Протест израильских газет. 24 июля парламент страны окончательно одобрил закон, запрещающий судам проверять разумность решений правительства, который является первой частью судебной реформы.

#журналистское #левое #ворчливое

Есть в социальных науках такой термин — самовоспроизводящееся неравенство. Простой пример: дети богатых родителей получают доступ к лучшему образованию, поэтому в будущем становятся еще богаче. Дети бедных родителей имеют меньше шансов получить хорошее образование и поэтому остаются бедными, а то и становятся еще беднее. Разумеется, тут бывают исключения, но они довольно редки, что хорошо видно на примере многочисленных исследований.

Трагедия этой ситуации в том, что люди оказываются в замкнутом круге — чтобы перестать быть бедными им надо... перестать быть бедными. Либо подойдет невероятная удача в виде гениальности. Либо вмешательство извне — к примеру государственные программы по увеличению доступности образования (частично эту проблему, к примеру затрагивали вот тут).

Работает это, увы, и в медиа. Возможно, вы сегодня видели громкие новости о том, что "Верховный суд признал участие в СВО поводом для освобождения от наказания". Утром эту информацию опубликовало издание "Афиша", сославшись на статью газеты "КоммерсантЪ". На этот же текст сослались и в РБК (так и написали, "на это обратил внимание "КоммерсантЪ""). В известном telegram-канале "Раньше всех, ну почти" проявили оригинальность и по этой же теме сослались на издание "Ведомости" (причем отметили сообщение значками ⚡️ как особо важное). Lenta.ru сослалась по данному сюжету на РАПСИ (информагентство, учрежденное совместно РИА "Новости", Верховным и конституционным судами).

В чем же здесь пресловутое самовоспроизводящееся неравенство? Дело в том, что текст "Коммерсанта" вышел накануне в 23.40. Пост в telegram-канале "Ведомостей" вышел сегодня в 11.32. РАПСИ опубликовали заметку сегодня в 9.09.

Первыми же "обратили внимание" на это журналисты портала "Право.ру", которые опубликовали коротенькую новость об этом еще 24 июля, и редакция признанного "иноагентом" журналистского проекта "Адвокатская улица", которые решили опубликовать на эту тему большую статью, из за чего их материл вышел уже 25-го числа. Но ни "Право.ru", ни "Адвокатская улица" не являются большими изданиями. Они не числятся в списках у новостников других больших изданий. Поэтому их новости (как и новости других небольших медиа) не попадают в ленту "Афиши", "Раньше всех" или Lenta.ru. Поэтому о них мало кто знает (за пределами их очень узкой ЦА).

Чтобы это изменить, им нужно стать большими и известными, а для этого в том числе нужны ссылки в других изданиях, которые они не получат пока не станут большими. Вот такое вот самовоспроизводящееся неравенство... Как бы журналисты в таких проектах ни работали, как бы они ни прыгали выше головы, они не смогут прыгнуть так высоко, чтобы их увидели из-за спин коллег, работающих в больших изданиях. И как его преодолеть непонятно — вряд ли стоит ждать государственной программы поддержки малых независимых медиа.

#социологическое

Лето уж перешагнуло экватор, а значит пора вспоминать, что автор сего канала не только пролетарий петербургской журналистики, но и вечный студент (в данный момент Института проблем правоприменения).

Какое-то время назад (то есть где-то между ЧМ-2018, ковидом и тем_чего_нельзя_называть) в стране были популярны обсуждения, как нам обустроить Россию. Важной частью этих споров было то, что в будущем делать с судебной властью. Это и понятно, уровень доверия к судам у нас не очень высокий, о чем свидетельствует даже ВЦИОМ.

Позиции были разные: в спектре от давайте ничего не трогать (только сделаем активный реформаторский Верховный суд, который будет бить нижестоящих линейкой по пальцам отменами приговоров) до предложений полной люстрации. Сторонники радикальных мер говорили, что новое вино в старые меха не льют. Их оппоненты напоминали, что в России 25 483 федеральных судей и 7670 мировых, и найти в один момент почти 35 000 квалифицированных юристов на тяжелую и не самую высокооплачиваемую работу довольно трудно (а следовательно работать придется с теми, кто есть).

