«Сатаниское семя»/«A Sátán fattya»
(Дежё Жигмонд/Dezsö Zsigmond)
Есть что-то дерзкое в том, чтобы на фестивале, где есть премьерный показ фильма «Танки [для Сталина]», показать фильм о том, как бедную закарпатскую девушку насилуют русские солдаты — и как она пытается это пережить. Есть что-то дикое, даже за пределами злой иронии, в том, чтобы поставить фильм в программу под названием «Русский след». После «Семени» никто не хлопал — скорее всего, из-за неудобного взгляда на историю Второй мировой. Я, к сожалению, не специалист по истории, поэтому просто более чем допускаю, что такое было возможно — война развращает многих. Проблема с фильмом находится в совсем другой плоскости: он просто довольно топорно снят, примерно как сериал для «России 1» — возможно, все дело в том, что это правда телефильм и есть, если верить IMDb. Что ж, браво, ММКФ. После «Наездника» какой-то любитель кино говорил своей знакомой: «Сатанинское семя» лучше либо смотреть до конца, либо не смотреть вовсе» — и я так и не понял, почему, но теперь знаю, какой вариант был предпочтительнее.
«Профайл»/«Profile»
(Тимур Бекмамбетов)
«Есть что-то странное в том, что мы живем в мире, где Тимур Бекмамбетов придумал вместе со своей командой новый киноязык и постоянно развивает его» — примерно такая мысль вертелась у меня в голове до просмотра «Профайла». После просмотра многие вопросы отпадают: да, в кинотеатре часто нужно щурить глаза, чтобы с последнего ряда увидеть, что друг другу пишут герои, но это, пожалуй, единственный минус, не считая того, что «Базелевс» пока просто не понимает, как субтитровать фильм, из-за чего он шел без любых подписей (никто, впрочем, не ушел из-за этого, мое почтение зрителям). «Профайл» рассказывает о том, как лондонская журналистка Эми ищет рекрутеров для женщин, готовых стать женами бойцов ИГИЛ в Сирии — и на свою человеческую беду и профессиональную удачу, находит. «Профайл» полностью записан на экране макбука Эми: вот ей звонит парень, вот в скайпе гневается редактор — ну и так далее. Сделано это просто отлично и очень узнаваемо: даже банальные песни вроде «Where Is My Mind?» работают безотказно, а группа Placebo на титрах не звучала так уместно со времен, видимо, «Жестоких игр».
(Дежё Жигмонд/Dezsö Zsigmond)
Есть что-то дерзкое в том, чтобы на фестивале, где есть премьерный показ фильма «Танки [для Сталина]», показать фильм о том, как бедную закарпатскую девушку насилуют русские солдаты — и как она пытается это пережить. Есть что-то дикое, даже за пределами злой иронии, в том, чтобы поставить фильм в программу под названием «Русский след». После «Семени» никто не хлопал — скорее всего, из-за неудобного взгляда на историю Второй мировой. Я, к сожалению, не специалист по истории, поэтому просто более чем допускаю, что такое было возможно — война развращает многих. Проблема с фильмом находится в совсем другой плоскости: он просто довольно топорно снят, примерно как сериал для «России 1» — возможно, все дело в том, что это правда телефильм и есть, если верить IMDb. Что ж, браво, ММКФ. После «Наездника» какой-то любитель кино говорил своей знакомой: «Сатанинское семя» лучше либо смотреть до конца, либо не смотреть вовсе» — и я так и не понял, почему, но теперь знаю, какой вариант был предпочтительнее.
«Профайл»/«Profile»
(Тимур Бекмамбетов)
«Есть что-то странное в том, что мы живем в мире, где Тимур Бекмамбетов придумал вместе со своей командой новый киноязык и постоянно развивает его» — примерно такая мысль вертелась у меня в голове до просмотра «Профайла». После просмотра многие вопросы отпадают: да, в кинотеатре часто нужно щурить глаза, чтобы с последнего ряда увидеть, что друг другу пишут герои, но это, пожалуй, единственный минус, не считая того, что «Базелевс» пока просто не понимает, как субтитровать фильм, из-за чего он шел без любых подписей (никто, впрочем, не ушел из-за этого, мое почтение зрителям). «Профайл» рассказывает о том, как лондонская журналистка Эми ищет рекрутеров для женщин, готовых стать женами бойцов ИГИЛ в Сирии — и на свою человеческую беду и профессиональную удачу, находит. «Профайл» полностью записан на экране макбука Эми: вот ей звонит парень, вот в скайпе гневается редактор — ну и так далее. Сделано это просто отлично и очень узнаваемо: даже банальные песни вроде «Where Is My Mind?» работают безотказно, а группа Placebo на титрах не звучала так уместно со времен, видимо, «Жестоких игр».
Фестиваль продолжается, но для меня он почти закончился, так как я уехал обратно в Петербург — к сожалению, в этом году обошлось без приятного начинания «ММКФ в Петербурге», но может, еще и объявят. Сегодня пойду на еще два фильма ММКФ, которые на фестивале упустил, а пока — вчерашние впечатления.
