кеннет брана, модель усов «гусарские»

чувак, который играет страйка, явно стырил пальто у идриса эльбы

Когда лучше всего очнуться каналу про кино? Конечно же, во время кинофестиваля, — почему бы и не Венецианского? Поскольку нас с Макарским на фестивали не пускают, то приходится эксплуатировать нашего любимого друга Дениса Рузаева, который по доброте душевной согласился писать нам более-менее регулярные письма о том, где он был и что видел. Хочется, конечно, развития темы вафель в дальнейших выпусках, но, думаем, за Денисом не заржавеет (прим. — АМ).
Назовем все это «ПИСЬМА ВЕНЕЦИАНСКОГО ДРУГА»

NB: Ненормативная лексика (18+), много неприличных шуток и прочих вольностей.

Re: Ихтиандр дель Толика, 5 см Мэтта Деймона, Шредер, Фридкин и Мартель

Venice, Metropolitan City of Venice, Italy
5:09 PM
Thursday, August 31, 2017 (GMT+2)
Isolated Thunderstorms
27°C
Precipitation: 40%
Humidity: 80%
Wind: 5 m/s



Привет!

Cейчас вот ем вафли, на брючину не капает (худшее, что есть в Венеции — это Бродский), собираюсь на Ай Вейвея.

Лукреция Мартель заебок вообще, прям Джеймс Грэй последний на кислоте.
Александер Пэйн вчера реально хороший был, ну я тебе говорил.
Фридкин и Шредер нормальные, но не с ума сойти.

А вот Гильермо дель Торо реально черную метку от меня получает.
Сука, какое же говно.
Рабское инфантильное кино.
Там Салли Хокинс немая любит ихтиандра!
И это, как говорили череповецкие автолюбители, пизда рулю.

Это ретро, герои живут в Америке 60-х. Гильермо дель Торо отважно заклинает милитаристов времен холодной войны. Ихтиандр — латиноамерианский, ЦРУ выловило его на сушу, а русские пытаются все выведать. Во главе с агентом Михалковым. Ненастоящим, увы.

Был бы прикол, если бы ихтиандр был советский, и он был бы просто врезан из старого фильма по Беляеву, «Человек-амфибия».
Но Гильермо, как ты его прозвала, дель Толик — «великий сказочник», а не великий режиссер.

У него есть черные там, и он блядь вообще не понимает ни хуя. Есть сцена, где несчастная немая Салли (она немая, но не глухая, что просто тупость) смотрит телек и приходит в восторг, когда в фильме черный слуга и белая девочка танцуют чечетку. А потом, спустя час, один из двух черных персонажей на весь фильм оказывается лошарой и предателем.

При этом самое интересное — секс Салли и ихтиандра — в кадр не попадает.
Хотя голой и мастурбирующей ее показывают раз в полчаса.
То есть сначала есть интрига относительно наличия у ихтиандра хуя. И в какой-то момент Салли жестами показывает, что да — есть. Но в кадре у него между ног все плоско и нихуя нет! Побоялся показать.

Помнишь, тебе в интервью Соловьев про ихтиандра рассказывал? И мы тогда подумали, что это он такими эвфемизмами для своих гениталий пользуется. «Проснулся — а у меня ихтиандр стоит». Вот у САСа стоит, а у дель Толика точно ихтиандр не стоит. И у ихтиандра не стоит. Предсказываю восторженную рецензию Долина. Но бля.


UPD сука, не успел я анонсировать восторженную рецку, а вот и она

Лукреция Мартель лучше всех: это как Виндинг Рефн, только без эдипова комплекса, но зато с постколониальным абсурдом на его месте. Кино про чувака-чиновника, который ждет в латинской Америке XVII века трансфер обратно в Испанию. Но его не переводят и не переводят, и ад очень красиво и очень смехотворно сгущается.

Александр Пэйн просто классный. Там короче изобрели технологию, позволяющую уменьшиться до пяти сантиметров. И три процента человечества решили уменьшиться, — в основном, чтобы не делать нихуя и жить как богач. И вот Мэтт Дэймон стал маленьким (чтобы жить без забот и на тыщу баксов можно было как на миллион купить себе благ жизни), а его жена Кристен Уиг в последний момент передумала. И развелась с ним, а он в мире мелких такой же лошара, как в нормальном был. Так бы и остался ебанько жалкое, если бы не Кристоф Вальц в роли контрабандиста Душана, не экстази и не вьетнамская беженка-активистка с культей (они тоже все уменьшенные). А, еще там Удо Кир в роли микро-моряка гедониста есть!

Крутое кино довольно. Правда АД, говорят, уже обосрал. Но у него же чувства юмора нет, можно было ожидать. «Эпизодические персонажи мелькают один за другим, и, поскольку все они малютки, иногда знаменитых актеров просто не успеваешь опознать». Какая беда.

Фридкин — это док на час про главного экзорциста Ватикана. Немного хоум-муви, не скучный, но восторга не вызывает (хотя монтирует и музон подкладывает Фридкин так, что страшно все равно порой пиздец).

У Шредера Итан Хоук переживает конфликт веры и эко-активизма. По-своему угарно, но нудновато построено. Зато Аманда Сейфрид оказывается лучше и боженьки, и Земли-матушки.

Старик, наверное, прав, но вафли — еще лучше.

От редакции: Дорогой Денис! Сотрудники редакции, к сожалению, не смогли найти праздничных вафель. Вместо них отправляем тебе с Майком ЦЕЛЫЙ ТОРТ. Happy birthday!