И хотя эти споры сейчас кажутся давними преданиями из какой-то другой жизни, мне эта тема кажется все еще актуальной. Более того, даже более актуальной чем тогда. Именно сейчас очень важно иметь образ будущего перед глазами (в том числе, чтобы не поехать кукухой).

А тут я для одного проекта проглядываю глазами мемуары знаменитой советской адвокатессы Дины Каминской и наткнулся на один эпизод, который как раз идеально ложится в упомянутую выше дискуссию (собственно это и стало поводом для текста, который вы сейчас читаете). В этом эпизоде Каминская рассказывает о том, как Хрущев решил, что советские суды должны к людям быть по-мягче, а на вещи смотреть ширше. В результате те же самые судьи, которые по указке партийных органов отправляли вдову ветерана войны в лагерь на 10 лет, за два куска сахара, которые она вынесла с конфетной фабрики голодным детям, стали давать условные сроки бандитам-рецидивистам. Вот этот кусок:

"И здесь мне хочется рассказать о судье, который плакал... В этот день я пришла в суд, чтобы получить разрешение на свидание с моим подзащитным в тюрьме. Судья, к которой я обратилась за разрешением на свидание, сидела одна в своем кабинете. Незадолго до моего прихода она огласила приговор по какому-то уголовному делу и очень устала. У нее был настолько изнуренный вид, что я спросила, не больна ли она, не нужно ли ей чем помочь. И вдруг она разрыдалась. Это было поразительно. Судья, которая никогда не отличалась сентиментальностью или мягкостью характера, рыдала от отчаяния после вынесенного ею же приговора.

— Это ужасно, — говорила она, — что нас заставляют делать! Я сейчас выпустила на свободу двух настоящих бандитов. Бандитов, которые завтра же кого-нибудь ограбят. Это чудовищно, но я не могу поступить иначе.

Я не спрашивала ее ни о том, кто ее заставляет, ни о том, почему она не могла поступить иначе. Мне и так все было ясно.

Правда, этому судье недолго пришлось себя преодолевать. Изменилась обстановка, изменились и инструкции свыше. И она, уже не рыдая, посылала своими приговорами в тюрьму и женщин, имеющих маленьких детей, и подростка, укравшего в клубе гитару, чтобы иметь возможность играть в музыкальном ансамбле. Неоправданная жестокость и суровость были куда ближе ее женскому сердцу, чем неоправданный либерализм".

Кажется, история говорит, что работать с кем есть получается не очень... Во всяком случае к долгосрочным изменениям это не приводит

#журналистское
Тот момент когда случайно попал в без сомнения главный журналистский Telegram-канал страны.

А вопрос, кстати говоря, действительно интересный. Ренессанс локальных медиа (тех самых пресловутых поселковых, городских и районных газет) во всем мире обсуждали еще в 2013—2015 году.

Однако у нас все еще локальное медиа ассоциируется с тем, во что можно разве что заворачивать селедку. Впрочем, есть и прекрасные исключения. К примеру, недавно (в той же "Скользкой собаке") рассказали о паблике из Гдовского района Псковской области (население меньше 9300 человек!). Однако это все же интернет...

В бумаге за редчайшим исключением ничего даже близкого по качеству нет. А жаль... Кажется, что дело все же не в деньгах, и не в традиции. А в драматической непрестижности всего, что находится за МКАДом (в крайнем случае КАДом). В тех случаях, когда появляется энтузиаст он без денег и без опыта делает круто (как в выше приведенном примере из Гдова), но современная модель России не предполагает, что такие люди "на местах" (паршивое колониальное выражение, хуже только "в провинции") появляются повсеместно, а главное повсеместно остаются, чтобы делать что-то прикольное, на регулярной основе.

#журналистское

Долго думал, писать этот этот пост или нет, но все же решил поворчать (в конце концов не "Уголок ли для ворчания" называется этот канал). Прошу прощения, но пост будет в двух частях.

Часть 1:

На днях был в гостях у подруги, работающей в одном петербургском СМИ (известном своими крутыми текстами). Ее я не видел примерно тысячу лет и был очень рад поболтать. Мы пили вино, разговаривали о работе, борьбе со стрессом и выгоранием. Обычные легкие беседы журналистов примерно всех людей в 2023 году. Был на этой импровизированной вечеринке и еще один человек. Он опять же журналист и работает в других изданиях, которые также известны своими отличными материалами (настолько прекрасными, что некоторые из этих СМИ теперь читаются в России с VPN).