«Офелия»/«Ophelia»
(Клэр Маккарти/Claire McCarthy)
«Гамлет», рассказанный с точки зрения Офелии, уже покорил людей на «Санденсе» — и ММКФ, свято уверенный в том, что в его конкурсе должны быть только самые новые фильмы, внезапно сделал исключение. В отличие от «Розенкранца и Гильденстерна» (тех, что мертвы), в «Офелии» вообще не чувствуется какой-то игры над зрителем — ну да, просто история, рассказанная с другой точки зрения. После фильма в зале шушукались, часто употребляя слово «феминизм» — да, Офелия здесь очень сильный персонаж, а Гертруда, перед тем как дежурно выпив яда (впрочем, тут — сама, без вина), тоже проявляет себя во всей красе. «Гамлет» напрашивается на то, чтобы сделать его мелодрамой о подростках — и Маккарти этот нехитрый трюк и проворачивает. Показалось, что в фильме хоть и устаревший английский, но все-таки не шекспировский — а вот перевод субтитров на русский хотелось бы отметить отдельно: в нем все старалось быть подчинено классической строфе, пусть и в устоявшемся переводе. При всем при том «Офелию» интересно смотреть, после просмотра фильм кажется симпатичным — но что о нем рассказывать-то, до конца и не понимаешь.
«Слон сидит спокойно»/«An Elephant Sitting Still»
(Ху Бо/Hu Bo)
Честно говоря, «Слона», как и «Моего брата Роберта», я думал пропустить, но что-то дернуло меня зайти на час на сеанс — и вот я уже досматриваю его, пытаясь не опоздать на следующие фильмы. В Берлинале ему не дали приз за лучший дебют, кажется, лишь потому, что Ху Бо покончил с собой за несколько месяцев до показа: тому, кто не может принять награду, положено лишь почетное упоминание. Вы знаете, когда человек кончает с собой, то невольно задумываешься, почему он это сделал — и «Слон» это самая длинная предсмертная записка в истории (наверное). Абсолютная безысходность китайских окраин — вот то, что окружает героев Ху Бо: в какой-то момент один из них срывается и просто кричит городу «Когда ты уже сдохнешь». Что может помочь оттуда вырваться? Да ничего. Сплошные страдания и боль как описание жизни — что в Китае, что в Германии, что где-либо еще. Герои Ху Бо иногда странно себя ведут, пытаются постоять за себя и других — ничего не выходит, кроме тех моментов, когда у них в руках стальная бита. Потрясающий саундтрек и блестящая операторская работа (которая иногда дает сбой) не добавляют этому эстетичности, лишь заставляют задуматься еще крепче. Возможно, самый мрачный фильм, который я вообще когда-либо смотрел — выбежав из зала на улицу я понял, что мне очень сильно не хватало воздуха.
«Офелия»/«Ophelia»
(Клэр Маккарти/Claire McCarthy)
«Гамлет», рассказанный с точки зрения Офелии, уже покорил людей на «Санденсе» — и ММКФ, свято уверенный в том, что в его конкурсе должны быть только самые новые фильмы, внезапно сделал исключение. В отличие от «Розенкранца и Гильденстерна» (тех, что мертвы), в «Офелии» вообще не чувствуется какой-то игры над зрителем — ну да, просто история, рассказанная с другой точки зрения. После фильма в зале шушукались, часто употребляя слово «феминизм» — да, Офелия здесь очень сильный персонаж, а Гертруда, перед тем как дежурно выпив яда (впрочем, тут — сама, без вина), тоже проявляет себя во всей красе. «Гамлет» напрашивается на то, чтобы сделать его мелодрамой о подростках — и Маккарти этот нехитрый трюк и проворачивает. Показалось, что в фильме хоть и устаревший английский, но все-таки не шекспировский — а вот перевод субтитров на русский хотелось бы отметить отдельно: в нем все старалось быть подчинено классической строфе, пусть и в устоявшемся переводе. При всем при том «Офелию» интересно смотреть, после просмотра фильм кажется симпатичным — но что о нем рассказывать-то, до конца и не понимаешь.
«Слон сидит спокойно»/«An Elephant Sitting Still»
(Ху Бо/Hu Bo)
Честно говоря, «Слона», как и «Моего брата Роберта», я думал пропустить, но что-то дернуло меня зайти на час на сеанс — и вот я уже досматриваю его, пытаясь не опоздать на следующие фильмы. В Берлинале ему не дали приз за лучший дебют, кажется, лишь потому, что Ху Бо покончил с собой за несколько месяцев до показа: тому, кто не может принять награду, положено лишь почетное упоминание. Вы знаете, когда человек кончает с собой, то невольно задумываешься, почему он это сделал — и «Слон» это самая длинная предсмертная записка в истории (наверное). Абсолютная безысходность китайских окраин — вот то, что окружает героев Ху Бо: в какой-то момент один из них срывается и просто кричит городу «Когда ты уже сдохнешь». Что может помочь оттуда вырваться? Да ничего. Сплошные страдания и боль как описание жизни — что в Китае, что в Германии, что где-либо еще. Герои Ху Бо иногда странно себя ведут, пытаются постоять за себя и других — ничего не выходит, кроме тех моментов, когда у них в руках стальная бита. Потрясающий саундтрек и блестящая операторская работа (которая иногда дает сбой) не добавляют этому эстетичности, лишь заставляют задуматься еще крепче. Возможно, самый мрачный фильм, который я вообще когда-либо смотрел — выбежав из зала на улицу я понял, что мне очень сильно не хватало воздуха.
