет дальше, оставив лишний доллар.

Потом он подкатывает к ресторану, у входа в который стоит двухметровый “негр” Гарри в лиловой форме и белых перчатках. Он тоже улыбается главному герою, здоровается. Наш Синатра, щелкает ему пальцами в приветственном жесте и проходит в зал. Там его ждет какая-нибудь Рита Хейворт. Она обольстительна в вечернем платье и чулках на подтяжках.

В зале тем временем негромко играют “мариачи” в ярких костюмах. Все такое воздушное, простое и прекрасное. Это соблазнительно понятный мир, в котором все улыбаются и рады тебя видеть.

Но на самом деле такого никогда не было. Даже в 1930-е. Ведь на самом деле улыбчивый заправщик Чарли приехал из Кентуки из-за выселения фермеров, о котором писал Стейнбек. Он живет с двумя сестрами и больной матерью на 12 квадратных метрах, потому что они … бедные. Причем одна из его систем пытается учиться, а вторая работает проституткой, чтобы это оплатить. А улыбается всем подряд Чарли, потому что один раз, когда он только переехал в город, парень буркнул вслед одному клиенту что-то вроде “долбанный франт”. И его в тот же день уволили… семья тогда чуть не умерла с голоду.

Гарри на входе в ресторан улыбается, потому что он правда рад возможности открывать дверь в условный “Метраполитан”. Потому что эта непыльная и крайне мало оплачиваемая работенка — пик его возможной карьеры. Не потому что он глупее тебя (возможно, его IQ тест дал бы на пару баллов лучший результат чем у тебя). Просто у него нет денег и не та раса, чтобы получить диплом по биологии, который он вполне мог бы получить сейчас.

Теперь к Рите Хейворт за столом. От подвязок на чулках у нее дерматит на внутренней стороне бедра, но ей приходится об этом молчать, потому что говорить о таком неприлично. Да, еще она хотела стать юристом, была первой выпускницей своей школы, но в том штате, в котором находится наш ресторан, женщины еще не имеют права поступать в юридические школы.

И пару слов о группе “мариачи”. Деда одного из них убили во время техасской войны. Сам же музыкант был вынужден переехать в США, потому что в его родной деревне нет работы. Вообще он не хотел быть гитаристом и напяливать каждый вечер этот идиотский наряд, который придумали грингос (настоящие мариачи его, конечно бы, не надели). Но у него нет выбора. Он пытался устроиться автомехаником, но его не взяли, потому что он “цветной”. Теперь вот приходится зарабатывать гитарой. Кстати, его сестру год назад изнасиловали, но полиция отказалась принять заявление, потому что, там считают, что она все выдумала.

И вот сейчас, все эти люди, работой которых было ублажать и украшать прекрасный мир белых и богатых мужчин, спортивных кабриолетов, золотых портсигаров и итальянских шляп наконец смогли сказать, что они не мебель. Что у них есть чувства, мысли и переживания. Они хотят ИМЕТЬ ЗНАЧЕНИЕ. Да, иногда это вызывает переборы. иногда это даже может выглядеть карикатурно. Но эта карикатура — лишь зеркало, в котором отражаются идиотский лиловый фрак, дурацкий костюм псевдо-мариачи или неудобные подвязки на чулках.

Собственно об этом вся новая этика нам и говорит. Мир, сука сложный, а каждый в нем имеет значение. Такие вот дела”.

#неадвокатское

Сегодня 25 мая. В этот день я всегда стараюсь купить у какой-нибудь бабульки на улице веточку сирени, чтобы вплести её в волосы или хотя бы прикрепить к пиджаку.

Всё дело в книжках, которые делают нас нами.

В цикле покойного сэра Терри Пратчетта по городскую стражу есть роман "Ночная стража". Слишком серьёзный для юмористического фентези, слишком мрачный для развлекательного чтения, слишком глубокий для того, чтобы прочесть в постели пару десятков страниц и заснуть.

А, ну да – основные события "Ночной стражи" происходят как раз 25 мая, и в их развязке сирень играет весьма важную роль.

Это роман о том, как в буре политических интриг, беззакония и пыток, удавшихся и неудавшихся революций один случайно попавший в заваруху стражник пытается сохранить нормальность. Не свою (вернее, не только свою), а жителей отдельно взятой улицы. Чтобы никто не сошел с ума, чтобы все выжили и сохранили в себе что-то человеческое. Хотя бы на одной улице в огромном городе.