В частности обсуждаем нормы по написаниям текстов:

Моя подруга: Сколько тебе надо сдавать?
Я: Один за рабочий день
Моя подруга: Ничего себе!? Как!? А если надо делать запрос?! Ждать ответа?
Еще один журналист: Ну какие в "Название_моего_СМИ" запросы?

Я, признаться, немного опешил, не нашелся что сказать и стал вяло оправдываться. Ведь вообще-то я посылаю много запросов. Не так много, как журналисты-расследователи, но все же довольно немало...

Часть 2:

Направление журналистского запроса — базовое требование журналистской этики при написании любого текста, касающегося каких-то официальных структур. Даже несмотря на то, что получишь ты на него отписку, ты должен дать официальным лицам (представителям компании и т.д.) шанс ответить, дать их видение ситуации.

Поэтому фраза «Ну какие в "Название_СМИ" запросы» означает либо «"Название_СМИ"» нарушает базовые понятия этики» или «"Название_СМИ" не пишет на серьезные темы» (то насколько термин «серьезные темы» абсурден мы обсудим в другой раз). Я полагаю, что собеседник не хотел меня обидеть. Более того, если бы я переспросил «То есть ты считаешь меня несерьезным журналистом?» или «Ты считаешь что я нарушаю базовые требования журналистской этики?» он ответил бы отрицательно (возможно искренне, возможно из вежливости). И все же эта ремарка значит именно то, что я написал выше.

И она очень показательна. Только спустя несколько дней я понял, что меня в ней задело. Дело не в том, что это обесценивает мою работу (я в конце концов пролетарий журналистики и понимаю, что мое значение или значение моих текстов в масштабах Вселенной ничтожно) и не в том, что меня хотели обидеть (повторюсь, я уверен, что это не так, и человек, о котором я пишу даже не помнит этой фразы). Дело в том, что оно отражает позицию многих в журналистском сообществе (вернее в одном из сообществ, потому что единого профессионального сообщества в России, увы, сейчас нет).

Блестящие журналисты-расследователи публикуют материалы об обходах санкций, тайных особняках на Лазурном побережье и прочих важных вещах. Потрясающие репортажники пишут отчеты с мест боевых действий. С ними борются, их СМИ блокируют. Это горько и несправедливо. Но в результате у них и у их читателей складывается ощущение, что в России вообще нет журналистов, которые пытаются писать о чем-то важном (и делают это без санкций со стороны государства). Не случайно же есть эта фраза: «Все неподконтрольны власти СМИ разгромлены» (в разных вариациях).

Я не претендую что я (или мои коллеги в «Афише», «Тинькофф Журнале» или любом другом медиа) делают такие же крутые вещи как журналисты в подVPN’мных изданиях. Но, мне кажется, что мы все равно пытаемся писать о важном, хотя этих возможностей и становится все меньше. И мне показалось не до конца справедливым, что это сбрасывается со счетов. Что не отменяет того, что я восхищаюсь теми, кто пытается делать больше. Вот такое вот обиженное ворчание получилось.

А вместо эпилога вот вам свежий текст, который мы с коллегой написали отправив далеко не один официальный запрос: https://www.sobaka.ru/city/transport/169945

#журналистское #социологическое

В социальных науках есть такое направление, которое называется социология профессий. Как нетрудно догадаться, исследователи, ею занимающиеся, изучают профессиональные группы: их организацию, этику, существующие внутри них неравенства.

Зародилось это направление примерно век назад в США. Тогда учёные изучали в основном три профессиональные группы: врачей, юристов и священников. С этим связано несколько проблем -- к примеру некоторые базовые постулаты социологии профессий разработаны, условно, при описании чикагских адвокатов 1930-х годов и не всегда очевидно, что они также работают на петербургских поварах 2020-х.

Более того, некоторые пуристы, как нам говорили в университете, и вовсе настаивают, что Профессии (с большой "П") -- это как раз юриспруденция, медицина и церковь. Остальное сферы занятости.