Программа короткометражек «Видения будущего»
Волею судеб попал на программу короткометражек про возможное будущее. Девочка верит, что одна из найденных семи планет обитаема! Женщина сбегает из ПНД, чтобы полететь на Марс! Кислотные дожди разрушают французов и превращают их в зомби! Мама девочки прилетает к ней раз в семь лет, зато не умирает и не стареет! К канадке приходит женщина и говорит, что ей нужно улететь с ней домой! Президент Великой Турецкой Республики не улетит с Земли, пока не попробует шницель! Честно говоря, внимания достойны только последние два, а именно «Последний шницель»/«The Last Schnitzel» и «Визит»/«The Visit». В последнем, достаточно коротком, есть и красивые детали — например, героиня перед закрытием своей парикмахерской смотрит великий угандийский боевик «Кто убил капитана Алекса?», а весь сюжет нужен для подводки к классной драке. «Шницель» из всех остальных выбивается и с юмором рассказывает о дистопичном будущем, в котором всем приходится есть таблетки вместо еды, а в сюжете фигурирует отрезанная жопа. Так победим!
«Мектуб, любовь моя. Песнь первая»/«Mektoub, My Love: Canto Uno»
(Абделатиф Кешиш/Abdelatif Kechiche)
«Мектуб» один из моих знакомых назвал духовным продолжением «Зови меня своим именем», однако это максимально противоположные фильмы. В первую очередь, «Мектуб» максимально, категорически гетеросексуален. Во-вторых, это не манипулятивное и честное кино про юность и взлеты и падения в этом возрасте. В-третьих, фильм как будто бы даже не пытается, чтобы его полюбили — и это происходит само собой. Юноша по имени Амин приезжает в родной город Сет, смотрит, как выросла подруга детства, загорает на пляже, ходит на вечеринки, фотографирует (девушек и ягнят) — и иногда пытается смотреть русское кино про войну. Всё. Все драмы «Мектуба» могли бы быть в каком-то драматическом сериале, сюжет развивается настолько медленно, что его как будто бы и нет — но господи, насколько же это духоподъемное кино. За три часа (и будет еще три во «Второй песне») Кешиш убедительно показывает себя как певца юности: вот героиня чувствует, что ей тут не место, и ты с болью вспоминаешь такие моменты с собой в главной роли, вот на дискотеке происходит черт знает что, и да, такое тоже было — и не очень хотелось бы, чтобы все это кончалось. Как, собственно, каждый год так думаешь о лете.
Волею судеб попал на программу короткометражек про возможное будущее. Девочка верит, что одна из найденных семи планет обитаема! Женщина сбегает из ПНД, чтобы полететь на Марс! Кислотные дожди разрушают французов и превращают их в зомби! Мама девочки прилетает к ней раз в семь лет, зато не умирает и не стареет! К канадке приходит женщина и говорит, что ей нужно улететь с ней домой! Президент Великой Турецкой Республики не улетит с Земли, пока не попробует шницель! Честно говоря, внимания достойны только последние два, а именно «Последний шницель»/«The Last Schnitzel» и «Визит»/«The Visit». В последнем, достаточно коротком, есть и красивые детали — например, героиня перед закрытием своей парикмахерской смотрит великий угандийский боевик «Кто убил капитана Алекса?», а весь сюжет нужен для подводки к классной драке. «Шницель» из всех остальных выбивается и с юмором рассказывает о дистопичном будущем, в котором всем приходится есть таблетки вместо еды, а в сюжете фигурирует отрезанная жопа. Так победим!
«Мектуб, любовь моя. Песнь первая»/«Mektoub, My Love: Canto Uno»
(Абделатиф Кешиш/Abdelatif Kechiche)
«Мектуб» один из моих знакомых назвал духовным продолжением «Зови меня своим именем», однако это максимально противоположные фильмы. В первую очередь, «Мектуб» максимально, категорически гетеросексуален. Во-вторых, это не манипулятивное и честное кино про юность и взлеты и падения в этом возрасте. В-третьих, фильм как будто бы даже не пытается, чтобы его полюбили — и это происходит само собой. Юноша по имени Амин приезжает в родной город Сет, смотрит, как выросла подруга детства, загорает на пляже, ходит на вечеринки, фотографирует (девушек и ягнят) — и иногда пытается смотреть русское кино про войну. Всё. Все драмы «Мектуба» могли бы быть в каком-то драматическом сериале, сюжет развивается настолько медленно, что его как будто бы и нет — но господи, насколько же это духоподъемное кино. За три часа (и будет еще три во «Второй песне») Кешиш убедительно показывает себя как певца юности: вот героиня чувствует, что ей тут не место, и ты с болью вспоминаешь такие моменты с собой в главной роли, вот на дискотеке происходит черт знает что, и да, такое тоже было — и не очень хотелось бы, чтобы все это кончалось. Как, собственно, каждый год так думаешь о лете.