Re: люди едят людей, люди читают книги, люди делают вещи, люди убивают людей, люди — говорящие головы

Venice, Metropolitan City of Venice, Italy
11:38 PM
Tuesday, September 4, 2017 (GMT+2)
A blend of sun and clouds
24°C
Precipitation: 0%
Humidity: 72%
Wind: 4 m/s

Ну чего, хотите продолжить сокращение подписчиков?

Вот думаю, люди, читавшие мое предыдущее письмо, наверное, теперь считают, что я все тексты так же пишу — и не способен делать обоснованных выводов (а мне-то просто лень было все объяснять и сахар бурлил в. крови). Ну а мои традиционные репортажи на Ленте они уже вряд ли увидят) Вопрос поважнее: do I really care? Не когда так близко море, кино, искусство и вафли.

Продолжим на самом деле наши кулинарные отчеты.

Сегодня среди прочего посмотрел Caniba — новый док Паравель и Кастен-Тейлора, лучший пока их фильм. Вместо траулера или разговоров во сне в Каннибале речь идёт о каннибале — Исеи Сагаве, который в 1981-м убил и понадкусывал подругу-француженку, с 1985-го живёт в Японии свободным человеком. Метод тот же — в основном гиперкрупные планы, такие, что лицо Сагавы все больше выглядит ландшафтом или гигантской скульптурой, никакого закадра или авторских высказываний, только заторможенные монологи героя или ухаживающего за ним брата и их неспешные беседы. Каннибализм Сагавы — порок сексуального толка, ничто другое его не заводит. При этом после убийства француженки Рене (ей было 25) он так попрактиковаться и не смог, и ведёт жизнь довольно жалкую.

Уже к середине пропадает и страх и отвращение — остаётся только жалость и любопытство: мало ли у кого какие в постели привычки (брат вот режет себя и поджигает).

Вообще, поразительно, но складывается все это прежде всего в фильм о братской любви. По-своему трогательный и смешной, мучительный в процессе — но в этом и пойнт: с хуя ли историю реального каннибала должно быть легко смотреть?

Вообще тут много хороших документалок.

Отличный абсолютно — как знают те 15 процентов, что досмотрели до конца — новый Уайзмен, про Нью-йоркскую публичную библиотеку (со всеми районными филиалами). Успевает за 3 часа 20 минут показать, кажется, все сферы деятельности — от лекций (начинается с Докинза, он, конечно, тип смехотворный, потом еще появятся Элвис Костелло и Патти Смит, например) до работы правления или, допустим, детского воспитания. Все в типичном уайзменовском стиле — fly on the wall, жизнь библиотеки летит перед глазами, всерьез пришел смотреть, будь добр, слушай и вникай. И если втянулся, то к финалу вырисовывается абсолютно полная картина человеческих взаимодействий — учебник о том, как люди между собой могут договариваться о чем-то с всеобщей выгодой для всех.

И при этом то тут, то там натыкаешься на моменты чистой поэзии — будь то сцена с автоматической лентой, где распределяются книги по филиалам, или буквальная поэзия: на сцене выступления совсем молодого поэта Майлза Ходжеса (читает он вот это свое стихотворение) я сдерживал слезы.

Фильм про Сакамото менее амбициозный — но тоже хороший невероятно: при том, что я кроме хип-хопа осознанно ничего не слушаю уже лет десять с лишним, выходил с него абсолютно влюбленным в Рюичи и как композитора, и как человека. При этом совсем нет типичных грехов документального кино о кумирах — говорящих голов, рассказывающих о значимости и величии героя. Только интервью самого Сакамото — о работе над теми или иными фильмами, о Тарковском, об альбоме «Кода», о раке и борьбе с ним. Современные кадры, где он в Фукусиме и у себя дома, и архивные — со съемок и из поездок.

Сомнений в величии при этом не остается никаких — музыка делает это с тобой, а характер, проявляющийся в его рассказах о себе и музыке, довершает работу над зрителем. Великий человек. Хотя фильм «Выживший» — все равно говно (красивое, интересное по-своему, но говно).

Еще была вне конкурса отличная документальная картина This Is Congo Дэниела Маккейба. Портрет одной (из сотен on and off) гражданской войнушки в ДР Конго — между правительственными войсками и повстанческой группировкой M23. Поначалу кажется, что Маккейб идет по накатанной дорожке причитания о судьбе этой несчастной, никогда не знавшей покоя и мира страны.

Но нет — чем дальше, тем исторические справки быстрее сворачиваются, а рассказываемая в кадре история становится сконцентрированнее, сосредоточеннее, вырисовываются полноценные герои — например, улыбчивый полковник федералов Мамаду Ндала, очевидно, хороший с точки зрения военного ремесла и настроя своих солдат командир и просто приятный, харизматичный парень, который по сути и вносит основной вклад в борьбу с М23.

Но конечно в финале — как бы народ ни пел: "Мамаду, Мамаду" всю славу спешат забрать себе вышестоящие чины. Народные пения мало что значат при этом (за 20 минут до этого те же более-менее люди буянят и орут против правительства и армии) — а самого Мамаду убивают. Как сообщает последний титр — свои же коллеги, ревнующие к его славе.

Традиционный эффект — до чего же довели несчастную, богатую на ресурсы и людей страну — все равно проявляется, но насколько же оправданнее и осмысленнее он достигается, чем в типичном кино на ту же тему. Маккейб еще и сам все снимал — при том, что кадров с передовой здесь не меньше одной пятой фильма.