Чтобы оправдать это теоретический пердюмонокль вводятся разные критерии. Один из них (пусть и не главный) заключается в том, что в основном только профессиям свойственно полностью проникать во все сферы частной жизни человека, постепенно эти сферы вытесняя.

Ну, что я, журналист, могу сказать сторонникам этой идеи, сидя в 17.30 в шаверме у дома и принимая первую пищу со вчера, так как до этого поесть было из-за работы решительно некогда... "You know nothing, John Snow"...

#журналистское

Как-то один из моих лучших друзей пошутил, что преподавание удовлетворяет его «природную склонность к болтливости». Очень похожую вещь я могу сказать о журналистике — для меня это удовлетворение природного любопытства.

Больше всего в своей работе я люблю момент, когда узнаю что-то новое для себя. Или даже не новое, но что-то, заставляющее задуматься над тем, чему раньше я не придавал особого значения. Или дающее возможность посмотреть по-новому на вещи, которые кажутся очевидными и привычными.

Простой пример — выходит тут новость: в России заработало приложение, позволяющее оформить виртуальную карточку турецкой платежной системы Troy. Тема карточек до сих пор больная, поэтому не удивительно, что одно издание за других подхватывает эту информацию. Я тоже решаю: можно сделать разбор. Что за система такая? Где с ее помощью можно платить? Какие риски? Вопросы не праздные тем более, что даже некоторые эксперты с финансового рынка, которым я звоню, впервые слышат о Troy от меня.

Наконец, нахожу подходящего эксперта. Выясняется, что Troy типа турецкого «Мира» — национальная платежная система. В завершении разговора спрашиваю, а может ли таких предложений на рынке стать больше. Да, отвечает собеседник, станет больше, тем более, что такие Troy есть и в других странах: от Вьетнама до Индонезии.

И тут происходит тот самый момент. Не то, чтобы я до сегодняшнего дня пребывал в уверенности, что в мире существует только Visa, MasterCard и «Мир». Как минимум за последний год все мы выучили, что у китайцев есть UnionPay. А те, кто интересовался, что еще за логотипы клеят на двери магазинов, должен был знать, что существует еще японская JCB. Однако дальше в эту тему я не углублялся.

Из этой «неуглубленной» точки зрения запуск системы «Мир» в середине 10-х годов и заявления о создании «конкурента Visa и MasterCard» (к примеру, вот) казались очередной игрой в сверхдержаву без соответствующих ресурсов. Как бесконечные заявления Рогозина о том, что советский российский авиапром готовит конкурента Boeing и Airbus.

И вот, после разговора со спикером я сижу в «Википедии» и смотрю список платежных систем, выясняю, что свои системы есть не только у Турции, но и у Индии, Ирана, Беларуси, Узбекистана. Читаю новости о том, как работает в этом направлении Индонезия. И на этом фоне создание «Мира» уже не выглядит таким наивным. Это происходит и во многих странах. Правда либо эти государства имеют уж очень специфический политический режим и столь же специфические отношения со всем миром (как Иран и Беларусь), либо эти национальные платежные системы занимают 10—20% рынка (как в Турции и Индии).

А вот, что выглядит еще куда более глупым и наивным, чем раньше, так это все те же обещания создать глобального «конкурента Visa и MasterCard». Как и в других странах получилась разве что конкуренция «в одной отдельно взятой стране». Но, как говорится, это уже совсем другая история...

Ах да, если вам все же интересно, чего там с Troy, можно прочитать в моем тексте.

#журналистское

Ненавижу работать летом. И дело не в том, что вокруг солнце, птички поют, а я сижу за компьютером (хотя, черт возьми, и в этом тоже). Дело в том, что работать становится очень долго и сложно. Буквально каждое действие становится сложнее.

Нужно найти темы, но их меньше, потому что все ньюсмейкеры отдыхают. Нашел темы, надо получить комментарии, но ответственные лица в отпусках. Независимые комментаторы тоже в отпусках. Гениальная российская группа "Дайте танк(!)" пела:

Если вдруг все люди Земли сговорятся
Не пойдут на работу
наплюют на друзей и врагов,
И одновременно поедут купаться
Выйдет ли море из берегов?

Так вот, в такие моменты реально начинаешь прикидывать примерный объем населения планеты и то, насколько они могут поднять уровень мирового океана...