Очень сильно тянет написать что-нибудь про то, что новые «Мстители» и «Остров собак» это, по сути, один и тот же фильм, но никак не выходит. Удивительным образом политическое в «Острове» прорывается куда сильнее, чем в кинокомиксе — тут вам и беженцы, и диктатура, и угнетение прессы, и что только не. В «Мстителях» тема «все то же самое, только чуть иначе» куда лучше прорывается на передний план, а в «Острове», наоборот, как-то слишком тонко прячется — ну да, вот вам моя любимая песня из 60-х, вот стереотипизация, вот симметрия, вот какая-то слишком типичная любовная линия, получите, распишитесь, но за всем этим есть все-таки и нечто другое: какая-то новая манера съемки временами, идея ненадежных рассказчиков-переводчиков достаточно остроумна, ну и, конечно же, собаки.
А впрочем, что собаки? На первых ролях из нестандартных собак лишь мопс (зато сразу Оракул) — а где же шибы? Где корги? Где акита-ину? Где хоть одна такса? Любит ли Уэс Андерсон собак на самом деле или он любит только отдельные породы? Здесь и собаки — словно люди, которые по неведомой причине стали оборотнями, в них как будто слишком мало собачьего: или он просто из тех людей, что видят в животных человеческое и за то и любят? И еще: у меня аллергия на кошек, я не очень люблю их в принципе, но даже мне показалось, что они показаны в фильме как-то однобоко. Все-таки они немного большее, чем ничего не делающие, безмолвные практически существа, неспособные к эмпатии (простите все, кто ненавидит котов, но это правда не так).
Много, много вопросов. Единственное спасение огромного города в Японии (данного как-то уж слишком впроброс) — американская студентка по обмену, белая, как мрамор. Гайдзин потому и иностранец, человек с другой стороны, инаковый. Но считать, что инаковость равна тому, что он может сказать то, что другие боятся (а остальные, значит, нет) — это какая-то заранее проигранная битва. Япония представлена во всей красе — но как будто бы для тех, кто знаком с ней по облаку тегов: вот сумо, вот суши, вот яд-васаби, вот бейсболисты, вот пагода, вот самурай, вот хайку (чудовищные), вам мало? Ну тогда вот вам тема из Куросавы, злодей, которого, будь это фильм, мог бы сыграть Китано, Юбаба из «Унесенных призраками» на озвучке маленького эпизода — ну и так далее.
Безусловно, Андерсон все еще перфекционист, за каждым кадром хочется наблюдать как можно дольше, если отвлечься от коллекции стереотипов, то фильм скорее захватывает, чем отторгает, но проблема в том, что после сеанса начинаешь все-таки много думать — и вот уже кажется, что тебе кинули даже не косточку-лакомство, а кусочек от нее, а ты уже и рад. Есть во всем этом что-то не совсем естественное, устаревшее, старомодное: пока ты смотришь на собак, то тебе радостно, но вот сеанс окончился и ты думаешь — но это же было не про песиков. А я бы хотел про них — и только про них. При том, что ладно было бы не про собак, а о чем-нибудь важном, я бы пережил, честно. Все-таки предыдущие фильмы Андерсона за яркой оберткой прятали настоящие трагедии — о том, что мир взрослых это полное дерьмо, но в нем окажется каждый и о том, что все наши ожидания, чаяния и радости возьмет и перемолет ход чертового колеса истории. А тут как будто бы и нет никакого второго дна: все намеки слишком жирны и ни разу не идут до победного конца. О чем это все? Непонятно. Зато посмотрите, как детализировали шерстку, ну прямо заглядение. Тьфу ты.
А впрочем, что собаки? На первых ролях из нестандартных собак лишь мопс (зато сразу Оракул) — а где же шибы? Где корги? Где акита-ину? Где хоть одна такса? Любит ли Уэс Андерсон собак на самом деле или он любит только отдельные породы? Здесь и собаки — словно люди, которые по неведомой причине стали оборотнями, в них как будто слишком мало собачьего: или он просто из тех людей, что видят в животных человеческое и за то и любят? И еще: у меня аллергия на кошек, я не очень люблю их в принципе, но даже мне показалось, что они показаны в фильме как-то однобоко. Все-таки они немного большее, чем ничего не делающие, безмолвные практически существа, неспособные к эмпатии (простите все, кто ненавидит котов, но это правда не так).