Спойлер: цена вопроса, конечно, будет высока.

Книги, которые делают нас нами.

Книга, которая заставляет меня всматриваться в каждого стражника полицейского, следователя или прокурора, и искать в нём того самого главного героя. И верить, что он там где-то внутри есть. Что если вдруг случится что-то, что заставит весь мир пойти кувырком, этот самый герой возьмёт на себя улицу. Только одну улицу – этого достаточно. Хорошо бы, чтобы кто-то ещё взял на себя соседнюю, и тогда точно когда-нибудь всё будет хорошо.

Иногда этого героя никак не разглядеть.

Книга, которая заставляет меня всматриваться в себя по утрам, хотя я никакой не стражник, конечно. Спрашивать себя, как сегодня обстановка на моей улице.

"Делай ту работу, которая прямо перед тобой", – говорит себе главный герой, когда чувствует, что мир вокруг окончательно ломается, и всё летит в тартарары.

"Делай ту работу, которая прямо перед тобой", – говорю себе я каждое утро уже больше года. Мир сошел с ума, но это не повод сдаваться. Это простая задача – сохранить сегодня одну улицу, только сегодня и только одну. Это та работа, которая прямо перед тобой. Остальное потом, если повезёт.

И выхожу на улицу, где пахнет сиренью.

В России, как известно, очень распространен принцип "X вне политики". Причем этим самым X может быть решительно что угодно: спорт, искусство даже юридическая профессия, прости господи. Ну и, конечно, у нас очень любят повторять, что вне политики располагается наука. Почему и как это происходит, распространяться не буду — без меня об этом написан миллион текстов.

Но просто хочу поделиться с вами маленьким кусочком текста, который пишу про то, как скандинавские тюрьмы стали теми самыми #самыми_гуманными_тюрьмами_в_мире.

"Таким образом, в 1930—60-е годы в скандинавских странах сформировалась пенитенциарная система, основанная на понимании преступления как социального и личного недуга. Это привело к тому, что в риторике пенологов и тюремных администраций стало превалировать медицинское понимание реабилитации как излечения. С одной стороны, это позволило «открыть» двери тюрем, наладить контакты заключенных и общества. С другой — это определяло жесткость по отношению к «неисправимым». Кроме того, в обществе нарастало одновременно два запроса: с одной стороны – на дальнейшую гуманизацию тюремной системы, с другой — на ее секьюритизацию и лучший контроль за заключенными.

Все более растущий скептицизм относительно «медицинского» понимания задач пенитенциарной системы вылился в создание ряда общественных движений, выступавших за радикальные реформы скандинавских тюрем.
Практически одновременно возникают три движения с очень похожими названиями и сходными целями. В 1966 году в возникла «Шведская национальная ассоциация за реформу пенитенциарной системы» (KRUM), через год — датская «Ассоциация за гуманную уголовную политику» (KRIM), а в 1968 «Норвежская ассоциация реформы уголовно-исполнительной системы» (KROM). Они проводили акции и мероприятия в поддержку тюремной реформы, публиковали тексты, в которых показывали несправедливость, которая, по их мнению, сложилась в скандинавских тюрьмах. Это движение получило наименование Тюремного движения (Prison Movement).

Вот как описывал его цели один из участников событий, норвежский криминолог и социолог, профессор университета Осло Томас Матиесен, являвшийся активным участником KROM с момента основания организации:

"Долгосрочной целью [участников Тюремного движения] является упразднение основных частей тюремной системы. Такая цель, конечно, может быть реализована только как часть более крупного и общего структурного изменения в обществе. Хотя организации [KRUM, KROM, KRIM и др.] независимы от политических партий, их деятельность следует рассматривать как часть общих политических усилий, направленных на структурные изменения. Краткосрочные цели организаций включают в себя большое количество конкретных требований, начиная от отмены системы тюрем для несовершеннолетних и резкого сокращения использования предварительного заключения, до таких реформ, как отмена почтовой цензуры и изъятий личных записей заключенных"".

Интересно, как бы у нас отнеслись бы к такому вот Томасу Матиесену, который не просто не уклонялся от острых тем в своей научной работы, не просто участвовал в общественной работе (как выразились бы мы на нашем бюрократическом новоязе), а прямо бил себя пяткой в грудь и настаивал, что его деятельность является политической. И судя по всему, гордился этим... А сейчас Норвегия гордится плодами его этой деятельности.