С другой стороны, может быть секрет как раз в том, чтобы меньше переживать по этому поводу? Ведь перед глазами есть отличные примеры. Пытаюсь, значит, сегодня сделать материал о том, что к Земле летит "потенциально опасный" астероид. В любое другое время года эта новость толком никого бы не заинтересовала. Но в середине августа все: американские, европейские, российские СМИ ее подхватили и обсуждают (ведь больше нейтральных тем практически нет).

Дай думаю, и я поговорю, тем более, что разговор может получиться интересный. Даже не про сам конкретный астероид, а про то как за ним и его собратьями следят, как признают опасными, по каким параметрам, есть ли какие-то протоколы на тот случай, если объект будет не просто потенциально опасным, а реально будет лететь к Земле?

Звоню в соответствующий институт... но человек, который ответственен за это направление в отпуске. А может и правда, ну его этот трудоголизм? Даже если специалист по астероидам не считает нужным откладывать летний отдых из-за какой-то скалы размером в два футбольных поля, летящей к нашей планете, то, и мне стоит задуматься о life-work-balance?🤔

Тут вчера моя жена Настя показала прикольное видео*: это очень красивая съемка встречи атомохода "50 лет Победы" и французского круизного ледокола Le Commandant Charcot.

Завораживающее зрелище: два огромных судна словно гигантские киты идут по своим делам, почти не замечая толщу льда в несколько метров толщиной. Восхитительная картина мощи человеческого разума, который в кое-то веки отвлекся от придумывания способов убить себе подобных, чтобы сделать что-то поистине классное. И к этому классному ты чувствуешь некоторую сопричастность, ведь один из героев видео "твой пацан" — построен в Петербурге, а порт приписки в Мурманской области, где выросла Настя. Как сказала Настя: "Это чувство сопричастности к чему-то очень большому и миролюбивому, наверное, и можно назвать патриотизмом..." Признайтесь, когда вы в последний раз испытывали именно такое чувство?

Вообще, я около 2 лет писал о судостроении (этому будет как-то посвящен отдельный большой и немного покаянный пост). И все это время я удивлялся, почему ледоколы у нас не популяризированы? Не было футболок с ледоколами, нет книг "ТОП-10 ледоколов мира", нет фильмов про ледоколы...

А ведь ледоколы, особенно атомные весьма nerdable (простите мне такой неологизм). Их сравнительно мало, большая часть их имеет яркую индивидуальность, они не секретны и созданы для захватывающих дух миссий там, где люди обычно не бывают. Наконец, атомные ледоколы — одна из немногих вещей, в которой у России пока есть монополия. В общем, казалось бы, они просто идеальны для популяризации, ведь создалось же в Шанхае сообщество небоскребных гиков, чем огромные суда, открывающие Арктику хуже?

Но к сожалению, мой же опыт написания текстов о судостроении позволяет легко найти ответ на этот вопрос... Китайские небоскребы — символ происходящего прямо сейчас прогресса, а вот о российских ледоколах этого сказать нельзя. Суда и корабли у нас строятся годами (и десятилетиями), часто по технологиям XX века...
Тот же "50 лет Победы" был заложен в 89 году, а на ходовые испытания вышел в 2007. Для сравнения между закладкой и сдачей Le Commandant Charcot прошло 3 года... При том, что француз почти в полтора раза больше по водоизмещению... Чего уж там скоро и нашу монополию на атомные ледоколы нарушат китайцы.

Так и не придумав, как развивать технологии будущего, у нас наплевали и на историю. Уже годами ржавеет и находится под угрозой переплавки легендарный ледокол «Арктика» — первое гражданское судно, дошедшее до Северного полюса. Хотя активисты все это время пытаются добиться, чтобы там был музей...

И собственно это лишний раз показывает приоритеты (которые, впрочем и так давно очевидны). Мы как страна могли бы ассоциироваться с чем-то очень большим, добрым, мирным, высокотехнологичным и умопомрачительно оранжевым, но вместо этого у нас предпочитают клепать новые учебники истории с оправданием борьбы против «безродных космополитов» и кое-что еще о чем нельзя говорить...