Много, много вопросов. Единственное спасение огромного города в Японии (данного как-то уж слишком впроброс) — американская студентка по обмену, белая, как мрамор. Гайдзин потому и иностранец, человек с другой стороны, инаковый. Но считать, что инаковость равна тому, что он может сказать то, что другие боятся (а остальные, значит, нет) — это какая-то заранее проигранная битва. Япония представлена во всей красе — но как будто бы для тех, кто знаком с ней по облаку тегов: вот сумо, вот суши, вот яд-васаби, вот бейсболисты, вот пагода, вот самурай, вот хайку (чудовищные), вам мало? Ну тогда вот вам тема из Куросавы, злодей, которого, будь это фильм, мог бы сыграть Китано, Юбаба из «Унесенных призраками» на озвучке маленького эпизода — ну и так далее.
Безусловно, Андерсон все еще перфекционист, за каждым кадром хочется наблюдать как можно дольше, если отвлечься от коллекции стереотипов, то фильм скорее захватывает, чем отторгает, но проблема в том, что после сеанса начинаешь все-таки много думать — и вот уже кажется, что тебе кинули даже не косточку-лакомство, а кусочек от нее, а ты уже и рад. Есть во всем этом что-то не совсем естественное, устаревшее, старомодное: пока ты смотришь на собак, то тебе радостно, но вот сеанс окончился и ты думаешь — но это же было не про песиков. А я бы хотел про них — и только про них. При том, что ладно было бы не про собак, а о чем-нибудь важном, я бы пережил, честно. Все-таки предыдущие фильмы Андерсона за яркой оберткой прятали настоящие трагедии — о том, что мир взрослых это полное дерьмо, но в нем окажется каждый и о том, что все наши ожидания, чаяния и радости возьмет и перемолет ход чертового колеса истории. А тут как будто бы и нет никакого второго дна: все намеки слишком жирны и ни разу не идут до победного конца. О чем это все? Непонятно. Зато посмотрите, как детализировали шерстку, ну прямо заглядение. Тьфу ты.
Не видел ни одной отрицательной рецензии на «Лицо» Малгожаты Шумовской (не считая отзыва Владислава Шувалова с ММКФ, где он лишь походя бросил, что фильм «удручающе скучен своим стереотипным мышлением»), а жаль. Возможно, как-то стоит предупреждать зрителя о том, что фильм снят так, что треть кадра в нем всегда немотивированно замылена (я с почтением отношусь к радикальным операторским работам, но это не одна из них). Что стереотипизация польской глубинки в нем доходит до какого-то предельно идиотического порога — ну что-то на уровне «деревенской» части фильма «Глянец» Андрона Кончаловского. Что «Лицо» настолько глупо в своей антиклерикальности и высмеивании пороков современной рекламы и медиа, что мне, агностику, захотелось впервые за долгое время церковь посетить, а потом включить телевизор. Я все понимаю, важно не то, как сделано, а то, что скрыто внутри — но все-таки и там пшик, имейте совесть.
Вообще-то недавно я перешел на просмотр фильмов, которые длятся не меньше трех часов (еще чуть-чуть и смогу писать в этот канал без стеснения), но об этом лучше завтра. А пока — вот такая заметка про вашего мальчика: написал к свежим «Звездным войнам» в «Афишу» про Дональда Гловера. К сожалению, без ответа на вопрос «Как он все успевает?!», простите!
https://daily.afisha.ru/music/9084-horoshiy-plohoy-zloy-kto-takoy-donald-glover-i-pochemu-on-stanet-velikim/
https://daily.afisha.ru/music/9084-horoshiy-plohoy-zloy-kto-takoy-donald-glover-i-pochemu-on-stanet-velikim/
Афиша
Хороший, плохой, злой: кто такой Дональд Гловер и почему он станет великим
Дональд Гловер — звезда сериала «Атланта», новых «Звездных войн» и самый обсуждаемый рэпер момента. Почему о нем все говорят?
Вчера сходил на «Мэнди» младшего Косматоса и это, конечно, практически эталонный фильм с Николасом Кейджем. Да, еще одна стилизация под фильмы категории «б», встраивающаяся куда-то в сторону «Костяного томагавка» и других умных фильмов последнего времени, смотрящих в ту сторону — но тоже не такая простая, как кажется.
Сюжет как раз-таки в пересказе обычный: Кейдж играет лесоруба с явно интересным, но так и не рассказанным прошлым, у него есть подруга (ну, скорее гражданская жена), которую зовут Мэнди. Через полчаса после начала в фильме появляются неведомые твари неясного происхождения — а еще чуть раньше какие-то религиозные фанатики. Через час Мэнди умирает (если для вас это спойлер, вы явно не видели ни одного плохого фильма с Кейджем). Через час пятнадцать на экране появляется название фильма — и Николас Кейдж становится тем Николасом Кейджем, которого мы любим.