*Instagram, который принадлежит Meta, которую в России признали экстремистской

#журналистское

Ни для кого, думаю, не секрет, что журналисты загодя готовятся к большим, важным и заранее объявленным событиям. Редакции получают пресс-релизы "под эмбарго" (то есть запретом публикации до определенного часа), предварительно берут экспертные интервью, делают разборы. Чтобы получилось чисто и красиво: произошло событие и бац, уже материал готов, в котором вы можете прочитать о нем и его важности.

Поэтому, когда 19-го числа я увидел сообщения о том, что первая за полвека отечественная лунная станция "Луна-25" разбилась о поверхность естественного спутника Земли, я ругнулся про себя и подумал: "Черт, теперь материал на 21-е переделывать, а ведь все уже было готово". Готов был разбор о самой миссии, ее задачах и том, как можно оценить ее реальное значение (чтобы без казенного ура-патриотизма, как у Life).

Материал переделали — ничего страшного. А вот "Луну-25" все же жаль, как и одного из руководителей программы космических исследований Михаила Марова, который угодил после новости о крушении в больницу...

Я знаю все аргументы которые можно высказать против такого сожаления. И то, что полет на Луну в 2023 году был некоторого рода pr-акцией, чтобы нарисовать образ какой-то образ России, не связанный с тем, что происходит на территории Украины. И то, что это должен был быть фактически старт предвыборной кампании 2024 года. Я все это знаю, но слишком силен во мне любитель научной фантастики, чтобы не посочувствовать машине, которую отправить изучать другую планету, а потом об эту же планету ненароком размозжили.

А еще, подумалось мне, реакция Михаила Марова, увы, говорит о российской космической программе намного больше, чем сама авария "Луны-25". Что, собственно, произошло? Нам впервые за полвека удалось собрать, запустить аппарат к другому небесному телу, получить с него данные... А потом все пошло не по плану. Кажется, что в этом случае Илон Маск бы просто сказал "Это был великий день, мы сделали грандиозный шаг, завтра в 11 прошу всех быть на работе, у нас много теперь дел". И был бы прав. Именно поэтому у SpaceX так много шансов добраться до Марса (если, Маск, конечно, перестанет маяться фигней в Twitter, простите, в X).

Но тем, кто отвечают у нас за космос (я говорю не о конкретных ученых или инженерах, а, скорее о чиновниках космической отрасли и более широко оборонно-промышленного комплекса), кажется, важно не это. Им важна была та самая картинка для Russia Today. Им важен был ответ критикам, что, мол, мы проигрываем в космической гонке Индии. Но если бесконечно пытаться натянуть пиар на реальный мир, то рано или поздно пиар лопнет, что и произошло... А ученым и инженерам остается хвататься за сердце и думать, не сократят ли космическую программу столь рискованную с точки зрения все того же пресловутого пиара по самые не могу...

Кстати, если вдруг кому интересно что же за материал я переделывал, то вот он.

Самое главное впечатление от вчерашнего вечера и сегодняшнего дня — гигантское количество теорий заговора, которые тут же родились вокруг катастрофы в Тверской области. Вернее, тот жар, с которым даже те люди, которые в обычное время критикуют конспирологию, стали отстаивать всевозможные экзотичные версии случившегося с Пригожиным.

Даже Екатерина Шульман — икона здравомыслия (пусть и растерявшая в последнее время часть позолоты со своего оклада) — выдала (возможно не всерьез) версию в духе фильмов о Джеймсе Бонде с двойниками, липовыми паспортами и таинственными исчезновениями.

В журналистских чатах до хрипоты спорят о том, можно ли доверять сообщениям о смерти человека, который построил карьеру на, скажем так, пост-правде. Люди делают разные прогнозы, просят заскринить эти сообщения, и кидают мемы из сериала "Шерлок" про "Соскучились по мне?".

Кажется, мы просто отказываемся верить в то, столь фееричная карьера (как к ней не относись) могла закончится вот так. "Все взяли и сели в один самолет, серьезно?" — задаются вопросом люди. Хотя, история показывает, что большая часть мятежей и заговоров заканчивались именно так. Один из моих лучших друзей, доцент-историк, даже ведет собственный рейтинг самых идиотских заговоров прошлого. И в нем очень много позиций...