Про «Мэнди» все обычно пишут в духе «вы к этому не готовы». Ну бросьте. King Crimson на начальных титрах? Цветокоррекция и манера съемки, отсылающая нас к обложкам фэнтези восьмидесятых и девяностых, а также к хэви-металлическим альбомам? Лидер культа, снимающий с себя халат под аккомпанемент своей песни в духе кентерберийского прог-рока? Отрубленные головы, отсылка к той части фильма «Семь», что отвечала за похоть, гора кокаина, стоп-кадры — да, «Мэнди» фильм дикий, но что значит «к нему нельзя быть готовым»? Разве мы не видели в последние несколько лет, как человека разрывают пополам? Как людям отрывают головы в огромном количестве? Как кровь хлещет из горла так, будто прорвало трубу? Конечно, видели — ну вот теперь посмотрим еще раз.
В «Мэнди» при этом есть вещи, которые сложно представить где-либо еще — например, лаборатория по пропитыванию бумаги ЛСД, в которой работает один человек, зато с золотым пистолетом и тигрицей в клетке. Да, головы отрывают и они даже горят, но много ли фильмов, в которых от головы потом еще и прикуривают? Косматос выпендривается удивительно в меру — сначала, правда, кажется, что он слишком хочет показать, что он человек искусства, а не отъехавший режиссер. Но ровно на середине появляется реклама сыра «Гоблин», им же снятая на VHS — и после нее начинается такой бенефис Николаса Кейджа, которого он заслуживает. Кейдж орет, хлещет водку что твой Алексей Серебряков, пробует на вкус жидкость явно наркотического происхождения и после понимает всё, сжигает нахуй не театр, а целую церковь, ну и так далее. Считается, что после этого Кейджа снова позовут куда-то играть, но, кажется, лучше бы ему познакомиться еще с парой режиссеров, у которых нет тормозов — был же «Плохой лейтенант», и что потом? Тишина. «Мэнди» это, конечно, фильм, который осознанно вокруг него строится — и это просто замечательно.
А вообще это идеальный фильм не только для Кейджа, но и для заблокированного ныне канала Make Govnarism Great Again: вот Кейдж вскакивает на байк, вот Йохан Йоханссон оставляет под конец попытки быть Вангелисом и уходит в немного обезжиренный, но все-таки блэк, вот гора трупов, вот горящий крест, вот крестовый поход против обывал, которые считают себя богами, ну и так далее. Есть даже комичная сцена, в которой фанатка хард-рока смеется над фанатом прога — мол, да разве это рок, иди дальше на флейте своей играй, а лучше засунь куда подальше. Косматосу удалось как-то передать дух тяжелой музыки при помощи кино — и очень, очень убедительно, давно такого не хватало. А что касается сыра «Гоблин» — ну да, не тому человеку дали «Суспирию» переснять, ну да что поделать.
Сюжет как раз-таки в пересказе обычный: Кейдж играет лесоруба с явно интересным, но так и не рассказанным прошлым, у него есть подруга (ну, скорее гражданская жена), которую зовут Мэнди. Через полчаса после начала в фильме появляются неведомые твари неясного происхождения — а еще чуть раньше какие-то религиозные фанатики. Через час Мэнди умирает (если для вас это спойлер, вы явно не видели ни одного плохого фильма с Кейджем). Через час пятнадцать на экране появляется название фильма — и Николас Кейдж становится тем Николасом Кейджем, которого мы любим.
Про «Мэнди» все обычно пишут в духе «вы к этому не готовы». Ну бросьте. King Crimson на начальных титрах? Цветокоррекция и манера съемки, отсылающая нас к обложкам фэнтези восьмидесятых и девяностых, а также к хэви-металлическим альбомам? Лидер культа, снимающий с себя халат под аккомпанемент своей песни в духе кентерберийского прог-рока? Отрубленные головы, отсылка к той части фильма «Семь», что отвечала за похоть, гора кокаина, стоп-кадры — да, «Мэнди» фильм дикий, но что значит «к нему нельзя быть готовым»? Разве мы не видели в последние несколько лет, как человека разрывают пополам? Как людям отрывают головы в огромном количестве? Как кровь хлещет из горла так, будто прорвало трубу? Конечно, видели — ну вот теперь посмотрим еще раз.
В «Мэнди» при этом есть вещи, которые сложно представить где-либо еще — например, лаборатория по пропитыванию бумаги ЛСД, в которой работает один человек, зато с золотым пистолетом и тигрицей в клетке. Да, головы отрывают и они даже горят, но много ли фильмов, в которых от головы потом еще и прикуривают? Косматос выпендривается удивительно в меру — сначала, правда, кажется, что он слишком хочет показать, что он человек искусства, а не отъехавший режиссер. Но ровно на середине появляется реклама сыра «Гоблин», им же снятая на VHS — и после нее начинается такой бенефис Николаса Кейджа, которого он заслуживает. Кейдж орет, хлещет водку что твой Алексей Серебряков, пробует на вкус жидкость явно наркотического происхождения и после понимает всё, сжигает нахуй не театр, а целую церковь, ну и так далее. Считается, что после этого Кейджа снова позовут куда-то играть, но, кажется, лучше бы ему познакомиться еще с парой режиссеров, у которых нет тормозов — был же «Плохой лейтенант», и что потом? Тишина. «Мэнди» это, конечно, фильм, который осознанно вокруг него строится — и это просто замечательно.
А вообще это идеальный фильм не только для Кейджа, но и для заблокированного ныне канала Make Govnarism Great Again: вот Кейдж вскакивает на байк, вот Йохан Йоханссон оставляет под конец попытки быть Вангелисом и уходит в немного обезжиренный, но все-таки блэк, вот гора трупов, вот горящий крест, вот крестовый поход против обывал, которые считают себя богами, ну и так далее. Есть даже комичная сцена, в которой фанатка хард-рока смеется над фанатом прога — мол, да разве это рок, иди дальше на флейте своей играй, а лучше засунь куда подальше. Косматосу удалось как-то передать дух тяжелой музыки при помощи кино — и очень, очень убедительно, давно такого не хватало. А что касается сыра «Гоблин» — ну да, не тому человеку дали «Суспирию» переснять, ну да что поделать.
Наконец-то в нашем синефильском канале появился формальный повод выложить любимое видео:
https://www.youtube.com/watch?v=4zySHepF04c&t=101s
https://www.youtube.com/watch?v=4zySHepF04c&t=101s
YouTube
Nicolas Cage Losing His Shit
A compilation of Nicolas Cage.. doing what the noscript say haha.
Как-то забыл в рассказе о «Мэнди» упомянуть, что я нахожусь на родине Мишеля Гондри (хотя до Версаля, где он правда родился, кажется, не доеду). Исправляюсь: написал для The Village такой вот текст про «Вечное сияние чистого разума» — что это было, чем это могло быть, что есть любовь, ну и так далее.
https://www.the-village.ru/village/weekend/new-classics/313909-vechnoe-siyanie-chistogo-razuma
https://www.the-village.ru/village/weekend/new-classics/313909-vechnoe-siyanie-chistogo-razuma
The Village
«Вечное сияние чистого разума» Мишеля Гондри
Журналист Артем Макарский — о фильме, в котором любовь проиграла
Пока был в Париже, сходил в кино еще дважды — на остатки Канн, конечно же. Начну с хорошего.
«Дикая жизнь» Пола Дано поначалу кажется таким прилизанным классическим фильмом про Америку 60-х: все очень строго, аккуратненько и выверено, не придерешься ни к чему. Но вот камера сверху смотрит на Кэрри Маллиган, стоящую в ожидании автобуса, и начинаешь видеть в фильме что-то еще, довольно интересное и важное. Казалось бы, сюжет простейший: из-за нехватки денег и других идеологических разногласий молодая достаточно пара думает, не разойтись ли им, а их четырнадцатилетний сын смотрит на все это и учится самостоятельной жизни. Вот эта самая самостоятельность в фильме очень хорошо проявляется — лучшее, что там есть это мысль, что настоящее взросление это когда ты остаешься один на один с собою, когда вокруг никого нет, ты сам за себя. Папа (его играет Джейк Джилленхол) и мама (это Маллиган) постоянно остаются в кадре одни, лишь сын время от времени бегает после уроков с рыжей подругой — но и он в конце уже бежит сам.
К сожалению, в фильме слишком много проговаривается в лоб, Дано иногда не хватает чуткости не показать что-либо. Вот на машине Маллиган с сыном приезжают смотреть лесной пожар, и сначала нам дают план лица мальчика — но нет, держите общий план пожара. Вот мальчик смотрит в окно и в ужасе от него отходит — пожалуйста, дальше плавный переход к окну, где мама целуется с не очень приятным мужчиной. В конце устроившийся работать фотографом в местном ателье мальчик снимает себя и родителей, ужасно рад, что кадр нам так и не показали. А вообще большое Дано спасибо за то, что показал, насколько неловко тебе в подростковом возрасте, когда на застолье начинаются танцы и с тобой хочет танцевать мама. Невероятно реалистичный эпизод, я чуть не вспотел.
Ну и о плохом. «Человек, который убил Дон Кихота» Гиллиама — просто отвратителен. Как я понял, рецензии на него делятся на два типа. Первые считают, что это чудовищная поебень, вторые — что это поебень, но очаровательная. Что ж, я пытался попасть во второй лагерь, но тщетно. Казалось бы, все нормально: Дон Кихот, как ему и положено, это «сумасшедший», который видит мир иначе, идеалист в гнилом мире. Дальше начинаются проблемы. Тут четыре «Дон Кихота». Первый — фильм, который пытается снять Адам Драйвер. Второй — фильм, который он уже снял 10 лет назад, его первая студенческая работа. Третий — приключения Драйвера и актера из фильма десятилетней давности, который сошел с ума и решил, что он Дон Кихот. Четвертый — вечеринка в стиле «Дон Кихот», которую устраивает деспотичный русский олигарх Алексей Мишкин, водочный магнат. Словом, самое время говорить «Что? Да!»