Или, может быть, дело просто в кризисе доверия, который насквозь разъел наше общество. Десятилетиями мы учились не верить никому, и сейчас у нас это отлично получается. Росавиация объявила список пассажиров... что-то рано она это сделала. "Фонтанка", пишет, что окружение Пригожина не может до него дозвониться? Еще бы! Журналист-расследователь Андрей Захаров пишет со ссылкой на свои источники, что "было бы чудом" если бы Пригожин оказался на другом самолете — да ладно.

Конечно, никто не может исключить ни одну из версий на 100%. Даже тот факт, что Пригожина убило НЛО. И, возможно, настанет день, когда скептики вроде меня будут посрамлены, а Пригожина сфотографируют где-то в Аргентине в белых штанах. Я совершенно серьезно признаю, что есть незначительный шанс на такое развитие событий. Но до тех пор все же стоит пользоваться бритвой Хэнлона (хотя тут она специфическая, так как очевидно, что КАКОЙ-ТО заговор все же был, просто, кажется, что куда менее сложный).

И, вооружившись этой бритвой, я не могу с грустью не отметить, что нам легче поверить в масштабный заговор, в который включены все: от федеральных чиновников и сотрудников ЧВК Вагнера, до федеральных информагентств и журналистов-иноагентов. И это очень тревожный симптом...

Кстати, в "Адвокатской улице" тут сделали короткий, но емкий разбор с экс-следователем, владеющим методикой расследования авиапроишествий. Там как раз пытаются понять, есть ли нестыковки в тех сообщениях, которые мы видели за эти почти сутки, а также задаются вопросом, как распознать, странности в будущих новостях о ходе расследования.

#журналистское

Бэк (или контекст) -- важная часть журналистской работы, на которую вечно жалко времени. Тем более, что иногда, чтобы написать хороший бэк, надо потратить чуть ли не больше времени, чем для подготовки формально основной, новостной, части текста.

Но важно помнить (в том числе мне), какую силу может иметь хороший бэк. Как иногда одной фразы контекста достаточно, чтобы показать: речь идёт не об одиночной фигне, а о системе.

И когда дело доходит до большой, мрачной истории, даже коротенький бэк может дать ещё большую глубину хтони.

Яркий пример: коллеги из 7х7 и "Черты" выпустили душераздирающие тексты о женщинах, которые рассказали об имевших, по их словам (вынужденная оговорка, ведь суда ещё не было), многолетних случаях домогательств и откровенного насилия в их адрес со стороны заслуженного-перезаслуженного врача, почетного гражданина Петрозаводска, экс-депутата местного парламента от "ЕР" Аркадия Рутгайзера.

Казалось бы, куда дальше в хтони? Но короткий бэк вгоняет, как говорили во "Фрэнки-Шоу" фирменное шило в горло:

"В 2015 году его (Рутгайзера) также назначили депутатом заксобрания республики от партии «Единая Россия». На этом посту он сменил Ивана Романова, которого тогда обвинили в сексуализированном насилии в отношении несовершеннолетних курсантов речного училища".

#отпуск #неворчание

Так случается, что иногда даже журналисты оказываются в отпуске (но это не точно). Такое случилось и со мной, и по случаю я укатил в Екатеринбург.

Первым делом мы пошли в Ельцин-центр. Все же, наверное, самая известная за пределами региона достопримечательность Екб. Место оч классное: здесь кафе, там всех желающих учат ходить с палками для скандинавской ходьбы, тут "Мои документы", а там бесплатный пинг-понг. Такой городской общественный центр при ратуше. Везде бы так.

Сам музей, конечно, демонстрирует весьма забавную интерпретацию истории 90-х. Назвать ее даже апологией Ельцина было бы некоторым преуменьшением. Но один кадр покорил мое сердце...

В зале про Путч 91-го года демонстрируют примерно 7-8-минутный ролик того, как шло противостояние властей РСФСР и ГКЧП. И там есть кадр как женщина лет 50-60 подходит к баррикаде, которую москвичи строили под одним из мостов, чтобы не пустить технику в центр города. Подойдя она аккуратно достает из авоськи куски брусчатки, и добавляет их в баррикаду.

Мне кажется, весь музей должен быть посвящен этой женщине, прям серьезно. Очень вдохновляющее зрелище)))