В «Дон Кихоте» еще есть ИГИЛ, звучит фамилия «Трамп», фильм пытается быть современным, но все это похоже либо на капустник какой-то (особенно в сценах, где жена продюсера фильма, Ольга Куриленко, пытается Драйвера соблазнить), либо на теледраму (снято примерно так же, кстати, довольно безыскусно). Все выглядит как поздний Гайдай местами, но при этом до какого-то максимального издевательства — нет, не дотягивает. Вроде бы шутят над кинопроцессом, но как-то беззубо, а потом и вовсе об этом забывают. Гниль мира тоже какая-то данная впроброс. Русский олигарх в основном глаза пучит, ИГИЛ и нищета Испании даются настолько впроброс, что лучше уж «Арабские ночи» Гомеша пересмотреть. Ну и многое вообще непонятно. Зачем Драйвер переснимает свой же фильм десятилетней давности? Почему все выглядит настолько стереотипно, насколько возможно? В какой момент Гиллиаму перестали давать деньги, что все выглядит настолько малобюджетно? Зачем это все, включая бахвальский титр про продюсера и про 25 лет создания? Кому это? Ну, убили, значит, Дон Кихота-то нашего. Кто? Вы, Терри, и убили-с.
«Дикая жизнь» Пола Дано поначалу кажется таким прилизанным классическим фильмом про Америку 60-х: все очень строго, аккуратненько и выверено, не придерешься ни к чему. Но вот камера сверху смотрит на Кэрри Маллиган, стоящую в ожидании автобуса, и начинаешь видеть в фильме что-то еще, довольно интересное и важное. Казалось бы, сюжет простейший: из-за нехватки денег и других идеологических разногласий молодая достаточно пара думает, не разойтись ли им, а их четырнадцатилетний сын смотрит на все это и учится самостоятельной жизни. Вот эта самая самостоятельность в фильме очень хорошо проявляется — лучшее, что там есть это мысль, что настоящее взросление это когда ты остаешься один на один с собою, когда вокруг никого нет, ты сам за себя. Папа (его играет Джейк Джилленхол) и мама (это Маллиган) постоянно остаются в кадре одни, лишь сын время от времени бегает после уроков с рыжей подругой — но и он в конце уже бежит сам.
К сожалению, в фильме слишком много проговаривается в лоб, Дано иногда не хватает чуткости не показать что-либо. Вот на машине Маллиган с сыном приезжают смотреть лесной пожар, и сначала нам дают план лица мальчика — но нет, держите общий план пожара. Вот мальчик смотрит в окно и в ужасе от него отходит — пожалуйста, дальше плавный переход к окну, где мама целуется с не очень приятным мужчиной. В конце устроившийся работать фотографом в местном ателье мальчик снимает себя и родителей, ужасно рад, что кадр нам так и не показали. А вообще большое Дано спасибо за то, что показал, насколько неловко тебе в подростковом возрасте, когда на застолье начинаются танцы и с тобой хочет танцевать мама. Невероятно реалистичный эпизод, я чуть не вспотел.
Ну и о плохом. «Человек, который убил Дон Кихота» Гиллиама — просто отвратителен. Как я понял, рецензии на него делятся на два типа. Первые считают, что это чудовищная поебень, вторые — что это поебень, но очаровательная. Что ж, я пытался попасть во второй лагерь, но тщетно. Казалось бы, все нормально: Дон Кихот, как ему и положено, это «сумасшедший», который видит мир иначе, идеалист в гнилом мире. Дальше начинаются проблемы. Тут четыре «Дон Кихота». Первый — фильм, который пытается снять Адам Драйвер. Второй — фильм, который он уже снял 10 лет назад, его первая студенческая работа. Третий — приключения Драйвера и актера из фильма десятилетней давности, который сошел с ума и решил, что он Дон Кихот. Четвертый — вечеринка в стиле «Дон Кихот», которую устраивает деспотичный русский олигарх Алексей Мишкин, водочный магнат. Словом, самое время говорить «Что? Да!»
В «Дон Кихоте» еще есть ИГИЛ, звучит фамилия «Трамп», фильм пытается быть современным, но все это похоже либо на капустник какой-то (особенно в сценах, где жена продюсера фильма, Ольга Куриленко, пытается Драйвера соблазнить), либо на теледраму (снято примерно так же, кстати, довольно безыскусно). Все выглядит как поздний Гайдай местами, но при этом до какого-то максимального издевательства — нет, не дотягивает. Вроде бы шутят над кинопроцессом, но как-то беззубо, а потом и вовсе об этом забывают. Гниль мира тоже какая-то данная впроброс. Русский олигарх в основном глаза пучит, ИГИЛ и нищета Испании даются настолько впроброс, что лучше уж «Арабские ночи» Гомеша пересмотреть. Ну и многое вообще непонятно. Зачем Драйвер переснимает свой же фильм десятилетней давности? Почему все выглядит настолько стереотипно, насколько возможно? В какой момент Гиллиаму перестали давать деньги, что все выглядит настолько малобюджетно? Зачем это все, включая бахвальский титр про продюсера и про 25 лет создания? Кому это? Ну, убили, значит, Дон Кихота-то нашего. Кто? Вы, Терри, и убили-с.